there's no rescue

Эйва приоткрыла свои глаза, и на неё тут же обрушилась волна сильной тошноты вперемешку с неприятным, горячим потом, стекающим со лба. Изображение первые секунды всё ещё было размытым, будто кто-то надел на неё очки с огромным плюсом, но потом она смогла отличить некоторые движущиеся силуэты, что были одеты в белые халаты. – Мисс Гринф, вы слышите меня? – один из силуэтов, чьё лицо теперь было наклонено над ней, поставил свои пальцы на её запястье, пытаясь уловить пульс. Но Эйва и сама смогла бы подсчитать количество своих сердцебиений, ведь отчётливо слышала их в ушах. И они явно были вне нормы. – Аритмия, срочно нужно ввести дигоксин внутривенно. Второй силуэт, кажется, кивнул и начал искать в своём красном чемоданчике нужное лекарство. – Что происходит? – голос Эйвы звучал неестественно низко. – Всё хорошо, мисс, не переживайте. Мы уже почти доехали до больницы. Главное держитесь и постарайтесь не потерять сознание, договорились? Только теперь брюнетка, моргнув несколько раз подряд, увидела всё настолько чётко, насколько позволяло ей головокружение. Она в скорой, на неё напуганно смотрят врачи, но почему? Что случилось? Кажется, ещё недавно она ведь была с... С Айлиш? Резко всё вспомнив, девушка дёрнулась, из-за чего тоненькая игла капельницы вонзилась глубже в вену, вызвав резкую, неприятную боль. – Что такое, мисс? – этот силуэт оказался красивой молодой девушкой, что, видимо, только недавно работает парамедиком. – Где, – у неё было два варианта: Айлиш или брат, – Билли? Билли Айлиш? С ней всё хорошо? – Они с братом везут к нам в больницу одну из пострадавших, с мисс О'коннел всё хорошо, если не учитывать огромный стресс для нервной системы и организма в целом. Эйва вздохнула, из-за чего перед глазами снова появился туман. И если бы не резкий поворот, за которым последовала остановка, она бы закрыла глаза, снова нырнув в тёмную бездну своего сознания. – Держитесь, мисс Гринф, мы уже около больницы. – Финн, чёрт побери, боишься ездить - не садись за руль в такие моменты! – Билли нервно трусила коленями, боясь опоздать. Врачи говорили, что потеря крови - не страшно, и умереть она не может. Но что если...? – Билли, ч, всё хорошо, – Клаудия провела пальцами по её плечу, придвинувшись к переднему сидению и не отпуская холодную руку Аширы, – мы скоро приедем. – Биллс, я еду так быстро, как могу, и ты это знаешь, – Финн позволил себе взглянуть на неё, отвлёкшись на секунду от забитой машинами дороги, – мы правда скоро будем на месте. В ответ от Айлиш они получили кивок и тяжёлый вздох. Финнеасу хотелось сказать что-то ещё по поводу Калеба, которого, к сожалению, увезли другой скорой в морг, но он решил отложить этот разговор. Сейчас уж точно не лучшее время для этого. – Всё нормально? – заметив зажмурившуюся Аширу, тихо спросила Клаудия. Сегодня, для Аширы, она играет важную роль мамы, искренне волнующуюся за неё. Программистка не могла вспомнить, когда же в последний раз кто-то так же за неё переживал. Наверное, это было ещё во времена школы, и «раздавателем» этих чувств была Эйва. – Да, я в норме, – она подняла свои тёмно-зелёные глаза, попытавшись улыбнуться. Но какая к чёрту улыбка, когда из-за неё, из-за того, что она, воодушевлённая этими грязными деньгами, выдала певичку и Эйву уроду-Аслану, загиб человек. И не просто какой-то там человек, а Калеб. Может они и не говорили это вслух, но чувствовали странную связь между друг другом. Нет, не любовь, симпатию или тягу, а именно связь двух разбитых душ, чьи истории одновременно и такие похожие, и такие разные. – Чего ты пропускаешь этих зазнавшихся мажориков!? – Билли вывернула руль Финна, заставляя его повернуть, подрезав идущий поток дорогущих машин, ехавших на встречу. – Билли, прошу тебя, успокойся, – он убрал её руку, – лишних проблем в виде конфликта с кем-то из них нам сейчас точно не нужно. – Финнеас... Он резко повернул, получив одобрительный кивок от сестры и куча сигналов от разозлённых водителей. – Довольна? Клаудии, которая знала их отношения до всего произошедшего дерьма в образе Калеба, было очень неприятно за этим всем наблюдать. Но ей хотелось верить, что теперь, когда всё выяснилось, выяснятся и их взаимоотношения, снова став на свои места. – Пошли. – Билли громко хлопнула дверью, опередив всех остальных, так что им пришлось ускорять шаг. Финнеас подхватил Аширу, позволив ей опереться на него, так что Клаудия лишь шла сзади, сама не понимая своей ревности. Она знает, что Финн никогда так не поступит. Но разве без этого чувства было бы интересно? – Здравствуйте, где мисс Гринф? – Айлиш