Шалость удалась

«Ты была сегодня превосходна»

      Хината замечает это сообщение не сразу, но по прибытию домой, абсолютно измотанная и обессиленная, падает в объятия мягких подушек. Лёжа на животе, уткнувшись лицом в мягкий кремовый плед, она измученно стонет, от нахлынувших на неё воспоминаний. Когда она сидела в его машине, чувствуя прикосновения его длинных пальцев к расплавленной от смущения коже, внутри неё разгоралось иное чувство, не похожее на то, что она испытывала раньше. Он нагнулся, всего лишь, чтобы помочь отстегнуть дурацкий ремень безопасности, который злорадно посмеивался в ее руках, как соприкосновение их кожи в тот самый момент, в опасной близости, ударило электрическим разрядом. Она почувствовала под плотной тканью своего платья пробежавшие в тот момент мурашки, и проклиная этот ремень, она старалась не замечать, но втайне вдыхать его аромат. Он пах мускатным орехом, нежными нотками корицы, и сладкими данго.       — Кажется, мой ремень упорно не хочет тебя отпускать, — его приятный голос отвлёк от увлекательного занятия.       — Коварный, — улыбнулась Хината, и в ту же секунду послышался тихий щелчок, ремень безопасности, оковы которого так не хотели ее отпускать, со свистом вернулся в исходное положение. Она была свободна, но медлила, прежде чем уйти, — что-то предательски останавливало ее.       На краткий миг ей показалось, что возможно, это была их единственная встреча, и наверное, последняя. Минато постукивал кончиками пальцев по рулю в ожидание, и не отводил от неё любопытного взгляда. Неприлично долго задерживаясь в его машине, вызывающие дерзко рассматривая его, она наконец поймала себя на мысли, что тянет время. Оттянув себя, она выдохнула, и положила ладонь на ручку, открывая дверь.       — Спасибо за вечер, — услышав вслед, она повернулась, с желанием ещё раз посмотреть на него, — ей хотелось запомнить каждую деталь его лица, прежде чем она уйдёт. Минато улыбался ей, такой легкой, беспечной улыбкой, — она подкупала, притягивала к себе, и перед аметистовыми глазами неожиданно предстал образ Югито. «Видимо, не меня одну» — горько усмехнулась собственной мысли, Хината ничего не ответила, только благодарно кивнула, и в последний раз улыбнулась ему, покидая салон автомобиля. Ей казалось, что она поступает правильно, и направляясь в сторону подъезда, позади неожиданно хлопнула дверь машины, и по тротуару стучали ботинки Минато.       — Подожди, Хината, — ему было что сказать ей? Повернувшись к нему на встречу, она придерживала волосы от порывов ветра. Он подошёл довольно быстро, замерев в сантиметре от неё. — Ты забыла кое-что, — он протянул длинные пальцы к ее шелковым волосам, убирая непослушные пряди за ухо, едва касаясь кончиками пальцев ее лица. Пунцового лица.       — О, — выдавила она, захваченная мягким взглядом его сапфировых глаз.       — Это для тебя, — она заметила движение за его спиной. Его протянутая рука, что он все это время держал за спиной, оказывается прятала маленькую коробку. Она с большим интересом смотрела на неё, гадая над содержимым, но Минато поспешил потушить любопытство.       — Эти сладости Тегучи сделал для тебя, — пояснил он, улыбаясь. Она приняла его маленькую благодарность, и прижимая ее груди, внезапно заробела.       — Спасибо, — тихим голосом отозвалась Хината. Развернувшись, она направилась домой с сияющей улыбкой на губах, — этот вечер закончился лучшим образом. Он сопровождал ее взглядом до самого подъезда, и только когда она зашла, то услышала, как машина укрылась в ночных огнях города. Оказавшись дома, она с нетерпением открыла коробку, изучая содержимое. Это были разноцветные данго, политые сиропом из соевого соуса и сахара. Ее любимое маленькое угощение, о котором она упоминала в их мимолетном разговоре ещё во время переписки. И он запомнил это. Невероятно. Повернув голову в сторону, она посмотрела на собственное отражение в огромном зеркале. Легкий румянец на щеках и полный усталости взгляд, — такой она увидела себя сквозь приоткрытые веки. Утонувший в мягкой ткани телефон завибрировал, и она лениво потянулась за ним.

