Рокурокуби

— Какой же прекрасный день! — щебечет Чимин и довольно жмурится, подставляя своё лицо тёплым солнечным лучам. Пожалуй, давно у него не было настолько хорошего настроения. Обычно оно портилось либо из-за озверевших преподавателей, либо из-за отвратительной погоды, что в сумме заставляло Пака лишь негодовать. И пусть друзья и семья всегда рядом, чтобы помочь и поддержать, иногда этого просто недостаточно. Однако сегодня всё более, чем замечательно. Возможно, звёзды на небе удачно сошлись, или же рак на горе свистнул, но факт остаётся фактом. Солнышко ярко светит в голубом небе, птички поют свои беззаботные песенки, а Пак Чимин умудряется написать тест по английскому на высший балл. И, между прочим, он делает это сам, без всяких там вампиров. Нужно отдать должное Намджуну, который серьёзно решил подтянуть своего парня по этому несчастному предмету. И у него, безусловно, это получилось. Решив сократить путь через университетский дворик, Чимин поворачивает за угол и удивлённо застывает на месте. Нежно-розовая, почти персиковая, макушка лучшего друга сразу привлекает внимание. Коварно улыбнувшись, оборотень на носочках подкрадывается ближе и, наклонившись к чужому уху, шепчет низкое: — Бу. Тэхён реагирует не сразу. Только через пару секунд он оборачивается и растерянно хлопает глазами. — Хён? — Ну, а кто ещё? — разочарованно цокает Пак и, обойдя лавочку, на которой располагается младший, садится тоже. — Ты чего тут сидишь? Последняя пара закончилась полчаса назад. — Она закончилась тридцать восемь… тридцать девять минут назад, — исправляет вампир, переводя взгляд на часы на своём запястье. — А ты почему ещё здесь? — Я был с Джун-хёном в студсовете всё это время. Как всегда, — пожимает плечами и обеспокоенно хмурится. Тэхён выглядит уж слишком растерянно и помято, даже странно видеть его таким. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Вопрос? — Ким неуверенно закусывает губу, но вскоре выдыхает осознанное «о». — Да я тут… Чонгука жду. — То-очно. Он же сейчас в баскетбольном клубе, да? Или как там правильно называется этот кружок быстро бегающих качков? Тэхён тихо угукает и улыбается. Быстро бегающие качки? Звучит неплохо и вполне правдиво. После той судьбоносной фотосессии поменялось многое. Но не сразу, конечно. Всё происходило постепенно и размеренно, именно в таком ритме, чтобы Чонгуку было комфортно. И за это стоит сказать спасибо вампиру, который всегда был рядом, оказывая важную и нужную поддержку. Чона стали не просто замечать. Почти каждый второй пытался завести диалог, подружиться или даже позвать куда-нибудь. И парень отказывался, нервно посмеиваясь из-за чрезмерного внимания. Ему банально было боязно. Богатая фантазия подкидывала миллионы вариантов того, что может произойти в том случае, если он согласится на сближение с кем-либо. Чонгук представлял коварные планы, в конце которых его обязательно изобьют до полусмерти; представлял и мерзкие насмешки за его спиной тех, кто хотел просто-напросто отхватить кусочек его внезапной «популярности»; представлял и то, что кто-то всего лишь хочет втереться к нему в доверие и заставить принять истинную форму. Всё же увидеть своими глазами необычное существо желали многие. И, скорее всего, если бы не Тэхён, который в полной мере ощущал и видел страхи соулмейта, то Чонгук так бы и продолжил накручивать себя до скончания веков. Киму удалось убедить младшего попробовать дать кому-нибудь шанс. — Постарайся переступить через себя, Чонгук-и, — сказал тогда вампир, мягко перебирая подрагивающие чоновы пальцы. — Если что-то пойдёт не так, то ничего страшного. Всем