Коронованные

      Напиши мне письмо. Напиши мне тысячу писем. Каждое я перечитаю, пока оно не окажется выжжено в моей памяти, а потом сложу в шкатулку из резной кости. Они будут храниться под замком, пока ты снова не вернешься ко мне.       Знаю, отец отправил тебя на границу на следующий же день, как узнал о нашей связи. Мать говорит, это нельзя назвать «связью», всего несколько встреч… отец возражает, этого достаточно.       О, знали бы они!       Пусть у нас было не так много времени, но эта связь прочнее многих других. Она тянется из жизни в жизнь, из воплощения в воплощение. В этот раз мы снова нашли друг друга. Сможем немного подождать.       Не важно, что на этот раз я — дочь императора, а ты всего лишь генерал. Отец не может понять, что для наших душ это всего лишь условности нынешней жизни.       Я помню день, когда тебя встретила, так хорошо, будто он был вчера.       Очередной скучный прием, на этот раз посвященный грядущей войне с севером. Я впервые надела небесно-голубое платье — цвета взрослой наследницы престола, вышедшей из детского возраста. В тон лазоревой нефритовой короне принцессы.       Ты стоял в простой темной форме, лишь яркая перевязь указывал на статус. Самый молодой генерал имперской армии! Ты улыбался, шутил с другими военными, а потом обернулся и увидел меня.       Конечно, ты склонился в почтительном поклоне, как и положено этикетом. Но до этого умудрился подмигнуть мне.       Никто никогда не позволял подобных вольностей с императорской дочерью. Не зря ходили разговоры о твоей дерзости!       О да, я послушала их после, когда заинтересовалась тобой. Поэтому позже, когда прием стал менее официальным, а алкоголя полилось больше, когда мы с тобой наконец-то смогли побеседовать, я знала, чего ждать.       Так мне казалось.       Конечно же, ты смог удивить. Держался непринужденно и открыто, как никто из аристократов. Но оказался образованнее многих из них. Я помню, как мы сидели в окружении этих дворян и генералов, обсуждая поэзию, историю и конные прогулки.       На такую ты и пригласил на следующий день. Конечно же, в сопровождении целой свиты и нескольких генералов. Как они бесились, когда мы ускакали вперед! А я давно настолько не радовалась простору и скачке!       Хорошо помню, как мы перебирались через реку. Все эти разодетые вельможи! Как ты подал мне затянутую в перчатку руку, чтобы помочь подняться по крутому берегу.       Я замешкалась тогда. Никто не смеет касаться императорской семьи. Но ты подмигнул и улыбнулся:       — Не доверяешь мне?       В тот момент я поняла, что мы уже были вместе во множестве прошлых жизней. Я видела твою улыбку, слышала этот вопрос. Каждый раз я отвечала на него, вкладывая ладонь в твою руку.       Ты всегда оставался в рамках приличий. Не снимал перчаток, как и я, не пытался ненароком коснуться. Ты не переходил грань, не предлагал тайных встреч. Всегда была свита или свидетели рядом, наши разговоры оставались невинны, пусть мы и не могли наговориться.       Отец всё равно понял. И отослал на север, хотя ты должен был оставаться в столице.       В день, когда ты уезжал, я сама нарушила правила. Побежала к тебе, пока не успел запрыгнуть на коня, на ходу торопливо стягивая перчатку. Протянула руку, и ты всё понял. Тронул мои пальцы своими — буквально на мгновение, невесомо, но твоя кожа соприкоснулась с моей.       Немыслимое нарушение приличий. Единственное прикосновение.       — Я вернусь к тебе, моя маленькая императрица.       С того дня я не видела тебя, только письма. Многочисленные письма, которые ты посылаешь втайне через друзей, чтобы мой отец не узнал о них. Ты предусмотрительно пишешь их скрытыми чернилами, и когда я нагреваю бумагу над свечой, когда буквы наконец-то проявляются, в первый момент они небесно-голубые, как мое платье в день нашей встречи.       Астролог втайне поведал, что я стану императрицей быстрее, чем думаю. Эта мысль внушает ужас… но в то же время я знаю, что тогда никто не будет мне указом, и я смогу коснуться тебя, уже не таясь.       Дождись своей императрицы, генерал.