Рокурокуби

Чонгук вообще-то далеко не любитель всяких образовательных книжек, но от энциклопедии хёна он не может оторваться вот уже который день. Он внимательно изучает её и иногда даже перечитывает какие-то параграфы по несколько раз, выписывая для себя что-то особенно интересное и увлекательное. А такого там, пожалуй, действительно много. Вампиры оказываются куда более необычными существами, чем может показаться на первый взгляд. Одни факты о них пугают до дрожи в коленях, вторые заставляют испытать невероятное восхищение к этим клыкастым существам, а третьи вызывают только смущение и неловкость. И именно последние впечатлили Чона больше всего. Он до последнего пытался не уделять слишком много внимания главе с говорящим названием «Особенности сексуальной жизни вампиров», но, в конечном итоге, потерпел полнейшее поражение. Глава стала одной из самых перечитываемых, и парень ничего не может с собой поделать. — Моя мама приглашает тебя на семейный обед к нам домой, — говорит Тэхён, не отвлекаясь от своего скетчбука. Он уже второй день подряд рисует кисти рук своего соулмейта, опираясь на фотографии, которые кое-как позволил ему сделать сам Чонгук. Ким подло соврёт, если скажет, что не залипает на эти части тела так же, как залипает на прекрасную длинную шею. — Изначально она настаивала на совместном ужине, но я смог убедить её сдвинуть время. Что думаешь? Из-за того, что младший просто молчит, вампир всё же поднимает на него удивлённый взгляд. Чонгук выглядит достаточно задумчиво, листая какую-то толстую тетрадку. Он переодически хмурит густые брови и облизывает губы, что свидетельствует о явном мыслительном процессе. Это вызывает лишь умилённую улыбку. Прелестный. — Чонгук-и? — чуть громче зовёт Тэхён и, не получив никакой ответной реакции, ещё больше удивляется. Что это с ним? Ким поднимается с пола, на котором он восседал до этого, и подходит к Чонгуку, тут же щёлкая у него перед носом. Чон заметно вздрагивает и поднимает взгляд на старшего, мгновенно краснея. — Что-то случилось? — аккуратно интересуется Тэхён и садится рядом с соулмейтом, на кровать. Тот прячет свою тетрадь под подушку, и это как-то напрягает Кима. — Чонгук-и, не пугай меня. Что такое? — Если я спрошу кое-что, ты ответишь мне честно? — всё-таки подаёт голос Чонгук и неуверенно мнёт край своей футболки. Его щёки всё такие же румяные, и из-за этого вампир не представляет, чего ему следует ожидать. — Конечно? Ты же знаешь, что можешь мне полностью доверять, — говорит очень мягко и накрывает своей ладонью чужую. — Я тут прочитал в твоей энциклопедии… кое-что. Но это так странно, что я не уверен в… правдивости этого. Брови Тэхёна стремительно ползут вверх, и он тихо смеётся. И разве следовало так бурно реагировать из-за какой-то книжки? — Спрашивай, Чонгук-и. Всё расскажу, всё покажу. На последних словах Чон давится воздухом и краснеет пуще прежнего. Да что такое-то? Ким, безусловно, обожает смущённого младшего всеми фибрами души, но тут творится что-то неладное. — Я прочитал, что вампиры… достаточно чувствительные существа, — начинает Чонгук, низко опуская голову. Ему будет очень плохо и стыдно, но сейчас он не собирается отступать. — И потому они всегда испытывают очень яркий… оргазм… Улыбка Тэхёна медленно сходит на «нет», сменяясь сначала растерянностью, а затем — удушающим смущением. Что? —… но только при условии, что вампир… кого-то укусит и выпьет немного крови во время… процесса, — почти шепчет Чонгук и всё же опасливо поднимает взгляд на шокированного Кима. — Ещё там написано, что вы… в целом, не можете кончить… без укуса? Это всё правда? Тэхён растерянно хлопает глазами и