окей, папочка.

Пока Есан пытался понять, откуда у них на зеркале висит их с Уеном полароид, где они целуются, за спиной послышались шаркающие шаги и парень быстро содрал фотографию с зеркала. Руки Уена нежно обхватили талию Есана, а острый подбородок друга впился в плечо. На секунду Кан даже забыл как дышать, но смог взять себя в руки. - Спасибо, - прошептал в ухо Уен, улыбнувшись. - В прошлом году, когда я узнал, что моим соседом будет такой зануда как ты, я не думал, что мы так сблизимся. - Мы и не сближались, - Есан попытался освободиться, но руки Чона крепко держали его. - Но ты всегда приходишь ко мне на помощь, помогаешь. - Я просто чувствую за тебя ответственность, как за маленького ребёнка... да и твои родители не дают мне покоя, просят, чтобы я следил за тобой. - Но согласись, если у тебя есть какие-то проблемы, ты всегда выговариваешься мне. - Ага, а ты своим дружкам пьяным, - не сдержавшись пробормотал Есан. - Эй, - грубым жестом Уен перевернул друга к себе и нахмурился. - Ты ревнуешь? - Какая ревность? Я констатирую факт, - Есан попытался отвести взгляд и снова высвободиться, как вдруг Уен заметил в его кармане фотографию. - А это что? Можно посмотреть? - Нет! Это мое! Мое голое фото! - Серьезно? Ты фоткаешься голым? - Уен залился смехом и наконец выпустил Есана. - Представляю, что это за фото! Сидишь там в очках, с портфелем, ноги раздвинул и лицо сучье такое! - Отвали, - Кан вышел из ванны, громко хлопнув дверью и, зайдя на кухню, выбросил несчастный полароид в мусорку. Продуктов в холодильнике оставалось максимум на один вечер и Есан решил пополнить запасы холостяков. Соскребши из своих карманов последние деньги, парень натянул ветровку, ботинки и вышел из квартиры. В магазине была длинная очередь и чтобы купить два несчастных батона хлеба и упаковку пельменей Кану пришлось простоять не меньше двадцати минут. На улице начиналась гроза и после покупки парень поспешил вернуться домой, где на пороге его ждал Уен. С ехидной улыбкой он что-то разглядывал у себя в руках, а когда увидел растерянное лицо Есана принялся раздеваться. - Что ты... - в недоумении только и вымолвил парень, но Уен приложил к его губам свой указательный палец и зашептал. - Ты же именно этого хотел ночью, папочка, - его шепот пронзил тело Есана, заставив все мышцы напрячься. - Что за бред?! Ничего не говоря, Уен протянул другу их совместный полароид и усмехнулся. - Ты рылся в мусорке?? - воскликнул Есан, пытаясь отобрать несчастную фотографию. - Да нет, просто в голову постепенно начали возвращаться воспоминания и одним из них было то, как ты меня домогался, а фотку я случайно заметил, когда выбрасывал бутылку из-под газировки, - с совершенно невозмутимым лицом говорил Уен, все еще не давая другу забрать фотографию. - Уен... - сдался Есан и на выдохе начал объясняться. - Я был пьян, возбужден какой-то телкой в клубе, я даже не помню как мы делали это фото! - Да забей, бро, не воспринимай все так близко к сердцу, было и было, главное, чтобы ты из-за меня педиком не стал, а то ты не в моем вкусе, малыш, - кинув фото в ноги Есана, Уен удалился в свою комнату и принялся залипать в видеоигры. Есан, поджав губы, поднял полароид и хотел было его разорвать, но в какой-то момент передумал и бережно положил под чехол своего телефона. - Я никакой не педик, просто фото эстетичное... - уверил он сам себя и направился на кухню раскладывать продукты. *** Этой ночью Уен собирался снова ехать в клуб, Есан как обычно пытался отговорить друга, но тот был настроен решительно. Единственное, Чон заверил Есана, что больше никакого баловства с наркотиками не будет и с горем пополам Кан отпустил его. Посреди ночи из комнаты Уена вдруг послышались громкие стоны, причмокивания и даже удары в стену время от времени. Есан проснулся, не осознавая где находится и что вообще происходит, только через минуту он сложил детали пазла и, успокоившись, хотел снова уснуть, как отчетливо услышал второй мужской голос, который на выдохе шептал имя "Уен". Забыв про все приличия Кан немедленно подполз к стене, разделяющей их комнаты и начал вслушиваться. - Ну и ну... - пролепетал парень, убедившись в своих догадках. - Не гей, не гей... Всю оставшуюся ночь Есан не мог уснуть, теряясь в догадках, чьи же это могли быть стоны, даже когда те двое угомонились и притихли, Кан продолжал думать и он сам не понимал, почему придает этому такое большое значение. Как только часы пробили 8 утра, Есан устремился на кухню, чтобы приготовить завтрак и ненароком подглядеть, кто же все-таки выйдет из комнаты друга и каково же было удивление парня, когда он увидел знакомую недовольную рожу в дверном проеме...