Снежное сердце

Сцена 1 Цветущий сад, окружающий скромный дворец Управляющего. В саду возвышается стела с тринадцатью колоколами, а два колокола с трещинами стоят справа и слева от нее. Все залито солнечным светом и вызывает ощущение дремотного спокойствия. Бело-розовые ступени ведут к высоким воротам во дворец. В самом дворце длинный коридор, залитый призрачным розоватым светом, и с потолками такой высоты, что они теряются в этом призрачном свете. В зале (призрачно-золотистом или зеленоватом) на ступенчатом возвышении сидит Управляющий. Его лицо находится в тени, видны только руки и тяжелые складки одежд, живописно лежащие на ступенях. На нижней ступени сидит Эремиро. Доспехов на нем нет, крылья сложены так, что кажутся совсем не большими, посох-вилы лежат у подножия. Он чувствует себя вполне раскованно и без робости смотрит на Управляющего снизу вверх. Эремиро (продолжает начатый разговор): …вцепляется в сердце жертвы, а затем проникает в душу. Он так искусно маскируется, что выявить пораженную душу практически невозможно. Поэтому есть угроза, что однажды кто-нибудь из легиона врачевателей примет душу умершего, которая будет поражена этим демоном, и через него демон попадет в Геон. Управляющий: Все знают, что демоны разрывают адзеро изнутри. Эремиро: Думаю, это зависит от самих демонов. Если появится возможность с помощью адзеро проникнуть в Геон, какой же демон ей не воспользуется? Один адзеро тени столкнулся с подобным… так скажем, феноменом. Управляющий: И что же? Эремиро: И смог противостоять ему. Но он ясно видел демона, а здесь… Управляющий: Да, здесь все сложнее… Но как твоим легионерам удалось выследить демона, если он неуловим? Эремиро: Этот демон умудряется скрываться даже от моего всевидящего ока (легонько пинает посох). Но, в отличие от остальных демонов, он влияет не на саму жертву, а на тех, кто вокруг нее. Точнее, на тех, кто к ней привязан больше других. Они теряют себя, впадают в отчаяние, доходят до самоубийства. А жертва остается равнодушной. Если бы такое происходило редко, я бы не обращал внимания. Для людей это – в порядке вещей. Но регулярно… Нет, даже для людей это странно. Управляющий: И что же, жертвой может стать любой человек? Эремиро: Здесь тоже есть закономерность: как правило, жертва предрасположена к подобному поведению. Она равнодушна, насколько может быть равнодушен человек, и демон только усугубляет это качество. Он заковывает сердце и душу в лед, если можно так выразиться. Управляющий: Образно. Эремиро: Извините. Управляющий: Нет, ничего. (задумывается) Сразу трудно что-то решить, Эремиро. Если демон неуловим… Эремиро: … практически. Управляющий: Даже если так - это значит, что и легион тени может упустить его из виду. А ведь он обязан не подпускать к Геону демонов. (Эремиро чуть заметно вздрагивает.) Мне нужно время на раздумье… Из золотисто-зеленого полумрака выступает высокая фигура с черно-белыми крыльями, плотно прижатыми к спине, - Метамори. Метамори: С вашего разрешения, господин управляющий. Управляющий (оборачивается): Конечно. Метамори: Адзеро не уследят за демоном, но это могут сделать мои подчиненные. Тем более им демон не принесет такого вреда, как адзеро. Они сильнее младших божеств и практически неуязвимы. Управляющий: Опять – практически… (вздыхает) Хорошо, что вы предлагаете? Метамори (чуть поклонившись Творцу): Как вы знаете, небесные воины часто бывают на Земле и способны создать подобие человеческой души. Если бы удалось поймать демона такой душой, то уничтожить его не составило бы труда… Эремиро (качает головой): Если бы… Но как его поймать? Как его обнаружить для начала? Метамори: Говоря земным языком, человеческая натура – это механизм. Ты ведь знаешь, что такое механизм? (Эремиро кивает.) Малейшие отклонения в нем выдадут присутствие демона. Эти отклонения способны заметить только черуби. Они видят мысли, они прозорливы и очень тонко чувствуют людей. Да что там людей - даже нас, небожителей. Управляющий: И вы предлагаете послать воина и стража на Землю, чтобы выследить и уничтожить демона? Метамори: Именно так, господин управляющий. Эремиро: Господин Метамори, а вам не кажется, что наши соплеменники будут выглядеть среди людей… мягко говоря, странно? Мне приходится тщательно прятать крылья, когда я на Земле принимаю физическую форму, но те, у кого их несколько!.. Метамори: Я никогда не предлагаю идею, не продумав ее до конца, Эремиро. Но я не знаю, как к ней отнесется господин управляющий… Управляющий: Говорите, говорите. Метамори (поклонившись Творцу): Я бы хотел попросить о возможности дать моим воинам человекоподобные обличия. Только на то время, пока они будут на Земле. Управляющий: Это серьезно, Метамори. Как долго они будут на Земле? Эремиро (прежде чем Метамори успевает ответить): Один земной месяц. Месяца вполне хватит. Иначе они обнаружат себя. Метамори (бросив на него быстрый взгляд): Я согласен на месяц. Но с возможностью отозвать их до срока или вернуть им небесный облик по первому их требованию. Управляющий (поразмыслив): Хорошо… Хотите ли вы оставить им небесную силу? Метамори: Да, разумеется. Их сущность останется прежней. Управляющий: Но выдержат ли человеческие оболочки такую сущность? Метамори: Я доверяю своим подчиненным. Они знают людей. Они осторожны, рассудительны и очень дисциплинированы. Кроме того, многие из них участвовали в той битве… (запинается, опускает глаза) простите… В общем, у них есть опыт борьбы с демонами. Управляющий (ободряюще похлопывает его по руке): Я это знаю, Метамори. Действуйте. Эремиро, пусть твои адзеро расскажут небесным воинам все, что знают об этом демоне. Эремиро (поднимается, слегка кланяется