чувствует, как его бледное лицо покрывается красными пятнами. Пожалуй, такого вопроса вампир никак не ожидал. Вау. Кто бы мог подумать. — Д-да? — выдавливает из себя он и прокашливается, пытаясь придать этим прежнюю уверенность своему голосу. Что он, ребёнок, что ли, чтобы смущаться подобных вещей? — Да, именно. — Ого, — протягивает Чонгук, облизывая губы. — А как вы… ну… знаешь… — Как мы… что? — Тэхён уже мысленно готовится к порции смущающих вопросов. — В подростковый период… все же просыпаются утром с… сюрпризом в штанах… — смущённо бурчит Чон, а вампир едва ли сдерживает смех. — Как вы с этим справляетесь? — С сюрпризом?.. — переспрашивает Ким и, непонятно благодаря каким силам, сдерживает смех. — Ты про стояк, верно? Чонгук нервно кивает головой, кажется, краснея ещё больше. Куда больше-то? Тэхёна лишь умиляет подобная невинность соулмейта. Ну что за ребёночек? — Ну… это же естественный процесс, который невозможно контролировать. Поэтому давно изобрели что-то вроде специальной подушки, которая по своей структуре очень напоминает шею. Она всегда тёпленькая, и в неё приятно впиваться клыками, — сам себе кивает Ким, замечая понимание в глазах напротив. — Она, как правило, многоразовая, так что это удобно. Хотя зависит от вампира и ситуации, конечно же. Чон удивлённо приоткрывает рот. Он даже представить не мог, что всё настолько сложно и продуманно. С каждой секундой в его голове всплывают всё новые и новые вопросы, но один из них буквально давит на взбудораженный мозг. — А ты сейчас… тоже пользуешься такой подушкой? — спрашивает, а сам чувствует нереальное волнение. — Пользуюсь, — сразу же соглашается Тэхён. А что ему скрывать? Они не чужие друг другу монстры, так что и выдумывать что-то не стоит. — П-понятно. Ким улыбается и придвигается к младшему ближе, сразу же заключая его в крепкие объятия и чмокая в мягкую щёку. — Может, что-нибудь ещё хочешь спросить, м? — почти мурлычет вампир и трётся носом о горячую шею, вдыхая любимый аромат. — Не хочу, — выдыхает Чонгук, но продолжает чересчур уверенно, — хочу целоваться. Тэхён изумлённо отстраняется, заглядывая в полные решимости глаза, и Чон мгновенно притягивает того ближе, почти вгрызаясь в пухлые губы старшего. Ким чуть ли не стонет, потому что Чонгук целует слишком напористо и жадно, совсем не так, как обычно. И это сносит крышу, но вампир всё ещё в своём уме, чтобы знать, когда стоит остановиться. — Ч-чон… Гук-и, стой, — Тэхён кое-как отрывается от тяжело дышащего младшего и облизывается, ощущая, как собственные клыки чуть удлинились из-за наступающего возбуждения. Вот же чёрт. — Нам стоит прекратить, пока мы не потеряли головы. — А может, я этого и хочу, — хрипит Чонгук, а вампир чувствует, как член дёргается из-за чужих слов. — И ты этого хочешь, Тэхён-а. Чон возвращается к любимым опухшим губам и целует теперь куда трепетнее. Старший вновь низко стонет и тут же отвечает на поцелуй, полностью отдаваясь процессу. Чонгук обводит ряд острых зубов языком и стонет, когда режется им о действительно крупные клыки. Но даже это ничуть не сбавляет возбуждение, которое, наоборот, с каждой секундой всё больше и больше заполняет их тела. Первым всё же отстраняется Тэхён, который решает, что ему недостаточно поцелуев, пусть и таких страстных и возбуждающих. Он припадает губами к напряжённой шее, начиная её зацеловывать и совсем легонько покусывать, а рукой накрывает давно вставший чонов член, сильно поглаживая его через неплотную ткань штанов. До возбуждённого мозга вампира доходит одна простая истина. — Кажется, кое-кто сейчас без белья, — горячо шепчет в покрасневшее ушко и облизывает его. Рука сжимает чужой член