Заново?

Я уже был в этой части резиденции, но лишь проходил по коридору. Что же находиться за большими дверьми мне было неведомо. От того я с искренним любопытством стал осматривать зал, в который нас привёл Чжулю. Должен признать, что в Цишане умеют обустраивать всё вокруг, соблюдая ту тонкую грань между вычурностью и аскетизмом. Зал был просторным и чистым. Но при этом не чувствовалось никакой воздушности, место само за себя говорило, что предназначено для серьёзных тренировок. — Это зал алой ветви, попрошу учителя Ланя начать беседу, — Чжулю швырнул молодых господ на циновку и очень хмуро наблюдал за тем, как они неохотно подобающе садятся. Странно, они немного притихли. Что-то замышляют? Но ответом мне послужили следующие действия Чжулю. Он отошёл и достал тонкий прут, отливающий неправильно красным цветом. Стоило сжигающему ядра слегка ударить себя прутом по ладони, как двое передо мной вздрогнули. Похоже, этого они и боялись. — Кхем, — я прочистил горло, так как слегка растерялся. Всё же, моё желание слишком быстро стало реальностью из-за чего я не успел подготовиться. Но привычки взяли своё, и я медленно начал самую простую беседу о манерах, которую когда-либо зачитывал. Сюй и Чао могли только внимательно меня слушать, так как стоило им хоть немного отвлечься, как они получали хлёсткий удар по плечам от Чжулю, грозно стоящего за их спина. Ещё они получали удары за каждый неправильный ответ. Это было довольно сурово, но так как они не угрожали нажаловаться на Чжулю, он уже получил от всех разрешение на такие меры. Пускай беседа шла хорошо, я так и не увёл тему разговора в нужное мне русло. А если судить по состоянию детей, они уже сильно устали с непривычки. Я пытался быстро придумать, что же сделать, ведь подобной возможности может и вовсе больше не быть, как неожиданно Чао вновь заговорил. — А если меня раздражает человек? Очень сильно раздражает! Я даже смотреть на него не могу! Как я должен быть сдержан и вежлив, когда хочу его поколотить и закопать! — я тоже захотел устало выдохнуть, но тут понял, что это и есть та самая возможность. Я повнимательней посмотрел на Чао, который от моего взгляда от чего-то напрягся. Если подумать, Чао обладает каким-то особым чутьём. Он почти всегда умудряется оказаться в нужном месте, чтобы хорошо поскандалить, а также прекрасно знает, что нужно для этого сказать. Из нашего разговора с ними я успел понять, что Чао крайне плохо сходится с людьми, но при этом он крайне охоч до общения и чувствителен к мнению окружающих. Ему не хватает внимания, следствием стала раздражительность в отношении тех, кто это внимание получает. Если Сюй воспринимал нашу беседу как руководство, что и в каких ситуациях делать, то Чао примерял всё на конкретные ситуации, которые пережил прежде. Поэтому ему было так сложно со мной согласиться. А чтобы он со мной не спорил, мне просто не нужно говорить того, чему он будет противиться. Так что… — Если хочется, то так и сделай, — если до этого Чжулю был суров, Сюй отстранён, а Чао недоволен и обижен, то сейчас они все были ошеломлены моими словами. Я даже подумал о том, что сам сейчас могу получить удар по плечу, ведь это полностью противоречило тому, что я говорил до этого, за исключением одного момента. — Ты же говоришь о ком-то своего возраста? — уточнил я у Чао, от чего тот слегка вздрогнул и отвернулся. Верно, мы почти не касались общения среди сверстников. — Если тебя кто-то по-настоящему не нравится, то подерись с ним. Только так, чтобы другие не вмешивались. Если сможешь одержать победу, то и в землю закопать можно, оставив на поверхности только голову. Подобное унижение станет сильной обидой, так что придётся следить за тем, с кем ты говоришь, что ты ешь, чем вокруг пахнет. В любой момент придётся быть готовым к скрытой атаке, яду или другой подлости, — я говорил и сам себе дивился. Мне самому никогда с подобным сталкиваться не приходись, а в коварстве я не так хорош. Надеюсь, избегать нападок и скрытых атак они