Любовь с привкусом металла

Давай мы с тобой сыграем в прятки, И я тебя искать не буду. Я найду себе намного лучше Я найду себе совсем другого Давай мы с тобой сыграем в счастье, И я с тобой играть не буду. Ведь ты кричал мне в телефон: «Иди влюбись в другого!»

(Поставьте эту песню на Repeat пока читаете) Тем временем Гарри раскаялся в том, что взял своего любимого мальчика силой. Не так он себе представлял их первый раз. Но чёртовы гормоны, когда Северус рассказывал о Гарри Люциусу, как о своём любовнике, взяли верх. «Забавно, что он рассказывал об этом исключительно, чтобы избежать позора. Нет, Снейп не любит меня. Снейп не любит никого.» — убеждал себя Гарри. «Мало того, что трахнул без его согласия, так ещё и сбежал в кабинет сразу после секса. Как последняя скотина, но никак не любящий человек, только что лишивший девственности свою вторую половинку. Я полный ублюдок, надо вернуться и извиниться. Он однозначно всё ещё лежит в моей кровати и плачет.» Когда Гарри не обнаружил Снейпа в спальне, он испытал лёгкое беспокойство. Когда оказалось, что Северуса нет и в душе, Поттер запаниковал, а когда не обнаружил своего любимца ни в доме, ни вокруг него, то перепугался не на шутку. Он мог быть где угодно, и учитывая, что Снейп был рабом, случиться с ним могло всё что угодно. Первое желание возникшее у Гарри в груди было найти и наказать. Гарри уже представил себе этот процесс во всех красках: Он нашел Снейпа в лесу неподалеку от дома, притащил за шкирку и сейчас намеревался решить как наказать нашкодившего ребенка. Северус дрожал от страха, сидя на коленях в ногах своего Господина. Раб прекрасно осознавал масштаб гнева своего хозяина. Профессор дрожал от страха как осиновый лист. Ресницы его были влажные от слез, а губы сжаты от ужаса. — Пожалуйста, не наказывайте меня, Хозяин, — обычно Снейп звал его «Гарри», но даже он чувствовал: сейчас такой вариант был неуместен. — я больше так не буду, обещаю! — А чем ты думал, когда убегал, Северус? Ты же понимаешь, что наказание не ограничится лишением тебя ужина?! — Да, господин, — с грустью и страхом проговорил Снейп. — Я выпорю тебя, несносный ты мальчишка, — властным голосом проговорил хозяин. — Смилуйтесь, господин! — взмолился к Поттеру и небесам Снейп. — Думать надо было головой, а не этим вот местом! — рука хозяина с силой приземлилась на ягодицу раба. — Аййй! — проскулил мальчик с волосами цвета вороного крыла. — Это только рука, а есть еще и ремень! — со злостью в голосе сказал Поттер. — Нет, не нужно, пожалуйста, хозяин! Я больше не буду! — Снейп уже начал плакать в открытую. — Теперь только я буду решать, что и когда тебе нужно! Я дал тебе немного свободы, и посмотри к чему это привело! Дальше воображение Гарри нарисовало то, что Северус, как маленький начинает жаться к нему. Из-за слёз непонятно что он говорит. Все звуки, которые он издаёт — это бормотание каких-то слов и скулёж. Из этих мыслей Гарри выкинул браслет, служивший парой к ошейнику, что обжег руку. Гарри, наконец, сообразил, что может отследить Снейпа по ошейнику. Сначала, он удивился местонахождению профессора, но потом паника и нехорошее предчувствие захлестнули его и он тут же аппарировал к своему рабу. То, что увидел Гарри, чуть не выбило почву из-под его ног. Снейп, его любимый маленький профессор, весь в крови и чужой сперме. Еле сдерживая слёзы, Поттер наложил очищающее, взял его на руки и пробормотал: «Глупый, ну зачем же ты убежал. Солнышко моё, котёнок мой любимый.» Северус приоткрыл глаза и слабым голосом ответил: «Я идиот, прости меня, Гарри.» Поттера накрыла лавина из разномастных чувств и он аппарировал вместе со своим несчастным рабом домой. Каждый раз, когда Поттер хотел наказать профессора, Снейп опережал юного мага и наказывал себя сам в тысячу раз больнее и сильнее. И как ему это удавалось? Гарри положил Северуса на кровать. Снейп уже ждал привычных касаний, но их не последовало. Лицо Поттера не выражало ничего. Но это только снаружи, внутри молодого мага бушевали эмоции. «Зачем он сбежал? Знает ведь, что с ним даже ничего противоправного не сделали. Только раб-самоубийца без ведома хозяина расхаживает по улицам. Неужели то, что с ним произошло лучше, чем секс со мной? Неужели он настолько ненавидит меня? Ну что ж, вылечу и пусть живёт в этом доме как сосед. Вернуть его в Азкабан я не смогу.» — Гарри, прости меня за то, что я сбежал. Я старый идиот. Я теперь понимаю, что ты мог поступить со мной так же, но не сделал этого. Это были трое… — Это не важно. — Что? — Неважно кто это был. Я не стану мстить за тебя. По нашим понятиям с рабом без хозяина можно сделать всё что угодно. Ты сам это знаешь, Северус. — Я подумал, что раз ты меня любишь… — Это не меняет ничего. Ты убедился на своей шкуре, что я был очень добр и нежен с тобой. — Да, Гарри. — печальным голосом сказал Снейп и потянулся своей рукой к руке Гарри. Поттер неожиданно отдёрнул руку и отошёл на пару шагов от постели профессора. Северус недоуменно взглянул на хозяина. Несколько часов назад Гарри старался как можно чаще касается него, а теперь отскакивает, как от прокажённого. — Ах да, раз я плох настолько, что ты от меня сбежал, то я больше не коснусь тебя, Северус. Только