Глава 13
11 мая 2021 г., 21:54
Хината вернулась домой ближе к полночи, уставшая принимать поздравления от незнакомых ей людей. Она не сводила обеспокоенных туманных очей с Саске, что стал мрачнее тучи. Он был сбит с толку, и напряжен весь оставшийся торжественный вечер, после официального объявления Хиаши. Их разговор так и повис безмолвно на крыльце балкона, где была брошена пачка сигарет, вместе с недвусмысленными оскорблениями. Обратив потухший взор на Саске, она заметила его в обществе Хиаши, который пожимал руку Фугаку, и сдержано поздравил младшего наследника. И только по завершению конвенциальных поздравлений, отец проследовал вместе с главной клана Учиха, в кабинет, на отдельный разговор, — Хината уже не была свидетелем последующих событий, но подозревала, о чем шла светская беседа.
По итогу эпично провального вечера, она видела Саске ещё пару раз, но предпочла поехать домой в обществе Неджи. Её пугало то хладнокровное безразличие, с которым она вышла из поместья, и с коим села в машину брата. И едва оказавшись в нежных объятиях, она позволила себе благодатное утешение, в лице родного человека. Выпуская наружу и обиду на отца, и злость на собственное безрассудство, и негодование на превратности судьбы, — её душу неизъяснимо раздирало на обрывки прежней Хинаты. Той, которая нещадно терзала себя, продолжая отчужденно стоять в обреченной беспомощности на холодном крыльце.
— Почему ты не рассказала мне раньше? — осторожно поинтересовался Неджи, когда стихли последние слезы, и постепенно девичья душа успокаивалась в родных объятиях.
Он ласково гладил её по волосам, как любила делать при жизни мама, и постепенно хрупкие плечи бессильно затихали. Это работало для темноволосой особы, как болеутоляющее, и он прекрасно был осведомлен об этом. Усмирив эмоции, Хината сбросила туфли на коврик, и подтянув к груди ноги, она обхватила их руками. Положив голову на колени, юная особа озадачено посмотрела на подъезд своего дома, возле которого они припарковались.
— Не хотела усложнять наши редкие встречи, — она повернулась и без сомнений посмотрела ему в глаза, улыбаясь уголками своих красивых губ. — Мы видимся раз в полгода, и те редкие встречи не хочется заполнять неприятными разговорами.
Неджи тяжело вздохнул и откинулся на кресло, запрокинув голову на мягкий подголовник. В салоне поселилось уютное безмолвие, как и на улице, а в окнах её квартиры не горел свет, из чего следовало, что в ближайшее время она сможет избежать расспросов Ино. Старший Хьюга задумался, на краткое мгновение, пока Хината разглядывала с интересом его лицо своими красными опухшими глазами.
— Я поговорю с отцом, — вынес решение Неджи, принимая во внимание соображения доброй совести.
— Не стоит, — попыталась отговорить его Хината.
Безуспешно. Она не верила, в доверительное отношения отца к старшему наследнику, и заведомо обреченную на провал беседу. Ей казалось, что вразумить отца могло лишь непредвиденное обстоятельство, не более.
— Стоит. Возможно, он прислушается ко мне, — его брови нахмурились, и Хината узнала задумчивые языки мимики на его лице. — Мне не нравится Саске, — честно отозвался он, и девушка абсолютно этому не удивилась. Хината долгое время знала о его личной неприязни к Саске, правда не ведала причину. И ей казалось, что она имела право быть озвученной для неё, возможно и с долей упрёка. — Я вообще был против ваших отношений.
Тотчас она вспомнила, как рассказала брату сенсацию в личной жизни, надеясь услышать одобрение. Но тогда, Неджи задумался, и отрицательно покачал головой, добавив, что не имеет желания видеть этого избалованного и безответственного мальчишку рядом со своей, хрупкой и ранимой, сестрой. Неджи был уверен в одном, — Саске причинит ей боль. Рано или поздно. И не имея никаких претензий к Итачи, он пренебрежительно относился к его младшему брату, с которым едва кому-либо удавалось справиться. Ну а ей казалось, что всему причиной была чрезмерная братская опека, в которой она уже давно не нуждалась.
— Я помню о твоей неприязни, — намеренно подчеркнула она последнее слово, и отвернулась от брата.
— Дело не в этом, — он изменился в лице, и в мягких линиях проявлялась неприязнь. Но не к ней, а к тому, кто был причиной разговора. — Мне просто не нравится Саске. В клане Учиха есть куда-более подходящие претенденты на роль твоего мужа ради процветания компании, если говорить открыто. Я не знаю, почему отец выбрал его.
