Шалость удалась

Хината считала секунды до того момента, когда визажисты закончат травить её кожу химией, хоть и по этикеткам, достаточно дорогой. Она с закрытыми глазами вслушивалась в сопение молодой девушки напротив, и тиканье настенных часов прерывали угрюмое молчание до определенного момента.              — О… Боже, что вы натворили? — в стенах гримерки раздался недовольный голос соседки по креслу.              — Это макияж, который просил сделать Минато-сан, — попыталась быстро оправдаться одна из помощниц.              — Это отвратительно!              Скидывая себя пеньюар, девушка быстро подошла к раковине, резкими движениями смывая проделанную визажистами кропотливую часовую работу. И вернувшись в кресло, она запрокинула одну ногу на другую, грубо отчеканив:              — Переделывайте все немедленно! — взвизгнула она в приказном тоне, смерив каждую из присутствующих дерзким взглядом.              — Но… — замялась молодая девушка. Кисти в ее руках тряслись, а пальцы теребили ворс. — Но Минато-сан… Минато-сан…– Казалось, она вот-вот расплачется. Чертовски обидно было, что проделанная работа пошла в слив из-за капризного характера модели.              Краткое движение возле двери, привлекло внимание Хинаты. В гримерку вошёл высокий стройный брюнет, пожалуй, росту его можно было разве что, позавидовать. Из-за открытой двери отдаленно донёсся голос Минато, и выполнив какое-то поручение, он разложил возле визажистов маленькие банки с красками.              Заметив мокрые, от полученной порции критики, миленькие глаза визажиста, мужчина нахмурился.              — Югито, — он обернулся к девушке, к которой обращался, недовольно сведя брови, — ты опять выкидываешь капризы перед нашими работниками? — его голос был мягким, но в нем проскальзывали нотки суровости.              Он пытался поставить ее на место, и кажется, его явное неодобрение изнеженным поведением Югито, отразилось в его карих глазах.              — Боже, Утаката, откуда такая суровость в мальчишке? — оперевшись локтем на подлокотник и подперев голову, скучно отозвалась она.              — Ты задерживаешь процесс работы, — кажется, его абсолютно не задели ее слова, он оставался все так же непроницаем на колкости со стороны.              — Мне не нравится этот макияж, — отчеканила она, махнув рукой в его сторону, будто прогоняя из девичьей гримерки.              Он вскинул брови вверх и удивлённо посмотрел на неё, словно услышал невероятную детскую глупость. Но спустя секунду лицо Утакаты довольно просияло. Он собирался покинуть комнату, но прежде чем уйти, бросил напоследок:              — Сообщу тогда Минато, что ты не будешь принимать участие в фотосессии, — он посмотрел на неё через плечо с явной победой в глазах, и добавил: — ему это, конечно, не понравится. Но что поделать.              Открыв дверь, высокая фигура его практически скрылась, как она остановила его, вскочив резко со своего места.              — Стой! — крикнула она.              Все сотрудницы посмотрели на Утакату, бегло переводя внимание от одного участника конфликта, на другого, ожидая, что же будет дальше. Они только и рады, чтобы девушку отправили домой, но Минато этого не сделает по своим соображениям, и Утаката, прекрасно зная об этом, просто манипулировал возможными козырями в рукаве, дабы усмирить непокорную кошку.              — Что такое? — повернувшись, ехидно спросил он, выжидающе смотря на белокурую особу.              — Я согласна, — плюхнувшись в кресло, она подняла руки в поражение, и визажисты благодарно кивнули на его добродушный взгляд.              Не забыв оставить всем присутствующим улыбку, Утаката довольный победой над капризной моделью, поспешил удалиться обратно.              