Сын маминой подруги

-Максим?.. Ты?.. -А ты кто ещё такая? — надменным голосом пробурчал парнишка. -Это ты кто такой? И не сметь таким тоном разговаривать с Мир! — возмутился Дитрих. -Она такая бесхребетная, что сама за себя ответить не может? — выгнул бровь незнакомец. -Сейчас ты тут окажешься бесхребетным животным… Парни уже головы были сцепиться друг с другом, если бы Мирослава не обнимала Дитриха. -Дитрих, пожалуйста… Не лезь в эту авантюру… — и добавила на ухо:  Я переживаю… -Как невежливо, Максим! Неужели ты не узнал Мирославу? Она вместе с родителями приезжала к нам, когда вам с ней было всего по 7 лет, — отчитала сына вошедшая женщина, окончательно разрешив сей конфликт. Повисла неловкая пауза. Атмосфера накалилась до предела. Как-то все уставились друг на друга. Проходит минут пятнадцать, пока Юрий Владимирович не попытался разрядить создавшуюся атмосферу: -Ну, что же мы все стоим в дверях? Давайте лучше все пройдём внутрь. И все прошли. Оказались на кухне за чашкой чая. Семейство Тумановых с друзьями дочери разместились на одной стороне стола, гости — на другой. И снова эта гнетущая тишина, продолжавшаяся до того времени, пока чай не был допит. Но и потом никто не решился нарушить её. -Так… Варенька, может всё-таки расскажешь, почему решили переехать обратно в город спустя столько лет? — прервала тишину Ирина Викторовна. -Так сказать, Ириш, что потянуло на родное, и… -Не смогла сжиться с теми жабами, вернулась в родное болото к своим лягушкам? — пошутил старший Туманов. -Да, Юр, можно и так сказать. То болото совсем отличается от нашего болотца — Питера, — женщина, названная Варенькой, рассмеялась. -И всё-таки я решил,  что надо поддерживать старые связи с нашими из нашего же болота, чем из какой-то там Москвы, — заключил мужчина. -Ах это ТЫ решил про старые связи? Я то думала, что это МЫ приняли такое решение, чтобы Максюша рос и учился в кругу друзей и сверстников. Не ожидала я от тебя такой подставы, Вась! — возмутилась Варенька. И снова замолчали. Снова тишина. Мирослава сидела последней, рядом стояли Леся и Яра (к этому времени девочки успели переодеться в нормальную одежду) и чувствовала на себе пристальный взгляд незнакомого ей мальчишки. Было как-то неудобно и неуютно от этого. Парни стояли позади. Каждый думал о своём. И вдруг чей-то голос вывел всех из раздумий: -Мы тут прихватили старый альбом… Может посидим посмотрим, вспомним молодость свою? Взрослые сразу же согласились, чего нельзя сказать о молодом поколении. Ни девчонки, ни парни не горели желанием сидеть и вспоминать чью-то там старую молодость, когда есть своя настоящая. И когда Яра попросила отпустить их, то поначалу Юрий Владимирович и готов был сжалиться и отпустить детей, чего, к сожалению, нельзя было сказать о Ирине Викторовне: -Вы же хотели сегодняшний день провести все вместе? Хотели. И даже остаться на ночёвку хотели. Так что давайте, присоединяйтесь. Ну, делать нечего, пришлось остаться, хотя Дитрих с Мирославой договорились ухитриться сбежать из дома на прогулку только вдвоём. Все перебрались в гостиную, расселись кто на диване, кто рядом на полу. Варвара Константиновна, та самая Варенька, держала на коленях альбом, показывала на фотографии и комментировала их: -А вот, когда ты ещё не перевелась в свою кадетку, а училась с нами, Ир… А это мы на свадьбах друг друга. И обязательно подружкой невесты были, — Страница перевернута. — А вот это уже Максюша и Мирославочка вместе на речке. Просто чудо детки… От фото Мир отвела глаза и покраснела: -Тётя Варя, ну зачем же так! Ещё и при друзьях… Мир не стала сообщать родителям новость про Дитриха, ибо знала, что тогда ждало б парня. Кёллер просто же ненавязчиво обнимал подругу, как делал всегда, чтоб не вызвать подозрений. А после этого фото уставился в одну точку и случайно сдавил руку Мирославы, от чего та в вскрикнула. «Прости, моя дорогая… Не могу смотреть на тебя и этого придурка…» — прошептал немец на ухо Тумановой. Девчушка незаметно кивнула, объяснив родным, что всё с ней хорошо. Вспоминать былое прошлое, краснеть Мир и недовольно бурчать Максюше пришлось ещё долго, пока не просмотрели весь альбом вдоль и поперёк. Потом всё-таки Ярослава, Леся и близнецы отправились по домам, а Мирослава с горем пополам отпросилась к немцу под предлогом ночёвки на один день. Про старые связи родителей и нахального Максюшу никто больше не вспоминал.