Творцу): Хорошо. (Кланяется Метамори) Господин Метамори. Метамори (склоняет голову): Эремиро. Увидимся позже. Эремиро: Всего доброго. (Подбирает посох и выходит из зала.) Сцена 2 Один из пейзажей Геона. По краю базальтовой скалы неспешно шествует Фурия. Слышится шум крыльев, пролетает пара переливающихся красных перьев. Прямо перед важным Фурией не то приземляется, не то спрыгивает на землю, отчаянно хлопая крыльями, другой черуби –Хайачи. Для черуби он слишком худощав, и весь его вид излучает оптимизм. На протяжении разговора Фурия пытается его обойти, но не тут-то было: Хайачи постоянно скачет перед ним или бежит рядом вприпрыжку. Хайачи: Фурия, слышал новость? Фурия (нарочито ворчливо): У тебя не бывает новостей – одни духовы сплетни. Хайачи: Духовы сплетни! Сначала послушай, а потом суди, сплетни или не сплетни. Одного из нас пошлют на Землю… Фурия: Эка невидаль. Регулярно посылают. Конечно, не так часто, как этих выскочек сераби, но… Хайачи (перебивает): Да нет же, здесь другое! Во-первых, на этот раз предстоит охота на какого-то демона. Во-вторых, в паре с этим, как ты выражаешься, выскочкой сэраби. А в-третьих, обоим дадут человечье обличье. У Фурии разом вспыхивают любопытством все восемь глаз, но он тут же напускает на себя равнодушный вид. Фурия: Это уже интересней. Откуда же такие известия? Хайачии (выразительно смотрит в сторону, а потом вверх): Оттуда. Фурия: Но принесли их духи? Хайачи: Дух-вестник принес. Фурия: Но не тебе же лично он сказал об этом? Он же привилегированный – разносит вести только среди высших чинов. Хайачи: Зато кричит о них так, что на Земле, наверное, слышно. Фурия: Это точно. Оба зверя смеются. Фурия: Но нам-то с тобой все равно ничего не светит. Известно, кого пошлют: Дарию да Гидеона. Они же не разлей вода, уже столько поколений работают вместе. (Задумчиво) Все-таки это странно, правда, Хайачи? Дария намного старше Гидеона, он участвовал в Битве неба и… Хайачи (прикрывает ему лапой рот): Шшшш! Фурия (отводя его лапу): Да-да. В общем, Дария – такой уважаемый, опытный черуби, а Гидеон – просто посредственность. Черуби и сэраби… Ну что у них может быть общего? Даже природа разная. Ты глянь, какие мы, а какие – они. Хайачи: Но в наши обязанности входит иногда предупреждать людей о появлении сэраби, и у нас единое начальство, в конце концов. Фурия: Все равно я не смог бы тесно работать с сэраби. Тем более дружить. Хайачи: А я бы попробовал подружиться. Не думаю, что они относятся к нам так же высокомерно, как мы к ним. Зазевавшись, Хайачи наталкивается на преграду, которой оказывается высокий сэраби с розовыми волосами (Гарактион). Хайачи (вежливо улыбаясь и чуть отступая назад в поклоне): Ой, извините, господин небесный воин. Гарактион (скрывая недовольство): Не стоит беспокойства, господин небесный страж. Фурия и Хайачи обходят сэраби и удаляются. Тот недовольно качает головой и отряхивает форму. Фурия (качая головой, вполголоса – Гарактион этого не слышит): Вот видишь, Хайачи! Ну как можно с ними дружить? Они же такие неуклюжие! Сцена 3 Гарактион идет быстрым шагом, продолжая то и дело придирчиво оглядывать форму. Гарактион (ворчит): Несносные черуби! На что им даны восемь глаз, если они не смотрят перед собой? От их шерсти вовек не избавишься – уж прилипнет так прилипнет. Голос Иссидора: Гарактион! Гарактион останавливается и оборачивается. Его нагоняют два сэраби: Иссидор и Гидеон. Гарактион (чуть склоняет голову перед обоими): Иссидор. Гидеон. Слышали новость? Одного из нас пошлют охотится на демонов. Причем в человечьем обличье да еще и в паре с черуби. Иссидор (выразительно глядя на Гидеона, улыбаясь): Ну, некоторым не привыкать. Гидеон: Злорадствуй, злорадствуй, Иши. Конечно, пошлют меня. Можно подумать, я только об этом и мечтаю. С каких это пор мы, небесные воины, сделались охотниками на демонов? Воевать с ними – да. Но охотиться - разве это наша работа? Иссидор: Смотрите-ка, он недоволен! Какой пример ты подаешь другим сэраби, безупречный воин? Гарактион (кладет руку Иссидору на плечо, утихомиривая его): Гидеон, приходится делать то, что прикажут, хочется нам того или нет. Гидеон: Я не спорю. Я спрашиваю: разве это наша работа? По-моему, истреблением демонов на Земле всегда занимались арукадзеро. Они лучше знают людей. Гарактион (пожимая плечами): Я не знаю. Я делаю свое дело, даже не задумываясь. Гидеон: Само собой. Но меня смущает человечье обличье… Зачем оно? И каково в нем будет? Иссидор: Надеюсь, ты расскажешь нам в подробностях, когда вернешься. Гидеон (демонстративно игнорируя его): А откуда такая новость, Гара? Гарактион (недовольно взмахивает рукой): Черуби болтали. Они же всезнайки. Столкнулся тут с одним. До сих пор шерсть не могу отчистить. (Иссидор фыркает.) Дофыркаешься, Иши. Тебя-то и пошлют. Иссидор (приобнимает за плечи Гидеона): Не-ет, не меня. Разве я сработаюсь с черуби? Или ты, Гарактион? У нас есть только один достойный кандидат. Гидеон (раздраженно отстраняется): Ладно, ладно, и без тебя все известно. Спасибо за новость, Гара. Теперь я хотя бы знаю, к чему готовиться. Иссидор (подмигивает ему): Готовься стать недочеловеком, Гидеон. Гидеон недобро щурится на Иссидора и кладет руку на рукоять меча. Иссидор придает лицу выражение оскорбленной невинности. Гарактион закрывает глаза и качает головой. Сцена 4 Маленький зал, в котором преобладают геометрические формы. Эремиро и Метамори стоят у высокого стрельчатого окна. Очевидна большая разница в их росте. Оба периодически посматривают в окно. Метамори (продолжает разговор): …он жизнерадостный, общительный, легко найдет общий язык с людьми, не растеряется в трудной ситуации. А второй – сильный воин, принимавший