there's no rescue

Сидя перед нужной триста седьмой палатой, Билли нервно стучала пальцами по своему горячему мобильнику, задаваясь вопросом, где же этот доктор с, явно, подпорченными нервишками, подел её Эйву. Одна из медсестёр сказала, что она на каком-то обследовании, а вторая, что, наверное, на процедурах. Так что кому из них верить да и стоит ли? – ...И что это значит? – вдали послышался знакомый низкий голос, и Айлиш резко подняла свои глаза от идеально вымытого (хотя можно даже сказать выдраенного) пола. – Несмотря на мои подозрения, у вас, к счастью, мозг не пострадал и нет никаких кровоизливаний. Вся причина в множественных ранах, но они уже удачно затягиваются, так что завтра, думается мне, мы вас отпустим, мисс Гринф. – он, заметив Билли, поднял бровь, которую была охота выщипать. – К вам посетитель, мисс Гринф. Медсестра зайдёт через пару минут и поставит капельницу. Отдыхайте. – Билли! – Эйва широко улыбнулась, подбежав и прижав её к себе, уткнувшись носом в зелёные волосы, что пахли клубникой. – А как же твоя фотосессия? – Я солгала мистеру Калиппсу, сказав, что неважно себя чувствую. Не думаю, что фоточки для очередного журнала, название которого я даже не знаю, чем-то мне помогут. – она начала своей правой рукой гладить её спину. – Лучше я побуду с тобой. День пролетел как злосчастная пуля, попавшая в спину Калеба, и вот Эйва выходит на улицу, где уже в девять утра воздух успел прогреться до целых двадцати семи градусов, одной рукой обнимая Билли, а второй неся свой пакет с фруктами и грязной одеждой. Их пообещал подвезти Финнеас, а потом, вместе с Клау, уехать к ней домой, дав девушкам полную свободу действий. – Вот и его машина, – Билли кивнула в сторону белого авто, – пошли. – Пошли. Финн, заметив ожидаемую пару, приопустил переднее окно около Клау: – Садитесь, голубки, поедем отсюда. Они слегка улыбнулись, усевшись бок-о-бок на задние сидения, и голова Эйвы тут же упала на плечо рядом. Жалко, что левое сейчас сломано, ведь на нём лежать брюнетке нравилось намного больше. – Домой? – Финн осмотрел их через зеркало заднего вида. – Домой, мистер О'коннел, – Эйва получила в ответ смех Клаудии и они срушились с места, слушая всю дорогу лишь звуки улицы из приоткрытого окна. Телефон Билли зажужжал в кармане, и она аккуратно, чтобы не срушить Эйву со своего плеча, его достала. Среди множественных сообщений от старых знакомых, которые начали набиваться в лучшие друзья, как только она стала той, которой является, певица приметила нужные слова от одного из её охранников, отвечающих за кибер-безопасность. – «Мисс О'коннел, я нашёл его дочь.» Следующим сообщением последовала вся информация вроде имени, места проживания и специальности, которую она планирует сначала сама проверить, удостоверившись на все сто процентов, прежде чем давать надежды этому добряку-Виктору. Но это всё потом. Сейчас у неё совершенно другие планы. – Что там? – Эйва заглянула в её телефон. – Ого, какой шустренький. – Да, парниша молодец. Машина резко повернула и, проехав через какой-то закоулочек, про который мог знать только Финнеас, выехала прямо перед домов семьи О'коннел. – Хорошего дня, – он хитро улыбнулся. – Чистосердечное спасибо, Финнеас, – Эйва вылезла первой и, дождавшись Билли, пошла в сторону дома, где (очень правильно поступив) выдала ей всё происходящее, вернув этим самым былые времена, хоть и заплатив за это высокую цену чужой жизни. Но сейчас это всё правда отходит на задний план, прячась в глубины подсознания, ведь весь мозг теперь забит одним - желанием. Желанием тела, стоящего рядом, от и до. Желанием доставить удовольствие той, без которой жизнь была бы скучной. Желанием... Просто жутким, сжигающим любые адекватные и трезвые мысли желанием. Пальцы Билли предательски начали дрожать, заставляя выронить пару-тройку ругательств, прежде чем ключ успешно залез в маленькую скважину двери, что со скрипом открылась. Нужно