«Ты была превосходна»

В миг лицо залилось густым румянцем. Это был комплимент или профессиональное замечание? Увы, Хината не знала ответа, поэтому оставила предпочтение за вторым вариантом. Приподнявшись на локти, она решила написать ответ, но прежде подумать. Ей хотелось остаться той самой девушкой, что безмолвно, но с признательностью в глазах, покинула его общество. И вот пальцы замерли над экраном телефона в нерешительности, курсор мигал, он знал, что сообщение прочли. Бестактно было бы молчать. «Я благодарна за возможность поработать с профессионалом» Отправить. И, облачко улетело, а Хината недовольно заныла, зарываясь ещё сильнее в подушку. По комнате раздался крик, она ненавидела свою собственную несуразность.       — Господи, Хината! — она била руками по матрасу. — Серьезно? Благодарна за работу с профессионалом? Ничего оригинальнее придумать не смогла? — вслух отчитывала она себя.

«Приятный комплимент. Ты была прекрасной моделью, тебе стоит задуматься всерьёз заняться модельной карьерой»

Невольно она вспомнила их разговор в раменой. Как бы грустно это не звучало, делать фотографии ей нравилось гораздо больше, чем позировать, хотя судя по реверансам, что он напевал, у неё выходило неплохо быть моделью. Она не видела результата их общего труда, но надеялась, что все задуманное получилось. Но даже это увлечение, оставалось сокрытым от всех членов ее клана. Отец возлагает на неё огромные надежды, рассчитывал, что со временем, набравшись опыта, она достигнет небывалых высот и может быть, займёт кресло в совете директоров. «Слишком сложно, чтобы думать об этом всерьёз» Она грустно выдохнула, перечитывая собственное сообщение несколько раз.

«Это только в твоей голове. Увидишь результат — будешь думать по другому»

Был ли он прав в своих словах? Был ли у неё, действительно, выбор? Или это очередной самообман для неё, ведь по правда, проблема была не только в настрое. Она бы и рада уйти с головой в дело, к которому горит душа, но все упиралось в достопочтенную фамилию Хьюго. Она очень сомневалась, что отец одобрит ее увлечения. Хината уронила голову на подушку, закрывая глаза, ее окатило волной смертельной усталости. Стоило тяжелым векам опуститься, как в мыслях тут же вырисовывался яркий образ Минато, держащий в жилистых руках массивный фотоаппарат, и закусывая нижнюю губу, делал очередной снимок. Стоя перед ним эмоционально обнаженной и уязвимой, в свете искусственных прожекторов, она находила его сосредоточенность на съемке невероятно сексуальной. Хината чувствовала, как ее охватило сладкое возбуждение, разливающееся жидким огнём по всему телу.

