Визирь

      - Это возмутительно! - звенящим от эмоций голосом воскликнула королева, тонкими белыми пальцами сминая свиток дорогой бумаги, а затем бросая его к подножию ступеней, ведущих к похожему на кристальную красную розу трону. - Как этот дикарь смеет требовать от меня, чтобы я обручила его мерзкого сына со своей дочерью?!       - Возможно, Ваше Величество, наглости ему добавляет понимание того, что в случае отказа он выставит на поле боя десять тысяч воинов, в то время как мы сможем собрать не более тысячи, - размеренным, крайне учтивым голосом отозвался крупный рыцарь в черных доспехах, стоящий перед троном преклонив одно колено и держа правую ладонь на опущенном на пол шлеме, в то время как его плащ, подобно крыльям черной птицы, разметался за его спиной. - Также, возможно ему известно о том, что князья с юго-запада, собрали орду и прибудут к стенам нашего города не позднее чем через месяц.       - Подлый дикарь! Грязный варвар! Северный ублюдок!.. - продолжала возмущенно оглашать тронный зал незамысловатыми ругательствами белая единорожица с синей гривой, одетая в роскошное платье из красного бархата, украшенное золотыми цепочками, подвесками с драгоценными камнями и шелковой шалью на плечах.       "Северный ублюдок... Хорошо звучит. В особенности хорошо, если вспомнить о том, что этот город - Кристальную Империю, называют "Жемчужина Севера" и "Ворота в Ледяную Пустыню". Но продолжай: стражники за дверью все прекрасно слышат и твоя очередная истерика мне только на руку", - почти без эмоций, лишь с легкой иронией, подумал темно-серый единорог с черной гривой и красным рогом, прекрасно гармонирующим с рубиновыми радужками глаз.       - Десять тысяч? - губы человекоподобной кобылицы скривились в презрительной усмешке. - Каждый воин Кристальной Империи стоит сотни дикарей! Разве не так, Сомбра?       - Вы абсолютно правы, Ваше Величество, - прежним учтивым тоном отозвался рыцарь.       - В таком случае, я приказываю тебе, как моему верному генералу, напомнить северным бродягам о том, где их место, - на этот раз вместо ярости и негодования, в словах единорожицы звучала властность, подкрепленная силой и уверенностью в собственной правоте.       - Как прикажете, моя королева, - еще ниже склонил голову темно-серый жеребец. - Разрешите исполнять?       - Ступай, - милостиво махнула рукой правительница Кристальной Империи. - И не возвращайся без победы, и головы этого наглого мерзавца!       Текучим движением поднявшись на ноги, устроив шлем на сгибе левой руки, правым кулаком рыцарь ударил себя по кирасе напротив сердца, затем круто развернулся на закованных в черную сталь копытах, из-за чего плащ взметнулся будто крылья ворона, и чеканя шаг направился к двустворчатым дверям. Взгляд королевы, непоколебимый и властный, проводил воина до самого коридора, и только когда проход закрылся, ощущение пристального внимания исчезло...       ...       Оставшись в тронном зале совсем одна, белая кобылица неуловимым образом изменилась: плечи поникли, спина ссутулилась, в глазах появились страх, неуверенность и чувство вины. С каждым днем положение Кристальной Империи становилось все хуже, а помощи ждать было вовсе не от кого (единственные союзники на юге, сами едва справляются с последствиями буйства аватара хаоса, набегами еще более южных племен дикарей, племенами восточных варваров, пиратами с западного архипелага). Единственная надежда на оленье королевство, письмо с брачным договором к которым ушло неделю назад, разбилась об горделивое молчание ветвисторогих мерзавцев, кичащихся своим благородством.       "А теперь я фактически отправляю на смерть единственного сына мужа и сестры по табуну. Что они сказали бы, узнав об этом? Стали бы они ненавидеть меня больше, чем я ненавижу себя сама?", - горячие слезы потекли по щекам правительницы города-государства, усталой и почти сломавшейся под грузом ответственности и обязанностей, оказавшихся не по плечам венценосной особы.       В конце концов, до свадьбы и становления третьей женой короля, она была ученой-затворницей, которая смогла повторить эффект ритуала Старсвирла и родить полноценного аликорна... Ее совершенно не готовили к тому, чтобы править.       ...       "Кто бы мог подумать - человекоподобные лошади, грифоны, коровы, драконы... построившие собственную цивилизацию, в которой магия столь же обыденна, как воздух или огонь. Но даже так, в казалось бы идеальных условиях, они тонут во все тех же глупости и пороках, которые однажды возвели меня на вершину и стали причиной падения в бездну. Но более я не совершу тех ошибок: никакого глумления над врагами и вторых шансов для предателей - лишь смерть смывает все преступления", - неспешно размышляя на отстраненные темы, Джафар (бывший визирь султана Аграбы, при помощи джина ставший величайшим магом, покорившим почти все Семь Пустынь, но погибший из-за коварства мальчишки Мозенрата и принцессы Жасмин) слившийся с душой генерала Сомбры (бесталанного в магии единорога, бывшего первым сыном местного короля от старшей жены, который из-за отчаянного положения королевства провел ритуал обращения к силам тьмы... но из-за ошибки, вырвал из-за грани душу настоящего мага из другого мира) кивнул двум стражникам, облаченным в блестящие кристаллические доспехи, охранявшим вход в тронный зал и направил свои копыта по направлению к собственному кабинету.       Копыта... Если бы не память и ощущения отчаявшегося жеребца, воля и личность которого разбились об волю и личность чародея, десятками, а то и сотнями лет боровшегося за собственное "я", бывший человек долго шарахался бы от местных жителей и уж точно не смог бы правильно воспринимать местные понятия о красоте (какому нормальному человеку придет в голову, что длинный рог с множеством спиральных витков - это один из признаков зрелости единорожицы?). Короткая, словно бархатистая шерстка по всему телу, шелковистые хвост и грива, четыре пальца на руках вместо положенных пяти, копыта вместо стоп ног, короткие морды вместо лиц - это не полный список того, к чему следовало привыкать в новом мире. Впрочем, новоявленный военачальник города-государства, совершенно не собирался жаловаться на судьбу и был рад хотя бы самой возможности снова дышать, чувствовать вкус еды, интриговать...       К большому сожалению, магическая сила Джафара почти полностью угасла и если бы не дар самого Сомбры, то он снова ощущал бы себя простым смертным, способным только на жалкие фокусы. Сейчас же, кроме телекинеза, молний и пары барьеров, которыми владел реципиент, ему доступны чары превращения, полета, иллюзии...       - Сомбра! - звонкий детский голосок пронесся по коридору, отражаясь от кристальных стен дворца, в нишах которых стояли вазы и доспехи, а на специальных крючках висели магические фонарики с разноцветными колпаками.       Резко остановившись и развернувшись на оклик, жеребец увидел маленькую, крылато-рогатую, нежно-розовую кобылку, одетую в пышное голубое платье. Аликорночка бежала по красному ковру, не замечая растрепавшейся ленты в гриве и не дожидаясь двух служанок, которые отстали от своей подопечной на два десятка шагов.       "Дочь королевы Аморе, принцесса Ми Аморе дэ Каденс. Будущая правительница Кристальной Империи, уже сейчас подающая большие надежды на становление архимагом как минимум в одной дисциплине. Прежний владелец тела ее недолюбливал, избегал и завидовал, после каждой встречи отправляясь на тренировочный полигон, где размахивал различными колюще-режущими игрушками, желая стать лучшим хотя бы в чем-то. И ведь стал: в бою один на один, против него никто из гвардейцев выстоять не может, а если добавить к этим навыкам мою магию...", - усилием воли вырвав себя из размышлений на отстраненные темы (последствия пребывания за гранью жизни сказывались), жеребец опустился на одно колено.       - Ммм... - кобылка смутилась, остановившись в двух шагах от старшего брата. - Сомбра?       - Приветствую, моя принцесса, - стараясь говорить насколько возможно отстранено, но вместе с тем и вежливо, отозвался Джафар.       - Я... - Каденс явно хотела поговорить с братом, который в ее памяти был единственным взрослым жеребцом, входящим в семью (отца она не знала, так как он погиб за месяц до ее рождения), но не знала, как подступиться. - Ты уходишь на войну? Об этом все говорят...       Малышка опустила голову и вцепившись пальчиками в подол платья, неуверенно шаркнула ножкой, словно испуганный птенчик прижимая к спине маленькие крылья. Ее няньки-служанки, опасающиеся генерала за его крутой нрав, стояли еще в пяти шагах позади, готовые броситься на защиту подопечной, если вдруг дурному жеребцу что-либо взбредет в голову.       "Сомбра... в чем-то ты был гением, если учитывать умение командовать солдатами, а в чем-то - безнадежным болваном. Завидовал ребенку, который ищет твоего внимания и одобрения? Хотел стать королем и даже начал планировать переворот? Да у вас в стране узаконены браки между сводными братьями-сестрами, если матери были разными. Что тебе мешало проявить к этой малышке немного тепла и участия, а затем...", - Джафар мысленно махнул рукой на прямолинейного дилетанта в делах подковерных интриг и стратегического планирования.       - Увы, моя маленькая принцесса, но без генерала армия воевать не может, - вызвав в памяти те ощущения, которые испытал сделав свой первый вдох в этом мире, визирь-завоеватель улыбнулся тепло и открыто, в эмоциях фоня добротой и любовью.       Служанки шокированно округлили и без того большие глаза (Сомбра улыбается? Это определенно подменыш!) а сама аликорночка даже рот открыла от удивления. Именно из-за ступора она даже не дернулась, когда жеребец сперва вручил ей свой шлем, а затем протянув закованные в латные перчатки руки к голове, аккуратно извлек запутавшуюся в гриве ленту, чтобы с ее помощью сделать прическу под названием "конский хвост". Удовлетворенно хмыкнув, он забрал свой шлем и поднявшись на ноги, мягким голосом произнес:       - Когда я вернусь, маленькая сестра, мы обязательно наверстаем все то время общения, которое упустили раньше, - развернувшись к жеребенку спиной, он пошел дальше по коридору, негромко произнеся: - А ты пока учись, чтобы было чем хвастаться.       Уже когда Джафар скрывался за поворотом, ему в спину раздался выкрик:       - Я буду ждать! Ты обещал!!!                   (2)       "Что я там говорил королеве Аморе о тысяче солдат?", - саркастично думал про себя темно-серый единорог закованный в броню, сидя за круглым столом с иллюзией карты местности вокруг Кристальной Империи, невозмутимым взглядом изучая теперь уже своих подчиненных.       