некогда участие в… Эремиро (быстро прерывает его): Да-да, я понял. Метамори (кивнув): Он выдержан, рассудителен и безупречно вежлив. Я могу быть уверен, что он не наделает глупостей на Земле. Эремиро: Но почему они, Метамори-сама? Почему не Дария и Гидеон? Я думал, вы выберите их – ведь они дружат и охотно работают вместе. Это такая редкость и удача для небесного воинства! Остальным же придется привыкать друг к другу, а вы знаете, что сэраби и черуби не очень-то ладят. Метамори: Да, это наше упущение. Но что поделаешь: они такие разные и так похожи… Это и смущает их. Метамори склоняется над Эремиро, наполовину затеняя, наполовину освещая его, будто отражаясь в нем. Метамори (вполголоса): Дария и Гидеон пренебрегли стереотипами. Ими нельзя не восхищаться. Они словно созданы из единого целого – такие разные, такие похожие… Но они слишком привязаны друг к другу. Их нельзя разлучать. Эремиро: Разлучать? Они же будут работать вместе. Метамори: Но один из них может погибнуть. Эремиро (отстраняется от светотени Метамори): Разве не вы говорили о том, что демоны не страшны небесному воинству? Да и я своими глазами видел, как оно расправлялось с ними… тогда… Метамори: Конечно, они сильнее адзеро, но слабее нас. Вспомни, сколько воинов и стражей погибло и сколько было изувечено во время войны. (Качает головой) Демоны страшны всем в той или иной степени. И ты, Знамение небесное, боишься их. (Эремиро отступает от окна в тень, не сводя глаз с Метамори.) Я прозорливей всех черуби – ведь это мой третий глаз дал им особое зрение. И я знаю, что рискую, облекая наших посланников в уязвимую человеческую оболочку. Но ведь ни ты, ни твои братья не уследят за демоном. А мы не можем ждать, пока он сам придет в Геон, Эремиро. Поэтому я жертвую одной жизнью ради сотни. Эремиро (отворачивается от Метамори к окну): Вы знаете наперед… Метамори (прерывает его, кладя черную руку на бронзовое крыло – крыло чуть заметно вздрагивает): Все переменится, Эри, все переменится. Сцена 5 Живописный пейзаж с маленьким поселком на берегу мерцающего, изменчивого небесного океана. Он переливается всеми цветами радуги, и кажется, будто в нем то и дело возникают какие-то образы. Два больших пера, черное и белое, поблескивая, кружат в воздухе, словно что-то выискивая. Постепенно они опускаются ниже, к синим остроугольным крышам домиков, утопающих в экзотической растительности. Возле одного из домов стоят два сэраби, и к ним подходит третий. Они о чем-то беседуют, но речь их не слышна. Когда перья подлетают совсем близко и начинают неспеша кружить над сэраби, становится видно, что это Гарактион, Иссидор и Гидеон. Долетает обрывок разговора. Иссидор: …так вот, и я решил, что… Гидеон (замечает перья и прерывает Иссидора): Смотрите, перья! Иссидор: Не иначе, за тобой прилетели. (Гидеон стреляет в него взглядом.) Сэраби замолкают и напряженно следят за ленивым кружением перьев. Те некоторое время планируют над Гидеоном, но медленно отлетают в сторону Иссидор, который отшатывается от них, и задумчиво кружат над ним. Затем подлетают к Гарактиону и ложатся ему на плечи. Немая сцена. Гарактион подергивает плечами, стараясь стряхнуть перья, но те словно приклеились. Гарактион (сипло): Нет… Не может быть… Иссидор (выходит из оцепенения и огромными глазами смотрит на Гарактиона): Ты-ы?! Гидеон (растерянно): Разве… Но как же… (отводит глаза, в сторону) Впрочем… может быть, это не так уж и плохо. Гарактион: Я… Я?.. (От растерянности у него приподнимаются верхние крылья) Иссидор (кладет руку на крылья Гарактиона, успокаивая их): Спокойно, спокойно, Гара. Слышится шум крыльев. Сэраби разом, как по команде, поднимают головы в ожидании очередного сюрприза. То и дело закрывая зрителям весь обзор, синхронно взмахвают две пары ало-золотых сверкающих крыльев. По мере их удаления целиком показывается и их обладатель – Дария. Он подлетает к сэраби, которые не сводят с него глаз, и мягко приземляется. Дария (прикрыв глаза, склоняет голову перед Иссидор и Гарактионом): Уважаемый Иссидор. Уважаемый Гарактион. Иссидор и Гарактион (с почтением кланяются ему в ответ): Уважаемый Дария. Дария (улыбается Гидеону): Привет, Гидеон. Гидеон: Привет. Дария (обращается к Гарактиону): Вижу, перья уже прилетели к вам. Наверное, вы знаете, что вам предстоит отправиться на Землю с одним из нас, чтобы обнаружить и уничтожить демона, которого считают неуловимым? Гарактион: Как вы понимаете, я не должен этого знать, так как никто нам ничего не сообщал. Но… Дария: …Но слухи носятся быстрей духов-вестников и обгоняют перья всемогущих агитанэ. Если бы слухи еще всегда были правдивы, то приносили бы куда больше пользы. Иссидор: Такими словами вы можете лишить вестников работы, уважаемый Дария! Дария: Как можно! Откуда же тогда будут браться слухи? Все смеются. Дария: Итак, уважаемый Гарактион, я хотел бы, чтобы вы последовали за мной и познакомились со своим спутником. Гарактион (вздохнув): Прямо сейчас? Так быстро? (Дария кивает.) Хорошо. Гидеон: Дария, так значит, это не мы? Не мы полетим на Землю? Дария: Выходит, нет. Я и сам удивлен. Гидеон: Да уж. Иссидор: Я удивлен не меньше. Гарактион (себе под нос): А уж я-то!.. Гарактион расправляет крылья – одну пару за другой – и подходит к Дарии. Черное и белое перо взлетают с его плеч и повисают над ним. Дария тоже расправляет крылья. Иссидор: Дария! То есть… уважае… Дария (мягко перебивает): Я слушаю, слушаю. Иссидор: Извините за вопрос – наверное, вы не знаете, но все же… Почему выбрали все-таки Гарактиона, а не кого-то другого? Допустим, не меня? Гарактион: Да? Дария: И, допустим, не нас с Гидеоном? (Иссидор кивает. Дария продолжает - без тени