Хината начинала понимать, к чему, а точнее – к кому, именно, клонит Неджи. Они уже не раз тесно соприкасались с этой щепетильной темой, но девушка, неизменно, старалась аккуратно нивелировать среди тысячи, приведенных по новому кругу, аргументов. Впрочем, парень не оставлял попыток, охотно намекая при удобном случае, о неправильности её выбора. Этим же, утруждая ее всякий раз придумывать очередную возможность улизнуть от разговора.
— Мне нужно готовиться к завтрашним занятиям, — соврала Хината, и потянулась за своими туфельками. Неджи умело поймал прием сестры, и не стал настаивать на разговоре. — Надеюсь, ты выделишь время и мы поужинаем вдвоем, — в глазах загорелись приятные огоньки долгожданной встречи, и Неджи не мог избежать легкого трепета в сердце. Он скучал по своей младшей сестре, пожалуй, гораздо больше, чем по отцовским нравоучениями и отчему дому.
— Конечно, — мягко улыбнувшись ей в ответ, он растрепал безукоризненно уложенные кудри.
После разговора, он настоял проводить ее до квартиры, не принимая и тысячу несуразных отказов. Ей было приятно, что Неджи заботиться о ней, и что не смотря на отцовские беспочвенные обвинения, он оставался на ее стороне. Это вселяло надежду на то, что этой истории предначертано закончится хорошо. Хотя она абсолютно не верила в силу убеждений Неджи, не смотря на его безупречные ораторские навыки.
Вернувшись домой, она не застала повседневные кроссовки Ино на обувной полке, и предположила, что подруга уехала к Саю. Заглянув осторожно в её комнату, это стало очевидным. За весь вечер она так и не смогла добраться до телефона, да и развернувшаяся вокруг драма вытащила из головы утреннее сообщение Минато. Ёмкое, молебное, и совершенно не убедительное. Ино тоже оставила маленькую электронную записку, о чем гласило в ней, что она расспросит её обо всем в университете. И вспоминая о статье, Хината понимала, что как пыль, летающая в воздухе, слухи не слягут так быстро.
Смотря на собственное измученное мерцание в глазах, она перематывала, как пленку, все минувшие за вечер события. Из головы не выходило две вещи: разгневанный и непреклонный до слухов Саске, и отцовский окончательный вердикт. Хината понимала, что после такого церемониального оглашения их помолвки, вряд ли Неджи удастся убедить отца усмирить свою гордынь. Все запрятанные в рукавах козыри были амбициозно брошены на стол, и конкуренты уже грызут умы в поисках ответного решения. И пока Хиаши предвкушал очередной выгодный контракт, она желала быть счастливой. Небрежно сминая купленное отцом платье, она презрительно бросила его в шкаф, и поморщила нос, — ей не нравилось, что Хиаши решал даже то, в каком наряде ей быть на подобных светских вечерах. У неё был безупречный вкус на модные тряпки: она могла бы с невозмутимым спокойствием нырнуть в чащобы брендовых магазинов, и выбрать нечто элегантное и женственное. Отец же выбирал по своей хладнокровной горчинке. Хлопнув дверцей шкафа, она с удовольствием нырнула в надежную домашнюю толстовку, и смыла фальшивый макияж.
— Отец всегда был холоден к семье. Он может любить хоть кого-то в этой жизни? — она смотрела на себя в отражение зеркала, сминая полотенце в руках. Капли воды мягко стекали вдоль шеи, пока она задавала такой измученный годами вопрос. Её взгляд бегал от искусанных, в душевных терзаниях, губ, до, сосредоточенных в раздумьях, жемчужных очей.
Остатки вечера не желали смываться даже под струями холодной воды. Воспоминания хранились в маленькой клетке, но слова Саске были ключом к всплеску бури внутри. Когда она заползла уютно в свое теплое гнездышко, накрывая голову хрустящим одеялом, постепенно душа подвергалась мучениями.
«Ты сплошное разочарование» — эти слова эхом звучали в её голове, с невероятно точной выразительностью передавая тембр Саске. Она бы и никогда не подумала, что услышит от него подобное, но сегодня ей пришлось. Хината чувствовала, как намокает наволочка подушки, и как сил не хватает на то, чтобы удерживать эту горькую обиду. Она комом стояла в горле, порываясь, словно рвота, наружу. Был ли он прав в своём высказывание? И заслуживала ли она такого обращения? Эти мысли утопили сознание Хинаты, и она уснула.