вылечу сначала, а потом всё. Никаких касаний. Как ты видимо и хотел. — Гарри, я раньше так дум… — Мне это уже неинтересно. Я попытался подарить тебе нежность, ласку и заботу. Я попытался показать тебе все прелести секса со мной. Сначала мне показалось, что тебе приятно и ты остался доволен. Теперь же я вижу, что это не так. Раз тебе было настолько плохо, я принял решение, что между нами больше ничего не будет. — Вернёшь в Азкабан? — потухшим голосом спросил Снейп. — Нет. То, что я тебе противен, не отменят того, что я тебя люблю. Хотя эти слова я отныне тоже буду держать при себе. Живи в моём доме и будь спокоен, я больше тебя никогда не трону. За девственность извини, но я бы не смог показать тебе, что ты почувствуешь при сексе со мной без проникновения. — Я тебя понял. — сухо ответил Снейп. — Хорошо, с этим разобрались. Тогда лечение, потом душ, ужин и спать. Северус воодушевился. Он решил, что Поттер смягчится во время того, как станет его лечить. «Сейчас начнёт меня трогать, а я не стану выражать протестов, и в душе, когда начнёт купать буду вежливым, а во время ужина попытаюсь завести с ним беседу. Всё станет, как раньше.» Однако, его расчёт не оправдался. Поттер с абсолютно каменным лицом достал палочку и произнёс диагностическое заклинание. — Сифилис. Хорошо, что я узнал об этом прямо сейчас. — Это ужасно, — нахмурив брови и прикрыв глаза, сказал Снейп. — Но не смертельно. Я предполагал нечто подобное и захватил с собой зелье от ЗППП*. — Оно же ужасно дорогое. — ещё больше наморщился Северус. — Ничего не поделать. Бодроперцовое** тут не спасёт. Гарри напоил профессора зельем, потом стал протирать его ушибы и ссадины настойкой бадьяна. Когда дошла очередь до истерзанного профессорского зада, Гарри так же был невозмутим. — Перевернись, пожалуйста. Я обработаю рану. — Если бы я знал в наш первый раз, как больно бывает во время настоящего изнасилования, я бы решил, что и мазь не нужна. Само бы прошло. Ты был даже тогда очень нежен со мной, извини, что понял это только сейчас. — Теперь ты знаешь. Жаль, что теперь это ровным счётом ничего не меняет. Снейп понял, что с ним не желают разговаривать и замолчал. Поттер без особых нежностей нанёс мазь на порванное анальное отверстие. — Ты можешь встать или тебя донести до ванной? Снейп мог. У него болел зад, а не ноги, но ему очень захотелось нежности от Гарри, в чём сам он пока не мог признаться даже себе. — Мне очень больно, помоги, пожалуйста. Не говоря ни слова Гарри взял Снейпа на руки и направился с ним в душ. Положил профессора в ванну, включил воду и сказал: — Думаю, ты справишься без меня. Я принесу одежду. Этого Северус не ожидал. Не было ещё такого момента, когда Гарри упускал возможность прикоснуться к нему. Он стал намыливаться, тело саднило, но не так сильно, как до обработки бадьяном и мазью. Смирившись, что первые два варианта сближения не помогли, Снейп подумал, что ещё не всё потеряно и уж за ужином он его разговорит. Однако, и эта возможность ускользнула. После того, как Гарри отнёс профессора в его кровать, он позвал домовика, приказал подать Снейпу суп и что-нибудь тонизирующее. — Гарри, мне… — Извини, Северус, я очень занят. Дела. Если будет что-то срочное, то я в кабинете. Гарри ушёл, а Снейп, наконец, задумался над тем, как вёл себя он и, как вёл себя Гарри. «Всё это время я относился к нему даже хуже, чем он ко мне сейчас. Карма, ничего не скажешь. Теперь я с уверенностью могу сказать, то, что он выделывал со мной в постели никакое не издевательство. А что тогда? Да зачем же этот мальчишка купил меня на самом деле? Насколько я теперь понял, так не мстят. О, он мог действительно превратить мою жизнь в ад, но не сделал этого. И почему я теперь не рад? Получил же то чего хотел, Поттер больше не будет меня трогать. О Мерлин, неужели я этого хочу? Нет, в первую очередь я хочу отомстить этим троим, но они уже и так себя наказали. Был болен кто-то один, а заразились все. Хорошо, что Поттер провёл диагностику, последствия запущенного сифилиса ужасны. Я бы не простил себе, если бы заразил и его. Хотя какая мне-то разница, чем он там заболеет, мне от него ничего не надо! Что уж себе-то врать, я хочу опять быть обласканным этим мальчишкой. Мне ещё никогда не было так хорошо, как с ним. Однако, теперь он намеренно пресекает все мои попытки контактировать с ним. Это неудивительно, я поступил, как свинья, а ещё меня использовали чужие люди. Что не говори, а я — игрушка, в которую Поттеру стало противно играть после того, как её потрогали остальные. И что мне теперь делать? Не идти же к Поттеру и не выкладывать ему все эти соображения? Нет, до такого я ещё определённо не опустился!» Спустя несколько часов душевных терзаний, Снейп понял, что ему пусто и одиноко. Что очень хочется объятий и ласковых слов, промурлыканных Поттером на ухо. Профессор вздохнул, встал с кровати и пошёл в спальню Поттера. Он постучал три раза прежде чем услышал: «Войдите!» — Северус? Я же сказал, что буду в кабинете. Думал безмозглые домовики ломятся, но ты-то! Ладно, будем считать, что тебе просто повезло. Я решил лечь спать пораньше. Устал знаешь ли, событий сегодня было слишком много. Чего ты хотел? — Возьми меня, пожалуйста, Гарри!