Капитан Лайтшилд - голубой кристальный пони без рога и крыльев, высокий и широкоплечий, носящий ярко-алые доспехи, с ожиданием смотрел на генерала, изображая неподвижную статую и даже не моргая при этом. Этот воин был безмерно верен Сомбре, как и остальные командиры, которых он лично выбирал, тренировал, привязывал к себе, оказывая протекцию. Он командовал двумя сотнями гвардии, которую можно обозвать - панцирная пехота.       Скринфайр - красный кристальный пегас в синей броне, командующий летучими (во всех смыслах) отрядами, занимающимися разведкой, поисками, преследованием... Прежнему хозяину тела стоило немалых усилий то, чтобы наскрести необходимые две сотни летунов в это подразделение. В мирное время они исполняли роль стражи...       Голден Лауриэль - золотая единорожица с белой гривой, носящая легкую желтую броню, не слишком хорошо скрывающую изгибы фигуры. Дочь артефакторов-кристаллургов, она не хотела идти по семейному пути и устроилась в городскую стражу, где была замечена тогда еще капитаном Сомброй, который взял ее под свою руку. Благодаря этой кобыле, у армии был прямой выход на поставщиков и производителей артефактов, что позволило создать полноценную магическую артиллерию. Ей подчинялись пять десятков единорогов и полторы сотни обычных кристальных пони.       Ну и последняя, хоть и не по значению для Кристальной Империи - Рэдиант Хоуп: голубошерстая кристальная пони, носящая легкую зеленую броню и руководящая санитарным отрядом. В ее обязанности входит лечение ран и заболеваний, проведение профилактических мероприятий, утилизация трупов, исследования в разных отраслях медицины... В мирное же время, ее отряд был распределен по городу, где его члены оказывали медицинскую помощь населению (так как подобное подразделение появилось только при Сомбре, горожане испытывали к нему заметное уважение).       "Подводя итоги: у меня имеются восемь сотен солдат, две сотни из которых - медики, а еще две - артефакторы. Впрочем, так как стандарты для нахождения в отрядах для всех примерно одинаковые, их можно поставить во вторую-третью линию, не опасаясь того, что кто-то побежит. В каждый отряд можно набрать еще по пятьдесят резервистов, из числа кандидатов и ветеранов, благодаря чему и набирается тысяча", - взгляд Джафара вернулся к карте, изучая масштабную и весьма подробную иллюзию города, а также прилегающих к нему снежных пустошей.       Бывший визирь не считал себя гением тактики - для этого у него были командиры и советники, но в хитростях кое-что все же смыслил. Враг превосходил их численностью в десять раз, но был хуже вооружен, так что преимущество смело можно было урезать в два раза. Впрочем, яки были крупнее, яростнее, опытнее в сражениях...       - Голден, ты принесла мой заказ? - вежливым, но твердым голосом спросил генерал армии Кристальной Империи.       - Да, командующий, - замешкавшись на мгновение, ответила единорожка, выкладывая прямо на стол пару артефактов, одним из которых было маленькое зеркальце на цепочке, а другим являлся многогранный кристалл. - Отец сказал, что к вечеру они смогут сделать полтысячи таких... Но я не понимаю, чем нам помогут жеребячьи игрушки.       - Поэтому я - генерал, а ты - моя подчиненная, а не наоборот, - хмыкнул Сомбра, ехидно прищуривая глаза.       - Поведай же нам свой гениальный план, о великий вождь, - подала голос Хоуп, выныривая из каких-то своих мыслей.       - Всему свое время, друзья мои, - ровным тоном ответил Джафар. - Сперва, я бы хотел узнать ваши мысли о нашем нынешнем положении...       ...       Когда совещание закончилось и три капитана отправились собирать своих подчиненных в поход, единорожка задержалась в комнате, оставаясь один на один с генералом. От темно-серого жеребца не укрылось то, с каким выражением мордочки на нее посмотрела Рэдиант, тут же поспешившая скрыться за дверью.       - Сомбра, - стоя на полпути к двери, Голден опустила взгляд к полу, выглядя в этот момент не как гордая воительница, а словно маленькая кобылка, которая боится признаться в проступке. - Я не сказала, что отец потребовал за заказ...       "Великая Тьма! Их город находится на грани разграбления варварами, а они "требуют за заказ". Королева, всего за восемь лет правления, окончательно распустила придворных и подданных, раз они смеют выставлять условия", - мимолетное раздражение не отразилось ни в позе, ни в выражении глаз или морды жеребца.       - Дай догадаюсь, - Джафар изобразил задумчивость и обойдя стол, подошел к собеседнице на расстояние одного шага, после чего подцепил ее подбородок указательным пальцем правой руки, заставив посмотреть на себя. - Твой уважаемый отец хочет породниться с королевской семьей, пусть и через ненаследного принца.       По тому, как прижались к голове ушки кобылы и как она сама буквально сжалась, не решаясь дернуться или хотя бы моргнуть, генерал понял то, что угадал мотив жадного артефактора, являющегося хозяином мануфактуры, за последние пять лет практически полностью задавившей всех конкурентов, став почти монополистом. Учитывая же старую личность Сомбры, то он либо отказался бы в резкой форме, либо скрипя зубами согласился, а после конфликта, следуя своему кодексу чести, уже не посмел бы навредить семье супруги.       "Мне определенно не хватает наемных убийц... Самому, что ли, взяться за воспитание?", - почти безразлично подумал жеребец, изучая глаза все более нервничающей единорожицы.       Волнение Лауриэль можно было понять: ее командир не славился кротким нравом и за подобное оскорбление, вполне мог выместить все свое недовольство на вестнице (может быть даже ударил бы). Джафар же просто взвешивал "за" и "против", приходя к выводу, что данное решение проблемы, хотя бы временно, позволит взять ситуацию под контроль.       Для города с населением в двадцать пять тысяч, армия численностью в одну тысячу могла считаться большой... в мирное время. Сейчас же, когда на пороге стоял даже не один, а сразу два опасных врага, зарабатывать недоброжелателей еще и в собственном тылу, было категорически непозволительно. Да и солдаты, врывающиеся в дом богатого пони, а затем бросающие его в темницу, чтобы королевская семья могла присвоить себе его имущество - это не то, что нужно для любви народа.       "А без поддержки населения, мне сейчас никак. Вот когда заполучу всю полноту хотя бы неофициальной власти, тогда у нас состоится другой разговор. А пока...".       Отпустив подбородок единорожицы, Сомбра провел кончиками пальцев по ее щеке, а затем, пользуясь новой вспышкой растерянности, негромким голосом произнес:       - Если супругой, которую мне предлагает твой уважаемый отец, будешь ты, то я - согласен на брачный союз...       - Я... Сомбра, прости... Ты не пожалеешь...       - Тш-ш-ш, - приложив указательный палец к губам собеседницы, бывший визирь наклонился к ее мордочке, так чтобы она ощущала его горячее дыхание. - Ты меня не дослушала... дорогая. У меня есть пара условий, которые будут обязательны к исполнению. И пусть ты, как невеста, меня полностью устраиваешь, но вот подобного ультиматума от твоего отца я стерпеть не могу. А это значит, что за оскорбление рыцаря и члена королевской семьи, придется заплатить...                   ***       Выдвинувшись из города, маленькая армия из восьми сотен бойцов (забирать все резервы Джафар не решился, предпочтя оставить их как гарантию безопасности королевской семьи) разделилась на две неравные части: кристальные пегасы, чьи шкуры и перья сверкали в солнечных лучах, словно были усыпаны драгоценными камнями, взяв с собой заплечные мешки полетели вперед, в то время как остальные три отряда совершили дневной переход и стали разбивать лагерь. Уже на следующий день единороги, разделившись на пять смен по десять жеребцов и кобыл в каждой, стали по два часа работать в роли землекопов, телекинезом сперва убрав снег, а затем и целыми кусками вырывая промерзший грунт.       Всю землю, выгребаемую из растущей ямы, утрамбовывали в одну большую гору.       Яма увеличивалась час за часом и достигая глубины в три метра, начинала расширяться в стороны, образуя внушительный котлован. Сам Джафар, личным примером вдохновляя подчиненных, помогал другим единорогам копать... а когда они уставали настолько, что едва поднимали магией чашку с водой, за дело брались обычные кристальные пони.       В самой яме оставались возвышенности, напоминающие столбы, которые встречались каждые десять-пятнадцать метров. Только через три дня посменной работы, когда холм из земли стал похож на конусовидную гору, бывший визирь приказал заполнить углубление водой, да так, чтобы она доходила до уровня окружающей местности, в чем опять же помогли артефакты, конденсирующие и нагревающие влагу.       ...       Тем временем кристальные пегасы, возглавляемые Скринфаером, добрались до армии яков, двигающейся практически без какого-либо внятного построения и начали терроризировать двурогов налетами. Когда полчище дикарей находилось на марше, летуны забрасывали их снежками, которые при падении с большой высоты становились опасным оружием... если, конечно, вообще в кого-то попадали. Ночью же, стоило противнику устроиться на привал, как в дело пускались зажигательные смеси, спалившие множество шатров и повозок.       Шаманы дикарей пытались поднять вьюгу, но в итоге лишь собственных воинов и запутали, так как идти вслепую, когда впереди только стена из кружащего снега - это идея не самая умная. Обычные тучи, призываемые чтобы помешать летунам ориентироваться, те умудрялись либо разгонять, либо (что вызвало у Крома искреннее бешенство) заваливались на них спать.       Нельзя сказать, что воздушные войска Кристальной Империи вовсе не встречали сопротивления: огненные и воздушные духи потрепали им немало нервов, повыдергивали перьев и подпалили шкур, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что враг, лишенный нормального отдыха и вынужденный постоянно следить за небом, зверел день ото дня...       ...       "Если это сработает... Когда это сработает, я буду вне себя от восторга", - мысленно констатировал темно-серый единорог, кутаясь в полы черного плаща, наблюдая за тем, как искусственный водоем с чуть теплой водой, медленно затягивает пленка из серого кристалла, так похожего на лед, но не пропускающего тепло.       Пегасы сообщили, что яки уже на подходе и от всей широты дикарской души, жаждут сперва надругаться над всеми пони в самых извращенных позах, затем убить и вновь надругаться. И если первые два пункта Джафар еще мог понять, то третий выходил за рамки его логики.       При помощи снежных туч, которые так любезно были предоставлены вражескими шаманами, земляная гора, в которой пони создали множество ниш, где можно спрятаться от посторонних взглядов и ветра, была укрыта свежим пушистым ковром, часть которого пришлась и на своеобразное озеро.       - Командир, это ты, конечно, интересно придумал, но... - Лайтшилд беспомощно развел руками и перевел взгляд на соратников-капитанов. - Хоть вы ему скажите, а?       - Я весьма тронут твоим беспокойством за мою жизнь, - проникновенным тоном произнес Джафар. - Но если меня не будет на месте, то весь план пойдет виндиго под хвост...       "Интересное, кстати, выражение. Хотел бы я увидеть хоть одного из этих духов: в моем родном мире их сородичей было много".       - Как ни жаль, но генерал прав, - вздохнула Голден, мыслями уже находящаяся дома и готовящаяся к свадьбе (в победе над дикарями она не сомневалась, лучше других представляя то, что решил провернуть ее жених).       - Идут! - прокричал дозорный летун.       - Пожелайте мне успеха, - надев на голову шлем и поднимаясь над землей при помощи заклинания левитации, напоследок произнес темно-серый жеребец.                   (3)       Стоя на вершине одного из каменных столбов, утопающих в водах искусственного озера, Джафар наблюдал за медленно приближающейся толпой. Назвать орду яков армией, он не мог бы при всем своем желании, которого и не было, так как двурогие варвары двигались без какого-либо строя... Лишь остатки обоза, защищенные от налетов пегасов, тащились где-то позади.       За спиной темно-серого единорога, красующегося черными доспехами и весьма удобным плащом, стройными шеренгами стояли... иллюзии. Мастера-артефакторы хорошо сделали свою работу, записав на кристаллы несколько разновидностей образов воинов, задав простенький алгоритм действий, который активизировался в тот момент, когда генерал выхватил из ножен меч и вскинул его к небу.       Полтысячи иллюзорных кристальных пони, с задержкой или иной скоростью, повторили те же действия и приняли защитную стойку, сомкнув стену из щитов. Сам бывший визирь, увидев выдвинувшегося вперед Крома, по всей видимости желающего предложить пони сдаться, вытянул вперед левую руку и сперва поманил яка пальцем, словно бы подзывал продажную кобылу, а затем совершил характерные движения бедрами. Ему самому было мерзко такое поведение, ущемляющее гордость мага-завоевателя, но... в нынешних обстоятельствах было не до избирательности.       Як, уже сделавший несколько шагов от своих сородичей, остановился и наливающимися кровью глазами уставился на Сомбру. Прошла пара секунд и он дико взревев (стресс последних дней сказался) выхватил боевой топор и скомандовал атаку. Тысячи голосов поддержали его настрой и волна двурогих варваров колыхнулась вперед.       "Какое жалкое зрелище", - позволил себе скривить губы под шлемом Джафар (все равно этого никто не увидит).       Самые яростные яки бежали первыми, потрясая топорами и редкими мечами. На них были надеты шкуры, какие-то костяные украшения, шаманы вовсе носили на мордах черепа животных. Кольчуги и кирасы были далеко не у всех, но в первой волне, состоящей из самых сильных и яростных воинов, какую-то броню имел каждый.       - Молись, пони! - взревел вождь яков, вырываясь вперед шагов на пять и уже несясь по гладкой площадке, припорошенной слоем пушистого снега. - Я оторву тебе голову и буду пить кровь из твоего черепа!       - Свежо придание... - ехидно отозвался генерал армии Кристальной Империи, а затем подал знак магам.       Кром не добежал до темно-серого единорога меньше четырех шагов, когда опора под его ногами проломилась и тяжелое тело камнем ушло на дно. И без того хрустевшая под копытами яков пленка из кристалла, потеряв подпитку от единорогов превратилась в мелкие осколки, освобождая нагретую до кипения воду. В воздух устремился горячий пар, раздались отчаянные крики, варящиеся заживо воины беспорядочно бултыхались, совершенно не понимая, что происходит...       "А еще говорили, что бытовые кристаллы-нагреватели - совершенно безопасные артефакты", - с легкой иронией подумал Джафар, наблюдая за деморализованным воинством противника.       В ловушку попало немного дикарей, сотни три-четыре, что в сравнении с общей численностью орды - даже не двадцатая часть. Однако же, среди жертв был военный вождь и вся "элита" яков, представленная могучими и опытными воинами. Да и появление препятствия, не дающего тут же броситься мстить за сородичей, заметно сбило с двурогих боевой настрой.       - В атаку! - закричал генерал армии Кристальной Империи и из-за искусственной горы в небо взлетели пегасы, на этот раз вооруженные круглыми сферами из острых осколков, в центре которых находились камни, взрывающиеся от сколь-нибудь сильного удара. Разделившись на две группы, они стали сбрасывать снаряды на фланги армии дикарей, взрывами заставляя их кучковаться к центру, а когда плотность врагов стала максимальной, из своих убежищ поднялись артиллеристы, вооруженные одноразовыми трубами метровой длины, стреляющими красными магическими лучами.       "Почему я в прошлой жизни не додумался до чего-то подобного?", - с сожалением подумал Джафар, смотря на опустошение, принесенное в ряды врагов и оценивая их панику, превратившуюся в настоящую давку, местами перерастающую в бойню всех против всех.       Кром еще пытался добраться до Сомбры, благодаря интуиции обнаружив столб, на котором стоял жеребец... но сражаться уже не мог и удар мечом сверху вниз оборвал его жизнь. А вокруг тем временем поднимались клубы горячего пара и булькала вода.       "Нужно воспользоваться неразберихой у яков и нанести удар латной пехотой", - принял решение бывший визирь, собираясь лично поучаствовать в операции, чтобы потом никто не смел заявлять, что когда все дрались - он стоял в стороне (а ведь генерал именно так и должен поступать).       ...       Впервые Джафар упивался боем: благодаря отточенным прежним владельцем тела приемам владения оружием, меч буквально пел в его руках, совершая вроде бы и простые движения, но с невероятными скоростью, точностью и грацией. Навыки в магических искусствах самого визиря, позволяли прямо во время схватки создавать иллюзию того, что его клинок движется не справа налево, а по диагонали, благодаря чему противник неправильно блокировал выпад, открываясь для хищно блестящего лезвия.       Один, максимум - два удара темно-серому единорогу требовались, чтобы расправиться с очередным дикарем. Против иллюзий и гипноза ярость им сражаться не помогала, а когда количество жертв достигло сотни, многие яки стали пытаться уйти от живой мясорубки, которой им представлялся черный рыцарь. Даже две сотни латников, которые как единый механизм перемалывали всех, кто попадались им на пути, не вызывали у окончательно потерявших боевой дух варваров подобного страха.       Разумеется, в армии Крома были и те, кто могли скинуть с себя наваждение, а то и просто реагировать на настоящую атаку полагаясь на боевое чутье... Однако, ключевым словом здесь является "были": большинство из них, вместе с военным вождем, собравшим племена в поход на южного соседа, заживо сварились в кипятке, так что сейчас уже точно не могли помочь сородичам.       Пегасы продолжали летать над головами сражающихся, то пикируя с неба на отдельные группы дикарей, то просто забрасывая их всем, что под руку попадалось при очередном снижении. С горы время от времени продолжали стрелять магией артиллеристы, уже израсходовавшие запас артефактов и теперь полагающиеся лишь на своих единорогов. Только медики не принимали активного участия в схватке, но их работа должна была начаться позже...       ...       - Яки отступают, - едва успев приземлиться, констатировал Скринфайр.       - Это я и сам вижу, - отозвался Джафар. - Как твой отряд?       - Двадцать семь - убиты, сорок три - ранения средней тяжести, остальные отделались испугом, - мигом посуровел летун, отбросив всякую веселость.       - Что у тебя, Лайтшилд? - обратился бывший визирь к земному кристальнику, подходящему к импровизированному совещанию.       - Семьдесят два - убиты, пятьдесят шесть - ранения разной степени тяжести, - жеребец снял шлем и взлохматил гриву ладонью. - Если яки решат вернуться...       - Понимаю, - прервал его генерал и посмотрев прямо в глаза, проникновенным голосом произнес: - Передай бойцам, что я горжусь тем, что сражался плечом к плечу с такими славными воинами, героями и защитниками родины. Пусть те кто могут работать, присоединятся к санитарам, всем остальным - отдыхать и лечиться. Позже я сам к ним обращусь.       Кристальный пони выпрямился, расправил плечи и стукнув кулаком в нагрудную пластину, круто развернулся на сто восемьдесят градусов, после чего зашагал к подчиненным. Бывший визирь же вернул внимание к летуну, став говорить чуть усталым, но все еще внушающим трепет голосом:       - Если бы не ты и твои ребята, мы бы не пережили этот день.       - Да брось, командир... Мы сделали, что были должны. Пустяки... - попытался отмахнуться пегас.       - Наши жизни, мой добрый друг - это не пустяки, - положив левую руку на плечо Скринфайра, Сомбра слегка сжал пальцы. - Если бы дикари не были усталыми и обозленными, то не попались бы в ловушку; если бы у них было больше физических и моральных сил во время сражения, то паника среди орды не поднялась бы так легко; если бы не ваша поддержка с неба, нас всех смяли бы числом... А если бы мы проиграли этот бой, Кристальная Империя, наш с тобой дом, была бы сожжена и разграблена. О судьбе тех, кому довелось бы пережить штурм, я лучше умолчу... Не забывай это и передай своим бойцам, что и я этого не забуду.       - Так точно, командир, - слегка осипшим голосом отозвался летун.       Убрав руку с плеча собеседника, темно-серый единорог вернул на морду легкую усмешку и приказал:       - Выставь крыло бойцов для дежурства, а остальным прикажи отдыхать. Сегодня мы победили, но это лишь одна битва, а впереди нас ждет еще множество сражений, в которых мне понадобится каждый из вас.       ...       - Я больше никогда не смогу принимать ванну и получать от этого удовольствие, как прежде, - пожаловался Лайтшилд, наблюдающий за вылавливанием тел яков из уже остывшего озера.       - Даже если тебе это предложит Хоуп? - ехидно уточнил Скринфайр.       - Да идите вы... - досадливо поморщилась упомянутая кристальная пони.       - Мы-то пойдем, а тебе еще тут оставаться, - пожал плечами пегас. - Уверена, что помощь не нужна?       - За пару часов мой отряд справится, - констатировала целительница. - Идите уже и не мозольте глаза своими мордами.       - Ты к ним слишком жестока, - укоризненно произнес Джафар, незаметно приблизившийся к командирам своей потрепанной армии, заставляя их вздрогнуть и обернуться. - Если эти морды отмыть, дать отоспаться и побрить, то получатся вполне средненькие жеребцы. В конце концов, не всем же быть такими...       - Как ты? - вопросительно изогнул брови летун.       - Рад, что вы это заметили, друзья мои, - усмехнулся в ответ темно-серый единорог. - А сейчас - вам действительно следует отдохнуть.       - Как и тебе, командир, - заметил кристальный жеребец. - Ты вместе со всеми бился, положил точно больше сотни яков, да еще и сейчас на ногах...       - Твоя Грозность, раскрой секрет своей двужильности! - шутливо поклонившись, уставился на генерала большими глазами Скринфайр.       "Медитативная техника, позволяющая игнорировать усталость до четырех суток кряду, после чего сознание просто отключается, ну и хорошо тренированное тело", - мысленно отозвался бывший визирь, но вслух разумеется этого произносить не стал.       - Должность у меня такая - быть первым во всем, кроме сна, - ответил командир армии Кристальной Империи. - Вы все еще здесь?       - Не будем вам мешать, Ваша Грозность, - снова шутливо поклонился крылатый жеребец и поспешил сбежать, утаскивая за собой латника.       - Как ты? - подойдя к оставшейся кобыле поближе, более мягким тоном спросил Джафар, перебирая в памяти прежнего владельца тела воспоминания, связанные с этой пони (тех, кого Сомбра мог назвать друзьями, было не так уж и много).       - Нормально, - поспешно отозвалась Рэдиантт Хоуп.       - Ты так и не научилась врать, - укоризненно кочнул головой генерал. - Эта твоя черта мне нравится больше всего.       - Дурак ты, - смущенно и в какой-то степени даже облегченно, ответила на его слова улыбнувшаяся целительница, отводя взгляд от кучи тел убитых. - Это... Почему все так?       - Война, - вздохнул темно-серый единорог. - Яки считали себя сильными настолько, чтобы навязывать нам свою волю, ну а мы оказались вполне способны дать им отпор. Если бы мы были сильнее, то дикари никогда бы на подобное не пошли...       - Я не о том, - опустила взгляд капитан отряда медиков.       - Я понимаю, - тепло ответил Джафар, имитируя интонации старого Сомбры. - Однажды Кристальная Империя окрепнет и больше никто не сможет нам угрожать и тогда... мы начнем...       - "Творить добро и наносить справедливость", - процитировала Хоуп слова своего друга. - Ты совсем не меняешься...       "Знала бы ты, насколько ошибаешься", - мысленно усмехнулся бывший визирь.       - Ты забыла: "И чтобы никто не остался обделенным", - поучительно заметил темно-серый единорог, а затем перевел тему: - Ты можешь оставаться в городе, поручая командование отрядом во время боевых операций своим лейтенантам.       - Нет, - помотав головой, кобыла твердым взглядом посмотрела в глаза собеседнику и решительно заявила: - Я должна видеть все это своими глазами, чтобы не обманываться и не забывать, какую цену приходится платить.       "Идеалистка", - вынужденно констатировал командующий армии.       - Не бери на себя слишком много: мне будет больно видеть, если ты перегоришь, - уже собираясь уходить, попросил Сомбра.       - Кто бы говорил, - фыркнула целительница. - Скринфайр и Лайтшилд правы: тебе отдых нужен не меньше, а то и больше чем всем остальным. Так что иди... к своей невесте. А то вдруг она начнет задаваться вопросами вроде "О чем это вы столько времени говорили?".       - Не ревнуй, - строгим голосом одернул подругу Джафар, а затем подмигнул и отвернувшись заметил: - если хочешь в наш табун, так бы и сказала.       Уходя в сторону палаточного городка, он еще некоторое время слышал возмущенные сопение и бормотание кобылы, окончательно переставшей погружаться в невеселые мысли. В конце концов, опыт управления Аграбой (султан только и делал, что возился со своими игрушками) ясно говорил о том, что за психологическим состоянием ближних соратников нужно следить внимательно, чтобы успевать вовремя реагировать на перемены.       "От пары участливых фраз мой язык не отвалится, а эффективность выполнения заданий возрастет".                   (4)       Вдоль дороги от границы барьера и до Кристального Дворца стояли жители Кристальной Империи, одетые в самые яркие и роскошные свои наряды. Они выкрикивали поздравления, бросали под ноги солдатам лепестки цветов (крайне редких для города-государства, расположенного среди северных снегов) и иными способами выражали восторги.       "Мирные жители города, граждане которого являются одной из самых миролюбивых рас, повсеместно заявляющие о доброте к ближнему и дальнему своему... искренне благодарят массовых убийц, за то что те отогнали от их домов насильников и разбойников, попутно уменьшив их численность вдвое. Мне кажется, или это звучит лицемерно? Пони, при всех своих внешних отличиях, в душе - такие же как люди... И это хорошо: будь они другими, я бы понимал их куда хуже, а следовательно и управлять ими было бы сложнее", - с гордым видом шествуя впереди армии, в левой руке держа мешок с трофеем, а пальцы правой руки сжимая на рукояти меча, клинок коего лежал на правом плече, закованный в черную броню темно-серый единорог кивал встречным, с гордым видом скользя взглядом по мордам своих будущих подданных.       Уже сейчас в глазах горожан читались восторг, трепет и зависть в отношении ненаследного принца: старики радовались тому, что у них есть такой защитник, молодые кобылки хотели быть рядом с ним, а их ровесники-жеребцы, хотели быть им. Жеребята же, еще не понимая многого, с восторгом смотрели на гордых воинов и воительниц, закованных в сверкающие доспехи и мечтали, как сами вырастут и смогут встать в их ряды, чтобы и им под ноги бросали лепестки цветов, приветствуя громкими возгласами...       Дойдя до дворца, Сомбра отпустил рядовых солдат и младших офицеров, а сам, в компании четырех капитанов, поднялся по широким ступенькам парадной лестницы, чтобы войти в услужливо распахнутые двустворчатые двери и прошествовать через богато украшенный коридор, по красной ковровой дорожке к тронному залу, в котором собрались все высокопоставленные жители Кристальной Империи. Сама королева сидела на троне, будучи одетой в роскошное голубое платье, оставляющее открытыми руки и плечи, а рядом с ней, на маленьком кресле устроилась розовая аликорночка в фиолетовом наряде (она старалась выглядеть гордо и величественно, беря пример с мамы, но выглядело это исключительно умилительно, так как кобылка нетерпеливо оглядывалась и ерзала).       Встретившись взглядом с ее высочеством Аморе, генерал мысленно усмехнулся: в ее глазах он прочитал облегчение, радость, беспокойство и ростки страха. Уже сейчас в его руках было достаточно власти, чтобы силой захватить трон города-государства, тем более, что армия не станет идти против своего командира, и единорожица это понимала.       "Захватывать трон мне нельзя: народ любит свою королеву и подобный поступок слишком сильно подорвет доверие к принцу, попутно разрушив репутацию защитника отечества. Кроме того, парочка южных аликорниц, узнав о происшествии в Кристальной Империи, несомненно решат разобраться в ситуации и наказать узурпатора. Справиться же с ними сейчас, не имея полноценной магической поддержки или подавляющего технологического превосходства, у меня нет никаких шансов. Но ведь это и не нужно? Моя сводная сестра еще молода, а значит - ее можно воспитать верной себе, а то и вовсе влюбленной: благо, что предпосылки для этого есть. Да и сама королева - еще не старая кобыла, которая после гибели мужа-короля восемь лет назад, осталась совершенно одна... Это будет интересный опыт", - пока в голове звучал мысленный монолог, темно-серый единорог подошел на расстояние в пять шагов от трона и опустившись на одно колено, упер кончик меча острием в пол, продолжая удерживать его одной рукой, в то время как во второй все еще держал мешок.       - Ваш приказ исполнен, моя королева, - полным почтения голосом заявил Джафар, склоняя голову в поклоне. - Враг разбит и обращен в бегство: яки еще нескоро оправятся от поражения.       Капитаны, остановившиеся в двух шагах позади командира, молча склонили колени, правые кулаки прижав к броне на уровне сердца, а левые уперев в пол.       - Я не сомневалась в вас, генерал, - мелодичным и полным достоинства голосом, произнесла Аморе. - От имени престола, благодарю вас и ваших пони за службу и... Добро пожаловать домой.       Дожидаясь именно этих слов, гости и аристократы взорвались бурными овациями, начав шумно переговариваться. Джафар почти физически ощущал изучающие взгляды, оценивающие его по-новому...       Подняв правую руку в останавливающем жесте, правительница города-государства призвала присутствующих к тишине и когда смолкли последние голоса, задала вопрос:       - Сомбра, что находится в мешке, который ты принес во дворец?       - Всего-лишь военный трофей, который желала получить моя королева, - почтительно отозвался генерал. - Если вам будет угодно, я продемонстрирую его присутствующим, но перед этим прошу, чтобы принцесса Каденс отвернулась или закрыла глаза. Не стоит жеребятам в столь нежном возрасте видеть подобное.       - Дорогая... - обратилась королева к дочери.       - Но мама... - попыталась возразить крылато-рогатая семилетняя кобылка.       - Не спорь, - строго отозвалась старшая пони. - Ты - принцесса. Веди себя достойно этого титула.       Обиженно засопев, аликорночка закрыла глаза и приложила к мордочке ладошки. Получив разрешающий кивок, темно-серый единорог отложил меч и развязав завязки мешка, извлек из него голову яка, обварившуюся в кипятке. Даже с цветом шерстки Аморе было видно, как она побледнела, а ее зрачки расширились, что впрочем почти не отразилось на выражении мордочки (разве что уголки губ дрогнули в отвращении). В зале поднялся ропот, который перекрыл голос правительницы:       - Уберите эту мерзость из дворца. Сомбра, зачем ты вообще ее сюда принес?       - Таково было желание моей королевы, - виновато ответил жеребец, вновь убирая трофей в мешок и передавая его подбежавшим слугам. - Прошу прощения, ваше величество: видимо я понял ваши слова превратно. Я готов понести наказание за свой проступок...       - Достаточно, - прервала генерала Аморе. - Ты сделал то, что должно и ни в чем не виноват. Уже можно открыть глаза, дорогая... Сомбра, в награду за победу и спасение Кристальной Империи от орд дикарей, я желаю услышать, чего ты хочешь получить. Поднимись.       Плавно встав на обе ноги, Джафар встретился взглядом с глазами единорожицы, выжидающей его следующего хода. Подобным подарком следовало воспользоваться полностью, но при этом не проявлять особой наглости, при этом оставив себе достаточно пространства для маневра.       - Ваше величество, безопасность жителей Кристальной Империи - уже награда для меня, но если же вы хотите наградить меня сверх этого... Я бы хотел стать Хранителем Сердца.       