Коронованные

      Тишину лесной опушки прорезал звонкий детский плач. Младенец заходился воплем, не понимая, почему его до сих пор не покормили. Может, и близость леса ему не нравилась, наверняка чуял, что с этой зачарованной чащей что-то не то.       Местные не ходили сюда просто так.       Колби переминался с ноги на ногу и больше всего на свете хотел сбежать. Вместо этого крепко прижимал к себе вопящего ребенка и пялился на лес. Тот не выглядел мрачным. Плотно сомкнутые ряды деревьев, густой подлесок, утопающий в ночном мраке. Серпик Луны светил ярко, но лес казался стеной мрака.       На ближайших ветвях чуть шевелились от ветра яркие ленты. Колби попытался отыскать взглядом и собственную, которую повязал на последнее солнцестояние. На праздники местные приходили к зачарованному лесу, просили немного магии и лентами обозначали сокровенные желания.       Другие парни хотели невест и любви, а Колби загадал быть героем. Что ж, его желание сбылось. С тоской Колби подумал, что лучше б любви попросил. Сидел бы тогда дома, мечтал о румяной девушке. Его бы не выбрали быть посланцем от деревни.       Дело надо сделать.       Колби несмело шагнул к деревьям. Отсюда уже был виден каменный алтарь, который друиды поставили неделю назад. Пять дней они без устали жгли костры и бросали в него ароматные травы. Они взывали к местному духу, но магия осталась нема.       Колби не был уверен, что она отзовется ему и вопящему младенцу, но, к его удивлению, деревья внезапно дрогнули.       Дух не вышел и не выплыл. Он будто соткался из тумана и ночных снов над кронами деревьев. Силуэт прекрасного и печального человека — точнее, того, кто казался человеком. Неестественно вытянутые руки, острые кончики ушей и глаза, в которых отражались звезды.       Он не говорил, но Колби ощутил внутри своей головы вопрос.       — Я… мы… — залепетал Колби. — Жертва!       Он вытянул руки с вопящим младенцем, надеясь, что дух его поймет. Тот склонил голову. Внутри Колби оставалось тихо.       — Жертва, — увереннее повторил он. — Милостивый лорд осени, мы собрали урожай, он беден, как и в прошлом году и несколько лет до этого. В наших деревнях половина народу не доживет до весны, мы все будем голодать, если ты не поможешь.       Друиды заявили, что дух не откликается на их зов. Единственный шанс — древний, как сама осень, ритуал жертвы. Отдать ребенка духу, чтобы выжили все деревни. Сначала, конечно, были против… а потом так удачно Марта родила шестого ребенка. Она пятерых-то с трудом воспитывала, была готова отдать шестого, чтобы остальные выжили. Как говорили, попросту не от мужа он был, а от заезжего менестреля.       Колби не ощущал вопроса или хоть каких-то эмоций духа, если они у него и были. Но почувствовал, будто в голове у него прошлась позёмка, и это странное существо читало все мысли.       Не примет, испугался Колби. Придется возвращаться не как герою, а как побитому псу. Да еще отдавать ребенка Марте — или ее огромному злому мужу, такому темненькому, что точно незавидная будет судьба у этого златокудрого ребенка.       Согласие. Оставь ребенка и уходи.       Почувствовав это в голове, Колби не смог сдержать облегченного вздоха. Торопливо уложил надрывающегося воплем младенца на холодную землю, развернулся и заторопился домой.       Уже в пути он подумал, что дух не дал ничего в ответ. Может, вернуться? Но тут со стороны леса послышался волчий вой, и Колби снова заторопился вперед.       — Колби, ты смог! Наши амбары полные!       Навстречу ему неслась мать. В деревне горели огни, ощущалось радостное возбуждение. У амбаров толкались люди.       — Как по волшебству! Амбары, кладовые, всё полное!       Последний лорд осени шагал через зачарованный лес, держа на руках ребенка. Младенец затих и смотрел большими ясными глазами, то и дело сонно закрывавшимися. По обе стороны от духа трусили волки.       Его народ почти исчез. Слился с природой, уснул в камнях и морщинках коры. Он и сам дремал, поэтому не слышал призывов. Но ребенок был настойчив, ребенок хотел есть и громогласно об этом заявлял. Такие простые и яркие эмоции разбудили лорда. Он принял решение.       С легкостью увидев в памяти младенца дом, лорд создал его в глубине леса и вошел внутрь. Волчица, которую он мысленно позвал, и которая еще на опушке накормила ребенка, тут же улеглась рядом с младенцем, согревая своим телом.       Может, он и последний лорд, но сможет вырастить этого ребенка и научит его быть духом. Его народ именно так и продолжался, пока не решил, что люди недостойны.       Дух подумал, что на рассвете надо собрать солнечные лучи и сделать из них несколько игрушек. Он даст этому ребенку то, что не смогли бы дать люди. Прежде всего — жизнь.