улыбки) Наверное, дело в том, что вы слишком жестоки, уважаемый Иссидор. (С легким извнинением или укором в голосе) Так говорят. Гидеон: Это правда. Гарактион: Ты циник. Иссидор (несколько обескуражен, но не подает виду): А каким же я должен быть? Я все-таки небесный воин, а не сентиментальный человечек. Гарактион (примирительно): Никто не спорит. Дария: Вы – один из лучших небесных воинов. Но почему выбрали не вас и не нас, я не знаю. Иссидор (на мгновение посерьезнев и глубоко вздохнув, словно отгоняя от себя мрачные мысли): Уважаемый Дария, а нельзя ли и мне взглянуть на будущего спутника Гарактиона? Все-таки он наш друг. Дария: Отчего же нет? Конечно, можно. Иссидор с готовностью расправляет все крылья разом и подходит к черуби. Гидеон остается на месте. Дария (оглянувшись на него) А тебе, Гидеон, это не интересно? Гидеон (пожимает плечами): Да как-то… в общем… В общем, не очень. Гарактион (не то слегка удивленный, не то слегка задетый): Правда? Гидеон: Мне все равно, с кем ты полетишь на Землю. Лишь бы у вас все получилось. Гарактион: Нам есть с кого брать пример, Гидеон. Гидеон (махает на него рукой): Ладно, перестань. Дария несколько раз взмахивает крыльями и взлетает. Следом за ним поднимаются Гарактион и Иссидор. Быстро набрав скорость, они скрываются в облаках и солнечном свете. Сцена 6 Над облаками: Дария летит чуть впереди Иссидор и Гарактиона, что позволяет им переговариваться вполголоса, чтобы он не слышал. Иссидор (насмешливо): Мне нравится Гидеон! Эдакий безразличный сноб. Дружит с Дарией, а к остальным черуби относится с таким высокомерием, какое нам и не снилось. Гарактион: Мне так не кажется. По-моему, Гидеон просто старается быть идеальным сэраби. Иссидор: Открой третий глаз, Гара! Он и так сэраби до мозга костей. Гарактион: А как же… (кивает на Дарию) Иссидор: До сих пор не понимаю. Наверное, у каждого из нас свои странности. (Гарактион толкает его в бок, снова кивая на Дарию) С такого расстояния он не услышит. А наши мысли черуби видеть не могут, как ты помнишь. Гарактион: Хоть это утешает. Сцена 7 Все трое приземляются в месте, напоминающем пейзаж из Сцены 5, только крыши у домов на сей раз красные. На нагретых солнцем камнях сидят Хайачи и Фурия. Точнее, Фурия по-кошачьи полулежит, а Хайачи вертится и переминается с лапы на лапу, то и дело приоткрывая крылья. Гарактион (Иссидор, шепотом, глядя на Дарию): Ты точно уверен, что он не видит наши мысли? Иссидор смотрит на него, как на недоразумение. Дария (поднимает переднюю лапу, давая сэраби знак остановиться там, где они приземлились): Извините, я отойду к своим на секунду. Гарактион: Да, конечно. (Дария отходит.) Иссидор (разглядывает незнакомых черуби; Гарактиону, вполголоса): Пожалуй, я бы не отказался поменяться с тобой местами. Вон тот черуби мне кажется очень веселым. Когда еще встретишь веселого черуби? Обычно они такие чопорные. Гарактион: Черный как раз такой и есть. Наверняка это он. Ты посмотри на них! Какое тщеславие: эти локоны, эти цветы… Дария оборачивается и с улыбкой кивает сэраби, тем самым призывая их подойти. Они подходят. Дария (указывая передними лапами черуби и сэраби друг на друга): Гарактион. Иссидор. Фурия. Хайачи. Воины и стражи вежливо склоняют головы друг перед другом. Хайачи: О, мы немного знакомы с уважаемым Гарактионом! Правда, знакомство наше было мимолетным… и случайным… Еще раз прошу прощения. Гарактион: Еще раз не стоит беспокойства, уважаемый Хайачи. (На всякий случай делает шаг назад.) Иссидор (Фурии): Уважаемый Фурия, извините за нескромный вопрос, но откуда у вас такое суровое имя? С ним вы, наверное, представляете серьезную опасность не только для демонов, но и для людей. Фурия: Я получил его за окрас. Иссидор (без издевки): О да, в нем есть нечто устрашающее. Грозовое небо и вспышки молний. Фурия (скрывая за надменностью то, что комплимент ему приятен): Благодарю. Хайачи меж тем спрыгивает с камня и уже нетерпеливо переминается с лапы на лапу у ног сэраби, переводя любопытный взгляд с одного на другого. На Иссидор его взгляд задерживается чуть дольше. Дария делает вид, что не замечает его нетерпения. Гарактион присматривается к Фурии. Дария: Уважаемый Гарактион, мне выпала честь познакомить вас с тем черуби, который станет вашим спутником на Земле сроком на один земной месяц. Это… (взгляд Гарактиона замирает на Фурии) господин Хайачи. Хайачи замирает и медленно переводит взгляд на Гарактиона. Какую-то долю секунды он растерян, но затем приветливо улыбается ему и протягивает лапу «ладонью» вверх. Хайачи: Я очень рад, уважаемый Гарактион! Гарактион, сморгнув, тоже переводит взгляд на Хайачи и нехотя протягивает ему руку. Тот обхватывает ее обеими лапами и трясет. Глаза на лапах щурятся от радости, а сам Хайачи так и сияет. Иссидор изо всех сил старается скрыть улыбку. Гарактион (осторожно пытаясь освободить руку): Да-да, уважаемый Хайачи.. я тоже… рад… (Наконец его руке удается выскользнуть.) Очень. Хайачи (преданно глядя ему в глаза и виляя хвостом, на который Дария предусмотрительно наступает): Ай, Дария! Ой… Простите, уважаемый Гарактион! Оставим церемонии, ладно? Я - Хайачи, просто Хайачи, без всяких уважаемых. И... могу я тоже называть вас по имени? Гарактион (растерянно глядя на Иссидор): Наверное… (Иссидор давится от смеха и закрывает рот рукой.) Хайачи (не давая Гарактиону договорить): Конечно, уважаемый Гарактион, ведь так будет удобнее и быстрее. В конце концов, нам предстоит работать вместе целый месяц – пусть земной, но месяц… Гарактион: Или даже меньше. Хайачи: Или меньше – все равно; но представляете, все время обращаться друг к другу официально – это же так долго! Как вы думаете? Гарактион (начиная раздражаться): Мы можем и вовсе не обращаться… Хайачи (обескураженно): Почему? Гарактион: Вы просто не дадите мне слова вставить, если будете все время тараторить. Хайачи (опустив глаза): Простите. Я не буду… Я постараюсь… Простите. Дария (стараясь замять эту неловкость): Итак, Хайачи и уважаемый Гарактион, впереди еще три дня. Адзеро из легиона Эремиро введут вас в курс дела. (Гарактион кивает.) А сейчас, наверное, вы хотите познакомиться поближе, пообщаться? Гарактион (вздрогнув): Э-э… Может быть, позже. Я должен привыкнуть к… (смотрит на Хайачи и не может подобрать слов; а тот снова пытается вилять хвостом, но на нем по-прежнему стоит лапа Дарии) к… к своему новому статусу. Дария: Да, конечно. Тогда мы с вами ненадолго расстанемся. (Кланяется сэраби.) Всего доброго, уважаемый Иссидор, уважаемый Гарактион. Иссидор (кланяется в ответ): Всего доброго, уважаемый Дария. Уважаемый Хайачи. Уважаемый Фурия. У вас очень красивый окрас. Гарактион кланяется всем черуби сразу. Хайачи кланяется обоим сэраби, украдкой поглядывая на Гарактиона. Фурия церемонно кланяется Гарактиону и более почтительно – Иссидор. Впервые непроницаемое лицо черуби озаряет улыбка. Фурия (Дарии, шепотом): Не знал, что сэраби такие льстецы. К чему это он?.. Дария пожимает передними крыльями и на прощание улыбается сэраби. Затем черуби удаляются. Хайачи (оборачивается и машет Гарактиону лапой): До встречи! Гарактион, хмурясь, кивает ему в ответ. Сэраби расправляют крылья и взлетают. Иссидор наконец разражается смехом. Сцена 8 Иссидор и Гарактион летят над облаками. Иссидор никак не может отсмеяться. Гарактион (раздраженно и одновременно растерянно): Ничего смешного, Иши! Ты предлагал поменяться местами? С удовольствием! (Пауза) Это просто ужасно! Эти косички, эти цветочки… Клумба, а не черуби! Просто несерьезно. Иссидор: Ну-ну, Гара-чан, кто бы говорил. Ты ведь носишь сережки (легонько кончиком пальца поддевает одну из них), а другим пеняешь на тщеславие. Гарактион (вздергивает голову, и сережки взвиваются золотыми ниточками): Во-первых, они совсем маленькие и незаметные, а во-вторых, это трофей. Иссидор: Да-да, я помню. Но не суди о черуби по первому впечатлению. Тот, черный – как там его? – вполне ничего. Такой серьезный. А другой показался мне легкомысленным. Но агитанэ редко ошибаются. Почти никогда. Гарактион: К сожалению. Сэраби резко ныряют в облака. Сцена 9 Черуби идут своей дорогой: Дария и Фурия – степенным шагом, а Хайачи так и норовит бежать вприпрыжку, виляя освободившимся хвостом. В конце концов на злополучный хвост наступает Фурия. Ойкнув, Хайачи притормаживает. Фурия (отпуская его хвост): Какой же ты неугомонный! Даже странно, что ты родился черуби, а не бестелесным духом. Ох, и туго придется твоему сэраби! Хайачи: Он вовсе не мой сэраби. Он сам по себе, а я – сам по себе. Дария: Так он тебе не понравился? Хайачи: Нет, отчего же? Как мне показалось, он достаточно выдержан… и скрытен. Дария: Но ты бы предпочел держаться от него на расстоянии? Хайачи: Не знаю… Фурия: Думаю, он просто неконфликтный. Плюс для сэраби. Хайачи: Может быть. Но будь моя воля, я бы выбрал того, зеленоволосого. Дария: Иссидор? Хайачи: Ну да. Он более общительный, более открытый, что ли. Фурия (чуть нахмурившись): В нем есть что-то наигранное. Дария (Фурии): А по-моему, ты пришелся ему по душе. Фурия: И это странно. Эх, жаль, что мы не можем видеть сэраби насквозь. Хайачи: Как и друг друга. Фурия (смерив Хайачи снисходительным взглядом): У тебя, Хайачи, и так все как на ладони – никакая прозорливость не нужна. Хайачи обескуражен, и Фурия, отстраняя его корпусом, уходит вперед, явно довольный собой. Дария беззвучно смеется и подталкивает Хайачи лапой. Сцена 10 Ранее утро. Общий план: пейзаж с переменчивым морем, залитым рассветными лучами. Лениво движутся полупрозрачные облака, и кажется, что в небе вырисовываются гигантские крылья, испускающие лучи света. Средний план: маленький двор, затем веранда дома с синей крышей. Отодвигается дверь, и на веранду, зевая, выходит Гарактион. Сине-черной «куртки» на нем нет. Его крылья приоткрываются и встряхиваются независимо друг от друга. Гарактион идет через двор к навесу, под которым находится огромный сосуд с водой, выдолбленный из подобия бутылочного дерева или половины гигантского кокоса. Кристально чистая вода стекает в сосуд по желобкам, которые скрываются в листве. Дойти Гарактион не успевает, так как какая-то большая пестрая масса на полном ходу ударяет его в грудь и валит с ног. Теперь он просыпается окончательно и видит перед собой жизнерадостное лицо Хайачи. Всеми шестью лапами Хайачи пригвоздил сэраби к земле. Крылья черуби по инерции вяло взмахивают, поблескивая золотом, а хвост неутомимо виляет. Хайачи: С добрым утром, уважаемый Гарактион! Извините, я опять налетел на вас. Гарактион (настолько обескуражен, что не может даже рассердиться): Да уж… в прямом смысле налетели. Э.. И вам доброго утра, уважаемый Хайачи… Хайачи (мотнув головой и задев Гарактиона косичками): Просто Хайачи. Гарактион: Хорошо. (Пытаясь вывернуться из-под его лап.) Просто Хайачи, не будете ли вы любезны отойти в сторонку? Мне не очень удобно разговаривать с вами из такого положения. Хайачи (чуть темнея, но не убирая лап): Извините, я такой неловкий! Я все время пытаюсь проявить дружелюбие, а выходит вот что… Гарактион: Считайте, что вам наконец удалось его проявить. Теперь позвольте мне встать. Хайачи (темнея еще больше): Да, конечно. Простите. (Переступает через Гарактиона, складывает крылья как положено, но не перестает вилять хвостом, виновато глядя на сэраби.) Гарактион (чуть радраженно): Спасибо. (Садится и тщательно