О наболевшем

      Молчат оба.       Молчат, стискивая кулаки, сжимая губы.       Молчат, даже если больно невыносимо. Обидно до сердечного скрежета, сыпящихся слез, трясущихся рук.       Бакуго рад бы выслушать Киришиму, но тот не хочет. Только смотрит расстроено.       Эйджиро говорит, но при этом молчит. Он не говорит того, что происходит. Говорит, что чувствует, но молчит о том, из-за чего это, не хочет решать проблему будто. Он молчит о главном и это разрушительно. А потом выдаёт, что все в порядке, и Кацуки хочет верить, но не может. Он чувствует.       Бакуго пытается прервать молчание: рассказывает о том, что гложет, неумело и грубо, как умеет, но не молчит. Он устал держать это в себе, он осознаёт, как это влияет на них.       И в один момент они срываются оба. Молчание прекращается, разрывается сотней слов, сообщений и слез.       Обоим больно, но только один осознаёт, что момент упущен.       Уже поздно.        Уходя, Эйджиро забирает с собой не только свои вещи — пижаму, любимую кружку и глупые фигурки, но и душу Кацуки.       Тот — абсолютно разбит. Сначала ему кажется, что он весь состоит из боли. Каждая его клеточка наполняется болезненным спазмом, жуткой агонией.       У него не получается.       Не получается не плакать, не выходит унять боль. Ему не удаётся отпустить.       Каждый день его преследует вопрос — почему? Почему он, почему все так закончилось и… почему его больше не любят?       Любое, казалось, счастливое воспоминание приносит только боль и ничего больше. Каждая мысль заставляет сердце остановиться от холода, а потом ускориться в несколько раз из-за внезапной режущей боли.       Больно и правда везде: в теле и душе, которую, вроде как у него забрали.       Ее убили.       Сейчас Бакуго понимает выражение «молчание убивает» как никогда точно. Оно уничтожает, его — особенно.       Он слишком поздно осознаёт, что молчать нельзя было. Надо было говорить через силу, чтобы сейчас не лежать в одиночестве, обнимая подушку, глотая редкие слёзы, ведь все уже выплакал.       Но былого не вернёшь. Эта мысль долгое время проникает в его сознание, закрепляется там, чтобы в итоге помочь отпустить.       Не простить — себя или Эйджиро, именно отпустить. Ситуацию, человека, свои чувства.       Ему все ещё больно, даже когда проходит не один месяц. Больно, когда воспоминания частично бледнеют, покидают его разум.       Он никогда не забудет, но обещает себе избавиться от плохого, отпустить окончательно.       А ещё Бакуго обещает себе больше никогда не молчать. Ни с собой, ни с другими.