нам свойственно ошибаться, и это нормально, верно? Чонгук постарался. И смог. Когда к нему подошёл симпатичный парень, явно не рассчитывающий на тёплый приём, Чон впервые согласился на знакомство. И ничуть не пожалел. Ким Югём оказался очень даже неплохим товарищем и другом, умеющим подставить своё плечо в нужный момент. Немного позже, когда Чонгук окончательно проникся доверием к этому улыбчивому ведьмаку, тот познакомил его со своей небольшой, но дружной компашкой. Было непривычно в окружении незнакомцев, но вскоре и Чон мог назвать каждого из них своим другом. Так, всё закрутилось и завертелось, что теперь Чонгук частенько начал зависать с ними. Пусть он не соглашался пойти куда-то в ночной клуб или бар, его никто за это не осуждал. После его мягкого намёка на то, что такое — не для него, подобные просьбы и вопросы просто перестали всплывать в их разговорах. Чон был рад найти настолько понимающих друзей. И он даже не побоялся открыться им и рассказать о своей сущности. Совсем немного и без наглядного образа (он всё ещё не готов светить своей шеей перед кем-то, кроме соулмейта), но и этого друзьям хватило с головой. Это ещё больше сплотило их. И Тэхён как бы рад за младшего. Тот стал ещё чаще выходить из дома по собственному желанию и даже вступил в баскетбольный клуб, где его приняли с распростёртыми объятиями. И Ким совсем не ревнует соулмейта к его друзьям (он доверяет Чонгуку, да и Югёма он знает, хоть и не очень хорошо). Просто он… скучает. Да, он всё так же видит Чона каждый день и всё так же нередко остаётся у него на ночь. Но этого недостаточно. После тренировок парень устаёт так, что сил едва ли хватает на дорогу до дома. А уже там он, кое-как сделав домашнее задание, почти сразу вырубается. На разговоры или какие-то привычные нежности просто не остаётся времени. И желания? Тэхёну грустно от этого. Он не хочет чего-то требовать от Чонгука, потому что тот ему ничего не должен. Они всё ещё соулмейты, всё ещё такие же влюблённые друг в друга дурачки. Но так же у каждого из них есть своя жизнь, своё личное пространство. Ким понимает это. Поэтому очень старательно отгоняет от себя мысли о том, что не стоило ему делать это всё. Не стоило давать разрешение на публикацию фотографий в журнале, как настаивал Сокджин, не стоило так бездумно отпускать от себя младшего, да и… много чего не стоило делать. Подобные мысли возникают всё чаще, но Ким правда пытается игнорировать их. Потому что знает, что они неправильные. Знает, что в нём просто говорит тоска по родной близости. Чимин, наблюдающий за сменой эмоций на чужом лице, лишь качает головой. Вампир иногда бывает уж слишком очевидным, когда дело касается его чувств. — Не кисни, улыбка тебе больше идёт, — Пак ерошит кимовы волосы и встаёт со своего места. — Я пойду. И ты не засиживайся тут один, ладно? — Конечно, хён, пока, — сразу отзывается Тэхён и провожает чужую спину задумчивым взглядом. И правда. Что-то он раскис. Поразмыслив немного, Ким приходит к единственному выводу: ему стоит пойти домой. Чонгук вряд ли очень расстроится, если в этот раз вернётся домой один. Устало выдохнув, Ким поднимается с места и неспешно направляется в сторону выхода. На ходу он набирает сообщение, где и предупреждает младшего о том, что он собирается домой. Но отправить сообщение вампир не успевает — кто-то наваливается на него сзади, звонко хихикая прямо в ухо. — Привет, хён, — здоровается Чонгук и, чувствуя, как крепкие ладони удерживают его за бёдра, улыбается. — Привет, Чонгук, — кивает Тэхён и чуть подбрасывает младшего, чтобы удобнее перехватить его, не потеряв равновесие. — Ты что, нести