обучены. Я подумал, что, возможно, их всегда настраивали на жестокую месть, а о том, как ещё можно унизить противника, не говорили. Может, считали, что это у них в крови? Ещё я понял, что было бы неплохо показать им сборник, где собраны пояснения о том, что такое ущемление чужого достоинства и почему подобное запрещено в Гусу. О том, что вторую часть они читать не подумают, не стоит и думать, а вот первая может послужить источником вдохновения. — А если я хочу кого-то сжечь, утопить, развеять по ветру, скинуть со скалы! — после короткого затишья, Чао неожиданно оживился. Только вот теперь я не знал, что ответить, это куда сложней, чем поколотить и закопать. Я бросил взгляд не Чжулю с надеждой, что он сможет помочь. Сжигающий ядра немного подумал и заложил за спину ветвь. — Можно не сжигать полностью, — начал он, — Например, можно подпалить волосы или одежду на каком-нибудь постыдном месте, чтобы это видели — Чжулю закрыл лицо ладонью. По нему было видно, что он готов исчезнуть в любой момент, лишь бы не давать подобных советов молодому господину. Чао же развернулся и крайне довольно смотрел на сжигающего ядра. Он уже представил эту расправу в красках. — Ещё можно в какой-то важный для жертвы момент неожиданно облить водой с головы до ног. Только сделать так, чтобы тебя не заподозрили, — на этот раз совет давал Сюй. — Кстати, не обязательно обливать только водой, — до этой фразы Чао не сильно понравилась его идея, но сейчас он весь засиял. Даже знать не хочу, что он представил. — А если привязать к мечу пролететь над лесом, чтобы его ветки царапали! — это уже сам Чао предложил. Я же надеялся, что у его потенциальных жертв хватит сил отбиться и сбежать. На такой странной ноте и закончилась наша воспитательная беседа. Надеюсь, она не обернётся полным провалом. Чжулю повёл Сюя и Чао на осмотр, чтобы им подлечили плечи. Я же направился обратно в покои Жоханя. Меня начали мучать некоторые вопросы, которые навязчиво пробирались в голову. Кое-что в поведении окружающих мне казалось странным. Их отношение ко мне. Мне не известно, как Жохань обозначил моё нахождение здесь и свободное перемещение, но уверен — это связанно. Похоже, было велено ко мне не приближаться. Иначе, я бы давно столкнулся с большим количеством неприятностей. Только трое свободно ко мне обращались. И всё равно, даже в их поведении многое наталкивало на сомнения. В покоях ожидаемо было пусто. Когда вернётся Жохань не было известно никому, так что я вновь погрузился в анализ событий, которые ни в коем случае не должны произойти. Я не был в Цишане в самый важный момент, так что не знаю, что же конкретно произошло. Только хвалебные возгласы и радостные рассказы о свержении тирании Вэнь. Было столько подробностей, но и столько лжи, что лучше не верить этому. К тому же моя память уже забыла многое из рассказов. Но одно я помню очень точно. Момент, когда Жоханя ударили в спину... Идея была превосходной, и я сразу преступил к её реализации. Я распахнул шкаф с одеждой и бегло осмотрелся. Когда Жохань окажется в опасности предсказать невозможно, а значит, нужно, чтобы в любой момент была защита. Работы предстоит много, так что я приступил незамедлительно. До самой ночи я, не отвлекаясь работал. Глаза уже болели от мелких деталей, но я должен был закончить эту часть. Очень уставший, я убрал всё на место и только после понял, как темно вокруг. Неужели, уже так поздно? А Жохань? Где он? Я быстро осмотрелся и не обнаружил его присутствия. Ещё не вернулся? Выходит, что так. Я очень хотел спать, но также хотел дождаться Жоханя. Расстелив постель, я сел на мягкую кровать вместе с гуцинем. Медленная и тихая игра циня струилась, заполняя вокруг всё своим спокойствием. Я медитировал. Вот и отдохну, и силы восстановлю, и Жоханя дождусь. Так и вышло, вскоре послышались тихие шаги. Я прекратил играть и повернулся в сторону звука. Жохань осторожно зашёл в комнату, посмотрел на меня очень усталыми глазами. — Почему ещё не спишь? — голос был немного