***

      Запах мускатного ореха в сочетании с дикой вишней невероятно кружит голову. Она окидывает взглядом его оголенный торс, пытающийся скрыться под белой тканью, и приближается к нему, чтобы лично почувствовать жар его подтянутого тела. Он протягивает руку навстречу, и оказываясь рядом с ним, она чувствует, как с ее мягкой кожи слетают последние лоскуты спасительной одежды. Она стоит абсолютно обнаженная, не скрывая руками свою пышную грудь, и маленький участок волос на лобке, — ей нравится, с каким интересом он смотрел на неё, останавливаясь на чувствительных горошинках. Кончики его длинных пальцев очерчивают тёмный ареол, — она следит за каждыми движениями, что были до боли медленными. Вдруг его губы сомкнулись вокруг соска, безжалостно терзая ее своим шершавым языком. Она хрипло закричала, в тот самый момент, а тело ее содрогнулось в чувственном томление. Он следовал ладонью по изгибу ее груди, нежно обхватывая ее. Она обняла его, одной рукой проведя по грудным мышцам, по ключицам, по шее, осторожно запуская пальцы, в небрежно торчащие, пшеничные волосы. Она опустилась на его ногу, чувствуя невероятный жар внизу. Его ладонь нежно прошлась вдоль спины, опускаясь на ягодицы, чуть сжимая их.       — Минато, ах! Ее стон раздался в тот момент, когда ловкие пальцы мужчины не спеша, ласкали ее клитор. И чуть прикушена ее губа, растрепанные иссиня-чёрные волосы раскинуты на его плечах, а пальцы сжимают предплечье, не давая ему зайти дальше, — он доведёт ее до оргазма касанием всего лишь одного пальца. Его руки ласкали кожу между бедром и внешними губами, а большим пальцем он водил по ее чувственной точке, остерегаясь дотронуться вновь.       — Ты ведь хочешь меня? — над самым ухом раздался его мягкий голос, дыханием обжигая кожу.       — Ах… — он откинулась назад, выгибаясь в спине, поддаваясь его пальцам вперёд, что уже своевольно ласкали ее внутри, — да, я хочу… Минато.