Произошедшая суматоха совершенно не понравилась Хинате. Тело напряглось от атмосферы, она лишь мельком увидела распалившуюся в безумной ярости девушку, в голосе которой сквозило надменностью, как появилось неприятное предчувствие. Слышалось шмыганье носом, и чувствовалась тряска рук визажистов, что занимались Хинатой. «Они бояться ее?» — мысленно задалась вопросом Хьюга. Определенно — да, и судя по всему, она была одной из моделей для съёмок. И тут Хинату словно прошибло разрядом тока — она вспоминала лицо этой златовласой особы по картине, висевшей на стене роскошных апартаментов, где ей удалось побывать не так давно.              Макияж был благополучно закончен, и так, как Хината была менее капризной, её отправили переодеваться раньше. Югито продолжала недовольно хмурить брови, пока визажисты делали макияж. Вновь оказавшись в просторном зале, она заметила, что множество деталей с её прихода изменилось: появилось много света, а так же несколько декоративных вещиц в центре циклорамы. Наблюдая за тем, как все вокруг были на нервах, на эмоциях, на таланте, она понимала, как приятно было окунуться в мир искусства. Летней птичкой она порхала в золотых солнечных лучах, сминая в руках мягкую ткань её будущего образа. Ягура отвел её в небольшую комнатку, где у неё была возможность переодеться. Она смотрела на те вещи, что он ей дал минутой ранее, и не понимала, как использовать их по назначению.               — Прости, — скромно отозвалась девушка из каморки. Ягура озирался по сторонам, изучая внимательно процесс работы других сотрудников, как тоненький голосок отвлек его. Повернувшись, он недоуменно смотрел на то, как болталась ткань её платья возле ног, и маленькие бретельки скользили по плечу. — Не мог бы ты помочь, — скромно спросила Хината, плавно поправляя игривую лямку, что снова скатывалась вниз.               — Выходи сюда, — рассмеялся он, протягивая ей руку. Она аккуратно вложила свою ладонь в его, покидая маленькое укрытие, отделяющее её от незнакомых людей. Он аккуратно подтянул её ближе к себе, и осмотрел проделанную работу. Нечему было удивляться, Минато заказывал эти тряпки прошить по собственным эскизам, так что это мало было похоже на нормальную одежду. Но Ягура знал, в каком конечном виде всё должно было выглядеть, поэтому ловко взял в руки края платья. Хината не видела какие манипуляции производил ассистент, но чувствовала, как тонкий поясок подхватывал её слабые вздохи, как бретельки перестают скатываться вниз. Чувствуя на теле проворные пальчики, она не нашла в себе сил отвести взгляд от Минато, который давал указания сотрудникам. И в голове её немыслимо навязался любопытный для неё вопрос. И внушающий доверие Ягура вынудил задать его вслух.       — Какой он… — увидав недоумение, пояснила Хината, смотря на фотографа, — Минато?              Ягура какое-то время помолчал и девушка уже пожалела, что задала этот вопрос. С тихим звуком пояс на её талии затянулся еще сильнее, но молчание было прервано лишь через неловкую секунду.              — Он… гениален, — сказал Ягура, и нотка восхищения в его голосе удивила её.              — Гений… — Хината покатала это слово во рту, словно пробуя его на вкус.       Ягура отпустил подол её платья, разворачивая лицом к себе.        — Всё готово, — довольно воскликнул он.              — Наверное, мне пришлось бы выйти голой, если бы не ты, — пошутила Хината, вызывая своими словами смех.               — Всем было бы интересно на это посмотреть.       Ягура сопроводил её до циклорамы, в центре которой и планировалось проворачивать немыслимую работу. Она замерла в единственной позе, когда вокруг неё жизнь царила отдельным потоком; снующий всюду сотрудники не замечали её присутствия, выполняя поставленные задачи. Вспышка света, несколько прожекторов, направленных в её сторону, и вот все приготовления были фактически закончены. Хината стояла, словно вкопанная, наблюдая, как Минато медленно приближается. Он оглянулся на неё с неуверенной улыбкой, играющей на его губах, и поправил забрызганные лаком прядки волос. Она с любопытством наблюдала, как он берет фотоаппарат в руки и настраивает фокус объектива на нужную картинку. Чувство дискомфорта посетило Хинату в тот момент, когда в небольшом радиусе от неё появилась та самая блондинка.               — Все хорошо, — сказал Минато. Уголки ее губ неуверенно поднялись вверх, а брови остались сведёнными.              — Югито, познакомься со своей партнёршей — Минато встал между двумя молодыми особами, повернувшись в сторону новоприбывшей, галантно подавая ей руку, — Хината.              За сегодня, темноволосая модель, пожалуй, слишком много приобрела знакомств, и слишком часто слышала своё имя из чужих уст — это было непривычно.              Под пристальный обзор новой знакомой, Хината вжалась в своей наряд, будто в кокон, с предчувствием неприятного дальнейшего рабочего процесса. Она с минуту смотрела на Югито, на ее ярко подведённые веки, сплетенные в особенную причёску волосы, каждый локон совершён, а цвет их напоминал светлый мёд, растекающийся по ее прямой спине. Безупречная внешность странно сочеталась с гневом на ее лице. И смотря на неё, до Хинаты быстро дошло, что ее участие в съёмке, очевидно, неким образом досаждало блондинке. Но больше всего ее не радовала, что ей необходимо работать вместе с ней несколько часов. Рука Минато отдала поручение, в сопровождение усталых вздохов.              — Что с твоим лицом, дорогая? — спросила Югито, когда Минато отлучился от них к помощникам.              — А что с ним? — ответила на вопрос Хината, тревожно прикасаясь пальцами к мягкой коже, испуганная тем, что макияж мог быть испорчен.              — На нем поселилась заурядность, — любезно отозвалась Нии, ехидно усмехаясь.              — Что?              Хьюга, чувствовала антипатию к данной персоне, а ведь в гримерке она казалась дружелюбной. Услужливо отвесила ей маленький комплимент, завела скромную беседу в процессе макияжа, и даже дала пару дельных советов, как профессиональная модель. А сейчас, стоя в окружении софтбоксов, ощущала себя богиней неземной красоты.              Отвечать грубостью было бы признаком дурного нрава, отчего колкость в ее адрес была просто проигнорирована.              Стоя неподалёку от девушек, Минато слушал, вещавшего без умолку ассистента, параллельно смотря на фарфоровое лицо долгим, изучающим взглядом. Он задумчиво рассматривал тонкие черты лица своей модели, придумывая в голове очередной кадр. Ему нравилось то выражение, что он видел, — оно неким образом выстраивалось в нужную ему задумку. Должного эффекта он и ожидал с приходом Хинаты в студию, и монада творца разжигало в его душе неугасимое пламя.              Хината поймала на себе внимательный взгляд Минато, и между тем густо краснея, от ее пронзительных глаз не ускользнуло то изменение, которое произошло с ним, когда они погрузили в процесс съемки. Прежде яркая улыбка моментально сменилась сжатой линией губ и сведёнными у переносицы бровями. Он изучал изгиб ее тела, не как мужчина, а как профессионал, далекий до плотских утех. Под его взором ей приходилось чрезвычайно неловко, словно рассматривал ее обнаженное тело. И хотя на ней было странной формы лоскуты ткани, слабо напоминающие платье, все же Хинате хотелось прикрыть тело от пристального взора.              — Итак! — крикнул Минато, и громко хлопнул в ладоши. — Начинаем! Ягура, светоотражатель, — отдавал приказ мужчина, указывая рукой в сторону серебристой пленки, — Утаката, свет.              Минато вновь оказался возле неё. И девичье сердце замерло, когда его изящные руки потянулись к ней, невзначай касаясь ключицы, убирая ненужные в кадре детали наряда. Она следила за его длинными пальцами, за мягким бликом света на лице, за внимательными сапфирами и игривой серёжкой в ухе. И как только ей удалось запечатлеть его так близко, позади мужчины она увидела длинную фигуру, с недоброжелательным взглядом, направленным в её сторону.              — Просто расслабься, — почти прошептал Намикадзе, будто щелчком пальцев возле ее лица, отвлекая от наблюдений.              Она вернула взгляд на него, и неуверенно приподняла уголки губ вверх. Расслабиться, при таких обстоятельствах и горячих руках на ее талии, — задача невыполнимая.              — Постараюсь.              Он улыбнулся и отошёл в сторону.              

