Рокурокуби

Чон Чонгук странный. Об этой простой истине знают если не все в универе, то определённо многие. И Тэхён тоже входит в это число. Попивая свою вторую отрицательную, которую так заботливо засунула в сумку мама, Ким скучающим взглядом бродит по столовой, почти сразу примечая серое пятно где-то в углу помещения. Тот самый Чонгук. Обычный, ничем не примечательный человек, что уже является большой странностью. Всё же за последние пару сотен лет многое поменялось в мире, и теперь увидеть простого человека на улицах непросто. Можно повстречать тёмного эльфа, немного стремноватого голлума, статного кентавра или даже высшего демона прямиком из ада. Но дело не в том, что люди вымирают (как, кстати, часто вещают по федеральному каналу — бред тот ещё), а в том, что простые смертные предпочли отгородиться от всего этого и жить удалённо. Монстры (как принято называть любого обычного гражданина) против не были, потому и выделили людям целую Австралию в личное пользование. Территория сомнительная, на самом деле, но спорить никто не стал. Однако тогда почему Чон Чонгук сейчас находится здесь? Да, некоторые люди всё же решались жить среди монстров. Они ходили в другие школы и универы, работали в специальных организациях, да и в целом обитали в иных районах. И, собственно, почему Чонгук сейчас не там же? Может, он всё же не человек? У Чона нет рогов или светящихся глаз, нет аристократично бледной кожи или лишних конечностей. Он действительно просто обычный. — Как думаешь, он может быть не человеком? — озвучивает свой вопрос Тэхён и переводит взгляд на лучшего друга, который до этого без умолку о чём-то щебетал. Тот сразу же замолкает и забавно хмурится, явно не понимая, что от него хотят. — Он? — Чимин оглядывается и замечает паренька в чёрной толстовке с капюшоном, натянутым на голову. — Ты о Чонгуке? — О ком же ещё, — Ким закатывает глаза и досадно выдыхает, понимая, что кровь в упаковке закончилась. — А я откуда знаю? — Ну так ты же оборотень. Можешь почувствовать, что от него исходит что-то нормальное? Чимин от чужих слов нахохливается и смотрит исподлобья, будто пытаясь этим превратить друга в камень (но Пак, увы, не потомок всеми известной Медузы Горгоны). А всё потому, что… — Я воробей, Тэхён. Чёртов воробей, а не волк, собака и далее по списку. — И? Это не отменяет того, что у всех оборотней отменное обоняние, — вампир пожимает плечами и делает вид, что не замечает обиженное выражение лица Пака. — Ну скажи, тебе сложно, что ли? Чимин бурчит себе под нос что-то похожее на «зачем тебе сдался этот придурок» и, вырвав из рук друга смятую упаковку крови, поднимается со своего места. Тэхён наблюдает, как оборотень лениво шагает в сторону мусорных ящиков (вблизи них и сидит этот самый Чонгук), выкидывает пакетик и снова плюхается на своё место. Из-за выжидающего взгляда Чимин вздыхает, но всё же говорит: — Странно пахнет этот твой Чонгук. — Странно? Это как? — Тэхён придвигается ближе, чтобы чьи-то особо большие уши, не смогли уловить их разговор. — Как человек? Я не в курсе, как пахнут люди, так что, возможно, он пахнет именно так. Что-то терпкое и мускусное? — Терпкое и мускусное, — повторяет Ким и кивает, что-то отмечая в своей голове. Он поворачивается, но натыкается теперь на пустующее место. Ушёл. — А… — А с чего такой интерес? Понравился парень? — Чимин ухмыляется. — Только если в съедобном плане, — замечая расширившиеся глаза, теперь усмехается Тэхён. На самом деле, ему, как наследнику вампирской династии Ким, всегда было очень интересно попробовать человеческую кровь. Прямо чтобы из человека, как пили его дедушки и бабушки. Однако это карается по закону, если не добиться добровольного согласия со стороны человека, так что кимов интерес вряд ли когда-то будет удовлетворён. — Жестокий ты, — передёргивает плечами Пак и, услышав трель звонка, негромко хлопает в ладоши. — Встретимся на парах, господин кровопийца. Тэхён успевает лишь моргнуть, а перед ним уже сидит милейший воробей, который, что-то прочирикав, улетает. Подобное уже не удивляет, ведь с течением времени оборотни научились перекидываться буквально по щелчку пальцев, даже не теряя своей одежды. — Свинка ты, а не воробей, — Ким поднимается с места и забирает полупустой поднос, который так любезно не убрал за собой оборотень. Кажется, на эту пару Тэхён опоздает.

***

— Тэхён-оппа, спасибо, что помог нам! Не знаю, что наш кружок делал бы без тебя! — девушка низко кланяется, неосознанно демонстрируя этим небольшие рожки на голове. — Обращайтесь, — Ким обворожительно улыбается и, попрощавшись с остальными девушками, покидает художественный кабинет. Его попросили быть натурщиком, и он не мог отказать столь милым (и, будем честными, немного пугающим) созданиям, так что он задержался в университете на лишние пару часов. Дело уже близится к закату, и Ким довольно вдыхает свежий, почти ночной воздух. Ночь — определённо его родная среда, почти стихия, которая придаёт сил и энергии, несмотря ни на что. Потому вампир никуда не спешит, а лишь медленно бредёт по улицам, буквально ни о чём не думая. — Пожалуйста, отпустите меня… Тэхён замирает и прислушивается, понимая, что слабый голос звучит где-то через несколько поворотов. Ким никогда не был слишком любопытным, но тут отчего-то он не может побороть свой интерес. Принимая невидимый облик (особая способность семейства Ким) он бесшумно пробирается через узкие закоулки и вскоре оказывается в том самом месте, откуда были слышны несчастные мольбы. Вот чего Тэхён не ожидал, так это увидеть Чонгука, молящего о прощении. На его лице можно заметить кровавые подтёки и глаз, некрасиво заплывший из-за огромного синяка. У парня явно нет сил бороться, но его обидчикам нет до этого никакого дела. — Что ты там пищишь? Прости, я не понимаю по-человечески, — фиолетовый гоблин мерзко хрюкает и ударяет Чонгука куда-то в солнечное сплетение. Тот сплёвывает кровью, перемешанной с чем-то. Хреново. Не отводя взгляда с израненного тела, Тэхён медленно отступает. Ему и правда жаль Чонгука, жаль, что тот, возможно, не выживет после сегодняшней ночи. Но сам Ким ничего не может сделать. Да разве он должен? Чон ему — никто. Они даже не разговаривали ни разу, так с чего бы вампиру нужно тратить своё время на какого-то смертного? — Прости, — одними губами проговаривает Тэхён и подрывается с места. Прочь. Он не сделал ничего плохого. Это не его дело.

