Рокурокуби

— Ты уверена, что это он? Мне кажется, вообще не похож… — Да я точно тебе говорю! Тупо одно лицо! Посмотри!.. Чонгук правда старается не обращать внимание на двух школьниц, которые вот уже долгое время идут за его спиной. Парень повторяет про себя выученный параграф по философии, периодически поглядывает в телефон, словно ожидая какого-то чуда, и ужасно жалеет, что не прихватил с собой старенькие, но надёжные наушники. Потому что отвлечься хоть на что-то хочется неимоверно. Чон чуть раздражённо выдыхает и ускоряет шаг в надежде на то, что громкоголосые создания останутся где-то позади. Он едва заметно поворачивает голову и испуганно округляет глаза, понимая, что девушки тоже резко увеличивают свою скорость. И это, мягко говоря, напрягает. Раньше такая ситуация могла означать только одно: Чонгук не вернётся домой целым и невредимым. Парочка сломанных рёбер, заплывшее синяками лицо и страшные гематомы — это тот минимум, который его ожидал в любом случае. Это было привычно и обыденно, парень буквально видел в этом неотъемлемую часть своей жизни. Если хочешь жить, то умей и выживать. И он вполне неплохо научился это делать. С появлением Тэхёна эта самая часть жизни просто исчезла. Испарилась, будто её никогда и не было. Чонгук понятия не имеет, что же такого сделал вампир, чтобы раз и навсегда заткнуть злые голоса, но не радоваться долгожданному спокойствию он не может. А девушки, которые, кажется, действительно преследуют его, вновь заставляют ощутить себя убегающим от волков зайцем. Неприятно и жутко. Чон решает срезать путь по изученным переулкам. Те представляют из себя несложный, однако длинный лабиринт, который парень знает, как свои пять пальцев. Он пробегает мусорные баки, почти впечатывается в стену и поскальзывается в грязной луже, но всё же с большим успехом вырывается вперёд, оставляя растерянных монстров где-то в переулках. Чонгук тяжело переводит дыхание и, поглаживая ноющий бок, семенит к воротам университета. И, возможно, у него начинается беспричинная паранойя, потому что он не может избавиться от ощущения, что на него кто-то пялится. Парень лишь сжимает ладони в кулаки и прячет глаза под длинной чёлкой, как делал это почти всю свою сознательную жизнь. Ему просто мерещится, верно? Зачем студентам пялиться на него? Он ведь уже давно перестал быть горячей темой для обсуждений, да? Чон подходит к доске с расписанием занятий и легонько кивает своим мыслям. Он просто накручивает себя, как всегда. У других студентов есть дела поважнее, чем наблюдать непонятно за кем… — Эм, извини. Ты же Чон Чонгук? Парень замирает неподвижной статуей, боясь лишний раз моргнуть. Оке-ей. Если чужие взгляды ещё можно было списать на чрезмерную паранойю и просто богатую фантазию, то звонкий голос совсем рядом ощущается очень даже реально. — Я… да? — Чонгук аккуратно поворачивает голову и удивляется, когда видит перед собой миниатюрную девушку, ростом едва ли достающую до его плеча. Её аристократично бледное личико и слегка выпирающие клыки сразу же выдают в ней вампира. И это отчего-то настораживает. — Но Вы, наверное, меня с кем-то перепутали. Мало ли сколько в университете ходит Чон Чонгуков, да? Парень неловко смеётся и уже собирается побыстрее удалиться в свою аудиторию. Однако у хмурой девушки иные планы на этот счёт. Она хватает Чона за рукав его тёмной толстовки, из-за чего тот буквально не может сдвинуться с места. Чонгук пытается вырвать руку из, казалось бы, некрепкого захвата, но у него ничего не получается. — Ну нет же, оппа, погоди, — продолжая хмуриться, вампир обходит старшего, чтобы наконец-то суметь рассмотреть его лицо. — Ты же парень и соулмейт Ким Тэхёна, да? — Ну. Это я, — выдавливает из себя Чонгук и ожидает чего угодно: удара, усмешки или презрительного взгляда. Но ответная реакция в корне отличается от того, что успел навыдумывать себе парень. Лицо девушки озаряет широкая улыбка, а в глазах легко читается радость, смешанная с диким восторгом. Она оборачивается назад и кричит почти на весь коридор: — Девочки, это правда он! Чонгук