По залу вновь прокатился ропот: каждый кристальный пони знал о Кристальном Сердце - артефакте, который собирает энергию эмоций и генерирует защитный купол над городом (работать он может и на обычной магии, но мало у кого хватит сил зарядить его хотя бы на один день). Своим заявлением, Сомбра фактически отказался от прав на трон, ведь в законе было четко сказано, что "Хранитель Кристального Сердца, не может носить иных титулов", но вместе с тем, это можно было воспринять как предложение о браке с Каденс (когда она подрастет, разумеется) ведь прошлой хранительницей была мать темно-серого единорога, по совместительству - жена короля. И пусть официальной власти титул не давал, но мало кто может себе позволить не прислушиваться к словам того, в чьей власти находится самое большое сокровище государства.       Несомненно, королева понимала все плюсы и минусы подобного назначения не хуже, а то и лучше других. Просьба сына сестры по табуну одновременно и радовала ее, так как должность уже давно является вакантной, да и угроза Каденс, как наследнице трона, заметно снижается, но вместе с тем и пугала. Отдавать в его руки два из четырех рычагов власти, очень не хотелось, а сомнений в том, что следующий генерал будет верен в первую очередь Хранителю Сердца, не было вовсе.       - К моему огорчению, в данный момент я не могу удовлетворить твою просьбу: в то время как Кристальная Империя стоит на пороге войны с грифонами, у меня нет права лишать армию столь эффективного командира, делом доказавшего свои незаурядные таланты, - извиняющимся тоном ответила единорожица. - Однако, когда с данной угрозой будет покончено, я лично проведу ритуал принятия в хранители. Тебя это удовлетворит, Сомбра?       - Более чем, моя королева, - поклонился темно-серый единорог. - Для защиты Кристальной Империи от новой напасти, мне может понадобиться доступ в королевскую библиотеку, в том числе - запретную ее часть, а также некоторые материалы...       - Разрешение на посещение библиотеки у тебя есть: своей властью, я открываю для тебя все ее тайны, - ощущая волнение, словно бы ходит по самому краю обрыва, произнесла Аморе. - Перед угрозой вторжения западных дикарей, мы не можем позволить себе скупость, а потому казначею будет дан приказ помогать тебе всем чем только возможно.       - Благодарю вас, ваше величество, - почтительно отозвался Джафар. - Разрешите идти? У нас мало времени и я хотел бы приступить к работе прямо сейчас.       - Ступай, - прикрыв глаза, правительница города-государства отпустила своего генерала.       Развернувшись на копытах и взмахнув полами плаща, темно-серый жеребец отдал команду своим спутникам и чеканя шаг, они вместе удалились из тронного зала.                   ***       Отправив капитанов проследить за пополнением запасов армии, набором бойцов из резервов в отряды понесшие потери и просто отдыхать, Джафар направился в библиотеку дворца. Это было огромное помещение состоящее из лабиринта стеллажей, которые в несколько ярусов поднимались к пятнадцатиметровому потолку. Все полки были заставлены книгами в твердых переплетах, подставками со свитками и маленькими кристаллическими пирамидками, создающими различные трехмерные иллюзии, если в них подать магию. Многие труды по магии и не только по ней, были переписаны на специальные тонкие кристаллы, похожие на бумагу на ощупь, но ей не являющиеся. У самого входа, на стойке библиотекаря стоял хрустальный шар, прикосновением к которому можно было запустить сложный магический аркан, способный найти любой из трудов, имеющихся в библиотеке, стоит лишь хотя бы приблизительно представить то, что ищешь.       Работница храма знаний узнала принца, который нередко бывал здесь в юности, пытаясь найти способ обойти свою магическую ущербность. Пожилая кобыла искренне переживала за упорного жеребенка, словно родная бабушка радуясь каждому его успеху. Вот и теперь, стоило Сомбре озвучить просьбу и подтвердить, что королева дала свое дозволение, она проводила его в Запретную Секцию, где находились подробные труды о тех разделах магии, которые не должны попасть в чужие руки...       Устроившись в кресле рядом с читальным столом, в маленькой комнатке, где шкафы были заменены нишами в стенах, закрытыми магическими барьерами, Джафар стал листать старинные книги.       "Виндиго - это воплощенные духи холода, вызывающие гнев в сердцах и вражду между своими жертвами, подпитываясь от их эмоций и становясь сильнее. Сильнейшие из представителей этой нечисти могли создавать снежные ураганы, не затихающие месяцами, а в открытом бою могли некоторое время противостоять отрядам из полных звезд сильнейших магов...       Легенды гласят, что виндиго - это злые духи кобыл, порожденные отчаянием и жаждой мести: "Заснув на поле боя, где пал ее жених, молодая обесчещенная кобылка жаждала лишь отмщения, отдаваясь этому чувству полностью, а когда первые лучи солнца коснулись ее тела, из снежного сугроба встало совершенно иное существо, желающее лишь утолять голод душевной пустоты". Данные строки были записаны со слов королевы виндиго, побежденной в сто сороковом году от создания Кристальной Империи. Долгое время она содержалась в камере для подопытных, пока однажды один из лаборантов не растопил ее сердце...".                   (5)       - Плавнее двигай кистью, моя принцесса, - держа сидящую у него на коленях розовую аликорночку за запястье, темно-серый единорог аккуратно направлял ее руку с зажатой в пальцах кистью вдоль холста (доставленного прямо из Эквестрии). - Не напрягай мышцы так сильно... Вот, видишь? уже гораздо лучше.       - Если бы, - печально опустив ушки, одетая в темно-синее платье Каденс, ещё раз взглянув на абстрактное изображение дворца, тихо хихикнула.       - Ну... - Джафар потер подбородок, тоже осматривая результат их совместных трудов. - Пожалуй... нам следовало начать с чего-нибудь попроще.       - Только не кружки, треугольники, квадраты и овалы... - застонала маленькая кобылка, всем своим видом выражая горе и отчаяние. - Я это уже проходила с учителями.       - Вообще-то, я имел в виду рисование цветов, фруктов, ваз... - невозмутимо отозвался Джафар, а затем приподнял уголки губ в улыбке и прищурив глаза добавил: - Но если моя принцесса настаивает, кто я такой, чтобы ей противоречить?       - Нет-нет! - развернувшись к старшему, сводному брату вполоборота, розовая аликорночка ткнула пальчиком левой руки ему в грудь, скрытую под черной шерстяной рубашкой и заявила: - Мы - Ми Аморе дэ Каденс, запрещаем подвергать нас пытке рисованием.       - Слушаю и повинуюсь, - широко улыбаясь, Сомбра низко склонил голову в поклоне, после чего легко подхватил крылато-рогатую пони на руки и под испуганно-веселый взвизг, поднялся на ноги начав кружить по комнате.       - Ииии... - дрыгая руками и ногами, хлопая крылышками, кобылка безуспешно пыталась вырваться. - Что ты делаешь?!       - Это бунт, моя маленькая принцесса, - хмыкнул жеребец, подбрасывая легкое тельце вверх и подставляя руки, чтобы снова поймать Каденс, но та извернулась в воздухе и воспользовавшись крыльями вспорхнула на шкаф.       - Ха! - гордо сложив руки на груди, младшая сестра генерала показала ему язык и заявила. - Не достанешь!       - Не буду спорить, - усмехнулся Джафар, наклонил голову вперед и посмотрев на родственницу снизу вверх спросил: - Как ты собираешься спускаться?       - На крыльях, разумеется, - глянув на серого единорога сверху вниз, беспечно отозвалась принцесса.       "Если бы ты ещё летала уверенно, а не через раз...", - мысленно произнес генерал армии Кристальной Империи, вслух ничего говорить не став.       - Тогда, мне не о чем волноваться, - пожал плечами жеребец и отправился к столу, рядом с которым, в самом начале вечерней встречи с сестрой, оставил небольшую сумку.       Каденс засопела, запыхтела, заёрзала на шкафу, пару раз раскрывала крылья и уже собиралась спрыгнуть, но... всякий раз не могла подавить страх высоты (которого настоящие пегасы, как и инстинкта самосохранения в целом, были практически лишены). В это же время Джафар невозмутимо вытаскивал из сумки какие-то трубки и цепочки, раскладывая их на столешнице, и словно бы не замечал затруднений кобылки. Наконец принцесса не выдержала и захныкав попросила:       - Сомбра, сними меня отсюда...       Мысленно хмыкнув, бывший визирь в несколько шагов подошел к высокому шкафу и протянул вверх руки, со словами:       - Прыгай, я ловлю.       Он бы мог воспользоваться и телекинезом, но... желаемого эффекта тогда не получил бы. Розовая аликорночка же, глядя на него сверху вниз, несколько долгих секунд всматривалась ему в морду, будто бы ожидала что-то на ней увидеть, затем зажмурилась и соскользнула с вершины, тут же ощутив как ее талию обхватили широкие и горячие ладони, а в следующую секунду она уже уткнулась в шею брату, будучи прижатой к его груди.       - Испугалась? - участливо, заговорщическим шепотом спросил Джафар.       - Нет, - в тон ему отозвалась крылато-рогатая маленькая пони.       - Точно-точно? - в голосе темно-серого единорога прорезались нотки скепсиса.       - Ну... - принцесса смущенно потупила взгляд. - Чуть-чуть... Сомбра?       - Да, моя принцесса? - вопросительно изогнул брови жеребец, медленно направившись к столу, где уже были разложены разные трубки, цепочки, колокольчики...       - Зови меня по имени, - попросила Каденс.       - Как будет угодно маленькой принцессе, - самым почтительным тоном отозвался генерал.       - Хватит смеяться! - обиженно воскликнула и отстранившись, сердито насупилась аликорночка.       - Прости, сестренка, - вызвав в памяти момент, когда впервые обрел магическую силу, Джафар открыто улыбнулся. - Не подшутить над тобой - было выше моих сил.       - Вредина, - фыркнула принцесса, а затем вся напряглась, прижала крылья к спине, а ушки - к голове, после чего спросила тихим, но серьезным голосом: - Почему вы с мамой не ладите? Это... из-за меня... да?       Сев на корточки, бывший визирь поставил розовую кобылку на пол, чем та тут же воспользовалась, чтобы сцепить руки в замок перед грудью и опустить голову. В этот момент она казалась особенно маленькой, испуганной, какой-то потерянной (впрочем, учитывая занятость королевы в государственных делах, встречи с аристократами и собственные научные работы, на своего жеребенка у нее могло и не хватать времени).       - У нас с твоей мамой... своеобразные отношения: только вот причина этого не ты, а я, - подцепив подбородок крылато-рогатой пони кончиками пальцев, темно-серый единорог заставил ее поднять взгляд на себя. - Я - не наследный принц, рожденный от союза короля и другой кобылы его табуна. Это значит, что хочу я того или нет, все вокруг будут видеть во мне претендента на трон, считая, что я сплю и вижу как займу место отца, которое сейчас занимает Аморе, а после нее - займешь ты.       - А ты хочешь?.. - Каденс не смогла закончить вопрос, сжавшись будто ожидала, что на нее накричат, или вовсе ударят.       - Я не собираюсь следовать чьим-то чужим планам, - насмешливо фыркнул жеребец, а затем приблизил свою морду к мордочке сводной сестры и добавил негромко: - И какие бы отношения у меня не были с королевой, ты всегда будешь оставаться моей маленькой Каденс, которую нужно оберегать и защищать... и учить рисовать.       - А? - растеряно моргнув, аликорночка зажмурилась и наморщила носик, когда Джафар дунул ей в мордочку и отстранившись, поднялся в полный рост. - Сомбра, я же серьезно!       - Я тоже, малышка, - растрепав крылато-рогатой кобылке гриву, генерал вернулся к предметам находящимся на столе, начав собирать их в причудливую конструкцию. - Я не собираюсь становиться твоим конкурентом за право сидеть на троне - мне это не нужно. И свергать королеву, тоже не собираюсь. А теперь, смотри...       Воткнув в плоскую подставку длинную трубку, бывший визирь надел на нее конструкцию, похожую на двенадцатилучевую звезду, к каждому из концов которой крепились полые трубки из тонкого кристалла, висящие на тонких цепочках. Бубенцы он подвесил к нижним концам трубок, где они начинали раскачиваться от малейшего прикосновения.       "Хоть какая-то польза от увлечений султана", - подумал бывший второй человек Аграбы.       - Что это? - оперевшись руками о край столешницы, аликорночка вытянула шею и любопытным взглядом стала изучать необычную конструкцию, всем видом показывая, что уже забыла неприятный разговор.       - Это называется "Музыка Ветра" , - положив ладонь на макушку сводной сестры, темно-серый единорог зарылся пальцами в шелковистые пряди гривы.       - Ничего не слышу, - забавно дернув ушками, недовольно заявила принцесса.       - Просто здесь нет ветра, - пожал плечом жеребец.       - Ну это не проблема, - обрадовалась крылато-рогатая пони и ее рог тускло засиял, а затем вокруг стола поднялся несильный ветер, заставляющий трубки раскачиваться и сталкиваться с мелодичным звоном, только вот радостный писк Каденс резко оборвался и она вновь вся сжалась, виноватым взглядом посмотрев на генерала снизу вверх. - Прости, Сомбра... я...       "Болезненное самолюбие моего предшественника - это тема для шуток", - мысленно поморщился Джафар, прекрасно понимая причину подобного поведения аликорночки, которая только что, совершенно небрежно, продемонстрировала контроль над магией воздуха, которого сам темно-серый единорог так и не достиг.       Во входную дверь раздался стук, а затем прозвучал голос Лайтшилда:       - Генерал, мы готовы отправляться.       - Мне пора, - убрав руку с макушки принцессы, которая даже не вздрогнула и продолжила стоять словно статуя с блестящими от готовых пролиться слез глазами, бывший визирь направился к выходу, но остановился перед порогом и обернулся, чтобы подмигнуть и произнести: - Ты молодец, Каденс. Но когда я вернусь, ты в обязательном порядке займешься полетами: если придется, я к тебе Скринфайра приставлю.       "Слезы, по крайней мере - от обиды, отменяются" - отметил Сомбра, заметив слабую улыбку на губах сводной сестры.                   ***       Солнце уже село за горизонт, когда четыре небесные повозки, запряженные тройками пегасов, в которых находились Сомбра и еще семь пожилых кобыл, вылетели из Кристальной Империи на север. Их путь лежал к уже замерзшему рукотворному озеру, рядом с которым произошло пока что единственное масштабное сражение Джафара в этом мире. Остальная же армия, под командованием четырех капитанов, выдвинулась навстречу орде грифонов, приближающихся к городу-государству с юго-запада.       Конечно, для грядущих битв были заготовлены несколько трюков, вроде тех, которые были использованы против яков. Однако же, грифоны - это не дикари с севера, пусть дикарями от этого быть и не перестают, но наличие крыльев, хорошего оружия, дисциплины и реального боевого опыта, делали их в разы более опасными. Чуть более пяти тысяч крылатых хищников, на менее чем тысячу защитников города - это даже не смешно.       "А ведь грифоны могут просто облететь заслон по дуге, выйдя сразу к Кристальной Империи. Барьер их долго сдерживать не сможет, а две сотни пегасов станут только приятной разминкой перед грабежом", - меланхолично размышлял бывший визирь, в то время как его транспорт приземлялся на ровную поверхность.       - Я в последний раз вас предупреждаю: шанс на успех - один к семи, - встав перед семью старухами, которые кутались в плащи и платки, сильным голосом объявил генерал. - Даже если у нас получится, то те, кто займут ваше место, уже не будут вами, а станут вечно голодными, жестокими тварями, единственное желание которых - убивать.       - Мы понимаем это, жеребчик, - после нескольких секунд молчания, вперед вышла худая, сутулая земная пони с бледно-зеленым мехом и седой гривой. - Не надо считать нас за дур, если мы старые. У каждой из нас погиб сын, а у кого-то и двое... У нас уже нет мужей, зато остались внуки, которым нужна защита. Так что, не трать зря время: давай свои зелья и железки, и иди... погуляй куда-нибудь: окажи старухам последнее уважение.       "Прекрасно", - бывший визирь был готов торжествующе расхохотаться (все же добровольцы, сами идущие на алтарь магических изысканий - редкость) но вместо этого лишь серьезно кивнул.       Из мешка, в котором лежали серебряные браслеты с цепями для рук и ног, а также ошейники с шипами, он извлек флакончики из алхимического стекла, в которых находилось "жидкое отчаяние" - зелье, изобретенное исследователями виндиго. Состав пришлось готовить самостоятельно, но с опытом исследований, проводимых в прошлой жизни, это не было сколь-нибудь сложно.       Щелк-щелк-щелк...       Застегнув кандалы, старые кобылы опрокинули в себя эликсиры, а затем не говоря ни слова, уселись на снег и стали ждать. Генералу оставалось только уйти подальше от места проведения ритуала, сжимая в кулаке семь ключей, дабы не нарушить ход эксперимента...                   (6)       На рассвете Джафар вернулся на то место, где оставил пожилых кобыл. Остановившись на расстоянии двадцати шагов, он стал ждать того момента, когда солнечные лучи доберутся до нужного места...       "Провал?", - сам у себя мысленно спросил темно-серый единорог, испытав глубочайшее разочарование, когда ни одна из обледенелых пони не пошевелилась, даже когда восход солнца наконец-то состоялся.       Небо было синим и чистым, словно бы свежевымытым, белый снег сверкал будто кристальная скатерть, а морозный воздух покалывал ноздри при каждом вдохе, при выдохе вырываясь облачками пара.       "Я что-то сделал не так, или это лабораторные записи - обычный псевдонаучный мусор", - вынужденно констатировал жеребец, уже собираясь уходить к повозкам, рядом с которыми разминались пегасы, всю ночь проспавшие в походной палатке ещё дальше от места эксперимента.       Внезапно до ушей Сомбры донесся звук, похожий на треск ломающегося льда, а когда его взгляд метнулся к замерзшим скульптурами телам старых пони, три из них покрылись трещинами, после чего осыпались словно скорлупа, высвобождая существ, состоящих будто из льда. Молодо выглядящие кобылы, без намека на шерсть или одежду, с гривами и хвостами похожими на белый туман, медленно встали на ноги и распахнули широкие крылья, тоже состоящие из густого тумана. Их веки, до этого момента плотно закрытые, дрогнули и разлепились, а на жеребца устремились взгляды матово-красных глаз, не имеющих ни зрачков, ни белков.       "И всё же, эти бумаги оказались не мусором. Это радует", - придирчиво осматривая своих новых... питомиц, бывший визирь отметил, что сложены они весьма недурственно, и если бы не полупрозрачные оболочки, могли бы быть даже красивыми.       Открыв рты, три новорожденные виндиго закричали, вкладывая в свои голоса тоску, страх, горечь и ненависть. Находящиеся рядом с ними замороженные пони, покрылись белой ледяной пленкой и рассыпались осколками, оставив от себя только кандалы. Сам генерал армии Кристальной Империи ощутил, как его сердце сжимают воображаемые ледяные пальцы, а на разум обрушивается давление...       - Прикройтесь, - ровным тоном приказал Джафар, извлекая на свет ключи от кандалов, при этом совершенно не проявляя неудобств от попытки атаки ледяных духов. - Это приказ.       Резко замолчав, виндиго упали на колени, хватаясь руками за ошейники, но сломать их, как и снять, не смогли. Какое-то время они боролись с артефактами, но у новорожденных существ не было достаточно сил и воли, да и исходящий от темно-серого единорога научный интерес, совершенно не был сколь-нибудь питательным. В результате - они сдались и покорно склонив головы, вновь поднялись в вертикальные положения, укутываясь в туманные крылья как в плащи.       - Кормиться будете лишь от тех, на кого я вам укажу; нападать лишь на тех, на кого я разрешу... Понятно? - свои слова бывший визирь подкрепил звоном ключей от кандалов, который отозвался ноющей болью в головах ледяных кобылиц.       - Да... - прошелестели в ответ три голоса.       - "Да" кто? - усилил нажим жеребец.       - Да... господин, - неохотно признали временное (пока не даст слабину) главенство генерала виндиго.       - Чудно, - усмешка исказила губы Сомбры и он спрятал магические атрибуты обратно под броню. - А теперь - идите за мной. И без шуток: я этого не люблю.       Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Джафар быстро зашагал к небесным повозкам, где уже ждали готовые к полету крылатые пони. Они смотрели на своего командира со смешанными чувствами, а на его спутниц с суеверным ужасом: всё же многие в жеребячестве увлекались сказками и легендами. Духи холода же мелодично позвякивали кандалами, быстро семеня за хозяином, жадными и ненавидящими взглядами смотря ему в спину...       ...       Полет до лагеря армии не затянулся, пусть в дороге виндиго и пытались воздействовать сперва на пегасов, но после оклика бывшего визиря, переключились на попытки продавить уже его. Впрочем, прошлая жизнь, как и нынешняя жизнь Сомбры до ритуала, закалили его волю в достаточной степени, дабы в зародыше давить страх, сомнения, злость и оторопь (и это не упоминая смерть и то, что следовало за ней, ставшие тем ещё испытанием для разума).       К полудню они уже приземлялись на ровную площадку перед начавшими окапываться войсками кристальных пони, чем привлекли всеобщее внимание. Однако, встречать вновь прибывших отправились только капитаны и их ближайшие помощники, общим числом в десять морд.       - Охо-хо... - Скринфайр присвистнул, увидев кутающихся в плащи из тумана полупрозрачных кобыл. - Командир, а у тебя весьма... экзотичные вкусы. Где нашел таких красоток?       - Дай угадаю, - попросил Лайтшилд, многозначительно поиграв бровями. - Где нашёл - там уже нет?       - Угадал, - отозвался темно-серый единорог.       - Жеребцы, - фыркнула Голден. - Только об одном и можете думать.       - На что это ты намекаешь? - пегас подозрительно прищурился. - О чем это ты вообще подумала? Пошлячка...       - Это же... - Рэдиант с ужасом уставилась на духов холода, с выражениями морд как у голодных кошек, неподвижно застывших позади хозяина. - Виндиго?       - Они - наш шанс на победу, - встретившись с целительницей взглядом, твердо произнес бывший визирь, но все же решил добавить: - Это их выбор и их жертва, на которую они пошли осознанно.       - ... - капитан медиков хотела что-то возразить, но вместо этого только опустила взгляд и тихо произнесла: - Я поняла. Мне... нужно заняться делами.       - Ступай, - отпустил Хоуп Сомбра, мысленно делая заметку, что за ней нужно будет проследить, и о доверительных дружеских отношениях, если не принять меры, можно будет забыть.       "Пони, люди - все они одинаковы. Могут клясться в верности, любви, дружбе, но стоит сделать что-то, что выходит за рамки их понимания о правильном, как сразу возникают подозрение, страх, сомнения", - с тенью сожаления подумал Джафар, провожая взглядом кобылу.       - И как этих... виндиго... зовут? - привлекла к себе внимание единорожица, с легко читаемым в глазах подозрением рассматривая монстров из жеребячьих сказок.       "Пожалуй, старые имена им теперь не подходят", - решил темно-серый единорог.       - Ария Войны, Соната Вражды и Симфония Гибели, - нарек своих духов холода Сомбра, после чего обратился уже к ним самим: - Вас это устраивает?       - Да, господин, - прошелестела Ария.       - Более чем, хозяин, - мурлыкнула Соната, уловив возможность безнаказанно позлить кобылу, явно имеющую виды на единорога.       - Абсолютно, мастер, - подыграла своей товарке Симфония, умудрившись сделать шелестящий словно ветер голос ещё и томным.       - Пф, - демонстративно скривилась Голден, но в душе у неё всё же колыхнулось чувство ревности.       - Их нужно покормить, - перешел к делу генерал армии Кристальной Империи. - Иначе - толку на поле боя от них будет мало.       - Это мы мигом, - отозвался пегас, уже собираясь сорваться в лагерь. - Им горячее можно?       - Они питаются не обычной едой, - остановил подчиненного Сомбра, ехидным взглядом пригвоздив его к месту, после чего обернулся к обычному кристальному пони. - Лайтшилд, собери пару десятков бойцов в полной броне и вооружи их палками, обмотанными какими-нибудь тряпками. Голден, найди десяток магов, которые смогут следить за поединщиками. И передай Рэдиант, что нам понадобится целитель.       - А мне что делать? - выгнул брови Скринфайр.       - Можешь заняться прямыми обязанностями и организовать разведку, - усмехнувшись уголками губ, "предложил" темно-серый единорог.       - Ну вот, - летун печально вздохнул и повесил голову. - Пока все развлекаются, я опять буду работать.       ...       - Мне одному это кажется каким-то... извращением? - спросил земной кристальный пони, стоя в нескольких шагах от генерала, который в свою очередь стоял в паре шагов от троицы виндиго, почти урчащих и закатывающих глаза от удовольствия, выгибая спины и выпячивая свои формы на всеобщее обозрение, в процессе наблюдения за импровизированной битвой всех против всех.       - Тяжелые времена требуют тяжелых решений, - невозмутимым тоном отозвался бывший визирь, на разум коего велось постоянное давление со стороны уже почти не прозрачных кобыл, тратящих часть сил на то, чтобы охлаждать воздух вокруг себя (очередная попытка пошатнуть волю хозяина).       - Только не говори, что тебе это совсем не нравится, - усмехнувшись, подмигнул генералу Лайтшилд.       - Только посмей сказать, что тебе это нравится, - вставила свою реплику единорожица, старающаяся держаться неподалеку от своего жениха, но не слишком близко к трем духам холода.       - Да, - отозвался темно-серый жеребец.       - Что "Да"? - спросил капитан пехоты Кристальной Империи.       - ... - дипломатично промолчал командующий, сделав вид, что увлечен битвой.       А на импровизированном поле боя тем временем шла баталия: два десятка жеребцов в полной броне, с криками, ругательствами и рычанием лупили друг друга палками, обмотанными толстым слоем тряпок. Исходящие от них эмоции ощущались даже обычными пони, и со временем противники только распалялись. Впрочем, единороги магической поддержки, находящиеся на противоположной стороне арены, в любой момент были готовы их остановить.                   (7)       Грифоны могли облететь заставу кристальных пони и ударить прямо по городу, рискуя уперевшись в барьер получить удар в спину. Они могли разделиться, оставив часть воинов задерживать армию кристальников, основными силами напав на город - благо, численность позволяла совершить подобный маневр, но не стали уклоняться от прямого противостояния. Превосходя защитников как опытом сражений, так и количеством мечей, они были уверены в своей победе, а от того вели себя словно хозяева положения...       "Не безосновательно", - мысленно констатировал Джафар, прищуренным взглядом рубиновых глаз наблюдая за хорошо вооруженной, достаточно дисциплинированной, многочисленной и мобильной армией врагов, которые разбили лагерь неподалёку от позиции подчиненных темно-серого единорога.       - Основное оружие - рунные мечи и арбалеты; броня кожаная, с овечьим мехом и металлическими накладками; щиты круглые, обитые металлом и усиленные рунами, - отчитался Скринфайр. - У каждого с собой небольшая заплечная сумка: серьезных припасов нет.       - Это и настараживает, - вслух произнес Сомбра. - Они не могут не знать о барьере, пробить который - задача нетривиальная. А это значит - у грифонов есть какое-то средство, способное лишить Кристальную Империю основной защиты.       В этот момент, в свете восходящего солнца, от лагеря южных варваров (бывший визирь искренне веселился от мысли, что его нынешние сородичи считают дикарями едва ли не весь окружающий мир) выдвинулась процессия из трёх грифонов, один из которых был облачён в позолоченные доспехи, состоящие из кирасы, юбки и наплечников, второй нёс белый флаг, а третий - щит с каким-то странным символом.       - Голден?.. - обратился к единорожице Джафар, не сильно хорошо разбирающийся в специфичной магии этого мира (бывший владелец тела специализировался на ином).       - Защитный артефакт, - правильно поняв своего будущего мужа, ответила кобыла. - Пару одиночных залпов нашей артиллерии выдержит, но вот что-то серьёзное - уже нет.       - Что-то более серьезное подготовить незаметно сложно, - заметил генерал армии Кристальной Империи. - По крайней мере, если нет кого-нибудь вроде принцесс-аликорнов. Но против них нужна стационарная защита с подпиткой от мощного источника.       - Командир, а ты их не переоцениваешь? - с сомнением произнёс Лайтшилд.       - Лучше я буду их переоценивать, нежели недооценивать, - поучительным тоном заметил темно-серый единорог, после чего добавил, ни к кому конкретно не обращаясь. - Недооценка противника, как реального так и потенциального - это последнее, на чём я хочу споткнуться.       "Второй раз моя гордость подобного не переживёт", - добавил Сомбра мысленно.       - Скринфайр, Лауриэль - идёмте со мной, - махнув двум капитанам рукой, генерал неспешно зашагал навстречу крылатым хищникам. - Не будем отказывать нашим гостям в последнем диалоге...       ...       Местные грифоны были достаточно крупными, своими размерами превосходя пегасов, но слегка не дотягивая до земных пони, их ноги напоминали кошачьи лапы, руки же были похожи на лапы уже орлиные, разве что более мускулистые, да с более человекоподобными кистями. Морды небесных хищников украшали короткие клювы, покрытые кожей, имеющие тонкие губы, скрывающие за собой мелкие зубы. Крылья, шириной размаха, примерно на четверть превосходили пегасьи, что было необходимо из-за большего веса (хотя тут бывший визирь был не уверен).       - С кем имею честь говорить? - когда обе группы остановились на расстоянии десяти шагов друг от друга, громким и уверенным голосом спросил генерал кристальных пони.       - Князь Хеймдаль - военный вождь горного народа, - высокомерно представился белый грифон, красующийся артефактными доспехами. - А ты - Сомбра - командир этого отряда?       - Неужели обо мне уже слышали даже в грифоньих горах? - изобразил изумление темно-серый жеребец, вскидывая брови. - Я - генерал армии Кристальной Империи.       - Эквус полнится слухами, - хмыкнул собеседник. - И ты - не генерал: не может называться армией отряд, в котором нет и тысячи мечей; не может быть империей государство, состоящее из одного города.       - Армией может быть и один пони, если он достаточно силён и умел, - высокомерно заявил жеребец. - Сила и величие государства оцениваются не по занимаемой им площади, а по уровню культуры, развитию наук, верности его жителей своей родине. Таким образом, империей может быть один город, а не быть - горная гряда, где разбросана кучка разрозненных деревень.       - Смелые слова, пони, - прищурился Хеймдаль. - Любому другому, я лично вбил бы их в глотку, но... Раз ты и твои воины стоите здесь передо мной, значит - вы победили орду яков, что превосходила вас десятикратно. Силой или умом вы этого добились - не важно: победа есть победа. Лишь поэтому я стою здесь и разговариваю с тобой, выслушивая высокопарные бредни о величии горстки изгоев, забившихся под магический купол в ледяной пустыне.       - Многое же ты знаешь о нас, - холодным голосом произнёс бывший визирь. - Тогда ты должен понимать, что мы не сдадимся.       - Я это понимаю, - белый грифон усмехнулся, словно бы потешаясь над собеседником. - Но и не ради предложения о капитуляции мной затеян этот разговор. Я предлагаю тебе, "генерал", по старым традициям войны, перед решающей судьбу твоего народа битвой, провести поединок наших чемпионов, дабы на деле доказать то, кто из нас сильнее.       - Бой между чемпионами, - словно бы задумчиво протянул темно-серый единорог. - Я согласен. Это будет славная битва...       "А заодно - возможность для виндиго, чтобы напитаться негативными эмоциями", - промелькнула в голове единорога злорадная мысль.       ...       