отряхивается, демонстративно не глядя на Хайачи) Что принесло вас в такую рань? Хайачи: Рань? Солнце почти взошло! Разве вы забыли, что через три дня мы улетаем на Землю? Нам надо подготовиться и… привыкнуть друг к другу. Гарактион (смотрит на него в упор): Постараться привыкнуть. Хайачи: Хотя бы. Гарактион (помедлив): А вы думаете, получится? Скажите честно. Черуби ведь прозорливы. Хайачи: Прозорливы, но не ясновидящи. Я не знаю, Гарактион. (Гарактион по-прежнему смотрит на него.) Я не вижу ваших мыслей и чувств, иначе бы постарался подстроится под них. Вот тогда бы мы поладили наверняка. А так… Придется привыкать друг к другу и терпеть друг друга. Но вы сами-то как считаете? Гарактион (встает): Не привыкнем. С тоской глянув на сосуд с водой и чуть склонив голову перед черуби, он идет к дому. Хайачи подпрыгивает и спешит следом, виляя хвостом. Хайачи: Я все-таки постараюсь подружиться с вами. Гарактион (не оборачиваясь): Посмотрим, что из этого выйдет. (Заходит в дом.) Хайачи в ожидании садится у веранды. Хвостом он больше не виляет. Сцена 11 Поднимается солнце. Призрачные крылья на небе тают в его свете. Две бабочки пролетают мимо Хайачи, и одна усаживается на большой цветок в его волосах. Гарактион выходит на веранду, завязывая пояс «куртки», и собирается что-то сказать, но останавливается, увидев бабочку. Какое-то время он смотрит, как она покачивается на цветке, а затем Хайачи оборачивается, и она вспархивает. Гарактион (сходит с веранды): Ну, и что вы мне расскажете? Вы же прилетели, точнее, налетели на меня не только за тем, чтобы пожелать доброго утра? Хайачи (поднимаясь): Да, я вчера кое-что разузнал у адзеро-наблюдателей – ну, тех, которые следили за нашим демоном. За тем демоном, на которого мы будем охотится, понимаете? Гарактион идет вперед, Хайачи – следом. Постепенно за разговором они выходят со двора. Гарактион (чуть раздраженно): Понимаю, понимаю. И что вы разузнали? Хайачи: Где и сколько раз его видели, как он себя проявляет и как выбирает жертв… Немного, в общем. Но я знаю главное: где он находится сейчас. Предположительно, конечно. Гарактион (стараясь скрыть удивление): И все это вы узнали за один день? Ах да, вы же видите мысли… Хайачи: Да нет же, я просто поговорил с адзеро. Знали бы вы, о чем они думают! Уж точно не о демонах. (Гарактион слегка хмурится, и Хайачи замечает это; поспешно) Конечно, мы должны были вдвоем расспросить их, но я решил, что не стоит терять времени, и сделал все сам. Это плохо? Гарактион: Нет, что же в этом плохого? Зачем я вам нужен, если вы справляетесь сами? Хайачи (воспринимая это как упрек): Но на Земле я без вас не справлюсь, Гарактион. Там понадобится ваша сила и сноровка. Кто знает, каким окажется этот демон? Гарактион: Вот-вот, Хайачи, кто знает? А разве адзеро не знают? Они же следили за ним. Хайачи: Только один видел, как он переходит из одного тела в другое. Говорит, похож на белую шаровую молнию, от которой веет сильным холодом. Остальные видели только его проявления. Гарактион: А кто-нибудь из арукадзеро видел его? Пытался уничтожить? Хайачи: Никто больше не видел. Гарактион: Темное дело… Хайачи кивает и начинает вилять хвостом. Сцена 12 Вечереет. Гарактион неспеша идет по берегу, пиная белый песок, похожий на снег. Море радужно переливается. В небесной выси разлиты все оттенки синего и фиолетового, которые бледнеют ближе к горизонту и переходят в теплую желто-красную гамму. Слышится шум крыльев. Гарактион вздрагивает и, обернувшись, отшатывается. Его настигает Хайачи, но на этот раз он приземляется на песок и проезжает на лапах вперед, оставляя за собой неровный след. По кошачьи отряхнув лапы и едва успев сложить крылья, Хайачи подбегает к Гарактиону, который выглядит так, что рад бы сбежать от этого гостя, да некуда. Хайачи: Гарактион, извините, что я вас беспокою, но у меня есть просьба! Гарактион: Просьба? У вас? Ко мне? Хайачи: Ну да. Только она… (Замявшись, отводит глаза) Она глупая, наверное. Не знаю, как и попросить… Гарактион: Попросите как-нибудь. Я постараюсь помочь, если это в моих силах. Хайачи (начинает вилять хвостом, разметая песок, и смотрит на Гарактиона): Правда? Я очень рад! (Замолкает, преданно глядя ему в глаза.) Гарактион: Ну же, не тяните. Хайачи (потоптавшись всеми лапами попеременно): Нам предстоит стать людьми, так? (Гарактион нетерпеливо кивает) А люди ходят на двух ногах, так? И вы, и все божества тоже. А я… А у меня шесть лап. Поэтому не могли бы вы, Гарактион… не могли бы вы научить меня ходить на двух ногах? Гарактион не то смеется, не то фыркает. Хайачи это несколько задевает. Хайачи: Вы же сказали, что постараетесь мне помочь. Гарактион: Я бы с радостью, Хайачи, но ведь я сам никогда не ходил на шести ногах и не знаю, с чего начать. К тому же я полагаю, что когда вы станете человеком, то проблема решится сама собой. Хайачи: А вдруг нет? Вот так история будет! Ведь тогда вам придется учить ходить на двух ногах человека. Гарактион: Полагаете, что проще научить шестилапого черуби? Хайачи: Если вы попробуете научить черуби, то с человеком всяко будет проще. Гарактион (растерянно): Даже не знаю… Хайачи (поднимается, опираясь на задние и средние лапы): Давайте попробуем! Гарактион (оглянувшись по сторонам и озорно сверкнув глазами): Что ж… Давайте! (Берет черуби за передние лапы.) На четырех лапах вы ходите свободно? Хайачи: Абсолютно. Гарактион: Тогда начнем с малого: попробуем встать на две. Обхватите меня за плечи передними лапами, я придержу вас за средние, а вы потихоньку поднимайтесь на задних… (Хайачи следует его указаниям, но очень осторожно) Не бойтесь, я же не падаю со своих двух ног. Хайачи: Не забывайте, какой вес