Long summer nights

В момент всё замерло. Я вижу, как мама дрожащими руками кладёт трубку телефона. Быстро кидает в спортивную сумку некоторые вещи. Одевает ребёнка. Уходит. Нет, убегает. Дальше было моё взросление. Всё давалось тяжело, я очень эмоциональна. И я всегда осознавала эту проблему, была замкнутым ребёнком, боялась навредить. Вот мы с мамой в дедушкином доме на следующий день после того, что я уже видела, я только пришла в сознание, лежу у неё на кровати.  — Солнышко, страшное позади, — мама поцеловала меня в макушку.  — Что теперь будет?  — Я научу тебя тому, что видела. И мама сдерживала обещание. К тринадцати годам я свободно управляла своими силами. Я с такой лёгкостью читала мысли, перемещала предметы, лечила болеющих зверушек, могла управлять этой чёрной массой. В большинстве случаев я использовала способности с благими намерениями, научилась скрывать их. Но в школе всё давалось с большим трудом. Иногда я не могла унять себя, в классе мигал свет. Когда мне не нравилось чьё-то отношение к себе и моим близким, обидчик мог поскользнуться, споткнуться, у него могла заболеть голова. Больше всего доставалось главной стерве школы — Зои, доходило до того, что у неё из носа текла кровь. Но в большинстве случаев я сдерживала себя. В один день в моей голове зазвучал чей-то голос, повторив слова которого, я совершила роковую ошибку. Были похороны. Мама объяснила мне, что отец смог установить контакт со мной. Пришлось учиться игнорировать каждое его слово. Мы с мамой продолжали тренироваться, готовясь к чему-то, чего я не могу вспомнить.  — Ты готова, — в один день сказала мама, но она не радовалась этому. Вот мы едем куда-то. Приехали на огромное поле, оно было очень далеко от Атланты и от цивилизации в целом. Я села на колени на зелёную траву, достала чашу, нож. Порезала себе руку, капнула кровью в чашу, начала что-то нашёптывать. «Азарат Метрион Зинтос». Поднялся ужасный ветер, неизвестно откуда полетели птицы. Вороны. Один из них — мой, только он остался кружить над полем. Вспышка. Передо мной отец в своём демоническом облике.  — Дочка, как я скучал. Решила присоединиться к своему отцу, помочь ему? — он знал, что нет. Всё снова замелькало перед глазами. Я держу в руках красный камень. Вот он зарыт в землю в этом поле. Поздний вечер. Мы с мамой едем в машине, возвращаемся в Атланту. (Я в настоящем вспоминаю, что не победила тогда отца, но заточила в камень). Мы выезжаем на тот самый перекрёсток. Жуткий удар. Я из прошлого чувствую ужасную боль, но я настоящая ощущаю всё ещё острее. И всё прекратилось. Вокруг чернота. Только слышны голоса, но смутно, словно я под водой. Генри говорит с Тригоном. Я прислушиваюсь. «Генри! Она заточила меня в камне! Откопай его! Ты чувствуешь это место». Судя по всему, Фол нашёл тогда камень, хранил его, а когда пришло время, сделал из него подвеску, дал мне. Я начала рукой искать кулон на шее, его нет.  — Не это ли ты ищешь? Я обернулась на голос, за моей спиной в нескольких метрах стоял Генри и Тригон, у первого в руках кулон. Папа в своём демоническом виде. Я вытянула руку вперёд, подвеска как на магните потянулась в мою сторону, выскользнула из рук Фола, вот она у меня.  — Теперь я на свободе, этот камень — пустышка.  — Как ты выбрался из него?  — Рэйвен, я же тебе говорил, что кулон забирает всё плохое, — вмешался Генри.  — Твои эмоции и помогли мне высвободиться. Стоило всего лишь начать тебя раздражать. А каждое новое воспоминание придавало мне огромную силу.  — Я не дам тебе победить.  — Не в этот раз, дочка. Слишком много энергии вложено было, чтобы переиграть всё и выйти победителем. Меня одолевает гнев! Если бы не он, не было бы той аварии, смерти мамы, моей потери памяти, да и способностей бы не было! «Азарат Метрион Зинтос» — проговариваю я про себя. В гневе у меня гораздо больше сил, но даже их не хватит, чтобы уничтожить Тригона. Вокруг нас ураган, но отец сопротивляется, пытается выбраться. Первое, что я сделала, когда Тригон начал слабеть, это высвободила душу Генри. Теперь он свободен, но мёртв, его душу было слишком поздно запихивать обратно в тело. Тригон зарычал, когда образ Фола исчез. «Азарат Метрион Зинтос».  — Ты недостаточно сильна, чтобы убить меня, — он тоже это знает.  — Ты прав, — я кидаю ему в ноги кулон, — но меня хватит, чтобы ты снова оказался в камне. Я продолжаю начитывать мантру, чёрная масса вокруг нас крутится с молниеносной скоростью, начинает сужаться, задевая отца. Тригон начинает «рассыпаться», этот прах вселяется в кулон.  — Азарат Метрион Зинтос, — говорю в последний раз. Отец заточён. Как я устала… Чернота. Я умерла? Я вернулась в сознание. Сейчас раннее утро, я лежу на диване в гостиной. Команда тихо спит рядом, кто полностью лежит на полу, кто головой на диване, а сам сидит.