Коронованные

      Калеб искал брата одиннадцать дней.       Конечно же, и полиция. Калеб обратился туда сразу, хотя полицейские не могли не сомневаться. С чего вы решили, что брат пропал? Может, он просто уехал? Вдруг решил не общаться с вами? Он мог попросту сбежать.       Калеб терпеливо объяснял, что только не Джошуа. Даже будучи подростком он никогда не убегал и не устраивал проблем. Всегда тихий, спокойный и очень рассудительный.       Они должны были встретиться в баре в пятницу вечером — ничего необычного. Но Джошуа так и не пришел. Дома его не оказалось, телефон не отвечал. Когда Калеб выяснил, что в этот день брат и на работе не появлялся, то пошел в полицию.       — Конечно, мистер Дэнверс, мы ищем вашего брата.       Он так и не смог рассказать родителям, объяснил, что у Джошуа много работы, вот и не отвечает им. Сам Калеб волновался, пытался отыскать хоть какие-то следы и почти не спал.       В полиции занимались делом, но Джошуа был взрослым дееспособным мужчиной, так что Калеб не был уверен, что поиски так уж интенсивны. Ему аккуратно высказывали и другие версии. Говорите, ваш брат впечатлительный? Так, может, он решил уехать или спрыгнуть с моста? Нет-нет, что вы, мистер Дэнверс, тогда мы очень быстро и скоро обнаружим тело.       С каждым звонком Калеб боялся, ему позвонят из больницы. Опасался, что его могут вызвать опознавать тело… потому что чем больше проходило дней, тем меньше оставалось хоть каких-то разумных причин исчезновения брата. Кроме самых страшных.       Вечером одиннадцатого дня раздался звонок, которого Калеб ждал и страшился.       — Мы нашли вашего брата.       Полицейский ожидал какой-то реакции, но Калеб даже дышать перестал.       — С ним всё в порядке. Но вам лучше приехать.       Калеб не удивился, что его позвали в больницу — полицейский сказал, Джошуа осматривали там, но он абсолютно здоров. Когда Калеб увидел брата, то с облегчением выдохнул. Джошуа сидел на больничной койке, привычно ссутулившись и натягивая на ладони рукава. Правда, вместо привычного свитера и джинсов на нем были брюки и строгая рубашка.       Калеб без лишних приветствий сгреб брата в объятия.       — Черт возьми, где ты был одиннадцать дней?!       Только тут Калеб заметил на лице Джошуа растерянность. Брат опустил глаза.       — Я не знаю… ко мне подошел полицейский, сказал, меня ищут.       Джошуа не просто не помнил, где провел одиннадцать дней. Он был уверен, что сегодня тот самый четверг, когда он и пропал. Для него этих дней попросту не существовало.       Никаких повреждений или следов истощения. Только странная одежда, которая точно не принадлежала Джошуа, и потеря памяти на одиннадцать дней.       Врач сказал, память вернется. Посоветовал посидеть дома. Калеб отвез Джошуа в его квартиру, но сам остался у него, благо в эти дни так и жил у брата, ожидая его возвращения.       Утром Калеб проспал неприлично долго: сказывалось напряжение последних дней. Он тут же подобрался, прислушался, вдруг ему всё приснилось? Но на кухне что-то шебуршало, Джошуа там. Калеб вздохнул с облегчением и стал прикидывать, сможет ли продлить отпуск на пару дней. Надо ведь убедиться, что всё в порядке.       Квартира Джошуа была небольшой, заставленной старой мебелью от хозяйки, которая ее сдавала. Выйдя из гостевой комнаты, Калеб почти сразу оказался на кухне. Джошуа сидел за столом, в привычном растянутом свитере, чуть взъерошенный. Он сжимал кружку, из которой не пил, и задумчиво смотрел на стол. Встрепенулся, услышав брата:       — Завтракать будешь?       Поставил перед ним тарелку, снял с плиты яичницу. Калеб старался не пялиться, но следил за братом. И сразу увидел, как резко тот двигается… а когда Джошуа уселся на место и снова до побелевших костяшек ухватился за кружку, точно понял, что брат напуган и растерян.       — Эй, главное, что ты вернулся, — сказал Калеб, принимаясь за яичницу.       — Прости, что заставил беспокоиться. Я не нарочно… наверное.       — Ты вспомнишь. А если нет, значит, не так важно.       Калеб не сомневался, что потери памяти просто так не возникают. Значит, по каким-то причинам подсознательно Джошуа не хочет помнить.       — Спасибо, что продолжал искать.       — Я не говорил родителям.       — А Бьянка знала?       — Конечно. Я же первым делом у нее пошел узнавать, вдруг она в курсе, где ты.       — Да ей всё равно…       Калеб не стал рассказывать, что Бьянка даже не позвонила вчера. Поставила лайк на посте в соцсетях, где Калеб написал, что брат нашелся. А ведь она столько значила для Джошуа! Он никогда об этом не говорил, но Калеб подозревал, что брат хотел жениться на Бьянке. По крайней мере, до того момента, как она порвала с ним, наговорив гадостей, и ушла к другому.       