***

      Хината проснулась невероятно смущенная, красная, как спелый помидор, смыкая пальцы на белых простынях. Тех самых простынях, которые моментально впитывали в себя остатки влаги с ее тела. Определённо, ей приснился эротический сон, и какого-то черта, участником этой страстной прелюдии была она и Минато. И всё бы ничего, да только Хината прекрасно помнила о существование парня, который обычно разделял подобного рода сны. Ино спокойно сидела за кухонным столом, поедая приготовленный на скорую руку завтрак, и со скучающим видом листая социальные сети. Она ещё с самого утра успела разбить любимую чашку, пролить на себя кипяток и обжечься, поэтому ее неудачное утро отражалось на лице.       — Доброе утро. Тихонько добираясь до бойлера с водой, Хината скрывала за пушистыми, от вчерашних укладок, волосами смущение. Сон все ещё не отпускал ее, а его сладкие остатки томились внизу живота. Она помнила прикосновение пальцев Минато так, будто он действительно касался ее. «И как жаль, что это сон» — неожиданно прошептал голос, навлекая очередную порцию смущения.       Светловолосая подруга заметила Хинату только когда та случайно чуть не разбила вторую за сегодня чашку, повернув голову в не сторону.       — О, Боже, Хината, — прикладывая ладонь к груди, испуганно пропищала Ино, — напугала до чёртиков.       — Я поздоровалась, — улыбаясь, она засыпала в чайник взвешенное количество грамм чая, заливая его кипятком и накрывая крышкой. — Просто ты вся в телефоне. Повернувшись спиной к столешнице, она уперлась руками сзади, потягиваясь на носочках. Она так и не смыла последствия вчерашней съёмки, а некоторые участки ее кожи до сих пор покрывала белая краска. Ино сразу заметила это, и сапфировые глаза вмиг загорелись.       — Я жду твой рассказ.       Похлопывая ладонью по столу, она уговаривала сесть ее напротив. Хината улыбнулась, и взяв в одну руку любимую чашку, а в другую заваривающийся чайник, она подошла к столу. Удобно усевшись, она подогнула одну ногу под себя, усаживаясь на неё, а другую согнув в колене, поставила на стул. Хината рассказывала медленно, четко описывая каждый момент. Начиная с ужасного состояние от бесконечных переодеваний, заканчивая тем, откуда на ее коже взялась белая краска. Весь ее рассказ заключался в том, какие они делали кадры, и как аметисты внимательно следили за сосредоточенным фотографом. Скромно подводя все к тому, что сказал ей Минато, когда они сидели в уютном кафе.       — Слушай, а ведь он прав, — провозгласила Ино, и откинулась на спинку стула. — Ты красивая, умная, и личико у тебя, что зафоткаешь, — белокурая болтушка усыпала ее роем комплиментов, вызывая легкий румянец на яблочках. — Из тебя бы вышла прекрасная фотомодель.       — Да это прекрасно, Ино… — вновь тяжело выдохнула, водя пальцем по краю чашки, она задумалась. Стоило ли озвучивать очевидное, и посмотрев на озадаченную подруга, она поняла — стоит. — Моя семья не потерпит такого, — наклонив голову, она продолжала гипнотизировать чашку, — отец считает, что я должна быть, как Неджи, а я… — она сомкнула губы, мысленно договаривая: «а я не хочу».       — А ты не хочешь? — договорила Ино, словно услышав мысли Хинаты. Та утвердительно кивнула. — Я из обычной семьи, так что… Всех ваших традиций, ну, понимаешь. Я не знаю. Но будь я на твоём месте, я была бы более уверенной в действиях.       — Но ты не на моем месте, — как-то обидно прозвучала фраза в адрес Ино, заставив ту нахмуриться.       — Не на твоём, — она скрестила руки на груди. — Но, я бы, наверное, поступила бы, как подсказывает сердце.       Хината решила перевести тему разговора, вспомнив о том, что забыла рассказать. А ведь это было как раз самое интересное, и к тому же, самое неприятное за вечер.       — Со мной ещё была одна модель, — свернув с темы, она вспомнила Югито, о которой весь оставшийся вечер не могла забыть. А если точнее, то ее слова. Глаза Ино вновь загорелись, буквально выкрикивая — «а вот тут, Хината, интересно». Она заерзала на стуле, обхватила ладонями чашку и приготовилась слушать. Как же Хината любила ее маленький интерес ко всяким, даже не существенным, подробностям.       