будет сказать Финну, чтобы посмотрел, в чём же причина. Но точно не сейчас. – Да похер. – Айлиш откинула связку ключей куда-то в сторону, и они с грохотом упали на ламинат. – Это было что-то вроде звоночка... – Эйва не успела закончить свою шутку, тяжело вздохнув от неожиданного поцелуя в шею. – Ты пахнешь апельсинами, – Билли приложила нос к тёмным волосам, прежде чем заткнуть её, не дав ничего и ответить, поцелуем. Эйва могла чувствовать вкус персикового блеска на своём языке, который нагло проникал в рот напротив, изучая всё как в первый раз. Вот и этот странный шрам на нёбе. А вот и острый клык. Рука Билли схватила её за плечо, но хватка тут же ослабилась, как только брюнетка, несколькими ловкими движениями, расстегнула лиф и задрала свободную футболку, начав облизывать сначала правый, а потом и левый сосок, пока пальцы, медленно и нежно, создавая абсолютный контраст с поцелуями, гладили живот сверху вниз. – Главной в лейбле будешь, а сейчас... – Билли не закончила свою мысль, откинув голову назад от приятной боли из-за лёгкого укуса. – Нет. – Эйва, положив руки под ноги и лопатки, не успела Айлиш и что-то понять, резко подняла её, почти что бежа куда-то прямо, желая найти что-то вроде... этого дивана, который, на следующий день, придётся выбрасывать из-за лопнувших пружин. Аккуратно положив её на спину, брюнетка нависла над ней, смотря прямо в тёмно-синие глаза, что будто кричали: «Трахни уже меня». Пока губы, оставляя за собой влажную дорожку на мягкой коже живота, медленно изучали каждый сантиметр, идя всё ниже, руки уже пытались развязать дурацкий узел на спортивках, чтобы достигнуть её главной цели. – Блядь. – теперь она уже вся и полностью была сосредоточена на крепко стянутой верёвочке, которая всё никак не поддавалась её вспотевшим пальцам. – А если так? – Билли попыталась поменять их местами, оседлав округлые бёдра над ней, но это ей не удалось, и между ними началась борьба за такое желанное место сверху. – У меня рука сломана, пожалей инвалида. Эйва засмеялась, отрицательно пошатав головой и вернув себе полноценную власть, заодно и, наконец-то, развязав глупый узел. Наклонившись к полностью влажным трусикам, она легонько провела по ним ладонью, заставив Билли вздохнуть, закатив глаза. – Пожалуйста, Эйва... Сегодня ей не хочется «набивать аппетит прогулками вокруг да около», поэтому за секунду пальцы проникли под нижнюю часть кружевного белья. Пока указательный нажимал на клитор, из-за чего Билли начала извиваться по велюровой ткани дивана, средний и безымянный аккуратно вошли в тесное, горячее влагалище, начав двигаться в нём по кругу, в такт стонам, разлетающимся по пустому дому. – Чё-ерт! – Айлиш замерла, начав выгибать спину, и Эйва ускорила темп, совсем скоро почувствовав как начало сжиматься влагалище, выделяя липкую жидкость. – Я люблю тебя. – брюнетка чмокнула Билли в лоб, приподнявшись. Но вторая, не желающая такого быстрого конца, резко поднялась тоже, прижав её к ближайшей стене с фотообоями леса. – Мы не закончили, Эйва. Они сбились со счёта ещё, где-то, вечером, прерываясь на кофе с тостом за разговорами на полу около окна, а потом снова лаская друг друга, оставляя внушительное количество засосов и царапин. Но красные глаза, ноющая боль в области паха и жуткое желание поспать весь последующий день полностью оправдали себя. Сегодня им предстоит провести Калеба в его последний путь, а потом, передремав часик-второй в обнимку на мягкой кровати Билли, выехать в Чикаго, чтобы найти дочь Виктора и просто отдохнуть, проведя ещё больше времени вместе. Его дочерью окажется милая двадцатилетняя девушка, которая, узнав всю историю, тут же захочет увидеть отца. Смотря на всю эту трогательную картину со стороны, Билли решит одного дня тоже стать мамой. И станет. Но это подождёт. В отличии от брюнетки, расстёгивающей её молнию на кофте и смотрящую на неё своими чёрными от возбуждения глазами.