глупо моргает и даже среагировать нормально не успевает, как его за пару мгновений окружает целая толпа девушек. Все они одновременно что-то кричат так, что их голоса сливаются в неприятную какофонию звуков, которую невозможно разобрать. Чона дёргают из стороны в сторону, тычут ему в лицо какие-то непонятные журналы и даже пытаются сфотографироваться с ним. Парень ничегошеньки не понимает, но на секунду вспоминает всех тех мировых звёзд, вечно окружённых надоедливыми и агрессивными фанатами. Не то чтобы он какая-то звезда, но ситуация выглядит до боли схоже. В прямом смысле до боли — какая-то девица умудрилась укусить Чона за палец. Да что с ними не так? — Что здесь происходит? — громкий и властный голос почти полностью перекрывает шум толпы, но увлечённые девушки намеренно игнорируют его. — Тихо! Только когда Намджун повышает голос, толпа, как по щелчку пальцев, успокаивается. Девушки как-то разочарованно переглядываются, недовольно стреляя взглядами в помешавшего им демона. — Я спросил. Что здесь происходит? — Ким складывает руки на груди и смотрит на Чонгука, на чьём лице читается непонимание и даже страх. — Да ничего такого, Намджун-оппа! Просто захотели пообщаться, — воркует девушка, которая фактически и устроила это всё. — Разве это запрещено? — Общение — это здорово. Фан-встречи — тоже, но только не на территории нашего университета, — Намджун пожимает плечами. — Прошу вас всех разойтись по своим аудиториям. — Но… Раз уж демон забирает всё женское внимание себе, Чонгук решает — пора валить. Либо сейчас, либо никогда. И да, ему совсем не интересно, о каких там фан-встречах говорил Ким. Мелкими шажками Чон двигается сквозь толпу до тех пор, пока чья-то ладонь не хватает его за локоть и не тянет в противоположную сторону. Он сначала пытается вырваться из неожиданного захвата, но когда слышит тихое «угомонись ты, блин» — и правда успокаивается. На Чимин-хёна (а это именно он) всегда можно положиться в таких ситуациях. Пак затягивает младшего в кабинет студенческого совета (если быть точнее, то в личный кабинет Намджуна) и закрывает дверь на ключ. На всякий случай. — Спасибо, хён, за помощь! Не знаю, что нашло на этих девушек… но это было странно, — Чонгук тихо смеётся, но мгновенно замолкает, замечая на себе выпытывающий взгляд. Чимин сканирует Чона с ног до головы, из-за чего у того по спине проносится стадо мурашек. Как-то на подсознательном уровне Чонгук трёт заднюю часть шеи и замирает, когда старший приближается к нему почти впритык. — Хён, что-то сл… — Где она? — Она? — парень непонимающе сводит брови к переносице и отступает на шаг назад. Это ничуть не волнует Пака, который тут же делает шаг вперёд, сокращая и так мизерное расстояние между ними. — Как ты это, чёрт возьми, сделал? — оборотень хватает ворот чужой толстовки и тянет её вниз, сразу же припадая к шее и обнюхивая её. Ничего примечательного, разве что… теперь ощущается явный аромат Тэхёна, исходящий от чонового тела. — Как… — Да объясни же, что случилось! — вспыхивает Чонгук и отскакивает от старшего в другую часть кабинета. Чимин растерянно моргает и садится за чёрный диванчик, что-то бурча себе под нос: — Может, фотошоп? Да нет же, в таких изданиях подобным не занимаются… или? Не понимаю… Видя немой вопрос в глазах напротив, Пак вздыхает и кивает в сторону стола, на котором лежат всевозможные яркие рекламки, постеры и буклеты. Чонгук настороженно подходит ближе и ему сразу же в глаза бросается это. Обложка одного из самых популярных журналов Азии. Она, как всегда, с первых же секунд приковывает к себе внимание и вызывает большой интерес. Даже Чон, не разбирающийся в модных журналах от слова «совсем», частенько заглядывался на оригинальные образы и красивые фотографии. Но он бы никогда и мысли не допустил, что однажды увидит себя на такой обложке. Прокручивая эту мысль в своей голове, парень не сразу понимает, что вообще-то на обложке красуется не самая обычная фотография. А именно та, где отчётливо можно рассмотреть его настоящую сущность. Каждый сантиметр шеи прекрасно