держат ваши две ноги, а какой – мои. Гарактион: Ничего, как человеку вам будет легче. Черуби крепко держит его верхними лапами за плечи, а Гарактион старается так же крепко поддерживать его за средние. Но на задних ногах он стоит нетвердо, и вместе с Гарактионом они начинают угрожающе пошатываться. Гарактион не отпускает его. Хайачи (упирается передними лапами): Пустите, пустите меня, а то упадем! Гарактион: Не упадем, если не будете брыкаться. Не наваливайтесь на меня! Выпрямитесь так, будто стараетесь достать головой до светила. Хайачи старательно вытягивается и упирается расползающимися лапами в песок. Кажется, он обрел равновесие, и Гарактион облегченно выдыхает, а глядя на рвение Хайачи, улыбается. Гарактион: Молодец. Однако, вы немало весите… Хайачи: Остальные черуби говорят, что я, напротив, слишком худой. Гарактион: Для черуби – может быть. А для меня – вполне весомый. Хайачи (убирает лапы с его плеч): Извините. Если вам тяжело, давайте прекратим. Гарактион: Нет уж! Сами захотели. Давайте лучше попробуем пройти. (Гарактион отступает от Хайачи на расстояние его вытянутых лап.) Ну, переставляйте лапы. Левую, правую… Левую, правую… Хайачи неуверенно переставляет лапы. Шаг, другой, третий, и он теряет равновесие и падает на Гарактиона. Поднимается облако песчаной пыли. Оба чихают. Когда пыль оседает, Хайачи быстро поднимается и отпрыгивает в сторону, а затем помогает подняться Гарактиону и принимается его отряхивать передними и средними лапами. Хайачи (раздосадованно бормочет, одновременно отряхивая Гарактиона и копая средней лапой песок; глаз на ней недовольно жмурится): Не получается, ничего не получается… Гарактион (отмахиваясь от него): Перестаньте, перестаньте! (Рывком поднимается на ноги, не обращая внимания на пыльную одежду) Мы попробуем еще раз. Хайачи (поднимает на него глаза, полные надежды): Еще раз? Гарактион: И еще раз. Будем пробовать, пока не получится. Вставай… те. Хайачи с готовностью вскакивает на четыре лапы и виляет хвостом, щурясь от радости. Сцена 13 Ночь. На небе мерцают крупные звезды, и огромная луна заливает голубоватым светом пейзаж с домиками, чьи красные крыши стали лиловыми. На фоне луны пролетает силуэт черуби. Он увеличивается по мере приближения к зрителю и быстро пролетает мимо – это Хайачи. Он опускается перед своим домом, на веранде которого висит прямоугольный бумажный фонарь, и уже ставит лапу на ступеньку, но оборачивается на шорох листвы. Мимо его дома важно шествует Фурия, чьи белые волосы отражают лунный свет, а черная шерсть отливает металлом. Глаза на его лице и большинстве лап закрыты. Хайачи (весело): Доброй ночи, сосед! Ты со службы или на службу? Фурия (машинально): На службу. (вздрагивает, резко останавливается и разом открывает все глаза, обернувшись к Хайачи): Хайачи?! Разве сегодня твой день? Хайачи: Нет, не мой. Фурия: Где же ты был допоздна? Хайачи: Учился ходить на двух ногах. Фурия (так поражен, что даже садится): Чему учился?! Хайачи: Ходить на двух ногах. Мне же предстоит стать человеком, а они ходят на двух ногах. И не спят на ходу. (Подмигивает Фурии) Фурия (вздернув голову): Я не сплю, я экономлю силы. Хайачи смеется. Фурия махает на него лапой. Фурия: Ой, да ну тебя. Совсем глупый. (Важно уходит в заросли. Слышен треск веток.) Сцена 14 Гарактион возле своего дома закрепляет на рукоятке меча новый шнурок. Сзади тихо подходит Иссидор. Иссидор: Думаешь, тебе это понадобится? Гарактион (вздрагивает от неожиданности и едва не роняет меч; оборачивается): Почему ты все время подкрадываешься, Иши? Иссидор: А что, я должен бить в колокола, оповещая весь Геон о своем приближении? Гарактион устало качает головой и убирает меч в ножны. Иссидор (кивая на меч): Если ты станешь человеком, то вряд ли сможешь им воспользоваться. Люди сейчас с ними не ходят и на виду не держат. Гарактион: Думаю, эта проблема решаема. У меня и так голова кругом от вопросов, которые я даже не знаю, кому задать. Иссидор: Задай их своему черуби. Они ведь всезнайки, как ты говоришь. Гарактион (сердито): Во-первых, он не мой черуби. Он сам по себе, а я – сам по себе. А во-вторых, вместо ответов он задаст с десяток встречных вопросов, и тогда голова у меня точно лопнет. Иссидор (смеется): Неужели он такой ужасный? Гарактион: Мне не с чем сравнивать, поэтому я надеюсь, что бывает хуже. Слышится шорох листвы и топот. Сэраби недоуменно оборачиваются. Из зарослей выскакивает Хайачи и мчится прямо на них. Иссидор: Осторожно, Гара! Иссидор отпрыгивает в сторону и хватает за руку Гарактиона, но не успевает оттащить, - Хайачи на полном скаку врезается в него и валит наземь. Хайачи (прерывисто дыша): Извините… я… опоздал… (Обнаруживает под собой Гарактиона – мрачный, как туча, он барабанит пальцами по земле.) Простите, простите, Гарактион! Я опять… Гарактион (резко дергается и сбрасывает Хайачи, садится): Опять! Опять!! Будет этому когда-нибудь предел? Иссидор зажимает рот обеими руками, чтобы не расхохотаться. Хайачи виновато отступает от рассерженного Гарактиона. Гарактион (поднимается и отряхивается со злобой): Знаешь что, Хайачи? Есть такое животное на Земле – корова называется. Видел? (Хайачи поспешно кивает.) Так вот, ты и есть та сама корова. Неуклюжая шестилапая корова! Хайачи так обескуражен, что плюхается на собственный хвост, часто моргая всеми глазами. Иссидор разражается хохотом. Иссидор (сквозь смех): Простите… простите… Просто не смог сдержаться… Вы такие милые! (Хохочет) Гарактион не сильно хлопает его по щеке. Иссидор трясет головой, пытаясь прийти в себя. Иссидор: Все, все, Гарактион… Я почти успокоился… Сейчас… сейчас… Все. (Вытирает выступившие слезы.) Гарактион (к Хайачи): Не