Интегрированный попаданец

      Дворец Мурима предстал перед нами во всём своём великолепии ещё через четверть часа (уж больно неторопливо вышагивали по дороге носильщики паланкина). На первый, да и на второй взгляд — тоже, это сооружение напоминало своим видом некий гибрид циркового шатра и замка: четыре высоких угловых опоры, также играющие роль башен, возвышались над ярким сине-зелёным куполом, возвышающимся на высоту третьего этажа. В то же время стены центрального корпуса чуть выпирали наружу, придавая всему сооружению округлый вид.       «Почему у меня возникают мысли о кукольном домике, авторства Зураба Церетели?», — спросил мой внутренний скептик, пока мы выбирались из своего транспортного средства под открытое небо, чтобы быть осыпанными лепестками розового и фиолетового цветов уже с карниза третьего этажа, тянущегося вдоль всего здания.       — Апчхи… — Баттерфляй прижала ушки к голове и шмыгнула носом, виновато пробормотав: — Простите.       — Будь здорова, — говорю негромко, наклонившись к подруге, левой ладонью пригладив её гриву.       — Успеете ещё наиграться в жеребячьи нежности, — проворчала Сансет. — Идёмте на встречу с королём. Да, Жора, тебе там быть обязательно.       — Но я же ничего не сказал, — возмущённо смотрю на янтарную аликорницу, на что получаю полный скепсиса взгляд в ответ, заставивший смущённо прокашляться в кулак. — Ладно-ладно. Я об этом думал…       «Вообще, не моё это — официальные мероприятия», — вздыхаю внутренне, чувствуя на себе десятки, а может и большее количество любопытных взглядов (всё же единственный человек…).       Вход в обитель местных правителей выглядел как проём с занавесками, подвязанными к опорным столбам при помощи бархатных шнуров. За своеобразным порогом же начинался коридор с полами, застеленными толстой ковровой дорожкой, красно-золотыми стенами, украшенными вышитыми изображениями танцующих котжитов, стоящих на лапах-ногах и поднявших над головой лапы-руки. В качестве же освещения выступали свисающие с потолка стеклянные колбы, где кружились необычайно яркие светлячки разных цветов.       «Если прилепить их к прозрачному скотчу — получится настоящая гирлянда. Правда — не мигающая, и не долговечная», — задумавшись о причине использования насекомых вместо ламп, прихожу к выводу, что это делается исключительно из-за пожарной безопасности… ну и, возможно, каких-то экономических соображений (вдруг какой-то из кланов продавил данное решение ради своего обогащения).       В отличие от дворца Кантерлота, где по коридорам можно гулять часами, проход от парадного входа до тронного зала Мурима имел длину едва ли в три десятка моих шагов… что, если задуматься, не так уж и мало само по себе. Очередной же проход оказался перекрыт не какой-нибудь тканью, а свисающими с тонкой перекладины бусами из разноцветных стеклянных шариков, кажущихся одновременно и мутными, и прозрачными.       Первыми через занавес из бус прошли котжитки, раздвинувшие нити перед собой лапами-руками, что позволило увидеть часть просторного и светлого зала. Тут же раздался громкий голос кота, объявившего, чеканя слова:       — Их королевские величества — Сараби Мурим, Шарада Мурим, Аниса Мурим ра Котжит! Их дочь, принцесса Сабира Мурим ра Котжит!       — Наш выход, — дождавшись, пока по ту сторону перегородки наступит тишина, заявила крылато-рогатая пони, первой шагая вперёд, высоко держа голову.       — Принцесса Зари — Сансет Шиммер и её спутники — единственный на Эквусе человек по имени Жора, а также чейнджлинг Баттерфляй! — провозгласил герольд, одетый в длинный красный халат с белым поясом, расшитый непонятными закорючками жёлтого цвета, украшенный прицепленными там и тут бубенцами, издающими звон при каждом движении.       …Однако же моё внимание привлёк не наряд незнакомого кота, а надетый на его голову вместо воротника конус, похожий на рупор… ну или же расширяющуюся часть трубы.       «Оригинальное решение. Он сам-то из-за своего голоса не глохнет?», — не став озвучивать возникший вопрос, изображаю короткий поклон сперва вперёд, затем — влево, а потом и вправо, тем самым приветствуя всех придворных, расположившихся за П-образным столом, тянущимся вдоль трёх из четырёх стен зала.       — Добро пожаловать под мою крышу, дорогие гости, — поднялся с возвышения из подушек белый лев (первый обладатель гривы среди всех котжитов, кого я видел). — Разделите с нами еду и кров и поведайте о трудностях вашего пути. Мой дом — ваш дом!       На последних словах король развёл лапы-руки в стороны, словно бы хотел нас обнять. Впрочем, зная традиции пони, возможно, таким образом он и вправду демонстрировал дружелюбие и гостеприимство.       …       — Интересная у тебя жизнь, Жорра, — заявил Муэрто Мурим ра Котжит Третий, рядом с которым меня усадили как почётного гостя, в то время как Сансет пришлось сесть с другой стороны, среди трёх королев. — Мир без магии, но с технологиями, позволяющими разговаривать на огромных расстояниях, летать выше облаков и погружаться на самую большую глубину… Признаться честно: если бы ты хоть на миг усомнился в своих словах — я бы принял тебя за лжеца, льющего воду в мои уши. А почему ты не ешь? Неужели не вкусно?       — Ем, но медленно, — отвечаю королю, демонстративно беря со стола рыбную палочку, обваленную в хлебных крошках и обжаренную в масле с какими-то приправами. — Желудок не резиновый, вот я и стараюсь не объесться сразу. А то потом придётся сидеть с постным видом и смотреть на других.       — Это пррравильно, — кивнул мне «лев», на самом деле оказавшийся перекрашенным смеском тигра и барса, который долго отращивал церемониальную причёску, вызывающую кучу трудностей с мытьём и укладкой.       — А после попадания в наш мир — путешествие на север, полёты на дирижабле, участие в отражении нападения на дворец Эквестрии, перелёт в Котжит… — выставив перед собой лапы-руки, перечислил Муэрто. — Я тоже так хочу. Хм… Не хочешь побыть коррролём вместо меня? Ррработёнка не пыльная: сидишь, пррринимаешь пррросителей, согласовываешь стррроительство, подписываешь ррразрррешения… Главное — жён слушай, и всё будет хорррошо.       — Гха-кха… — постучав себя ладонью по груди, встречаюсь взглядом с собеседником. — Ты что, мне ещё и жён своих предлагаешь?       — Ты не смотрри, что они уже не молодые кошечки: молодость — дело проходящее, а ум и умения можно получить только тррудом и упоррством, — наклонившись ко мне с высоты трона из подушек, с жаром заговорил «лев». — А если они тебя зза… любят, то перрвой говорришь, что идёшь ко вторрой; вторрой, что идёшь к трретьей; трретьей, что идёшь к перрвой… ну а сам — ложишься спать.       — Так вот где ты пропадаешь, кот блудливый, — прошипела Шарада, схватив благоверного за ухо, чтобы притянуть его голову к оскаленным в хищной улыбке клыкам. — Я то на молодую любовницу думала, а этот лежебока где-то отсыпается.       — Милая, это не то, о чём ты подумала, — начал бегать глазами Муэрто. — Просто я… делюсь жизненным опытом с молодёжью.       — Фрр, — выразила весь свой скепсис полосатая кошка, затем отпустила ухо мужа и, отстранившись, заявила: — Сегодня будешь отрабатывать за все прогулы.       — И завтра — тоже, — добавила Сараби.       — …Когда вы уже найдёте себе любовников, — проворчал король, затем поправил гриву и, взяв со стола высокий серебряный стакан, залпом опрокинул в себя пахнущий чем-то похожим на мяту напиток.       — Не дождёшься, — показала ему язык Аниса, после чего вновь повернулась к янтарной аликорночке, с широко открытыми глазами и несколько… задумчивым выражением мордочки слушающей одну из старших кошек.       …Тем временем никто из гостей, сидящих за столом и шумно общающихся между собой, как и музыкантов, играющих на длинных трубах, барабанах, лирах, колокольчиках и инструментах в виде шаров на коротких рукоятках, издающих треск при встряхивании, совершенно не обратил внимания на сцену между правителями. Словно бы для них являлось обычным делом, когда королева таскает короля за ухо, а он на это даже не огрызается.       «Впрочем, может так и должно быть? О королевской семье я почти ничего и не знаю», — заняв рот очередной закуской, на этот раз — корзиночкой из тонкого теста с икрой и маслом, встречаюсь взглядом с сидящей рядом Баттерфляй, ведущей себя настолько тихо и неприметно, что о ней можно вовсе забыть.       — Ну так как, Жорра? — снова вернулся к беседе Муэрто. — Заменишь меня на месяц-дрругой?       «Как-то эта шутка затянулась», — вздыхаю мысленно, ощущая явно не своё воодушевление, подталкивающее совершать разные глупости.       — Жора ищет дорогу домой, — пришла мне на выручку маскирующаяся под пегаску перевёртыш. — Мы хотели посетить пирамиду сфинксов в Северном Котжите, а потом и другие памятники прошлого в разных странах.       — Да… Это вы здоррово придумали, — мечтательно протянул собеседник, жестом подозвавший одного из слуг, чтобы тот наполнил его стакан. — Баттеррфляй… ты же чейнджлинг?       — Да, — отозвалась кобылка, разом подобравшись и насторожившись.       — И вы умеете… менять свою внешность? — Муэрто впился в мою спутницу буквально горящим взглядом. — И питаетесь… этой… любовью.       — Именно так, — выпрямившись, полностью серьёзно ответила подруга, тут же добавив: — После того как появились рогокроли — мы не испытываем проблем с питанием.       — Чудно-чудно… — король замолчал, словно бы о чём-то задумавшись, приложил левую ладонь к морде и, дёрнув ушами из стороны в сторону, торопливо спросил: — А ты можешь прреврратиться в меня?       — Ну… в общем — да, — ответила Баттерфляй после короткой паузы. — Но не буду. И занимать трон Северного Котжита я тоже не собираюсь.       — Это понятно, — Муэрто расслабился, посмотрел на своих жён, наклонился ещё ниже, едва не падая на меня, после чего уточнил: — Есть способ связаться с твоими родичами? У меня есть отличное предложение: непыльная работёнка с хорошей оплатой…       — Дорогой, — ласково промурлыкала Шарада, обнявшая мужа за плечи и прижавшаяся мордочкой к его шее. — Я очень надеюсь, что ты просто шутишь. Потому что если — нет… мы сильно расстроимся. И, сбежав путешествовать — домой можешь не возвращаться.       — Да я это… — взгляд Муэрто как-то разом изменился и словно бы прояснился, после чего меня окатила гамма эмоций вроде смущения, досады, стыда, заботы…       — Мы тоже устаём, — потёрлась носом о шею мужа тигрица. — Приходи сегодня ко мне — будем спать.       «Вот сейчас я был явно лишним», — констатировал мой внутренний голос, когда котжиты отстранились и вернулись на свои места (Шарада включилась в беседу с Сансет, а король взял неглубокую миску и налил в неё нечто тягучее и прозрачное, после чего стал пить).       — Приношу свои извинения, — наконец нарушил молчание Муэрто. — Слишком уж напряжёнными были последние… пара лет. Жора, не желаешь присоединиться ко мне завтра вечером, во время похода на рыбалку? Это, конечно, не полёт на край мира, не сражение с воздушными пиратами… но, обещаю, что скучно точно не будет.       «Уж лучше бы было скучно. А то, право слово, веселья в моей жизни как-то слишком уж много», — констатировал мой внутренний скептик.       — С удовольствием, ваше величество, — отвечаю котжиту, тут же добавляя: — Только я рыбачить не умею. В последний раз этим занимался, когда был ещё совсем маленьким.       — Тогда — я научу, — оживился Муэрто, у которого снова загорелись глаза. — Там ничего сложного: нужно просто подгадать момент и точно прицелиться для удара. У меня как раз найдётся гарпун тебе по лапе…