***
Итачи с самого утра растерял мнимое хладнокровие, чему удивилась даже, открывшая ранним утром дверь поместья, Микото. На крыльце её встретили встревоженные угольно-черные глаза старшего сына. И впуская Итачи внутрь, она не могла не задать, пусть и осторожно, волнующий её материнское сердце, вопрос. — Что-то случилось? — вполне ожидаемо для Итачи прозвучал нежный голос Микото, когда он перешагнул порог их семейного имения, а за спиной раздался легкий хлопок массивной двери. Его всю ночь беспокоило то, свидетелем чего он беспородно стал на прошедшем торжестве в поместье Хьюга. Его не отпускала некая тревога наспех созревшим решением Хиаши. И если в его действиях он находил очевидную обусловленность и логический реверс, то отношение Фугаку к этому, очевидно, ускользало от понимания Итачи. — Отец у себя? — не стал юлить Итачи, без лишних слов озвучивая цель своего визита. Микото задумалась, и перевела свой обеспокоенный взгляд на уже знакомую темно-дубовую дверь, за которой обычно скрывалась строгая тень Фугаку. Ей было привычнее видеть мужа за столом, среди всех членов их скромной четы, нежели спрятавшегося за бумагами, в единственном уединенном для него месте. — Как обычно создает видимость работы, — отозвалась неторопливо Микото, и развернувшись, последовала на кухню, где уже закипал чайник. Она довольствовалась так называемым перерывом Фугаку, когда можно было, с подносом в руках, зайти в его цитадель прагматичности и строгости, и не нарушать приватную обстановку. От её слов Итачи успокоился, — он поймал отца как нельзя вовремя. Последние несколько часов он посвятил размышлениям, и стратегическому плану дальнейшего неприятного разговора. Мужчина рассчитывал, ещё несколько месяцев назад, отложить его до лучших времён, но произошедшая смена парадигмы перечеркнуло все его дальнейшие шаги. Обстоятельство, резко схватили его за глотку, и понуждали подготавливать новый оптимальный сценарий. Рассматривая, как его заботливая матушка, крутившаяся, словно пойманная в банку, редчайшей красоты бабочка, по кухне, в поисках фильтра для чайника, он невольно становился свидетелем достаточно изощренной, но по-своему, особенной любви. Итачи она казалась, не достаточно идеальной до его настроенных показателей. Но каждый раз, проводя сравнительную параллель между своей матерью и Хинатой, он четко понимал, что с Саске такой жизни у девушки не будет. Мог ли Итачи огородить юную особу от потребительского отношения его брата? Вполне. Для этого требовалось разрешение отца, и малейшая провинность Саске. Таков был план, пока в немилость Хиаши незапланированно попала Хината. — У тебя к отцу что-то срочное? Или ты решил поведать свою любимую матушку, — губы Микото тронула едва заметная тень улыбки, отчего в уголках её лучезарных глаз притаился нежный веер морщинок. Итачи не мог не ответить тем же, — родной улыбкой. — Скорее не срочное, а важное, — Итачи искусно подхватил из её тонких рук тяжелый поднос с чайником и двумя чашками. — Я отнесу отцу, — он внимательно следил за раскрывающимся, в горячей воде, зеленым пучком хризантемы. Итачи встретился с полным беспокойства родительским взглядом. Он уже знал, что последует за ним, поэтому поспешил успокоить Микото. — Хочу поговорить с ним наедине. Отдыхай, мама. Женщина отпустила пытливый взгляд спустя секунду, и позволила старшему сыну отправится в кабинет отца в гордом одиночестве. У нее и без того, было предостаточно забот, поэтому без дела она не осталась бы. Поднос, с чаем, который чудом удалось выхватить из цепких рук его матери, он достопочтенно вручил одной из пробегающих суетливо горничных. Она рассеянно посмотрела на него, и заварившийся в церемониальном стеклянном чайнике бутон, и приняла в свои трясущиеся руки подарок старшего Учихи, со словами «отнесите обратно на кухню», она умчалась прочь. Итачи постучал костяшками пальцев в дверь, и услышав твердое «войдите», приоткрыл дверь, проходя внутрь. Отец властно сидел за своим, простирающимся в разные стороны, словно ветки деревьев, столом. Среди призрачных лучей солнца, загороженных темной вуалью; бесчисленных кип бумаг, с деловым безразличием Фугаку перечитывал отданные помощником Итачи отчеты. Очки, в которых он просматривал мелкие шрифты, медленно легли на стол, когда