Любовь с привкусом металла

Поттер внёс деньги в кассу, получил чек и отправился за покупкой, урча от удовольствия. Гарри властно шел по мрачным, холодным коридорам, которые почти не освещали слабые лампы-факелы на стенах. Даже огонь здесь был каким-то тухлым, неживым, прямо-таки вписываясь в атмосферу Азкабанского траура. Гарри был бесконечно доволен, пока не вошел в комнату: Снейп валялся на полу без сознания. Что же такое делали с уже ЕГО вещью, раз профессор без сознания? Гарри был в бешенстве. Ну, знаете, как та старушка Шапокляк, которая могла до бесконечности третировать* крокодила и Чебурашку, но когда их пытался обидеть кто-то другой, она тут же вставала на их защиту. Снейп был вещью Гарри. Только его вещью, зверьком и домашним питомцем. А Гарри в этом мире был Богом, который мог карать и вознаграждать свои игрушки. А кто посмеет тронуть игрушку Бога? Только сумасшедший! Гарри взял Снейпа на руки, прижал к себе. Подул теплым воздухом изо рта на его бледное лицо, по телу Гарри разлилась волна тепла. «Моё сокровище!». — Гарри только сейчас понял, как ему повезло с питомцем. Волосы свисали сальными прядями, на лице почти не было румянца, а ребра проглядывали сквозь тонкую и порванную тюремную робу. Прижав еще плотнее к себе профессора, Поттер аппарировал к себе домой. Он аккуратно положил на кровать своего мальчика. Снял с него лохмотья, в которых, по всей видимости, Снейп ходил уже не один год. Новый хозяин решил вымыть свое недавнее приобретение: набрав полную ванну теплой воды, Гарри погрузил в нее Снейпа. Он был до ужаса худой, а тело покрывали многочисленные синяки и ушибы. Шея была покрыта крупной сеткой шрамов от укуса Нагайны. Страшно подумать, что пришлось пережить бедному мальчику. Сейчас, когда Гарри просмотрел воспоминания Снейпа, ему казалось, что жизнь измывалась над его малышом с рождения, а значит Гарри просто обязан возместить две минуты абсолютного счастья за каждую пережитую минуту страданий. Он взял полотенце и начал смывать кровь, грязь и пот с бледного, худого и покрытого увечьями тела бывшего пожирателя. Мыло пахло лавандой, интересно, нравится ли профессору запах горных цветов. Гарри отмыл волосы профессора, хоть это и была задача не из легких — казалось, что в них скопилась все беды и страдания, пережитые Северусом. На этом мучения безжизненного профессора не закончились: Гарри аппарировал с ним в свою кровать. Он лег на спину, а голого Снейпа положил рядом так, что голова Северуса лежала у Поттера на плече. Снейп проспал больше суток. Все это время Гарри боялся пошевелиться, лишь изредка призывая заклинанием стакан воды. Когда он уже собрался отлучиться в сторону уборной, то почувствовал легкое шевеление головы на плече. На какое-то мгновение ему показалось, что веки Снейпа слегка приоткрылись. Профессор приходил в себя. Сначала ему показалось, что он попросту умер. Тепло, мягко, не воняет сыростью. В воздухе витал слабый, еле ощутимый запах лаванды, присутствие дементоров почему-то так же было неощутимо. Снейп почувствовал ноющую боль в правом боку от пинка, которым его будили на ярмарку рабов. Во-первых, профессор понял, что он жив, а во-вторых, он вспомнил, что произошло. Его купили. Его! Зачем только он мог кому-то понадобиться с его внешностью и мерзким характером? Там были куда более сильные физически мужчины, а уж о внешности и говорить нечего. А самое ужасное было, что он лежал голый, и похоже, на ком-то! Теплая сильная рука погладила его по предплечью, затем он почувствовал незнакомые губы, которые целовали его лоб. Мужская рука прекратила гладить предплечье и заправила за ухо непослушную прядку волос, которая мешала любоваться прекрасным лицом