***

             Съёмки длились чуть больше трёх часов, и за это время, Хината горько пожалела, что согласилась на такую неординарную просьбу от своего спасителя. С ее хрупким телом происходило огромное количество манипуляций: в начале ее обливали краской, благо легко смывающейся; принудительно-добровольно нацепили на неё огромные каблуки, на которых она отродясь не ходила, заставив изгибаться в таких позах, что тело неимоверно ломило буквально везде. Она крутилась, вертелась, вживалась в роль модели, абсолютно непривычной для неё, и только когда от неё требовалось стоять на одном месте и позировать на камеру лицом, она с облегчением могла вздохнуть.              Югито была ее соперницей в этом экспромте, и ту ярость, что требовал показать Минато, она с радостью отыгрывала на Хинате. Казалось, будто девушка всем сердцем желала уничтожить ее, и кажется тот самый настрой хотел выжать из своей концепции светловолосый мужчина. Роняя ее пару раз, когда требовалось притвориться тянущей своеобразную верёвку, отзывалось колющей болью в области спины и пятой точки.              Никогда прежде ей не удавалось принимать участие в съемках, обычно ее руки в предвкушение теребили фотоаппарат, а модели с восхищением дарили улыбку прямо в объектив. Она привыкла исполнять именно такую партию, но сегодня был иной случай. И когда она услышала заветное:              — Все отсняли! — оклинул всех с усталой радостью низенький парнишка.              Она буквально без сил рухнула на кожаный, удобно расположенный вдоль стены, диван. Вокруг неё валялось огромное количество тряпок, что никак не волновало уставшую Хинату. Она лишь удовлетворенно зарылась в то, что несколько часов назад было на ней и вокруг неё.              — Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Минато, отлучившись от своих помощников.              За все время ее пребывания здесь, им удалось наконец-то поговорить только сейчас.              Хината задумалась, и в момент, когда ее губы готовы были произнести ответ, живот решил подать знак гулким урчанием, которое услышал Намикадзе. На лице затаилась мягкая улыбка.              — Переодевайся и жди меня в гримерке, — проговорил он.              — Что?              Хината недоуменно посмотрела на юношу, и Минато договорил:              — Я ужасно голодный, а здесь недалеко есть хорошее местечко, — наклонив голову в бок, он внимательно посмотрел на неё, и улыбнувшись, вернулся обратно к ассистенту.              Хината из последних сил сняла те туфли, колодка которых знатно натерла ей стопу, босиком ковыляя в сторону гримерки, где остались ее вещи. Визажистов уже не было, зато Югито вальяжно восседала в кресле, смотря на вошедшую Хинату в отражение зеркала. Очевидно, она ей не понравилась, но в чем была причина, девушка не понимала, а может просто не хотела понимать. Всю съёмку она бросала колкие фразы в ее сторону, наступала своими длинными каблуками на ее ногу, будто бы случайно, и делала все, что бы Хьюга тысячу раз пожалела о своём решение быть сегодняшней моделью.              И вот сейчас, она смотрела на неё, как на затравленного зверёнка, молча прослеживая взглядом каждое ее действие: она садиться в кресло, бросает туфли в сторону остальной коллекции обуви и откидывается на спинку кресла.              — Смотрю, Минато был доволен твоей работой, — наконец-то соизволил заговорить Нии.              Оперевшись руками на подлокотники, она привстала с кресла, приближаясь к забитому крольчонку. Хината сидела неподвижно на кресле, развёрнутым спинкой к зеркалу, и смотрела внимательно на свою партнёршу. Молчала и следила за тем, как грациозно хищный зверь приближался к пойманной добыче.              — Минато — моя собственность, малышка, — ее длинные ногти с отшлифованным лаком пробежались по гладкой коже подбородка, — я ненавижу, когда под ногами мельтешат… — она осмотрела Хинату, и подобрала подходящее для неё слово, — насекомые, — закончила она и схватила со стола свою сумку, бросив полный презрения взгляд на испуганную Хинату. С победной ухмылкой на лице, Югито покинула гримерку. Как только хлопнула дверь, Хината смогла наконец-то моргнуть.              Название несколько последних минут необычными, было бы недопустимым преуменьшением.              «Кажется, Хината, ты нажила себе врага», — мысленно подчеркнув последнее слово, с акцентом, она продолжала смотреть на дверь.              Когда девушка уже закончила с переодеванием, без единого стука в гримерку влетел взбалмошенный коротышка, в котором Хината узнала Ягуру. Его лицо закрывала аппаратура, которую он внёс. Когда юноша заметил брюнетку, то не смог не оставить без комплимента ее работу.              — Ты молодец, — продекламировал Ягура, хлопая ладошами, он оттирал от одежды пыль, — сработаться с Югито работа нелегкая. Но ты справилась безупречно.              — Спасибо, — она улыбнулась ему и в голове созрел вопрос. Ей хотелось задать его хоть кому-то из работников, и вот перед ней стоял улыбающийся во весь рот Ягура, к которому она питала симпатию с первого знакомства. Ей казалось, что он сможет ответить на её безутешные мысли. Они покинули комнату, и Хьюга решилась озвучить собственные смятения.               — Стесняюсь спросить, но как давно Югито и Минато знакомы? — скромно поинтересовалась Хината.              Ягура озадачено почесал затылок, пытаясь прислушаться к мыслям прошлого.              — Я не смогу сказать тебе точно, как давно они знакомы, — задумчиво промолвил он. — Но, свою карьеру фотографа он начинал совместно с Нии, так что фигурально, она была его музой всегда.               — Выходит, он работает только с ней? — закидывала она несчастного парнишку вопросами.              — Не совсем, — поправляя спавшие прядки волос, он схватил аппаратуру, которая была аккуратно сложена в кучу. — Но она его любимица.              Последняя брошенная фраза звучала не то оскорбительно, не то пугающе. Мысленно она возвращалась минутой ранее в гримерку, где состоялся нелицеприятный разговор. И кажется, та самая любимица Минато объявила ей холодную войну. Было бы приятно осознать, что столь роковая женщина видела в ней соперницу, и судя по всему, видела причину ревности, если бы всё не было так запутанно. Ведь речь идет про роль музы, а не возлюбленной? Ведь так?               — Не меня тут обсуждаете? — из ниоткуда возник Минато, напугав двух присутствующих своей внезапностью. Ягура едва не выронил дорогую технику из рук, а Хината подскочила буквально на месте.               — Что… Абсолютно и точно… Да, точно нет, — неумело оправдывался Ягура, пока темноволосая особа скрывала улыбку под тканью своего пальто.               — Думаю, нам пора, — перебивая парнишку, она поспешила увести Минато подальше от их маленькой сплетни.              — Как пожелаешь, Хината, — неторопливая манера, с которой он произносил каждый слог ее имени, словно пробуя на вкус нежное лакомство, вызывал жар на ее щеках и дрожь по спине. Ее мозг на мгновение закоротило. Пожелав удачи Ягуре, она набросила пальто на плечи и под сопровождение высокого мужчины покинула студию.                     

***

             Часом позже, после съёмок, они добрались до места, куда хотел отвезти ее Минато. Это было небольшое уютное заведение в одном из торговых районов Токио. Она почувствовала жуткий голод, когда в нос ударил запах рамена.              Заворачивая в небольшой переулок, они немного прошли вглубь дворов, и перед Хинатой открылось небольшое, но на вид, уютное заведение. Зайдя внутрь, они уселись на высокие барные стулья в пустом заведение. Пожилой мужчина положил перед ними меню, но Минато мягко улыбнулся ему, и с ходу сделал заказ: две порции рамена. Хината засомневалась, но посмотрев в его сапфировые глаза, — она доверилась. Кажется, он был тут частым гостем, ведь мужчина приветствовал Минато на входе, как старинного друга.              — Это мое любимое место, — пояснил Минато, когда девушка растеряно смотрела на их небольшую беседу с мужчиной. — Тегучи делает шикарный рамен. Как поживает, Ваша дочка?              — Все отлично, Минато-сан, — стойка отделяла их друг от друга, но Хината не могла не смотреть завороженно на то, как готовиться традиционное японское блюдо. — Учиться, иногда помогает мне. Но я сделаю Вам вкусный рамен даже без неё.              — Я никогда не ела рамен, — смущённо отозвалась Хината, встретившись взглядом с мужчиной, от улыбки в уголках его глаз собирались морщинки. — Но с удовольствием попробую, — улыбнулась она в ответ.              Пока готовилось блюдо, Хината рассказывала о своей учёбе и том, как хотела бы стать фотографом. Не упустив возможности упомянуть, что она состояла в клубе фотографов, который был хоть и небольшим, но принимал участия между другими университетами Токио. Ей хотелось показать ему несколько своих работ, заводившихся в архивах ее ноутбука. Минато молча слушал ее, подперев рукой подбородок. Она чувствовала его пристальный взгляд на себе, как он уверенно скользил от ее припухших губ до подбородка, и поднимался к ее смущенным глазам, — она не привыкла быть под пристальным вниманием, тем более, в диапазоне такого мужчины.              — Готово!              Две тарелки материализовались перед ними, и Хината невольно вдыхая приятный запах соевого соуса, откинулась на спинку деревянного стула. Минато с предвкушением потирал в ладонях палочки, готовясь насладиться любимым блюдом, а брюнетка с интересом наблюдала за его движениями. Она повторила его действия, поднося горячую лапшу к губам. Все замерли в ожидании.              — Вкусно? — спросил Минато, когда Хината сделала первый глоток горячего бульона.              — Невероятно.              