темная макушка старшего сын появился в поле видимости. — Добрый день, отец, — Итачи учтиво поклонился, как того требовало от него воспитание, и завидев одобрение в бездонных глазах, прошел к столу. Неуютное и грубое кресло, обивка которого заскрипела, стоило ему опереться о спинку рукой и неспешно опуститься, поглощало его фигуру холодом дорогой кожи. Итачи не жаловал внезапные семейные встречи, но в отличие от Саске, относился к отцу с большим уважением. И далеко не потому, что работал под его руководством в компании Учиха, а потому, что чтил традиции и был воспитан по всей строгости Фугаку. — Что тебя внезапно ко мне привело, сын? — он опустил тяжелый взгляд на ещё не дочитанные бумаги, и спустя секундный анализ, сделал вполне логичный вывод: — Я еще не закончил с документами, так что ты рано, — предположил Фугаку. Догадка отца не увенчалась успехом, — у Итачи был иной повод. Справедливо добавить, что медлил он с озвучиванием по собственным соображениям. Уверенно можно сказать, его совести. Было ли правильно впутывать Хинату в то, что он задумал? Хотя его план изначально строился на её полном доверие к нему. — Это касается решения Хиаши, — браво произнес черноволосый мужчина, и откинулся на спинку глубоко кожаного кресла. Он заинтересовал Фугаку, потому как мужчина отложил ворох недочитанных бумаг, и поселил свое внимание на лице старшего Учиха. Итачи не стал ссылаться на свое братские чувства и заботу перед Саске. Его, отчасти, интересовала личная выгода, но он искренне надеялся, что его ход разыграется позже. Он просто ждал, когда обложается Саске, — не судьба. — Тебе есть что добавить? — скептически заскрипел величавый тембр Фугаку. Не скрываемое замечание главы семейства осталось без особого внимания. Холод и непроницаемость на лице, — прекрасные компаньоны в беседе с его отцом, это он уяснил ещё с детства, когда Фугаку учил его правилам жизни. — Мне есть, что предложить тебе. Строгость отца не возымела успех на старшем отпрыске, — он знал, когда отец скрывал, за мрачным безразличием, свое любопытство. Его выдавали движения пальцев по столу, прямая спина и напряжение в теле.***
Как и обещал, Хиаши устроил для Хинаты настоящее рандеву по эмоциональным встряскам. Она должна была дать интервью для одного престижного издательства, имеющего определенный авторитет среди похожих чиновных лиц. Но прежде, она должна была посетить университет, чтобы лично развеять все слухи вокруг себя. Жаль, что Хината не предусмотрела, каким образом собиралась это сделать. Ино с самого утра отсутствовала на локаторах её телефона, и её геолокацию оставалась только предполагать. Благо, что занятия начинались позже, поэтому Хината успела собраться с мыслями и привести себя в порядок. Телефон на её прикроватной белоснежной тумбочке молчал: ни Минато, ни Саске в её жизни решили не объявляться этим будним днём, и она была этому безмерно благодарна. И если с фотографом она осознано решила повременить и следовать совету Ино: «даже не вздумай отвечать ему первая», то с Саске ситуация обстояла куда хуже. Им необходим был разговор для того, чтобы понять, каким образом они будут вылезать, из этих зыбучих, словно песок, сложностей. И пока она в милостивой тишине выпивала недавно привезенный китайский чай, который они разделяли вместе с Итачи одним поздним вечером, появлялись некоторые тревожные мысли. Университет был заполнен нервными студентами, и Хината была одной из того скромного числа студентов, которые посещали все лекции. Но сегодня стремление постигать и расширять границы знаний, и присутствовать на скучных лекциях, находилось в отлучке. Стоило ли говорить, как она оттягивала момент, теребя подол своей юбки, и сжимая кожаный ремешок своей сумки в руке с отчаянной силой. Она внимательно смотрела на мраморную лестницу, ведущую ко входу в их огромный корпус. А вдруг все уже знают? Наверняка точно, ведь новость распространялась, будто инфекционная зараза. — быстро, смертельно и мучительно. Как она и думала, стоило ей переступить порог своего корпуса, как новость о новом романе Хинаты, а так же предательстве влюбленного брюнета, облетела университет за считанные дни. Она, кажется, подходя к своей аудитории, заметила, в телефоне одного студента из другого потока, открытую страничку с