знаю, как мы сможем сосуществовать рядом в течение месяца, если ты будешь так себя вести. Хайачи (растерянно): Я буду осторожнее… И потом, на Земле у меня не будет шести лап. Гарактион: Это обнадеживает. Иссидор (кладет руку Гарактиону на плечо, примирительно): Будет тебе сердиться, Гарактион. Вы улетаете завтра? Гарактион угрюмо кивает. Иссидор (похлопывает его по плечу): Сочувствую. (Оборачивается к Хайачи) Не обижайте моего друга. Хайачи смущается. Скрывая улыбку, Иссидор отходит на некоторое расстояние, расправляет крылья и улетает. Гарактион с мрачным выражением лица смотрит ему вслед. Хайачи лапой трясет коллегу за «куртку». Гарактион сердито ее выдергивает. Гарактион: Ты что, Хайачи! У тебя же когти! Хайачи (недоуменно смотрит на свою когтистую лапу): Ой… извини… Но ты хотел что-то обсудить со мной, Гарактион? Гарактион (недовольно) Смотри-ка: мы уже на «ты». Хайачи (разводит лапами): Ты первый начал. Гарактион: Но я все же остался в рамках приличия? Хайачи: Конечно. Гарактион: Это хорошо. Я хотел задать тебе несколько вопросов… Но ты вряд ли скажешь что-то путное. Хайачи (повиливая хвостом): А ты все-таки задай. Гарактион: Это касается нашего пребывания на Земле. Раз ты такой прыткий, то, может быть, уже знаешь, где мы будем жить и чем питаться? Будут ли у нас полноценные человеческие тела или их подобия? Будут ли эти тела чувствовать холод, тепло и боль? Будем ли мы так же уязвимы, как люди, и что у нас останется от небесной сущности? Хайачи (качая головой): Я и сам задавался этими вопросами, но – увы – ответа на них не знаю. Гарактион: Я так и думал. Хайачи (опускает глаза): Извини. Гарактион: Да ничего. (Хочет потрепать Хайачи по голове, но, передумав, отводит руку.) Сцена 15 Та же мизансцена. Голос Метамори (со звенящим эхом): Я отвечу на твои вопросы, Гарактион. Гарактион и Хайачи одновременно поднимают головы. Метамори с распахнутыми крыльями словно выходит из воздуха. На его черно-белом лице – мягкая улыбка, а крылья лениво взмахивают. Гарактион преклоняет колено и низко опускает голову. Хайачи припадает на передние и средние лапы и тоже низко опускает голову, касаясь косами земли. Оба: Мой господин! Метамори (попарно складывая крылья): Поднимитесь и слушайте меня. Воин и страж поднимаются и не сводят глаз с Метамори. Они – само внимание. Метамори: Завтра с первым лучом солнца вы отправитесь на Землю от Главных ворот. Вы знаете дорогу, Хайачи? Хайачи: Да, мой господин, адзеро рассказали мне. Метамори: Хорошо. Когда же вы ступите на землю, то ваша небесная сущность будет заключена в человеческую оболочку… Хайачи: И мы станем людьми? Метамори: Нет, страж, вы не станете людьми. Вы будете похожи на них, но не более. Ваша кожа станет теплой на ощупь, а если вы поранитесь, то увидите красную кровь. Но это всего лишь оболочка. Все ваши способности, ваша сила, неуязвимость, бесстрастность, бессмертие и даже бесполость останутся при вас. Люди не смогут причинать вам боль или нанести вред. Однако старайтесь не слишком сходиться с ними, чтобы не обнаружить себя. Гарактион (понимающе кивая): А сможем ли мы видеть других небожителей? Метамори: Да, воин. Более того, с вами отправятся четыре духа, которые будут обеспечивать вас всем необходимым. Вы легко узнаете их. Они покажут дом, в котором вы будете жить в течение этого месяца. Гарактион: Мой господин, люди недоверчивы. Не станут ли они проявлять излишнее внимание к незнакомцам? Метамори (улыбаясь ему): Ты давно не был на Земле, Гарактион. Там давно никому ни до кого нет дела. В конце концов, у тебя есть третий глаз, и ты знаешь, как им воспользоваться. Хайачи: Гарактион на Земле будет выглядеть странно с тремя глазами… Метамори: Нет-нет, дорогой Хайачи, все признаки вашего небесного происхождения исчезнут. Но вы сможете воспользоваться ими в случае крайней необходимости. Однако после этого уже не вернетесь в человеческую оболочку. Так что будьте осторожны, не действуйте опрометчиво. Гарактион (бросает быстрый взгляд на Хайачи): За себя я ручаюсь, мой господин. Хайачи (игнорируя его взгляд): Я сделаю все возможное, мой господин. Метамори: Я в вас верю. Удачи и счастливых перемен. Гарактион преклоняет колено, Хайачи припадает на лапы, оба кланяются. Метамори растворяется в воздухе так же, как и появился. Сцена 16 Ночная тьма постепенно растворяется в сиреневом свете. На фоне бледнеющего неба появляются четыре пера – два черных и два белых. Они порхают по воздуху, то сближаясь, то отдаляясь, и переливаются радужными разводами в нарастающем свете. Общий план. Из мерцающих облаков вырастают скалы невероятной высоты. От одной из скал в никуда уходит длинный и тонкий мост без опор. Он напоминает взлетную полосу. Средний план. Мост начинается у прямоугольных ворот высотой под стать скале, в которой они сделаны. Из-за скользящего света кажется, будто по ним стекает вода, и «струи» образуют сменяющие друг друга изображения крыльев и символов: солнца, луны, звезды, огня, цветка и т.п. По мере приближения к воротам зритель видит, как они бесшумно приоткрываются, и из-за них выходят двое, по очертаниям – сэраби и черуби. Это Гарактион и Хайачи. Они идут по мосту, доходят до середины и останавливаются, глядя на бледнееющее небо. Вид сверху, с высоты полета четырех перьев: две маленькие фигурки на бесконечном мосту. Под мостом – облака, а за облаками – океан. Небо резко разрезает золотисто-зеленый луч. Мгновенный крупный план: лица Гарактиона и Хайачи, освещенные лучом. Общий план: обе фигурки расправляют крылья и взмывают с моста. Перья устремляются за ними, набирая скорость. Сэраби и черуби, сделав круг над мостом, снижаются и уходят в облака. Перья улетают следом.