смотрела прямо в глаза юной медсестре, что испугалась такой настырности. – Её повезли в триста седьмую палату и... – Спасибо. – она уже была в дороге к третьему этажу, пока брат и Клаудия разбирались с Аширой. – Следуйте за мной, – терапевт, стоявшая всё это время рядом, повлекла девушку за собой. – Пошли за Билли, – Клау уже хотела рушить с места, но Финн её остановил, схватив за руку. – Не думаю, что это стоит делать. Моя сестра сама разберётся, а моё присутствие лишь всё усугубит. – Фи-инн, – она отвела его в сторону, – Билли любит тебя, а ты, я знаю, любишь её. Вы как Инь и Янь, разве не понимаешь? Вы нужны друг другу, что бы не произошло, ссоры есть и будут всегда, кому, как не тебе это знать? Парень задумчиво тёр свой подбородок, смотря прямо на стоящую рядом девушку. – Ты права. Какая палата? – Триста седьмая, – крикнула медсестра, которая всё это время с интересом слушала подробности из жизни кумира её младшей сестры. – Спасибо. Билли ещё пару секунд стояла перед дверью, сама не понимая, почему же боится. Возможно, ей страшно, что Эйва не захочет видеть её, сказав что-то вроде: «Слова из записки были правдой, Айлиш», - ведь это был её план. А может она боялась увидеть Эйву такой, какой не видела никогда прежде - беспомощной. Но, в любом случае, зайти нужно. – Эйва...? – дверь оказался легче, чем ожидалось, поэтому девушка упала на пол, получив удар дверью в свою, снова, левую руку, что и так чертовски сильно ныла. – Билли! – брюнетка с переживанием её осмотрела, горя желанием выдернуть всю эту ерунду из себя и подбежать к ней, чтобы просто обнять. – Что ж меня так двери не любят... – она попыталась пошутить, надеясь вызвать у лежащей на кровати девушки улыбку. Но та никак не отреагировала, продолжая выжидательно на неё смотреть. – Мисс Гринф... – пожилой мужчина, который теперь был лечащим врачом Эйвы, застыл на месте, увидев лежащую на полу Айлиш. – Вы в порядке? – Да-да, – она приподнялась, – я могу поговорить с мисс Гринф наедине? – Конечно, но, мисс, ваша рука, – он аккуратно взял её, из-за чего тело пронзила неприятная, острая боль, – вам нужно сделать рентген. Она ненормально подпухшая. – Сделаю, но позже, мне сейчас нужно поговорить с ней. Мужчина удержался о того, чтобы начать отрицать, дав им пять минут. Для него, видевшего за свою практику, длиною в тридцать пять лет, многое, выполнения своих обязанностей и здоровье пациента были выше любых духовных ценностей. Ведь когда-то, ещё молодым, он позволил себе такую глупость, как отложить операцию на десять минут, только потому что мама этого парня очень просила пару минуток с ним перед своим отлётом в другую страну по работе. Ему казалось, что с такой ерундой, как только недавно воспалившийся аппендикс ничего случиться не может от слова «никак». Но каковым же было его удивление, когда тот лопнул, и парниша просто за минуты умер на глазах своей ничего не понимающей матери. С того времени эти кадры преследуют его ночами, и себе он пообещал больше никогда не слушаться людей, желающий «три минутки уединения». Но почему же тогда он сделал это сейчас? – Прости меня, Билли, – начала Эйва, прежде чем певица успела присесть скраю. – За что ты извиняешься? За свою смелость? За свои ранения? – девушка свела брови. – Я могла рассказать всё ещё раньше, я... – Заткнись. – Билли взяла её за горячую руку, создав абсолютным контраст со своей ледяной. – Главное, что ты в порядке. Я так испугалась, когда он приложил свой нож к твоей шее... – Но Калеб, он ведь... мёртв. Айлиш перевела свой взгляд на окно, смотря прямо на приближающееся «тяжелое» дождевое облако. Парень поступил как последний подонок, но он ведь выправился, хоть и в самом конце. А ещё его мама... Она, видимо, вообще не знала о замыслах сына, и даже стала очень близка Билли. Как она справится, и справится ли с его смертью...? – Я люблю тебя. – это прозвучало очень неуверенно. Певица резко посмотрела на сказавшую это Эйву, пытаясь понять причину этого страха в её глазах. – Пауза мне не нравится. – брюнетка сжала губы, оставив лишь тоненькую, бледно-розовую полоску. – Но я пойму, если это невзаимно. Билли ничего не ответила, слегка придвинувшись, обжигая своим горячим дыханием её лицо. Как она вообще могла припустить, что это - невзаимно? – Я тоже, даже после всех этих глупостей, Эйва. Последние три сантиметра между двумя губами, страстно желающих друг друга, казались самыми далёкими и недостижимыми. Так давно ожидаемый поцелуй произошёл бы, рано или поздно, но их прервали все и сразу: сначала это был Финнеас и Клаудия, которые, поняв, что же должно было