Отчасти поэтому Калеб в последнее время особенно много общался с Джошуа. Даже хотел в ту самую пятницу настоять, чтобы брат сходил-таки к психоаналитику, попил антидепрессанты… да что угодно, лишь бы перестал убиваться по Бьянке. Сам Калеб не очень это понимал. У него за плечами остался неудачный брак, но они с Эвой иногда общались, и он не видел смысла так уж печалиться. Правда, и Эва не изменяла, не уходила к другому и не говорила гадостей. А сам Калеб никогда не был впечатлительным. В отличие от Джошуа.       — Хочу вернуться туда, — неожиданно Джошуа поднял голову и твердо посмотрел на брата. — На то место, где меня нашел полицейский. Где я очнулся и понял, что происходит. Вдруг что-то вспомню.       — Не думаю, что стоит…       — Я всё равно пойду. Но я… был бы рад, если ты пошел со мной.       — Конечно.       Переулок продувался всеми ветрами, и Калеб сунул руки в карманы куртки, отчаянно дрожа и не менее отчаянно желая вернуться в тепло. Они почти полчаса ходили то туда, то сюда, но на лице Джошуа не отражалось ничего, кроме отчаяния. Он не помнил. Ни на одной стороне улицы, ни на другой, ни у кафешки, но под фонарем… машины сновали, люди спешили по делам, Калеб мерз. Джошуа уже откровенно дрожал от холода, но не сдавался.       — Джош, — наконец, сказал Калеб. — У меня сейчас руки отвалятся. Пойдем уже.       — Да… да… черт, я так надеялся, это поможет!       Джошуа казался настолько расстроенным и растерянным, что Калеб предложил:       — Можем пройтись по улицам чуть дальше… только давай сначала погреемся! Хоть в кафешке.       Через пару домов как раз такая маячила, и Калеб при очередном порыве ветра уже учуял запах свежей выпечки. Джошуа угрюмо кивнул и первым туда направился. Звякнул дверной колокольчик, тут же обдало теплом и ароматом булочек.       — Кирк!       Джошуа размотал шарф и подошел к баристе, Калеб пританцовывал рядом с ним, согреваясь. Он-то первым и понял, что бариста обращается к брату:       — Кирк?       Джошуа уставился на него во все глаза:       — Я вас знаю?       Бариста, немолодой тучный мужчина, сначала нахмурился, потом расплылся в улыбке:       — Кирк! Ты сегодня какой-то другой.       Джошуа открыл рот, явно чтобы сказать, что бариста обознался, но тут Калеб взял инициативу на себя.       — Подождите, как вы сказали, Кирк? Вы его знаете?       — Ну да.       Калеб ненавязчиво влез между братом и стойкой кафе, буквально перегнувшись к баристе:       — Что вы можете о нем рассказать? Это правда очень важно!       Бариста не ожидал такого напора.       — Кирк… Кирк Дуглас. Живет в доме напротив. Снял квартиру на месяц. Всегда платит наличными. Очень твердый, суровый молодой человек. Мало о себе рассказывал, да я и не спрашивал.       Описание мало походило на Джошуа, но бариста был уверен. Сам Джошуа с несчастным видом сидел за столиком, уставившись на сцепленные руки. Он поднял голову и посмотрел на Калеба таким взглядом, будто тонул, и брат единственный мог его спасти:       — Что происходит?       — У тебя были наличные?       — Да, какая-то сумма. Бьянка… Бьянка всегда говорила, что не стоит доверять только картам.       — Ты дома проверял? Деньги лежат или нет?       — Не проверял, конечно.       То есть они вполне могли тратиться здесь. Калеб кивнул своим мыслям, поблагодарил баристу и потащил брата на другую сторону улицы. Джошуа казался совсем потерянным, но не узнавал дом. А вот соседка, оказавшаяся дома, покивала и полностью подтвердила слова баристы.       На улице Джошуа прикрыл глаза и прислонился спиной к каменной стене дома. Он выглядел так, будто сейчас потеряет сознание.       — Ничего не понимаю… и ничего не помню!       — Поехали к тому врачу, — твердо сказал Калеб. — Который рассказывал, что память вернется.       Доктор пришел в восторг.       — Это похоже на диссоциативную фугу! Редкая форма амнезии. Человек резко уезжает, меняет образ жизни, саму личность! А потом ничего об этом не помнит.       — И что делать?       — Ну, можно провести пару сеансов гипноза, чтобы воспоминания вернулись…       — А из-за чего это происходит?       — О, случаи еще требуют изучения… обычно из-за травм. Или когда нынешняя жизнь кажется слишком невыносимой. В мозгу будто срабатывает такой вот своеобразный предохранитель. Давайте поизучаем! Пару сеансов гипноза…       Калеб торопливо распрощался с доктором и вышел в коридор, где ожидал Джошуа. Тот настолько боялся идти, что Калеб предложил подождать. Сейчас Джошуа нервно сцеплял и расцеплял руки, покусывал губы. Похоже, Калеб знал далеко не всё о жизни впечатлительного брата, да и Бьянка оставила больший след, чем можно подумать.       Джошуа вскинул голову:       — Мне надо поговорить с ним? С врачом.       Калеб помедлил, потом покачал головой:       — Думаю, если ты забыл эти дни, не стоит их вспоминать. Лучше поговори со мной. Расскажи, чем живешь ты настоящий.