Монохромный треугольник

Фотографии брошу по ветру, Разорвав на кусочки мелкие. Разлетятся они по городу, Не соберутся вовеки вечные.

***

       А вы когда-нибудь задумывались о том, существует ли на самом деле потусторонний мир? Верите ли вы в призраков? В неупокоенные души? В воскресающих усопших? Что ж, это ваше дело. Но знайте: не всему есть научное, а порой даже и просто логичное объяснение.

***

Авария. Звучит страшно. Автокатастрофа – ещё страшнее. Но вовсе бросает в дрожь, когда это ужасное слово связано с тобой или с близкими тебе людьми. 17 лет. Дата рождения: 18 апреля 2001 года. Глаза карие с отливом золотистого, волосы рыжие и кудрявые, лицо с аккуратным носом и тонкими губами усеяно веснушками. Милая улыбка... Такой он был и в реальности, и остался на фотографии. С момента его смерти прошло уже... Сколько? Два года?.. Я сбилась со счёта. На работе я клюю носом в документы - ночами не могу уснуть. Мне было 19, когда он погиб. Отец отвозил его в колледж... Дороги зимой очень скользкие, знаете. Никогда не угадаешь, можно ли здесь разогнаться без дальнейшего риска заноса. Я однажды шла по тротуару, занесённому снегом. Вроде бы всё шло хорошо, как вдруг я подскользнулась. Под снегом оказалась замёрзшая лужа. Из-за этого падения я могла и сломать ногу... Я была счастлива, что у меня есть такой замечательный брат. Не будь мы детьми одних родителей, я бы вышла за него замуж. Он был очень мил и прост душой, часто дурачился и корчил смешную рожицу, если его фотографировали. Его характер и его внешность сочетались просто идеально. Я его так любила... Но, как всем известно, Господь забирает лучших.

***

Она перебирала все эти фотографии, рассматривая каждую по пять минут. Всё, что было запечатлено камерой, осталось и в памяти Лизы. Она всё это помнила, и помнила очень хорошо. Вот они в кафешке. Вот в магазине игрушек. Это в поле за городом... Эти фотографии хранятся у Лизы очень долго. На некоторых Русе (так зовут её брата) ещё только 15. И на всех фото этот юноша такой счастливый...

***

Только пустота в душе. Ничего больше. Рядом нет никого. Я одна. Нет, пусть эти воспоминания останутся лишь со мной... Лишь в моей голове. Эти фотографии... От них надо избавиться. Я так не могу... Мне больно на это смотреть. Рвать как можно мельче... Чтобы никто не собрал вовеки веков... Разорвать их все. Я забуду это. Забуду, как сладкий сон. Я смогу жить сама... Я... Смогу... В моих руках обрывки фотобумаги, на которой были запечатлены моменты нашей жизни. Но теперь есть только я. Как это тяжело... Спокойно. Чёрт, какое же окно-то мутное... Ах! Что за приятный ветерок... Как раз ты мне и нужен. Ну же, Лиз, разожми руку... И не смей реветь. Должно стать легче. Ты начнёшь это забывать, боль пройдёт. Просто. Разожми. Кулак...

***

Она разжала дрожащие пальцы, и ветер тут же подхватил остатки фотографий, унося их в неизвестном направлении. Какое-то время Елизавета могла ещё видеть белые пятнышки, которые стремительно удалялись и разлетались в разные стороны... Закрыв уж очень пыльное окно, девушка отправилась в свою комнату, где буквально рухнула на кровать, устремив свой взляд в потолок. Абсолютно всё напоминало ей о погибшем брате. Стены, на которые он иногда клеил свои рисунки. Другая часть комнаты, где раньше стояла его кровать... Елизавета с яростным криком стянула одеяло со своей постели и швырнула его в другую часть комнаты. Тут же проделав тот же трюк с подушкой, девушка замерла, и только её грудь вздымалась от тяжёлых частых вздохов. Выражение лица, полное гнева, сменилось отчаянным испугом. Она уже не может даже контролировать себя... На глаза навернулись слёзы, затуманивая взор. Она ступила назад, но уткнулась в свою же кровать, впоследствии упав на неё. И снова она свалилась на застеленный белой простынёй матрас, раскинув руки и свесив ноги вниз. Слёзы скатывались по вискам. Её бордовая кофта смотрелась довольно контрастно на фоне белой постели, и такой кадр сошёл бы для фотосессии модели. Мысли проносились одна за другой, и Лиза не могла ни за одну из них зацепиться... Она закрыла глаза, сделав глубокий вдох. После такого эмоционального всплеска впервые за года так полтора веки непослушно опускались. Девушка не стала перечить желанию организма, и в конце концов её сморило сном.

***

Видно почти весь город... Закатное солнце и освещённый им город... Просто неописуемо красиво... Луч солнца буквально освещает меня. Позади - моя длинная тень на фоне оранжево-красного света. 13-й этаж – довольно высоко. Интересно, а есть ли в городе точка ещё выше? Ведь должна быть. А может и нет... У края ветер чувствуется особенно приятно. Кажется, он толкает назад... Нет. Это только кажется. Смысл жизни, похоже, утерян. Друзья в другом городе, брат уже два года как погиб, а родители чёрт знает куда запропастились. И ради кого жить? Ради себя? Нет ничего, что могло бы сгодиться за жизненную цель. И всё-таки, какой же приятный ветер... – А ему бы это понравилось? – Что? К... Кто это сказал? – Не важно. Ещё рано. Твой час не скоро. – Коли не спрыгну, так сгорю в лучах закатного солнца! – Тебе рано ещё сгорать... И будто кто-то обхватил запястье, отдёрнув за руку и от края, и от солнечного света. – За углом начинается рай... Нужно только чуть-чуть подождать.

***

Елизавета проснулась. Что бы ни значил этот сон, он не помог ей найти смысл жизни. Но кому же принадлежал этот голос?...