меня собрался? До дома? — удивлённо хлопает глазами, когда вампир начинает неспешное движение. — Можно и до дома. — А не тяжело? — Нет. Чонгук замолкает, отчего-то ощущая себя как-то некомфортно. И это странно. Потому что рядом с хёном такого обычно не бывает. Как вообще можно ставить Ким Тэхёна и слово «некомфортно» в одно предложение? — Тэ? — М-м? — вампир чувствует, как горячие руки обнимают сильнее, а чуть влажные губы целуют куда-то в шею. Эти действия вызывают мурашки, но Ким стойко их игнорирует. — Что-то случилось? — спрашивает и продолжает покрывать поцелуями бледную кожу. — Нет. С чего ты это взял? — Ну, — Чон всё же прекращает свои действия и просто кладёт подбородок на крепкое плечо, — мне кажется, что ты… какой-то подавленный? — Возможно, — легко соглашается старший, и ему приходится остановиться, когда Чонгук пытается слезть с него. Чон обходит его и наклоняется к его лицу, с волнением заглядывая в глаза. — Что случилось, хён-и? Тэхён лишь облизывает губы. Ему так много хотелось бы сказать, но вместе с тем совсем не хотелось бы нагружать младшего своими ненужными мыслями, но… — Хён? — Я скучаю, — признаётся Ким и не может сдержать грустную улыбку, когда чоновы глаза в удивлении расширяются. — Мы почти не проводим время вместе так, как делали это раньше. И мне не хватает этого. Тебя не хватает. — Хён… — Чонгук растерянно опускает голову, но Тэхён не позволяет сделать этого, подцепляя чужой подбородок пальцами и заглядывая в большие слезящиеся глаза. — Ну ты чего? — тихо смеётся и чмокает младшего в уголок губ. Ким берёт парня за руку и тянет вперёд, возобновляя путь. Чон молча двигается следом. — Всё в порядке. Просто… это немного непривычно. Но это не означает, что ты делаешь что-то не так. У тебя есть свои друзья, своя личная жизнь, так что всё хорошо, если… — Личная жизнь? — перебивает Чонгук и останавливается, из-за чего вампиру приходится также сделать это. — Да? — Тэхён поворачивает голову к парню и неосознанно охает, замечая, как недобро темнеют глаза младшего. — Ты моя личная жизнь, хён, — хрипит Чон и подаётся вперёд, заключая вампира в крепкие, почти удушающие объятия. Ким замирает и заторможенно кладёт ладони на тонкую талию, чувствуя такое родное и любимое тепло. — Прости, я… слишком увлёкся в этом всём… — Чонгук-и, ты не должен изв… — Я должен! — повышает голос Чон и отстраняется, чтобы видеть удивлённые глаза. — Я… я правда рад, что у меня появились настоящие друзья. Как я всегда и мечтал. Это вскружило мне голову, прости. Я даже не думал, что ты можешь чувствовать себя так… прости, Тэхён-а… — Я тебя люблю, — теперь Тэхён прерывает взволнованный лепет, нежно припадая к покусанным губам младшего. Он бережно поглаживает его щёку и улыбается. — Не извиняйся, заяц, я всё понимаю и ни в чём не виню тебя. — Я тоже люблю тебя, — Чонгук трётся кончиком носа о впалую щёку и оставляет на ней едва ощутимый поцелуй. — Сколько бы друзей у меня ни появилось, ты всё равно всегда будешь самым дорогим для меня монстром, знаешь? Но я просто… не понимаю, как мне быть. Я совсем не привык к тому, что у меня есть обширный круг общения, и мне нужно всем уделять внимание. Я так не умею? Поэтому вышло так… как вышло. Прости, хён-а, я идиот. Боже, как я мог… — Тише-тише, — Тэхён хрипло смеётся, почему-то чувствуя себя значительно лучше. — Тебе нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этому всему. Это нормально, что пока ты теряешься в таком потоке нового и неизведанного, просто… не забывай обо мне, ладно? Чонгук остервенело кивает головой. Как бы сложно ни было, он такой оплошности не допустит. Ни за что.