её фотографией из социальных сетей. «Надо бы напомнить себе закрыть страничку» — отделялась мыслью Хината, и заметила блондинку в стороне с несколькими студентами, в числе которых был и Сай. Вот только, рядом мельтешила одна чересчур зазнойная особа, в которой она признала Тен-Тен, — эта на первый взгляд, миленькая студентка, училась на журнальном факультете, и заправляла студенческой газетой. Не удивительно, что именно ей потребовалось от Ино, — информация, и чем больше, тем лучше. — Ино-чан, не будь так упряма, — вертелась она вокруг блондинки, которая дельным безразличием пыталась избавиться от надоедливой девушки. — Неужели ты не знаешь подробностей? Ино смахнула белокурую прядь волос с плеча, и грозно окинула шатенку своим фирменным «отвали». — Я ничего не знаю, — откровенно соврала Ино, и темноволосая особа, услышь она это, была бы исполински благодарна подруге за верность. В конце концов, Ино не была трепушкой. — Давай, иди суй свой любопытный нос в другие университетские дела, — щелкнув пальцами по кончику пронырливого носа, играючи прощебетала блондинка. Тен-Тен демонстративно сложила свои маленькие губки в обиженную трубочку. Смахнув невидимый сор с рукавов своей растянутой толстовки, она блеснула острым журналистским взглядом, и попрощалась, пусть и ненадолго, с парочкой. — Будет ей шастать здесь, — фыркнула недовольно Ино, любуясь удаляющимся силуэтом маленькой проныры. — Эй, Хината! — заметив отдалено стоявшую знакомую фигуру, крикнула Ино. — Ты чего здесь стоишь? — она оглядела подругу с ног до головы, обращая внимание на встревоженность в туманно-серых очах. Страх, смятения и полная безысходность. Сай, подошедший вслед за Ино, коротко и, с каким-то сожалением, кивнул брюнетке, на что был награжден мягкой улыбкой. Сай не хотел бы озвучивать то, что известно практически каждому присутствующему в этих стенах, но Хината была уверенна, — он на её стороне, как и подруга, и возможно, многие другие. В конечном счете, она не единственная персона в этом месте, о ком могли бы написать нечто похожее. Просто ей повезло меньше — так бывает. — Я увидела Тен-Тен… — стушевалась Хината, и оглядела коридор –низкорослого студенческого репортера поблизости не было. — Что происходит? — отведя подругу в сторону, спросила она. Ино удручено выдохнула, не зная, как правильно подобрать слова. Она ещё с самого утра была на нервах, а университет на ушах. Как и ожидалось, статья про неё бурей разлетелась по стенам университета. Сплетницы, мастодонтам которых являлась Харуно Сакура, быстро расщебетали интерпретацию новостей в том виде, где Хината Хьюга являлась легкомысленной и избалованной шлюхой. — Все уже обсуждают статью, — Ино говорила шепотом, отведя подругу подальше от оскалившихся стервятников. — Это дело рук Сакуры. Хината растеряно покачала головой и решила уточнить: — Что именно? Ино тяжело вздохнул: ей безусловно претило отпускать лишние сплетни, впрочем, молчать было бы тем ещё преступлением. Яманако понимала одно: Хината узнает то, что она собирается озвучить, и пусть уж, она будет тем, кто расскажет ей малоприятную новость. Информация, что долетела совершенно случайно до маленьких ушек, когда Ино, не выспавшаяся после сладкой ночи со своим ухажёром, отправилась в студенческую уютную обитель кофеина. Листая новостную ленту в социальных сетях, она с нарастающим раздражением ожидала своей очереди, когда услышала неприятный щебет хитросплетений завидной особы из потока. Ино откинула длинную шелковую прядку, и вслушивалась в диалог. — Фотографии в СМИ, — поспешила объяснить Ино, — я случайно услышала их разговор, когда покупала кофе, — она с грустью выдохнула, когда подходила к самой неприятной новости сегодняшнего утра. — Сакура отправила в издательство твою фотографию, — молодые люди обменялась взглядами, и художник опустил бледную ладонь на хрупкие плечи. — Хината... – Яманако стойко выдержала легендарную паузу, чтобы подготовиться. — Это Сакура стала причиной статьи. И это ещё не всё, — после услышанного, темноволосая нимфа, сомневалась в существование чего-то, что могло ещё больше ухудшить ситуацию. Правда, эти домыслы окончательно разорвались в клочья с озвученной, спустя краткое мгновение, фразой: — И Сакура объявила всем, что они с Саске встречаются.