Ино подмывало спросить обо всем по порядку, но она сдерживала желание, и в предвкушении ожидала очередную занимательную историю.       — О, — выдохнула Хьюга, по телу пробежались мурашки от воспоминаний того последнего разговора в гримерке. — Она странная…– подняв глаза к потолку, Хината призадумалась, как более детально охарактеризовать ее, — у неё ужасный характер, — улыбнулась она, вспомнив те капризы, устроенные в начале съёмки. — Но кажется, я нажила себе врага.       Ино недоуменно мотнула головой и одна ее бровь скептически приподнялась.       — Это как? Хината пригубила жасминовый чай, который постепенно остывал. Скрестив пальцы между собой, она сжала чашку ещё сильнее, забирая ее тепло в свои холодные ладони.       — Цитирую: «Минато — моя собственность, малышка», — безошибочно повторила озвученную фразу, наблюдая за видом отчетливого недовольства Ино. О да, она узнавала этот гневный огонёк в глазах, и застывшее негодование на губах.       — И что она себе позволяет? — наконец-то, спустя долгих секунд тяжёлого сопения, возразила Яманако. Беловолосая фурия ударила кулаком по столу, костяшками вдавливая в деревянную поверхность.       — Я не воспринимаю ее слова всерьёз…       — Но? — протянула Ино. Хината замялась. Стоило ли говорить о своих догадках или оставить это на волю судьбы? Девушка точно знала, что когда-нибудь ей удастся получить ответ, а пока что, она хотела поделиться хоть с кем-то предположениями.       — Но, мне кажется, что они близки, — все же озвучила свои догадки Хината.       — С чего ты решила? — спросила Ино.       Хината откинулась на спинку стула и скрестила руки и ноги, уставившись на пустую тарелку Ино.       — Очевидно, что он ей нравится, я бы даже сказала… — она задумалась, впрочем уже мысленно все поняла, — он собственность для неё. Она его муза, он использует ее для своих основных работ, а это о чем-то, да говорит, — махнула она ладонью. Ино прислонила палец к губам, покусывая новенький маникюр. Если белокурая особа так делала, как уже знала Хината, то в ее голове происходил мозговой штурм. Взирая однозначно на Хинату, она оценивала ее шансы на победу с серьезным противником.       — У тебя есть все шансы, — спустя несколько секунд глубоко анализа, выдала Ино. — Тебе надо просто настоять на встрече и очаровать его своими глазками.       Хината горько ухмыльнулась.       — Я не хочу, да и, я изначально ни на что не рассчитывала, — отчеканила Хьюга, последней фразой закрывая эту тему. Ино приоткрыла рот, чтобы возразить ей, но непреклонные взгляд аметистов заткнул ее. Хината не хотела продолжать тему разговора, потому что чем дальше они углублялись в неё, тем абсурднее звучали предложения.       — О, — воскликнула Хината, вспомнив про сладости, что мирно лежали в ее комнате на столе. Ино смотрела за тем, как девушка вскочила с места и скрылась в своей комнате, а через несколько секунд вышла с красивой маленькой коробочкой в руках.       — Это Минато отдал мне, — улыбнулась она, поставив коробку на середину стола и открывая ее. Данго были уже не такими сочными, но оставались такими же аппетитными. Ино сладко облизнула губы, хлопая в предвкушение в ладоши.       — Мои, чур, розовые, — довольно прощебетала она, потянувшись за палочкой. Хината смеялась, поедая уже холодные, но мягкие данго. В мыслях испарился образ фотографа, и весь день, с приятным его завершением. И хотя она желала, чтобы он написал ей, телефон предательски молчал. Ино обещала остаться сегодня дома, но звонок Сая прервал их план провести совместный вечер за просмотром какой-нибудь смазливой мелодрамы. Уже открытая бутылка вина неприкосновенно стояла на журнальном столике, и таял белый шоколад. Одиночество, в котором осталась Хината, неприятным образом давило на неё, и не хотелось притрагиваться к алкоголю, поэтому она закрыла бутылку и убрала ее в холодильник, до лучших времён. Лениво потянувшись на диване, она положила на колени ноутбук, роясь в закладках, неспешно перебирая рандомные статьи. Вечер был, мягко говоря, скучным, и казалось, таким он и останется, пока телефон на столике не завибрировал. Она потянул руку вперёд, и увидев имя, высветившийся на дисплее, ахнула.

