Романтизм

— Добрый вечер, Сара, проходи, — учитель отошёл в сторону пропуская девушку в дом. — Добрый вечер. Сара бывала у Бобби несколько раз, дом немного знала: в гостиной с одноклассниками они играли в уно; на кухне делали дурацкий проект по биологии; в спальне у него тоже была, но один раз и чтобы переодеться от пролитого лимонада на свитер, который мерзко прилипал к коже. Сняв обувь, Майкл указал дорогу к темно-коричневой двери, что была в конце гостиной. За дверью оказался небольшой кабинет, в котором был полнейший книжный хаос, при всем желании, школьная библиотека и рядом не стояла с тем, какие книги были в этой комнате. — Впечатляет, — протянула Сара и поджала губы. На столе учителя стояли рамки с фотографиями, и девушка взяла ту, на которой Майкл обнимал красивую блондинку. — Это моя жена, — с улыбкой произнес он, увидев заинтересованность Сары. «Простите, что?! В смысле жена? Какая жена? Почему жена?» Эмоции на ее лице сменялись одна за другой, и по правде говоря наличие у него жены многое меняло. Сара не разрушает чужие семьи, и как бы мистер Ти ей не нравился, ни за что не позволит себе соблазнить учителя. Теперь все встало на свои места. Вот почему он не ведется на глупые подкаты старшеклассниц, на их накручивание волос на пальчик, пошлые шутки и явный флирт, просто он — женат. В начале девочки подумали, что он гей и стали следить за ним на переменах и за обедом. Но Майкл оставался холодным ко всем ученикам, и на специально отправленного парня не среагировал. Он не гей и не отшельник, просто у него очень красивая жена. Сара не заметила, как начала сжимать рамку с фотографией сильнее, чем того хотела. — Все в порядке? — Да, мистер Ти, все хорошо. А где ваша жена сейчас? — Готовит ужин на кухне, останешься после занятия? — Нет, я не хочу мешать, — Сара прокашлялась, пытаясь говорить нормально, но голос немного дрожал. — Что будем готовить на конкурс? — Расслабься, Сара, я пошутил, это моя кузина. Почему он ее школьный учитель, а не друг? Она бы с превеликим удовольствием запустила эту рамку с фотографией прямиком в его красивое, самодовольное и нахальное лицо! Но девушка лишь выдохнула, поставила рамку обратно на стол и смерила Тёрнера испепеляющим взглядом. — Мне было не очень смешно мистер Тёрнер, — нарочито грубо произнесла девушка, прищурив глаза. — Майкл, вне уроков, я просто Майкл, ладно? Сара положила сумку на свободное кресло и в руки ей попала книга Уолта Уитмена. — А это как раз и конкурсная работа. — «Листья травы»? Неожиданно, но меня это радует. — Тебе я смотрю и подготовка не нужна, — Майкл усмехнулся и жестом указал на небольшой диван. — Расскажи мне, что ты знаешь. Сара приняла приглашение учителя, села на диван и поправила юбку, только сейчас задумалась о ее длине. — Что ж, — начала она доставая из закромов своей памяти некоторые факты. — Творчество Уолта Уитмена занимает особое место в истории литературы США. Оно примечательно своей целостностью и открытой эмоциональностью. В произведениях поэта перед нами предстает вселенная, не знающая пределов, но центром ее является личность, ощущающая и свою уникальность, и принадлежность человечеству и Космосу. Лирический герой одной из самых крупных поэм, «Песни о себе», опубликованной уже в первом издании «Листьев травы», называет себя: «Уолт Уитмен, Космос, сын Манхэттена». Поэму можно назвать автобиографической, но это автобиография поэтической «сверхдуши». — Остановись, — перебил он ее и дотронулся ладонью до оголенного колена. Сара проследила взглядом за рукой учителя и подняла на него глаза. Он отдернул руку. — Прости, ты слишком красивая, а юбка твоя слишком короткая, — щеки моментально вспыхнули румянцем. — У меня есть определенная особенность, я очень тактильный человек, и могу прикасаться инстинктивно, — Майкл немного помолчал и продолжил: — Забудь, забудь, моя милая Сара о шаблонном мышлении и фактах. Ты можешь намного больше, и намного глубже забраться в его творчество. Я помогу тебе раскрыться. После ладони на коленке, все ещё чувствовалось его тепло, и легкая пульсация. Тактильный мистер Тёрнер — эта мысль не давала Саре покоя все занятие. Сумасшествие какое-то. Майкл то и дело к ней прикасался: то за локоть, то за плечо, снова за коленку, а когда заправил прядь волос за ухо, то какое там обсуждение «Листьев травы», если Сара превратилась в реки-океаны, только земли рядом не было, чтобы впитать это.