профессора. Снейп подумал, что в конечном итоге выхода всё равно нет, а глаза открыть придётся. Вначале всё плыло, он никак не мог сфокусироваться на человеке, на котором лежал. Несколько секунд и зрение снова стало чётким. Сказать, что Снейп удивился тому, что его купил Гарри Поттер, значит не сказать ничего. Попытка встать не принесла успеха — профессор был слишком слаб. — Профессор, я рад, что вы очнулись. Как вы себя чувствуете? Что-то болит? — рука продолжала гладить предплечье и чистые, сверкающие после мытья волосы. — Мистер Поттер? Я немало удивлён. И зачем же я вам понадобился? — Снейп имел все для того, чтобы ответить на свой вопрос. Он лежал голым в постели Поттера, но мозг упорно отказывался признавать очевидное. Нет, Северус вовсе не был наивным, просто такой вариант развития событий был слишком абсурден и невозможен в его воображении, а значит отметался с самого начала. — Вы не ответили на вопрос, профессор, — с нажимом, но вежливо сказал Гарри. «Ещё не хватало, чтобы раб вопросы хозяина игнорировал!» — подумал Поттер. — Я чувствую себя гораздо лучше, чем в Азкабане, но, пожалуйста, ответьте и на мой вопрос! — А разве это не очевидно? Чтобы жить с вами под одной крышей. Любоваться вашим лицом, слушать ваш бархатный голос, гладить по непослушным волосам. Вы мне нравитесь, профессор. «Этот мальчишка просто издевается надо мной! Вроде бы вырос, а шутки всё те же: уровня Уизли. Как он может быть в меня влюблён? Я — старый, больной урод с мерзким характером. Тогда для чего я ему? Не иначе, как поиздеваться решил. В лучшем случае морально. А там кто этого Поттера знает. Его папаша на устных издевательствах не останавливался, так с чего бы вдруг сыночку меня жалеть, а уж тем более любить? Нет, он определённо станет пытать. В Азкабане рассказывали, как недавно насмерть запытали какого-то старого пожирателя новые хозяева. Вот для чего покупают таких, как я, других вариантов нет! Хотя Поттер уложил в постель, разрешил спать… Что от него вообще ждать?» Надо отдать должное: время изменило Поттера, Снейп не мог этого не отметить. Он стал жестче, в нем как будто появился твердый стержень, который не дает ему согнуться. Такой Поттер точно не станет терпеть хамства или отказа. Снейп был уверен, все необходимое тот берет силой. Стало очень страшно, а наглая рука тем временем опустилась на спину около ягодиц. Снейп был уверен, что не сможет защититься от любых действий Гарри, а значит был готов ко всему. Ну, так ему казалось. То, что ему в столь зрелом возрасте придется защищать свою задницу от посягательств наглого мальчишки, он никак не мог предположить! В любом случае сейчас сопротивляться сил вообще не было, так что уже мысленно смирился с будущим изнасилованием, хотя все еще не верил, что тут имеет место любовь. Жесткое издевательство, разрыв без смазки и моральные унижения — возможно, но никак не любовь. Ласковую руку, которая упорно не опускалась ниже спины, хотя возможность имела, Северус предпочел не замечать. Как все-таки избирателен и предвзят он был в вопросе о Поттерах! Снейп всегда любил конкретику, поэтому жёстким, насколько это возможно в его положении, голосом он спросил у Гарри: — Я хочу знать, что меня ожидает, — как он не пытался, голос предательски дрожал, выдавая страх и волнение. — Все вопросы исключительно после выздоровления. А пока суп, постельный режим и никаких нагрузок! Сказано всё это было настолько твёрдо и авторитарно, что даже Снейп, храбростью которого можно города брать, побоялся что-либо возразить Поттеру. А рука продолжила гладить плечо. «Видимо, спина это слишком интимно для первого дня.» — решил Гарри. — Тебя покормить? Ты голодный, наверное. Северус кивнул. Гарри