произойти, неловко улыбнулись друг другу; потом, сбежав от монотонного голоса терапевта, забежала Ашира; а за ней последовал и доктор. – Ещё пять минут? – мужчина вскинул широкую бровь, уже видя перед глазами силуэт того парня. Но нет, в эти пять минут такого не случится. Просто нет с кем или почему. По крайней мере ему хочется в это верить. – Было бы отлично, – Клау уже аккуратно подпихивала его в сторону выхода, захлопнув за ним стеклянную дверь, – а вот теперь нам бы хотелось узнать, что за херовщина произошла? Билли посмотрела на Эйву, которая перевела резко погрустневший взгляд на окно, понимая, что рассказать историю - это её морока. – Мой брат (...). Пока Финн и Клаудия, никак не ожидавшие таких историй прямо за их спинами, с интересом слушали Эйву, а Билли сжимала её руку, Ашира лишь смотрела на свои костлявые ноги, боясь встретиться с ней взглядом. Почему она пришла? Ей неизвестно. Но она теперь здесь, и, сегодня или завтра, им нужно будет поговорить. – О чёрт... – Финнеас приоткрыл рот, водя рукой по голове прижавшейся к нему Клаудии. – Мы можем поговорить? Наедине. – резко сказала Ашира, и все взгляды устремились на неё. А особенно взгляд Билли, которая пыталась понять, кто же эта симпатичная шатенка такая и что ей нужно от её Эйвы. – Билли... – карие глаза посмотрели на сидящую рядом девушку, в лице которой можно было заметить ревность, что даже рассмешило её: какого вообще хрена ревновать к предательницам вроде Аш. – Нам нужно пару минут. Или даже секунд. – Хорошо. – Айлиш нехотя подошла к брату, чтобы вместе выйти из палаты. Им троим предстоит провести, казалось бы, длинный разговор, за пару минут, результатом которого будет договор о том, чтобы больше никогда и ни за что ничего друг от друга не скрывать. – Чего хотела? – Эйва смотрела сначала на дверь, а потом на окно, но никак не на стоящую в метрах от кровати девушку, что всё не насмеливалась подойти ближе. – Эйва, прости меня. Я не хотела учавствовать во всём этом, правда. Мне просто нужны были деньги... – Ты могла позвонить мне, и я бы с радостью помогла тебе с твоим финансовым вопросом, но нет, ты решила пойти прямиком к моему братику, Ашира. – Он сам меня нашёл, Эйва! И вряд ли ты смогла бы помочь мне найти где-то сто тысяч долларов. – Зачем тебе такие большие деньги? – брюнетка наконец-то посмотрела на неё, из-за чего Аш сделала неуверенный шаг навстречу. – Это всё папа, набравший кредитов на триста тысяч. Я правда не знаю, как он смог это сделать, а потом ещё и свалить со страны, но у него, видимо, есть свои способы. Прости меня, пожалуйста, – она осилила последние пару шагов, присев рядом с ней на корточках. – Я могу тебя понять, Ашира, но... – девушка не смогла договорить, ведь заметила странный жест со стороны шатенки. Ашира не знает, откуда набралась смелости, начав приближаться к таким желанным губам, что неоднократно заставляли её закрываться в душе, снимая насадку и глуша свои стоны звуками стекающей воды. – Ашира. Но она уже не слышала ничего, что происходило вокруг. Сейчас для неё самое главное - лежащая на кровати девушка с обмотанной шеей и подключённым к ней аппаратом, что пикает в такт её сердца. – Аш... – но Эйва была перебита сухими губами, что начали неуверенно целовать её. Брюнетка хотела отпрыгнуть в сторону, объяснив ей, что она ещё найдёт того, кто её полюбит и всё в этом роде, но не смогла и сдвинуться с места, почувствовав как начала пульсировать рана на шее. Ашира отстранилась, когда услышала скрип двери в палату, и тут же окинула её взглядом. – Ашира, что за бес тебя укусил? – Эйва свела брови. Шатенка смущённо опустила взгляд на свои руки, не зная, где же начать. – Я не монстр, Аш, и всё понимаю. Но пойми и ты меня - я люблю другую. Хотя, правильнее будет сказать Айлиш, так ведь? – Прости меня, Эйва, я... Это просто накопилось и я ошибочно дала этому волю. Прости. – она выбежала скорее, чем директриса успела хоть что-то сказать или возразить. Если Эйва скажет себе, что взаправду шокирована чувствами Аширы, то это будет полной ложью. Но если она скажет, что никак не ожидала их присутствия до сегодняшнего дня, то никого не обманет. Ашира правда классная и хорошая, но... Вряд ли она после секса любит играть на гитаре, а на заправках до сих пор вылазит из машины. Вряд ли... Если коротко, то вряд ли она является Билли, которая, кстати, ожидалось, что вот-вот должна зайти, как только Аш выйдет. Эйве, почему-то, вспомнилась такая незначительная деталь как скрипнувшие двери. Может это был не сквозняк, а Билли, увидевшая их? Чёрт, ну вот ещё такого ей сейчас точно не хватало.