***

— Их тела нашли недалеко от универа! — А кровищи-то сколько. Буквально все стены ей измазаны, представляешь? — Говорят, что убийц было несколько. Не может один монстр убить четверых гоблинов! Тэхён не может в это поверить. Университет буквально кишит новостями о том, что некий убийца (убийцы?) жестоко расправился с простыми непримечательными студентами первого курса. Ким не понимает. Убили тех, кого он своими глазами видел вчера. Тех, кого завалить в одиночку действительно нереально, если ты не какой-то монстр с огромной силой или способностью. А Чонгук ведь не такой. Он… Тэхён цепляет взглядом в толпе чужое серое худи и ужасается. Чон Чонгук. Собственной персоной. Абсолютно целёхонький и даже не помятый. Живой. — Какого хрена? — поражено шепчет вампир, и буквально на секунду его пронзает дрожь. Они встретились взглядами. Тэхён и не знал, что взгляд человека может быть настолько тёмным и пугающим. А… человека ли?

***

Тэхён поджидает его возле ворот. Пары уже давно закончились, но группа Чона одна из немногих, у кого занятия заканчивались только сейчас, на закате. Вскоре вампир замечает чуть сгорбленную, явно куда-то спешащую фигуру. Чонгук словно от кого-то убегает, то и дело озираясь по сторонам. Очевидно, он бы просто прошёл мимо, если бы не Тэхён, загородивший ему дорогу. — Эй, Чон Чонгук. — Мы знакомы? — голос парня звучит намного грубее, нежели вчера, но даже так Ким замечает скрытый страх и волнение. Он вампир, он на раз-два считывает чужие эмоции. — Нет. Но нам нужно поговорить. Отойдём? Чонгук как-то опасливо (?) кидает взгляд куда-то в темнеющее небо и отрицательно качает головой: — Как-нибудь потом. Мне домой надо, пока, — парень собирается обойти Тэхёна, но тот хватает его за плечо, не давая убежать. — Нет, ты пойдёшь со мной. Пользуясь чужой растерянностью, Ким берёт Чонгука за локоть и тащит в сторону переулков, чтобы им никто не помешал. Он надеется, что Чон не попытается его убить, ведь он намерен просто поговорить. Однако, когда Чон начинает вырываться, вампир не выдерживает и припечатывает сопротивляющееся тело к ближайшей стене. — Пусти меня, — просит парень, опуская взгляд. — Это ты их убил? — игнорирует Тэхён и чувствует, как чужое сердце заходится в бешеном ритме. В яблочко. — Я… не понимаю, о чём ты. — Не коси под идиота. Я видел вчера, как тебя зажимали те гоблины. Не знаю, как ты в том состоянии умудрился их завалить, но… — Ты видел? — Чонгук смотрит, словно щенок, которого безжалостно предали, и Ким отчего-то чувствует вину. — И не помог мне? — А разве я должен был? — Тэхён решает не отступать, хотя под жалостливым взглядом он чувствует себя откровенно дерьмово. — Ты… — Чон громко охает и вновь поднимает глаза к небу. Он вжимает голову в плечи и смотрит почти умоляюще. — Пусти меня. — Не отпущу, пока ты не объяснишь мне… — Пусти меня, блять! — Чонгук со всей дури заезжает кулаком в чужую скулу так, что вампир отлетает от него и ударяется о противоположную стену, шипя. И далеко не от столкновения с твёрдой поверхностью. Под ключицей невыносимо жжёт, и Тэхён дрожащими пальцами расстёгивает рубашку, замечая проявляющиеся буквы. Какого… Ким поднимает испуганный взгляд, когда Чонгук начинает громко кричать, хватаясь за свои отросшие волосы. Вампир не понимает, что происходит, и, когда видит это, теряет дар речи. Шея парня напротив неожиданно начинает растягиваться, словно резиновая, увеличиваясь в длине буквально на несколько метров. Она продолжает вытягиваться вверх, и Тэхён теперь даже не видит головы, так как та возвышается над телом буквально метров на пять (или больше?). — Что за херня? — шепчет Ким и падает на задницу, когда голова резко начинает опускаться вниз и приближаться прямо к его лицу. Глаза в глаза. Наверное, впервые в жизни вампир не может прочитать чужих эмоций. Он чувствует только собственный страх и… непонятное восхищение? Это ещё что за новости. — Бу? Тэхён, вероятно, и посмеялся бы, если бы в следующее мгновение чужая шея со стремительной скоростью не оплела всё его тело, полностью блокируя любые возможные движения. Чонова голова вновь оказывается напротив его лица, и Ким гулко сглатывает. — Ты, кажется, поговорить хотел? — хрипит Чонгук. Молодец, Ким Тэхён.