Ребёнок

В салоне машины приятно пахнет. Аромат ягод пропитал обивку кресел, осел на всех видимых поверхностях, привычным тёплым пологом витая вокруг. Тяжёлые капли дождя падают на лобовое стекло, смазанными штрихами полосуют боковые, шумно растворяясь в темноте пасмурной ночи. Юнги ведёт плечами. Он не хочет, чтобы получилось напряжённо, но своё тело контролировать не так просто. Не так просто тогда, когда стоит только протянуть руку, чтобы можно было прикоснуться к парнишке, что во все глаза пялится на него, не отводя взгляд. Юнги прочищает горло. — Куда тебя отвезти? — спрашивает он, устав от давящей тишины. Десять минут назад он подобрал на абсолютно пустынной дороге мальчишку и теперь желал услышать от него лишь одно — где его можно высадить. — Ты слышишь меня? — пытается Юнги, бросая быстрый взгляд в сторону. — Да. — Тогда почему не отвечаешь? Мальчишка натягивает длинные рукава своей насквозь промокшей рубашки на самые кончики пальцев. Юнги дал бы ему лет шестнадцать. Максимум семнадцать. — Ты омега, — вместо желанной информации констатирует факт тот. Юнги молчит, зажевав нижнюю губу. Ему двадцать пять, и за всю свою жизнь он встречал всего лишь нескольких омег и одного-единственного альфу. И теперь парень, что сидит по правую руку от него, заставляет мысли путаться, потому что его приятный аромат ассоциируется с выпечкой. С кексами, с горячей сдобой. С чем-то приятным и аппетитным. Это проблема. — Да, — в конце концов отвечает Юнги. — Я — омега. А ты — альфа. — Никогда ещё не встречал омег. Юнги находит его голос звонким и в то же время хрипловатым. Словно его подростковый возраст ещё не закончен и тембр пока не установился. — Правда? — удивляется Мин. — Сейчас таких, как мы становится всё меньше. — Можно к тебе прикоснуться? Юнги удивлённо вскидывает брови, немного нервно забив указательным пальцем по рулю. Просьба понятна и невинна. Он хмыкает, решив притормозить на обочине. — Ты назовёшь мне домашний адрес, чтобы я мог отвезти тебя домой? Лицо парнишки суровеет. Он стискивает зубы и отворачивается, переводя взгляд за окно. Юнги может беспрепятственно рассматривать его чуть курчавые влажные волосы, крепкую шею, что прячется за воротничком рубашки. Мальчишка молод и очень худой, но разворот плеч уже намекает на то, что когда-нибудь он превратится в очень красивого парня. — Эй. Меня зовут Мин Юнги. Я возвращался домой с работы и у меня не было планов кататься по городу. Пусть и в хорошей компании. Скулы парнишки покрываются лёгким розовым румянцем. Либо так он реагирует на упрёк, либо смущается, услышав о том, что его компания Мину приятна. — Чон Чонгук, — бухтит мальчишка. — Я не вернусь домой. Просто высади меня на какой-нибудь остановке. Юнги вздыхает. Он знает, что дети не должны гулять так поздно одни. И так же знает, что в счастливых семьях их не выпускают на улицу в тех обносках, в которых сидит Чон Чонгук. Юнги редко испытывает к кому-нибудь жалость. Но сейчас он испытывает именно её. Возможно потому что мальчишка такой милый, тихий и взъерошенный как воробей. Возможно потому что у Юнги, наконец, включились инстинкты, заставляющие его чувствовать необходимость позаботиться о ком-то. — Ты хотел прикоснуться ко мне, — подаёт он голос, всё-таки останавливая машину и включая аварийные огни. Чонгук резко разворачивается к нему всем корпусом, тем самым немного испугав. — Прости, — тихо выдыхает он. — Просто… Здесь так пахнет… И я… Я ещё никогда не встречал омег. — Я понимаю, — улыбается Юнги, надеясь, что его сердце бьётся не так громко, как ему кажется. — Это нормально. Ты тоже хорошо пахнешь. Щёки Чонгука краснеют. Он опускает взгляд на свои руки, позволяя мокрой чёлке закрыть глаза. Юнги находит его милым. Милым маленьким котёнком, который совершенно не знает, что ему делать. Ох, Мин, правда, его понимает. Он помнит то время, когда в его доме, на этаж выше жил альфа. Тот самый, единственный, который повстречался на жизненном пути. Было сложно игнорировать его запах. — Хочешь, я могу взять тебя за руку? Чонгук вскидывает глаза. Прекрасные тёмно-карие глаза, широко распахнутые и не мигающие. — Да?.. Пожалуйста. Юнги облизывает губы, медленно вытягивая свою руку вперёд. Он не должен так нервничать, но факт остаётся фактом — его сердцебиение ускорено, на висках выступил пот, а пальцы немного подрагивают, когда он прикасается ими к чужому запястью. Чонгук дёргается. Юнги, подумав, что сделал что-то не так, отдергивает руку, но мальчишка быстро возвращает её обратно. Его ладонь кажется ужасно холодной. — Ты замёрз, — шепчет Юнги, попытавшись дотянуться до