аккуратно переложил голову Севви на подушку и ушел на пять минут, пообещав скоро вернуться. Принес теплый бульон и чашку ароматного чая. Северус уже было протянул руки, но по строгому взгляду нового хозяина понял, что сегодня его будут кормить с ложечки. Гарри чуть поправил подушку, помог Северусу сесть и снова погладил по щеке. Суп оказался очень вкусным, а чай с примесью каких-то редких трав. «Неужели этот юнец постиг науку зельеварения?» — подумал Снейп. Впервые Снейпу за несколько лет было хорошо: живот не урчал от голода, а мозгу не нужно было думать как в очередной раз спрятаться от авроров. Было страшно, от грозного врага в одной с ним постели, неизвестного завтра и абсолютно бесправного положения, но что греха таить, было намного лучше, чем последние несколько лет. Когда суп был успешно съеден, Северус нерешительно поднял голову навстречу неизвестности. «Ну, давай, хозяин, рассказывай, что меня теперь ждет?» Гарри молча взял со стола какой-то ремешок. «Ну всё, началось» — подумал Снейп. Однако, бить им Поттер его не собирался. Всё оказалось гораздо хуже: это был ошейник. — Так положено. Ты мой раб и я в ответе за твои поступки. Я сейчас надену его на тебя, это не больно. «Не больно. Пффф, да кто ты такой, щенок! Я перенес с десяток круцио на службе у Воландеморта и кучу других пыток в Азкабане. Ты хочешь напугать меня болью?» Это был удар ниже пояса. Однако, Снейп достойно выдержал его и сумел не измениться в лице, пока Гарри застёгивал ошейник на его шее. Хотя надо отдать должное, даже это Гарри делал нежно: перекинул несколько прядей волос на другое плечо, погладил шею тыльной стороной руки, чтобы не было даже мысли, что его пытаются душить, а затем застегнул на предпоследнюю дырку, оставив Снейпу достаточно свободы. «Какое одолжение!» — Снейп презрительно фыркнул. А вот чего Сев боялся, так это изнасилования: в свои сорок с хвостиком он был еще мальчиком, если понимаете, что это значит. После предательства Лили он так и не отважился подойти ни к одной девушке, а о своем поле и речи быть не могло! Он даже не представлял что страшнее. Лишиться девственности насильно должно быть очень больно, а Поттер может ради забавы сделать это без смазки, как тогда выдержать это и не потерять лицо при этом унижении? Или то, что Поттер узнает его грязную тайну: двойной агент, гроза подземелий и просто сорокалетний с хвостиком мужчина еще никогда и ни с кем! После того, как голод отступил у Северуса появились силы и желание сопротивляться воле Поттера, но тут его снова вернули в реальность из своих мыслей: — Я обещаю тебе, что не стану злоупотреблять этим. Лишь по мере крайней надобности. — рука Гарри легла на лоб Снейпа, потом ласково прошлась по длинным, пахнущим лавандой, волосам. Снейп вздрагивал от каждого прикосновения к себе, ожидая какого-то подвоха. Удара, например. Но ничего подобного не происходило. Гарри просто нежно гладил своего несчастного профессора по голове. Поттеру стало мало, он решил лечь рядом, то есть вернуться к прежнему положению. Но Снейп возмутился, шикнул и зарычал. «Клыки показываем?» — бровь Гарри поползла вверх. «Передразнивает меня, скотина!» — Проверяешь мое терпение, Снейп? Я могу и наказать, хочешь в этом убедиться на собственной шкуре. — Не прикасайся ко мне, Поттер! — Ты раб, напоминаю. Ты мне нравишься, но не имеет смысла заботиться о тех, кто не планирует мне давать. Внизу есть отличный коврик, можешь в два счёта переехать туда. — Уж лучше на коврике, чем в объятиях с мужело́жцем! ** — Хорошо. Как только выздоровеешь — ночевать будешь исключительно там. Доволен? Сильная рука притянула Снейпа и настойчиво гладила по спине. «Не хочет постепенно? Будет насильно!»