Монохромный треугольник

       Солнце уже час назад село за горизонт. На синем небе местами проглядываются звёзды. Ночная прохлада постепенно опускается на город, давая возможность сполна вдохнуть свежий воздух. По дорогам иногда проезжают машины, останавливаясь на светофорах, чьи сигналы отчётливо видны в темноте. Свет фар бьёт в глаза случайным прохожим, которым невесть что понадобилось в поздний час на улице. Окна нараспашку, но шторы задвинуты. Ветерок их слабенько раздувает, из-за чего на стенах резво играют тени. По всей квартире темнота. Какой-никакой свет дают городские огни, и в этой темноте можно хоть что-то да различить. Лиза стояла у раскрытого окна, оперевшись обеими ладонями о подоконник. Её взгляд ловил силуэты, промелькивающие в окнах с зажжённым светом. Слух пропускал шум листьев, создаваемый ветерком. Стук колёс поезда по рельсам и его гудки где-то в дали. Чей-то невнятный говор то ли с улиц, то ли с балконов. Лицо обдавало приятной прохладной. Девушка закрыла глаза. На лице невольно проступила довольная, слабая улыбка. Было бы чудесно ощутить эту прохладу всем телом... Листочки комнатных растений, что стояли у распахнутого окошка, иногда подрагивали от колебаний воздуха. Им было приятно ощущать свежесть ночи после засушливого солнечного дня. Лиза, вдохновлённая желанием сполна окунуться в ночную свежесть, с более уверенной улыбкой на лице поспешно схватила с вешалки ветровку и даже не обуваясь, в одних носках, побежала к лестнице на крышу. Одевая по пути на всё ту же яркую кофту свою голубую ветровку, девушка, даже не думая, что творит, неслась к лестнице. Движимая лишь внезапным желанием, мимолётным, но так врезавшимся в мозг, что ничего больше в голове не возникало. Она всё ещё улыбалась. Улыбалась тому, что она так свободно может удовлетворить свои внезапные желания. Улыбалась своей безрассудности. Улыбалась себе, ведь она такая простая. Иногда словно ребёнок бежит навстречу незначительным мечтам, ударяясь коленками об асфальт. Не сбавляя темпа, Елизавета поднялась по железным перекладинам лестницы, местами поржавевшим, и... Вот он. Ключ к свободе. Она часто дышала, но ей было безумно хорошо. Выйдя в самую середину крыши, девушка широко раскинула руки. Её улыбка постепенно становилась шире, и в конце концов перешла в тихий смех. Это ли не счастье? Прочувствовать каждой клеточкой своего тела ночной воздух, вдохнуть полной грудью прохладу, пропустить эту свежесть через свои лёгкие? Разве не это называют... Свободой? Как быстро эмоция человека может смениться? Менее, чем за секунду. Вот, ты радостно, даже вприпрыжку бежишь по дороге куда-то, и внезапно останавливаешься, громко рыдая и захлёбываясь в своих же слезах.* Смешки уже больше походили на всхлипывания, руки опускались, ноги отнимались, а улыбка испарялась. Ясное небо с многочисленными звёздами отражалось в глазах Елизаветы. От этого ей становилось и страшно, и грустно. Они с братом верили, что человек, покинувший этот мир, становится звездой. Можно ли считать, что звёздное небо - тот мир? Мир, откуда на нас смотрят наши предки и на коих смотрят их потомки. Так одиноко... Жизнь многих ставит на колени. Кого-то она так спасает от удара о низкие потолки, а кому-то приставляет дуло револьвера между глаз. Ноги подкосились, совершенно не воспринимая импульсы мозга. Елизавета подняла голову. В пяти шагах от неё была бетонная перегородка, эдакая защита от случайных падений. А взгляд чуть выше – там дома. Высокие и не очень, с зажённым кое-где по окнам светом. Опираясь на одну ладонь, она встала, всё ещё смотря далеко перед собой. Снова не отдавая отчёт своим действиям, девушка медленно, немного покачиваясь, но всё же уверенно шагала к якобы ограждению. "Табличка с надписью "Не прыгать! Пути назад не будет!" была бы полезнее этой бетонной стеночки." Она уже была готова забраться. – Стой! "Снова... Снова этот голос. Но не как во сне... Там он был словно эхо. Здесь же он такой... Живой. – Опять ты за своё? – укоризненным тоном произнёс голос. Лиза замерла. – С первого раза не понимаешь? Вот же... Озирается по сторонам. – Я бы встал на колени, но ты не увидишь. Не надо, Елизавета. Но где... – Почему ты молчишь? Ах, ну да. Тебе кажется, ты сходишь с ума. Я тебя обрадую: пока нет. Где же... – До рассвета ещё далеко... Ночью будет дождь. Тебе стоит поспешить домой. Где же ты? – Я пойду... А ты вернись в квартиру. Замёрзнешь ведь... Молчание. – Стой! – вдруг крикнула девушка. Она не видела, но чувствовала, что её услышали. – Ну хоть одумалась. – Не уходи, прошу... – Лиза не знала, где стоит её собеседник. Она чаще смотрела перед собой, в пустоту, полагаясь на чистую интуицию. – Я всегда рядом. – Нет... – Ты меня можешь лишь слышать. Поэтому ты не знаешь точного ответа. Елизавета показалось, что она услышала шаги. После она ощутила прикосновение к своим щекам. Но вместо ожидаемого загробного холода она почувствовала... ...тепло. И снова этот нежный юношеский голос напевает уже знакомый Лизе мотив. – Пожалуйста, не сгорай. Спаси всё, что можно спасти. Прости всё, что можно простить. Иди, пока можешь идти, – то же чувство, будто кто-то взял за руку, осторожно обхватив запястье, – Шагни обратно за край... За углом начинается рай. Нежно проведя по щеке юной девушки, обладатель голоса отстранился. И после вокруг стало как-то... Пусто. Шум ветра. Непослушные волосы, поддающиеся ему. Где-то поезд. Где-то гул одной - трёх машин. Говор. Всё это уже не казалось таким сладостным и удивительно приятным. Глаза наполнялись слезами. "Он меня достал."

***

Кто же ты? Призрак? Фантом? Дух? Галлюцинация? Синонимы заканчиваются. Ты - загадочный голос, принадлежащий неизвестному. Хах, а вдруг я сошла с ума? Я в коме?... Да! Я в коме! Я уже давно спрыгнула с... Крыши... Чёртов голос! Он... Он мне мешает! Он, он... Выводит меня из себя. Мне было приятно. Было так хорошо, на крыше, ночью. Но пришёл он! И всё испортил! Не слушай его больше. Не слушай!

***

Елизавете, как бы сильно она не злилась, было интересно, чей же это голос её отговаривает от самоубийства. И как это она чувствует прикосновения... Призрака?!

***

Кто же ты? Мой ангел-хранитель? Раз вы существуете, то почему мой брат погиб!? Прошу, отвяжись. Не тревожь меня. Но прежде позволь узнать твою истинную сущность. Голос... Стойте-ка. Мне знакома эта манера речи...

***

Шум за окном вдруг стал нарастать. Постепенно, безо всякой резкости, разошёлся дождь, ударяя по листьям, крышам, карнизам, асфальту и по подоконникам открытых окон.