Девушка одобрительно покачала головой и промочила губы в салфетке, улыбаясь мужчине за стойкой. С благодарностью кивая, она добавила имбиря, и с удовольствием принялась за трапезу. Оба были невероятно голодными, отчищая тарелки за считанные минуты.              Все то время, пока они пили чай, она таращилась на него не самым деликатным образом, не в силах отвести взгляд. Она находила его спокойную решимость очаровательной, голубые глаза и мягкие волосы милыми, а внешне отчужденное отношение — крутым.              — Знаешь, — начал Минато, старательно не замечая пристального взгляда, — из всех моделей, с которыми я работал, ты была лучше всего, — это могло бы звучать, как комплимент, но образ Югито не покидал голову Хинаты. Тем временем, Намикадзе продолжил: — тебе стоит задуматься всерьёз заняться этой карьерой, — резко ошарашил он столь странным предложением.              Хината, как и многие люди, к профессии модели относилась скептически. Вся проблема заключалась в том, какие ходили слухи вокруг подобного рода деятельности, и пока, никто не развеял этот миф, девушка продолжала верить, чем на самом деле занимаются модели на фотосъемках.              — Я не думаю, что мне стоит рассматривать это всерьёз.              Минато издал тихий звук неодобрения и опустил глаза на мирно остывающую чашку, но Хината видела, что он смотрит на неё сквозь длинные светлые ресницы, и в его глазах ясно читалось несогласие. Она замолчала.              — Ты не права, — краем глаза она заметила, как уголки рта Минато на мгновение приподнялись. — Модели, ровно, как и фотографы, делятся на категории. Профессиональная модель сможет выполнить любую задумку, чего нельзя сказать про любителя.              — А Югито относиться к профессиональной модели, или ее любят за скверный характер? — Хината не сразу поняла, с какой интонацией задала вопрос, и только через секунду поймала на себе удивлённый взгляд. Она закусила нижнюю губу, мыслено отругав себя за бестактность, — кто знал, в каких отношениях они состояли, и возможно, ее слова были резкими.              Минато убрал руку с чашки под сопровождение тяжелого вздоха.              — У Югито ужасный характер, но это меркнет на фоне ее необыкновенной внешности, — ответил он.              Все то время, пока она сидела рядом с ним, ее мучал один и тот же вопрос: было ли между ними интимная связь? Югито ясно дала понять о границах дозволенного в отношение Минато, и это наводило на мысль, что между ними присутствует особое взаимоотношение. Возможно, поэтому вся профессиональная команда Намикадзе терпела ее скверный характер, или действительно дело было в том, что она профессионально выполняет каждую задумку создателя. Вспоминая фотографию на стене мужчины, она невольно прикусила себе язык за недозволенную формулировку.              Ей хотелось задать этот коварный вопрос, но с губ так и не решили слететь эти слова, а Минато не желал продолжать разговор, касаемо Югито. Будто он аккуратно обходил эту тему стороной, избегая лишних домыслов.              Несколько минут тишины превратились для неё в пытку. Ее взгляд то и дело упирался в серебряную сережку, которая всякий раз привлекала ее внимание.              — Твоя сережка…? — вырвалось с губ, а руки с желанием хотели прикоснуться к сияющей побрякушке. Для Хинаты она стала своеобразным напоминанием той близости, что была между ними первый раз. Легкая, эфемерная, но ощутимая только ей.              Минато отвлёкся от поедания маленьких шариков данго, с вопросом смотря на спутницу. Хината молчала, и опустив глаза на руки, со смущением осознала, что произнесла вслух то, чего произносить не следовало.              — Нравится? — он улыбнулся, и Хината невольно расслабилась.              Удовлетворительно кивнув, она потянулась к чашке. «Определённо» — мысленно договаривает она, но уже про себя, замечая, как уголок его рта приподнялся, — он явно дразнил ее.              — Это подарок моего друга, — бросил внезапно он, после нескольких минут тишины. — Никогда, ее кажется, не снимал с того момента.              — Ох, понятно.              Они говорили о том немногом, но важном ещё некоторое время, пока в руках Хинаты не опустела чашка. А потом, расплатившись за сытный ужин, Минато покинул любимое заведение, увлекая Хинату за собой. Этот приятный вечер подходил к своему завершению, и девушка была рада тому, что им удалось избежать неприятных разногласий. В конце концов, тема Югито повисла над ними, словно грозовая туча, и казалось, если она задаст ещё один вопрос, то разрушит хрупкую гармонию, образовавшуюся между ними.              Когда ее дом оказался в поле видимости двух пар глаз, машина плавно остановилась возле подъезда. Минато бездумно барабанил длинным пальцем по рулю. Он проводил рукой по волосам, отбрасывая их со лба.              И почему в этот момент Хината почувствовала нарастающее напряжение между ними?                     