вписался в кадр и при особом желании можно даже прикинуть, насколько же длинная у него шея. И почему-то… Чонгуку нравится это фото. Он не испытывает никакой ненависти к сущности или своему внешнему виду. Да, возможно, непривычно видеть себя таким, однако — совсем не отталкивающе. Кажется, Хосоку хорошо удалось подловить нужный момент, чтобы сделать удачную фотографию. Потому что Чонгуку впервые нравится собственный вид, и, к тому же, там Тэхён… у Чона сердце щемит от такого вот старшего. Вампир улыбается безумно нежно и смотрит на него, Чона, бесконечно влюблённо и трепетно, что ощущается даже через объектив камеры. Да и сам Чонгук смотрит точно так же. Вместе их тёплые взгляды, уверенные прикосновения друг к другу и искренние улыбки в полной мере демонстрируют их настоящие чувства. Демонстрируют их настоящих. Чон неосознанно подмечает, что вместе они смотрятся так правильно. Пусть они совсем разные как внешне, так и внутренне, это совершенно неважно. Ведь таким образом они дополняют друг друга. Именно таким образом создаётся цельная картинка, на которой идеально абсолютно всё. Всё-таки не зря природа решила сделать их соулмейтами, да? — Ну и? Чего молчишь? — Чимин дуется и почти выхватывает журнал из чоновых рук. Младший лишь растерянно пялится в пустоту, и только сейчас до него доходит осознание всей ситуации. — Какого… эта фотография в журнале? — игнорируя явно недовольного Пака, Чонгук забирает журнал обратно и начинает остервенело листать его, почти сразу натыкаясь на множество других фотографий с различными комментариями и подписями. От Хосока и Сокджина. — Мы же так не договаривались… Чимин нарочито громко прокашливается, и только тогда Чон поднимает на него вопросительный взгляд. — Твоя шея. Это… она правда такая? Чонгук нервно облизывает губы, но всё-таки утвердительно кивает. Он, в принципе, готов к любой реакции. Готов к тому, что старший сейчас скривится в отвращении или же расширит глаза в самом настоящем страхе. Но совсем не готов к тому, что Пак больно схватит его за ухо и начнёт негодующе возмущаться. — И ты всё это время скрывался? Да какого хрена, Чон Чонгук! — Чимин переключается на мягкие чоновы щёки, начиная безжалостно мять их почти до покраснений. — Ладно остальные, но я же твой хён, в конце-то концов! Можно было и рассказать! Тебе не стыдно, а? — Чонгук-и никому не рассказывал об этом. Даже мне. Тэхён приходит неожиданно. И Чимин бы, возможно, даже удивился его внезапному появлению, ведь дверь-то он закрывал. Но Намджун, который заходит в кабинет следом, просто рассеивает все вопросы. — То есть ты хочешь сказать, что сам недавно узнал о его… способности? — Пак наконец-то отпускает чужое лицо и складывает руки на груди. Чонгук свободно выдыхает и обиженно смотрит на оборотня. Больно вообще-то. — Нет. Всё случайно раскрылось во время нашего первого… разговора, — Тэхён пожимает плечами и, взяв Чона за руку, тянет к выходу. — Тогда почему я был не в курсе? — Всему своё время, хён, — вампир снова пожимает плечами и машет Паку на прощание. — Встретимся на парах. — Но мы ведь не договорили! — Чимин хочет броситься следом за парочкой, но его тормозит Намджун, резко обнимая со спины. — Хён? — Спокойнее, Мин-и, — демон мягко улыбается и, подхватив младшего под бёдра, садит его на свой стол. — Им сначала самим нужно всё обсудить. — Думаешь? — Пак кладёт ладони на чужие плечи, притягивая старшего ближе к себе. — Знаю. Потому что вряд ли Чонгук был в курсе того, что его секрет перестал являться таковым. Вспомнив растерянное лицо Чона, Чимин понимает, что, очевидно, всё так и есть. И он обязательно узнает всю правду, до самых мельчайших подробностей. Ну, а пока у него есть более интересное занятие. Чонгук же в это время мысленно умирает, потому что монстры нагло пялятся на них буквально отовсюду. Но в их взглядах заметны лишь интерес и нескрываемое восхищение. Никакого осуждения или насмешки. Так непривычно и некомфортно. Однако привыкнуть к такому вниманию придётся. И Тэхён, крепко сжимающий его руку, обязательно поможет в этом. А как иначе?