***

      Вечерний променад черноволосого юноши начался с того, что он битый час смотрел на стеллаж с книгами и размышлял над новостью.       Не знающий ничего Учиха Саске решил первым делом полезть в интернет, вдруг там пишут что-то дельное. Открыв браузер в телефоне, он быстро напечатал один элементарный, по его мнению, запрос: «что делать, если у твоей девушки появился новый знакомый». Вот такое предложение Учиха решил уверенно отправить в просторы глобальной системы компьютерных сетей, еще не подозревая, что ответа он там не найдет. Стоило, конечно проконсультироваться у знающего в этом мире, пожалуй, многое, — Итачи, но в злую шутку с брюнетом сыграла его непоколебимая гордость. И вот он уже длительное время, беспомощно шустрил различные сайты, где сетевые гуру оставляли свои дельные советы на форумах. Ему казалось, что вот здесь пишут о нём, ведь всё сходилось, но в каждом очередном совете проскальзывали зловредно повторяющиеся фразы, и ему казалось, что глупыми были все, кроме него.       — Что за ерунда? — чертыхнулся Учиха, закрывая очередную вкладку. Он бросил телефон на кровать, раскидывая руки в стороны. Устало вздыхая, он поймал себя на том, что его настроение было слишком паршивым для очередного загула.       Не было дельного совета для человека, который всю свою жизнь был эгоистом. Он не знал, что стоило делать с той информацией, что озвучил Суйгецу. И даже то, а стоило ли вообще что-то предпринимать? Единственное, на что хватило ума у темноволосого юноши, так это приставить вечно хмурого Джуго присматривать за своей девушкой, вместо того, чтобы просто поговорить. Он даже сомневался, была ли Хината той самой брюнеткой, которая улыбалась парню в машине. Ведь, если припомнить, в Токийском университете, на вскидку, была сотня девушек с аналогичной прической и цветом волос, почему в понимание Учихи, это мог быть кто угодно. Хоть та же, Мироко, с параллельного потока, любившая заигрывать с каждым встречным.       «Надо с ней поговорить» — разумная мысль в его голову пришла спонтанно, но так же быстро затерялась среди многочисленных вариантов. Они не так часто разговаривали, как подобало нормальным парам, да и Саске прекрасно осознавал, насколько далек до таких вещей как взаимопонимание и компромиссы. Поэтому подобная мысль отсеялась моментально.       Стук в дверь прервал его категоричные думы, он перевел взгляд в ту сторону, откуда доносился звук, и не сложно было понять, кто мог пожаловать к нему в это время. Ей даже не нужно было приглашение, чтобы придти к нему в любое время. И это нравилось. Но вот сегодня у него абсолютно не было желания видеть её. Но стук повторился, и куда более настойчиво, что игнорировать стало проблематично. Учиха тяжело вздохнул, и медленно встал с кровати, преодолевая длинный коридор, отделяющий его от входной двери. Босые ноги стучали по холодному деревянному полу, а рука убирала надоедливые пряди волос.       Она влетела в гостиную, как разъяренный вихрь, стуча своими каблуками по полу. На её лице отражался порождающий наповал гнев, руки были скрещены на груди, а дыхание учащенное.       — Какого черта ты не открывал мне? — сходу бросила она претензию ему в лицо. Её белоснежный плащ полетел на спинку кресла. Учиха закрыл за ней дверь, и прошёл мимо неё в сторону спальни. Совершенно игнорируя недовольство, он скрылся за темной дверью комнаты. Сакура последовала за юношей, надеясь услышать ответ на свой вопрос. Но в ответ поступила лишь тишина и уставший вздох. Не в первой ей приходилось наблюдать отвратительное настроение Саске, поэтому она легкими движениями руки сняла с себя тонкие бретельки и платье медленно поплыло по ногам вниз.       И снова полное безмолвие.       — Боже, Саске, да что с тобой? Она стояла напротив него полностью обнаженная, но абсолютно не видела ответа в его глазах. Ее платье мирно покоилось возле ног, нижнее белье она даже не надевала на подобные встречи, и отчего-то, сегодня он даже не прикоснулся к ней.       — У меня нет настроения, — ответил он и снова упал на кровать, раскинув руки в стороны. Вздохнув, он почувствовал, как была готова взорваться от злости Харуно.       — Что это значит?       — Я выразился предельно ясно.       Девушка ахнула, и накинула на себя лоскуты ткани, прикрывая вздымающуюся от негодования грудь. Она скрестила руки, и недовольно окинула взглядом юношу. Слышно было, как нетерпеливо постукивает носочек ее туфель об дорогой паркет, как скрипят от злости беленькие зубки.       Саске приподнялся на локтях, и недовольно посмотрел на розоволосую особу.       — Проваливай. Он не хотел с ней церемониться, — никогда подобным не занимался в общество этой легкомысленной и вместе с тем, преданной ему, девушки.       — Что за дела, Саске? — отчаянно взвыла она, не сдвинувшись с места.       — Сакура, — устало выдохнул он ее имя, смотря в потолок, — что не ясного в слове «проваливай»?       Она демонстративно повернулась к нему спиной, и нарочито злостным движением руки снесла с подноса два стакана, направляясь к выходу. Парадная дверь с треском захлопнулась, и у Саске была возможность наконец-то все обдумать. Правда, в помощь к его размышлениям присоединилась бутылка виски, которую Харуно удачно не разбила в порыве ярости.