***

Глупо было бы врать самой себе, и говорить, что Тёрнер ей не нравился. Нравится, до безумия. То как он на занятиях брал что-то в руки, потому что чувствовал потребность в тактильном контакте, а Сара млела, представляя себя на месте карандаша у его губ, или книги, что он так прижимает к груди. Какие на вкус его губы? Такие же медовые, как и его голос? Или тягучие словно карамель, как его тембр, когда он читает стихи? Хочется целовать его: долго, трепетно, до дрожи и ускоренного сердечного ритма. — Сара, — Майкл придвинул стул к первой парте, перевернул и сел, облокотившись на спинку руками. — Сара, — он пощелкал пальцами. Девушка вздрогнула, когда щелчки промелькнули перед глазами, а голос Майкла так приятно вторил ее имя. И как так можно было погрузится в свои мысли, что не заметить, как в классе стало пусто. — Ты о чем задумалась? — Ох, мистер Тёрнер, — начала Сара. Но как же она могла сказать, что думала о вкусе его губ. Поза в которой он сидел, напомнила Саре ковбоя, что только что запрыгнул на необузданного мустанга. — Волнуешься перед поездкой? — Очень. — Я буду рядом, Сара, — руки его коснулись ее ладоней, и нежно сжали. — Все будет хорошо. И она верила. Майкл внушал доверие и веру в самое светлое будущее. — Есть кое-что, что я должна вам сказать, — Сара опустила глаза на парту, и рассматривала буквы в книге, разноцветные маркеры, тетрадь с порисованными полями. Прокручивала в голове то, что так хочет давно сказать. Но не знала, как это сделать. С каждым днём быть рядом с ним становилось некоторой пыткой. С ним можно общаться, но нельзя целовать, он касается ее, но нельзя завалить его на кровать, он читает стихи, но они не посвящены ей. Он учитель, она ученица и им по факту нельзя. — Я влюбилась в тебя, Майкл, — выдавила она дрожащим голосом. — И пойму, если ты не поедешь со мной на конкурс, но я больше не могу скрывать эти чувства. Майкл поднял ее за подбородок и взглянул в невероятной красоты голубые глаза. — Ты холодная, как лёд, О’Нил, — с улыбкой произнёс он. — И самая умная девушка из всех, что я знаю. Ну какой я, к черту, тактильный человек? Я просто хотел тебя, — Майкл прикрыл глаза, и со смешком поджал губы. — Касаться. Хотел касаться. Но ты такая правильная, что иногда я боялся сорваться, и трахнуть тебя прямиком на том диване, в окружении всех тех книг. Я чувствую то же самое, Сара. Она ахнула. — Иди на урок, и выспись хорошенько перед завтрашней поездкой. Сара спокойно, как будто под гипнозом, собрала учебники и вышла из класса. Но через минуту вернулась, опустила жалюзи на стеклянной двери кабинета. И бросилась в его объятия. Целуя так самозабвенно, трепетно, вжимаясь всем телом. Майкл ответил на поцелуй, касаясь руками спины и бёдер. Тепло разлилось по телу, пуская мурашки, и вызывая головокружение от близости. Они сминали губы друг друга и переплетали языки, наслаждаясь секундной нежностью, пока их не оборвал звонок на урок. — Беги, увидимся завтра.

***

Дорога до Вашингтона была недолгой, и к сожалению никто не затронул тему того, что случилось вчера в классе. Сейчас мысли были посвящены Уитмену, конкурс завтра утром, а так много нужно осмыслить. — Простите, произошла ошибка, и бронь есть только на фамилию Тёрнер, — проговорила девушка за стойкой администрации. — Точно, что ошибка, — устало выдохнул Майкл, который уже устал выяснять, как так получилось, что Сара осталась без номера. — И тем не менее, нас двое — номер один. — Так как ошибка произошла по вине нашего сервера, мы не хотим портить ваше пребывание в Вашингтоне, и можем предложить номер, с кроватью king-size. Сара издала нервный смешок. От мысли, что они будут жить в одном номере, все тело пробивал озноб. — Что скажешь? — Отличный способ узнать друг друга получше, но некая неловкость присутствует. Это лучше, чем ничего, — она пожала плечами. — Я смогу спать на полу, чтобы ты не чувствовала неловкость. — Можем и на полу, — Сара усмехнулась, и закусила нижнюю губу. — Можем и на кровати. Майкл понял ее посыл правильно, и подписав все бумажки, забрал ключ-карту от общего номера.