печки, чтобы включить её, но Чонгук ему не даёт. — Пожалуйста… Не мог бы ты использовать другую руку? Юнги моргает, растерянно наблюдая за тем, как парнишка оглаживает его пальцы, аккуратно обводя кончиками своих его выступающие костяшки. Он делает так, как его просят. — Итак, — подаёт он голос, после того, как в машине становится теплее. — Почему ты не хочешь возвращаться домой? Чонгук закусывает нижнюю губу, нахмурив брови. — Просто не хочу. Юнги поневоле улыбается, ловя себя на мыслях о своей карме, которая привела его к типичному подростку. — Но тебе нужен дом. Тебе нужны родители. Тебе нужно ходить в школу, ты же ещё школьник, правильно? — Выпускник, — нехотя отвечает Чонгук. Юнги находит очень приятными его прикосновения. Лёгкие, ненавязчивые. — Я могу остаться у тебя? Всего лишь на одну ночь. Пожалуйста. Юнги вскидывает брови, услышав его просьбу. — Ты так напрашиваешься в гости к незнакомцу… Не боишься, что я могу сделать с тобой что-нибудь плохое? — Ты омега, — фыркает парнишка. И Юнги впервые за их короткую встречу понимает, что тот не совсем понимает то, что происходит. — Чонгук, в твоей семье есть альфа или омега? Мальчишка отрицательно машет головой, внезапно подняв руку Юнги к своему лицу. Тот замирает соляным изваянием, чувствуя на своей коже чужое горячее дыхание. — Нет. Я единственный альфа в семье. Тогда всё становится на свои места. Мин старается согнать с себя ленивую негу, которая обволакивает тело, когда Чонгук утыкается лбом в тыльную сторону его ладони. — Кто-нибудь рассказывал тебе о… Таких, как мы, о том, как устроен наш мир? — Я немного читал. Кое-что рассказывали родители. Ох, Юнги знает о том скудном количестве источников, которые могли бы просветить ребёнка. А родители… Если они не альфа и не омега, то что они могут вообще знать? — У тебя есть знакомые альфы? Чонгук откровенно ластится, заставляя Юнги растопырить пальцы, чтобы он мог вжаться носом в прорехи между ними, разнюхивая. — Нет. Ты первый, кого я встретил. Юнги словно обухом по голове бьют. То есть, этот мальчишка ещё никогда не встречал таких, как они? И он, остановившийся посреди дороги, чтобы подвезти этого ребёнка — первый? — Мы можем поехать к тебе домой? Глаза Чонгука блестят. Юнги моргает, собираясь забрать свою руку, но он не позволяет. Прикусывает фалангу мизинца, громко выдохнув сквозь зубы. — Со мной происходит что-то странное, — признаётся мальчишка, скользнув всё ещё холодными пальцами по руке Юнги. — Ты хочешь пометить меня своим запахом, — отвечает тот, не видя смысла в том, чтобы утаивать очевидное. Чонгук должен знать свою природу. Должен знать, как её контролировать, как себя вести, если встречаются такие же, как он. — Ты красивый. Прошло много времени с тех пор, когда Юнги говорили что-то подобное. Он чувствует себя неловко. — Почему ты хочешь ко мне домой? — задаёт вопрос, с интересом наблюдая за тем, как Чонгук ведёт указательным пальцем по мягкой ткани его рубашки, поддевая пуговичку на манжете ногтем. — Я не хочу с тобой расставаться. Это нормально? Юнги мигает глазами, не ожидая такой откровенности. Он отвык от того, что можно говорить то, что душе угодно. Не смотря на то как это прозвучит. — Это нормально. Потому что я омега. — А я альфа, — кивает Чонгук. — Мы можем познакомиться поближе?.. Я имею в виду… Мальчишка зарывается рукой в свои волосы, второй же продолжая сжимать ладонь Юнги. — Я хочу узнать больше о себе, — находит он слова. — И о тебе. Пожалуйста. Мину ещё никогда столько раз за один разговор не говорили слова «пожалуйста». Глаза Чонгука абсолютно щенячие. Милые, округлые, с пушистыми чёрными ресницами. — Хорошо, — соглашается Юнги. — Но ты должен вернуться домой. Мы обменяемся номерами телефонов и встретимся в удобное время. Ты сможешь спросить меня о чём угодно. Чонгук хмурится. Он елозит по креслу, издавая неприятный звук, из-за того, что его джинсы промокли от дождя. — А сегодня? Я могу переночевать у тебя? Юнги вздыхает, понимая, что начинает уставать. У него был длинный рабочий день. Сложная трудовая неделя. Он плохо ел и мало спал. Запах парня, что сидит рядом, тревожит его обонятельные рецепторы. Из-за дождя болит голова и ноют щиколотки. Он устал бороться со всем и сразу. — Хорошо, ты можешь остаться у меня на ночь. Но только сегодня. Губы Чонгука дрожат в едва заметной улыбке. Юнги мягко отнимает у него руку, плавно нажимая на педаль газа. — И ты должен позвонить родителям, — добавляет Мин. Он не совсем понимает, чем руководствуется. Это совсем на него непохоже — тянуть в свой дом незнакомца. Но кто-то же должен помочь мальчишке?