***

      — Что ты здесь делаешь? — спросила Хината, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.       Она ответила на его звонок сразу же, но не ожидала, что увидит его поздним вечером возле подъезда своего дома. Никогда ещё Саске не совершал нечто странное в отношении неё, а это можно было списать на необычное поведение.       Водитель сидел неподвижно, навалившись грудью на руль, пока Саске буквально выползал из автомобиля. Вихлявой пьяной походкой, подволакивая ноги, он неспешно приближался к Хинате. Она смотрела на него испуганно, но вместе с тем была рада его видеть, скрывая это за приподнятыми уголками губ. Когда он сообщил, что скоро будет возле её дома, она была безумна рада этому, и стремительно накидывая на себя вещи, она припудрила носик и убрала волосы в невысокий хвост, отпуская свободно передние прядки. Её щеки пылали нежным румянцем, и губы были искусаны от трепета, что зарождался внутри. Она дрожала от холода, но вместе с тем её руки пылали обжигающим огнём.       — Я хотел увидеться.       Учиху поражали собственные слова, но он списывал это на алкоголь и те эмоции, что обуревали его в пустой квартире несколькими часами ранее. Он долго смотрел в белоснежной поток своей комнаты, анализировал, и принял странный вывод в своей голове. Точнее, он вспомнил, как хотел подарить Хинате что-то в один из праздников, но по собственной глупости забыл коробочку дома, и сделал вид, будто цветы и являлись подарком. И зарывшись рукой в комод, он нашёл именно то, что потерял в тот раз. А дальше, ноги привели его сюда.       — Саске? — тихо прощебетала Хината, смотря на то, как юноша облокотился рукой на крышу машины, пытаясь унять головокружение. — Ты слишком пьян.       — Всё нормально, — неуверенно звучало его оправдание. И всё бы ничего, но Саске сильно укачало, и весь его обед брызгами украсил темный асфальт. Он не мог понять, что происходит вокруг, — виной тому было спиртное на голодный желудок и долгая поездка в машине, которая стала фатальной.       — Вы можете ехать. Он останется у меня, — она мягко улыбнулась водителю, и пожелала ему хорошей дороги, подхватывая Учиху под руку и уводя его в сторону своего дома.       Машина тронулась с места, пыль слегка всколыхнулась перед её лицом, и автомобиль пропал среди остальных, на грейдерной дороге. Ей было невероятно тяжело затаскивать его в кабинку лифта, и так же тяжело было его оттуда выводить, когда он буквально соскальзывал на пол, не желая прочно стоять на ногах. Она впервые видела его таким беспомощным и открытым на эмоции, — хотелось бы видеть его таким без участия спиртного, но в этом был весь Саске, и таким отчужденным она его любила. Он не планировал открываться, она не требовала этого — всё было просто.       — Саске… Ох. Боже.       Подхватив скатывающегося на пол Учиху, она повела его в сторону своей комнаты, где молодому человеку так и не удалось побывать. Всё, что видел Саске, вращалось каруселью перед глазами; молочного цвета стены, мебель, силуэт Хинаты. Она опрокинула его тяжелую тушу на кровать, устало выдыхая, стоило телу удачно приземлиться. Его уже не тошнило, но девушка чувствовала за собой ответственность за утреннее состояние юноши, поэтому она освободив его от обуви и верхней одежды, накрыла его одеялом и направилась в сторону кухни, где хранилась спасительная аптечка. Она открыла дверцу навесного шкафа и достала оттуда небольшую банку. Пару действий: достать ложку, насыпать белый порошок и размешать это теплой водой, а потом залить пострадавшему в рот. Так Хината и сделала, вот только, последний пункт был довольно проблематичным, ведь Учиха ворочался, не желая что-либо принимать, как капризный ребенок.       — Боже, Саске, ты должен это выпить, — поднесла она к губам прозрачный стакан, наполненный мутной жидкостью. Саске отрицательно качал головой, убирая её руку от лица. — Тебе будет хуже, если ты не выпьешь, — вымолила Хината, безуспешно пытаясь достучаться до парня. После нескольких коротких минут сопротивления, она всё же добилась результата. Он выпил, морщась от крупиц порошка на дне, но осушив стакан, благополучно поставил его на тумбочку, вновь заваливаясь на кровать. Сейчас он вёл себя, как маленький ребенок, и это поведение непроизвольно вызывало на малиновых устах ласковую улыбку. Она хотела покинуть комнату и отправиться спать в гостиную, но его крепкие руки ловко подхватили её за талию, укладывая на кровать.       — Саске! — взвизгнула испуганно Хината, когда почувствовала горячие руки на талии, что обжигали даже сквозь ткань футболки.       — Хочу, чтобы ты спала со мной, — тихо промычал он, и зарывшись носом в шелковые волосы, отпустил сознание в царство Морфея. Он продолжал крепко держать её, прижимаясь грудью к её спине, и она сдалась. Ей не хотелось протестовать, не хотелось покидать кровать, и может быть, глубоко внутри, она мечтала, чтобы он когда-нибудь сделал нечто подобное. Протягивая руку к светильнику, она потушила свет, и закутываясь в мягкое одеяло, вдыхала запах его тела и чувствовала легкое дыхание на затылке. Саске уснул быстро, буквально за секунду, и в его объятиях, ей не понадобилось много времени, чтобы погрузиться в сладкое сонное забытье. Спокойствие и наслаждение заботливо укрыло её своим легким покрывалом, и она отпустила все тревожные мысли.