хриплым, он много ругался? Не дожидаясь ответа, Жохань прошёл внутрь и стал небрежно скидывать с себя одежду. Даже коронка с головы улетела на стол со звонким стуком. — Я ждал тебя, — аккуратно отложив в сторону гуцинь, я развёл руки, приглашая Жоханя к себе. Его лицо совсем не изменилось, но он сразу опустился на кровать, падая в мои объятья. Он лежал молча и с закрытыми глазами. Я хотел сыграть ему, но понял, что это не нужно. Отодвинув цинь подальше от подушек, всё так же крепко обнимая Жоханя, лёг. В ответ Жохань сразу по-хозяйски увалился на меня сверху, устраиваясь поудобней. Я мог лишь улыбаться и гладить его по голове. Жохань даже глаза не открывал, настолько сильно он устал, а вскоре и вовсе заснул. Его тело всегда такое горячее, так приятно его обнимать. Но я тоже был уставшим, так что уснул следом за ним. Как мы умудрились проспать всю ночь в обнимку, свесив ноги с кровати и не упасть, мне не ведомо. Только неприятное ощущение затёкшего тела говорило об ошибке. Но ночь уже была позади и исправлять было некогда. С глухим стоном Жохань поднялся и расправил плечи, готов поклясться, что был отчётливый хруст. Я тоже аккуратно поднялся, чувствуя тяжесть в плече и руке. Отлежали. — Предлагаю отмокнуть в горячей воде и привести себя в порядок, — неожиданно бодро предложил Жохань, а я не хотел отказываться, так что сразу последовал за ним. Горячая вода окутала уставшее тело. От удовольствия даже мурашки побежали. Очень захотелось окунуться в воду полностью, ложась на дно. Но я лишь ненадолго погрузился в горячие объятья, после чего положил голову на бортик. Вокруг был густой пар, так что воздух не был холоден. Жохань же себя не сдерживал, он во всю потягивал и выкручивал мышцы, то заныривая с головой, то выходя из воды по пояс. Неужели я так обленился в Цишане? Наблюдая за Жоханем, я не хотел присоединиться, наоборот лишь сильней засыпал. Чтобы хоть как-то удерживать разум ясным, я решил поделиться с Жоханем новостями. Уверен, ему уже доложили о случившемся, но думаю, он будет не против услышать это и от меня. — Я должен покаяться, — начал я разговор, чувствуя, как лицо жжёт уже и внутренний жар тоже. Сбежавший вчера куда-то стыд сегодня выполнял свою работу ещё усерднее. — В чём? — я поймал крайне недоумевающий взгляд Жоханя. Он даже остановился, неотрывно глядя на меня. — Я испортил твоих детей, — я решил честно во всём сознаться. — Я разрешил Чао творить плохие поступки, — признаваться в содеянном было не то, чтобы стыдно. Скорее неловко. В глаза тоже не получалось посмотреть по этой же причине. Но я не был бы заклинателем, если бы не мог совладать с собственным телом. Я поднял взгляд и встретился с недоумевающим взглядом Жоханя. Он о чём-то думал, но вот о чём? — Для начала, Чао никто и не запрещал безобразничать, — медленно проговорил Вэнь. — И я так понимаю, его хорошее настроение как-то связано с твоими словами? — Жохань смерил меня внимательным взглядом. — У него хорошее настроение? Их же с Сюем прутьями побили, — теперь недоумевали мы с Жоханем вдвоём. — А подробности? — Жохань уже не упражнялся, он присел рядом, ожидая от меня деталей произошедшего. Я рассказал без утайки. О том, что стал свидетелем наказания, о просьбе Чжулю, о баловстве его детей и, разумеется, о лекции и конечно её финале. Мы решили, что Чао пришлись по душе новые идеи истязательств над адептами, а факт того, что наказали и били не его одного, уравновесил состояние. Так и начался новый день в Цишане. Я играл на цине, мы с Жоханем обсуждали самые разные вопросы, а когда он уходил, я занимался своим тайным делом. Дети его тоже успокоились, я даже не каждый день их видел. Наверное, продолжали ходить на ночную охоту. Всё было так спокойно, что казалось сказкой. Такой идеальной и тихой сказкой. Той самой, где конец самый счастливый. Но правда была в том, что война уже оказалась на пороге. Слишком поздно я понял, что Жохань приказал держать меня в неведении. И лишь с появлением раненых, ко мне пришло осознание.