сильнее, и Чонгук несдержанно громко стонет, неосознанно подвиливая бёдрами. — Как же я раньше не заметил. Чон даже не смущается чужих слов — возбуждение полностью заполнило всё его сознание, требуя только одного — близости с дорогим сердцу монстром. Тэхён сводит его с ума, возможно, даже не осознавая этого в полной мере. — Приподнимись и сними штаны, зайчонок, — всё так же шепчет Ким и нехотя отодвигается, давая пространство парню. Чонгук сначала непонимающе стонет, но вскоре осознаёт, что от него требуется. Он тут же приподымается и кое-как стягивает с себя любимые штаны, сразу же освобождая возбуждённую плоть и садясь на своё место. Нетерпеливо поёрзав, Чон накрывает кимов член прямо через ткань его облегающих джинсов и трогательно хмурится. — Сними их, хён-а, прошу тебя, — голос звучит почти умоляюще, и завороженный вампир просто не может не повиноваться ему. Из-за узости собственной одежды Ким недовольно шипит, но всё же избавляется от ненавистных штанов. — Разведи немного ноги, — просит Тэхён, но парень не слышит, буквально залипая на возбуждение вампира. Во рту скапливается непрошеная слюна, и Чонгуку почти до безумия хочется провести языком по крупной головке. Всё ощущается так правильно, и это ни капли не смущает обычно скромного младшего. — Чонгук-а. Разведи ноги. Парень вздрагивает и, когда до него доходит смысл слов, послушно выполняет просьбу. Хищно облизнувшись, Тэхён осторожно садится на чужие крепкие бёдра так, чтобы их члены свободно соприкасались друг с другом. Соулмейты стонут почти в унисон. С одним только различием: Чонгук обильно кончает, пачкая живот старшего. — Б-блять, я… прости, — тяжело выдыхает Чон и стыдливо прикрывает глаза. — Просто я первый раз делаю нечто подобное с кем-то и… — Тише, заяц. Всё хорошо, — заверяет вампир и искренне широко улыбается. Подобный факт нереально льстит внутреннему самолюбию. — Расслабься. Медленными движениями Тэхён начинает надрачивать оба члена, особое внимания уделяя именно младшему. Тот пытается сдерживать стоны, но выходит слишком плохо, так что он просто забивает на это, отдаваясь тому, что он ощущает прямо сейчас. Чонгук притягивает Кима ближе к себе и беспорядочно водит ладонями по его крепкой спине. Лицом он утыкается прямо в выпирающую ключицу и начинает её вылизывать. Тэхён, который и правда в разы чувствительнее в возбуждённом состоянии, громко стонет из-за обилия всевозможных прикосновений и почти закатывает глаза, когда Чонгук вновь кончает, пачкая его руки. Чона немного потряхивает от уже второго оргазма, но он отодвигается от вампира и сам накрывает его всё ещё крепко стоящий член ладонью. Чонгук надрачивает так, как сам любит больше всего и утыкается носом в чужое плечо. — Ну же, Тэхён-а, кончи… Вампир будто бы звереет от таких слов и, не прекращая подмахивать бёдрами в такт движению длинных пальцев, глубоко впивается клыками прямо в горячую шею. Чонгук звонко вскрикивает и, сам того не ожидая, кончает в третий раз почти одновременно с Кимом. Сил после подобного почти не остаётся, поэтому парень лишь мягко поглаживает мокрую спину старшего, пока сам Тэхён с причмокиванием всасывает невероятно сладкую кровь. — Ты такой вкусный, просто не представляешь, — восхищённо выдыхает вампир и с большой неохотой отрывается от желанной шеи, начиная зализывать свой укус. У Чона действительно нет сил на возмущения, так что он всего лишь бурчит тихое: — Дурак. — Тебе же понравилось. Ты бы не кончил всего-то от моего укуса, если бы было иначе, — радостно подмечает Тэхён и лезет к младшему с очередными объятиями. Недовольный Чонгук спихивает его прямо на холодный пол. А нет, силы всё же остались.