***

      Саске проснулся утром от дикой духоты, стесняющей нормальное дыхание. С ужасной головной болью и с помятым, от непривычно огромного количества подушек, лицом. Его голова утонула в одной из них, а левая рука затекла из-за девичьего тела, которое наполовину лежала на парне. Голова Хинаты мирно покоилась на его груди, а рука обнимала за торс, закинув вальяжно бедро на его ноги.       — Чёрт! — тихо выругался Саске, пытаясь не разбудить девушку.       Он разглядывал спящую Хинату, обстановку вокруг, понимая, что впервые оказался в комнате своей девушки, да ещё и при таких неприятных обстоятельствах. Саске слабо помнил, как и что привело его сюда, но чётко осознал, что последних два пропущенных стакана виски были явно лишними. Это то, что он мысленно подметил, пока неуверенно освобождался от проворных объятий Хинаты. Ему с трудом удалось выпутаться из покрывал и теплых рук, но от его действий брюнетка заерзала, переворачиваясь на другой бок и зарываясь носом в мягкую ткань одеяла. Её глубокое ровное дыхание внушало умиротворение, и ему хотелось бы, возможно, задержаться тут подольше, но эгоистичное нутро напомнило ему о том, что его здесь быть не должно. Учиха радостно подметил, что Хината была полностью одета, как и он сам. Судя по всему, делал выводы в голове Саске, пока собирал по комнате вещи, он свалился на кровать в беспамятстве, и уснул в том, в чем был. Поэтому мысль, что между молодыми людьми была связь — исчерпывающе и не доказана. Смело выдохнув, он в спешке обулся, и покинул комнату девушки, стараясь бесшумно закрыть за собой дверь. Хината мягко простонала от легкого скрипа петель, но не проснулась, продолжая недовольно сопеть в подушку. Предательский скрежет половиц раздражал Саске, но он старался, как можно быстрее покинуть квартиру. И ему практически это удалось, если бы в дверном проеме, что отделял его от выхода, не материализовалась белокурая особа, в белоснежном халате и недовольным лицом, покрытым косметической маской.       — Что ты здесь делаешь, Учиха? — возмущенно бросила девушка, скрестив руки на груди и закрывая ему проход. Учиха поморщился от тонкого голоска Ино, и нервно посмотрел на дверь.       — Я у своей девушки — не зарывайся.       — Правда, — вскинув удивленно бровки вверх, она покосилась на дверь, за которой находилась комната Хинаты, — мне просто интересно, как ты попал сюда.       — Я не обязан перед тобой отчитываться, — стараясь не повышать голоса, сердито отозвался Саске. Ино неодобрительно покачала головой, стоя на том же месте. Нахальная ухмылка Саске всякий раз выводила её из себя, и на сей раз исключения не было. Она демонстративно посмотрела на вымышленные наручные часы, и перевела голубые очи на парня:       — Разве в это время ты не трахаешь Сакуру? — язвительно поинтересовалась Ино. Саске молчал, проглатывая очередную оскорбительную пилюлю Яманако. Он уже нашел ответ на её саркастичное замечание и готов был его озвучить, но мягкий голос прервал затянувшуюся тишину:       — Ребята? — шёпот Хинаты заставил двух молодых людей перевести озлобленные взгляды на нее. — Что тут происходит? — ошарашена спросила она.