***

             Саске держал в руках стакан, обнимая другой рукой Сакуру, плечом прижимающуюся к нему. Вокруг было много людей, все о чем-то страстно беседовали под сопровождение техничной музыки и спиртного на столе. Это была обычная тусовка в квартире Учихи-младшего, которую избалованный юноша устраивал по своему усмотрению, или же, по настроению. Дым табака, смешанного с запахом марихуаны, разбавлял резкий запах сладких духов Сакуры. Он поморщился, когда девушка скинула волосы с плеча.              — Я же просил тебя не душиться так сильно, — чертыхнулся Учиха, чувствуя лёгкое головокружение, но не от алкоголя. Он пил мало, максимум пару глотков виски со льдом, — он не любил напиваться, считая, что ему понадобиться рассудок в постели с розоволосой особой.              — Саске, — она недовольно надула губы, прижимаясь к нему боком, — ты же сам мне их подарил, — сладко закусывая губу, она завлекала его в поцелуй. Но, по какой-то причине, сегодня у Саске было поганое настроение, что сказывалось вторым стаканом виски в руках.              Возле дивана, где сидел юноша возникла длинная, объятая в кожаную куртку, худая фигура, присаживаясь по другую, от Саске, сторону. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы признать Суйгецу, — он своевольно закинул огромные ботинки на журнальный стол, и сдул упавшую белую прядь волос на лоб.              — Чего тебе Суйгецу? — не поворачиваясь, недовольно пробормотал Саске, когда парнишка толкнул его в плечо.              — Для тебя есть новость, — он потянулся за бутылкой, скидывая пальцами крышку и делая глоток из горлышка. — И она касается Хинаты, — отпивая, без единого отвращения, он вытер рукавом остатки виски на губах. Белобрысый парнишка, говорил, не повышая тона, чтобы никто, из рядом присутствующих, не услышал этот разговор.              Тело Саске напряглось, когда из уст Суйгецу прозвучало знакомое имя. Он аккуратно отодвинул от себя пьяную девушку, болтавшую с подругами, и в пол оборота повернулся к парню.              — Говори, — приказным тоном сказал Учиха.              Суйгецу убрал ноги со стола, и упёрся локтями в колени, положив подбородок на сжатые кулаки. Фирменная ухмылка блеснула на губах, — больше всего Саске ненавидел именно ее. В любой момент, самая мерзкая сплетня, с такой довольной физиономией доходила до него, не в самый подходящий момент. Сегодня она касалась того, кто меньше всего мог удивить его. И это, отчего-то, так неприятно резало внутри.              — Твою девчонку видели с каким-то чуваком в тачке. Возле универа, сегодня днём, — он откинулся на спинку дивана, и принялся удовлетворенно смотреть на, сменяющееся со спокойного, на злое, выражение лица Саске.              На его лбу собрались морщинки, чёрные брови трагически надломились, — Учиха был в ярости от услышанного.              — Ты уверен? — усомнился он              — Источник достоверный, плюс, — он достал из кармана кожаной куртки мобильник, и открывая фотографию, протянул его темноволосому юноше, — сделали фотку. Она не чёткая, но девочка, точно, твоя.              Саске схватил телефон друга, с невероятной внимательностью смотря на яркий экран дисплея, увеличивая масштаб фотографии, чтобы разглядеть лицо, запечатленной каким-то студентом, девушки. Сомнений быть не могло, — это была Хината. И яростно сжимая телефон пальцами, на скулах его забегали желваки, а взгляд, налитых глаз кровью, упёрся в стол.              — Какого черта?