Переговоры закончились и делегации вернулись в свои лагеря. Джафар тут же вызвал Лайтшилда, чтобы обрадовать его должностью кристального чемпиона, которому предстоит отстаивать честь Империи в ритуальном поединке. Он бы и сам мог выступить, благо - навыки владения мечом это позволяли, но рисковать собой в столь ответственный момент было нельзя (приближенным это было объяснено тем, что духи холода могли взбрыкнуть в самый неподходящий момент, из козыря превращаясь в сорвавшихся с цепи бешеных собак).       - Я не подведу, командир, - пообещал кристальный жеребец, после чего надел на голову глухой шлем и легко, словно бы тот ничего не весил, выдернул из промерзшей земли двуручный меч, выращенный из цельного кристалла.       - Я не сомневаюсь в твоей доблести, друг мой, - хлопнув латника по плечу, убежденным тоном произнёс генерал Кристальной Империи. - Твоя победа станет первым шагом к разгрому этих варваров.       "Впрочем, твоё поражение тоже ничего не изменит".       По знаку генерала, латники гвардии выстроились в ровную шеренгу, составив стену из щитов, а за их спинами встали маги, среди которых затерялись три крылатые кобылы в желтых плащах с капюшонами. Целители встали в третьем ряду, тоже вооружившись клинками и одноразовыми магическими артефактами, выстреливающими лучами разрушительной магии. Пегасы же, разделившись на две равные части, заняли позиции на флангах, готовясь взмыть в воздух при первом же признаке атаки.       "Спустившись на землю, грифоны совершили ошибку: с высоты они могли осыпать нас снарядами, оставаясь недосягаемыми для большинства воинов. Если бы мы стояли плотным строем, то промахнуться было бы сложно, а если бы рассеялись - нас отловили бы малыми группами. Магический щит же, как не жаль, единороги долго удерживать не могут", - у бывшего визиря были разные планы, рассчитанные на самый неожиданный поворот судьбы, один из которых даже включал бегство в Эквестрию (чего он совершенно не стыдился).       ...       Кристальный жеребец, ощущая на себе тысячи взглядов, держа рукоять двуручного меча обеими руками, неторопливо шагал навстречу красному грифону в черной броне. Этот крылатый дикарь, поджарый словно гончий пёс, с длинными руками и ногами, вооруженный парными кривыми мечами, вызывал своим видом ассоциацию с каким-то пауком...       "Крылатый паук - какая мерзость", - попытался ярче разжечь в своей груди холодную ярость Лайтшилд.       Вот между противниками осталось пятнадцать шагов и они оба замерли на секунду, чтобы затем стремительно сорваться в рывок. Клинок жеребца, описав в воздухе дугу, со свистом рассекая воздух и отбрасывая отблески падающего на лезвие солнца, по диагонали обрушился на то место, где мгновение назад был крылатый хищник. Однако грифон, вроде бы и не совершая резких движений, будто листок подхваченный ветром, обтёк смертоносное оружие и контратаковал, целясь в шею и глаза.       "Сейчас бы чего-нибудь сладкого", - промелькнула на грани сознания неуместная в бою мысль, а перед внутренним взором появился образ молодой кобылки, работающей в пекарне на окраине (какие у неё пирожки... да и выпечка - высший класс!).       Сместившись влево, пони развернул корпус вправо, вместе с тем заставляя меч вновь взмыть в воздух, рассекая пространство на том месте, где миг назад был грифон, вновь успевший уклониться так, что его тело на сантиметры разминулось с лезвием, способным рубить металл.       "Вернёмся домой - точно предложу ей стать моей женой. Сомбру попрошу со мной пойти, для большей весомости", - принял решение капитан гвардии, крутанувшись на месте, рассекая воздух вокруг себя сперва на высоте груди, затем - пояса, а потом и головы...       Они кружили по импровизированной арене, не в силах навредить друг другу: Лайтшилд был хорошо защищён, а меч в его руках танцевал с невероятной для такой оглобли скоростью, но и крылатый хищник, словно не было в его теле костей, изгибался под самыми невероятными углами, ускользая от казалось неизбежных ударов. Долго так продолжаться не могло и жеребец начал уставать, всё чаще блокируя ответные контратаки, либо принимая их на броню. Его противник в свою очередь продолжал порхать вокруг, совершенно не проявляя усталости.       "Так дело не пойдёт", - отогнав грифона в очередной раз, кристальный пони глубоко вдохнул, решаясь на крайне рискованный шаг.       Боялся ли он смерти? Да.       Боялся ли он проиграть? Снова "да".       Но больше всего Лайтшилд боялся другого: подвести своих друзей и соратников, которые надеялись на его победу. Может быть он и не был самым умным, но и дураком не являлся, а потому заметил перемены в Сомбре, пусть и не распространялся о своих наблюдениях.       "Как ты там говорил, старый друг? "Тяжелые времена требуют решительных мер". Не знаю, на что пошел ты, но я тебе не уступлю... и не отступлю".       Открывшись во время очередного удара, жеребец позволил грифону проскользнуть под мечом вплотную, а затем нанести удар клинками под кирасу. Двуручный клинок был слишком длинным, чтобы орудовать им на таких дистанциях, но...       "Меч мне и не нужен", - ощущая, как сталь вонзается в плоть, капитан гвардейцев Кристальной Империи отпустил рукоять меча, а затем обхватил ладонями голову крылатого хищника, в глазах которого уже сияло торжество.       - Открылся, - глухо произнёс Лайтшилд, с удовлетворением отмечая, как радость в глазах противника сменяется страхом.       Хруст шеи летуна стал музыкой для ушей воина. Он ещё успел отшвырнуть от себя свою жертву "крылатого паука", прежде чем колени начали подгибаться.       - Твой черёд, Сомбра, - слушая установившуюся тишину, которая сменила азартные выкрики воинов, поддерживающих своих чемпионов, уже начав заваливаться на снег, произнёс кристальный пони.                   (8)       Кристальная Империя встречала своих героев: невзирая на поздний час (луна давно сменила солнце на небосводе) жеребцы и кобылы, от малых жеребят и до дряхлых стариков, одетые в самые яркие и красочные свои наряды выстроились вдоль дороги от края щита и до Кристального Замка, толпились в переулках и теснились на балконах, желая увидеть тех, кто в очередной раз спасли их родину. Гордость и ликование заполняли их сердца, благоговение, любовь и восхищение они испытывали в отношении славных воинов, которые не щадя себя бились с ордами подлых врагов...       Вновь Джафар вышагивал впереди колонны из чуть более чем полутора сотен бойцов - это были все, кто уцелели после учиненной бойни. Впрочем, были ещё три защитника города-государства, о которых многие не хотели даже вспоминать, но впускать виндиго под барьер бывший визирь не собирался...       Гремела музыка, звучали поздравления и прославления, под закованные в броню копыта летели лепестки цветов, которые в этом холодном краю ценились словно золото в прежнем мире чародея. Однако, истощенные морально и физически, заставляющие себя идти исключительно на силе воли и стремлении исполнить приказ командира солдаты, взгляды которых были устремлены вперёд и ничего не видели перед собой вряд ли заметили даже то, что заснежённая равнина сменилась ровной монолитной дорогой.       Позади и справа раздался тихий всхлип: Рэдиант Хоуп, по которой сражение ударило особенно сильно, наконец-то не сдержала слёз и заплакала. Сомбра отметил, что как на командира отряда, на неё рассчитывать больше нельзя, а потому следует подобрать лояльную замену, а саму кобылку отправить в гражданский госпиталь, о создании коего она долго мечтала. Вместе с гибелью Лайтшилда, это означало потерю половины старшего командного состава, при условии почти полной потери рядового состава и младших офицеров.       "Победа далась нам слишком дорого. Радует лишь то, что грифоны вовсе не смогли уйти, а те кто всё же попытались сбежать... их обледенелые тела так и затеряются в снежной пустыне", - отстраненно подумал тёмно-серый единорог, который пережил попытку виндиго скинуть свой поводок довольно сносно (духи холода и вражды сперва напитались от грифонов, которые резали друг друга с такой увлечённостью, что уменьшили численность армии более чем вдвое, а уже после этого навалились на разум Джафара и утонули в нём, так и не сумев нанести ущерба).       Грифоны - умелые воины, яростные бойцы, беспощадные убийцы, кровожадные берсерки... Их подвела именно эмоциональность, которая обычно помогала, наделяя дополнительными силами и увеличивая живучесть. Виндиго - не такие уж и страшные противники если знать то, как на них охотиться. К сожалению для птицеголовых, они даже не подозревали о настоящей угрозе, попытавшись смести пони привычными средствами: обстрелом из луков и арбалетов, забрасыванием камнями и снежками (при падении с полусотни метров, одно не сильно отличалось от другого по разрушительности), а затем стали налетать волнами, то с одного фланга, то с другого.       Наверное воевода грифонов даже не понял, в какой момент две группы его подчинённых, вместо удара по порядком потрепанным кристальникам, сцепились между собой, а затем к всеобщей вакханалии добавились и остальные. А ведь виндиго лишь слегка распалили их ярость, да подправили приоритеты, сделав кристальных пони гораздо менее важными целями, чем летящие рядом соратники, один из которых увёл грифоницу из-под клюва, а другой во время прошлого налёта забрал лучшую добычу.       Были среди крылатых хищников и те, кто сохранили здравость рассудка, и их оказалось очень не мало - больше тысячи. Только вот когда удар может прилететь с любой стороны, не слишком-то и подумаешь о том, как прекратить безумство и направить сородичей против настоящего врага. Самое же забавное о чём Джафар узнал только после боя, так это то, что у грифонов было оружие против магов, способное стать угрозой даже для городского щита...       "Негатор магии. Артефакт, способный на краткое время сделать магов простыми смертными, вместе с тем отменив все наваждения, вроде иллюзий или контроля сознания. Откуда только они взяли такую редкость?", - бывший визирь позволил себе удовлетворённо прикрыть глаза, радуясь подобному приобретению.       У кого-нибудь мог бы возникнуть закономерный вопрос: почему же предводитель вражеской армии не применил свой козырь? Причин было несколько: во-первых, отсутствие магии одновременно означает и отсутствие полёта, что опускало грифонов на землю и лишало преимущества в мобильности; во-вторых, активировать подобную игрушку на высоте в полсотни-сотню метров, означало подписать себе смертный приговор, так как хозяева неба из орлов, по степени летучести вряд ли превзошли бы куриц; в-третьих, что наиболее важно, с пробитой мечом спиной, об активации артефакта, который добьёт тебя с гарантией, думаешь в последнюю очередь. Всё же от зависти, слабости духа, озлобленности кого-либо из приближённых, никто из правителей не застрахован...       Находясь на пике сил виндиго уже не скрывались, устроив настоящий снежный буран. В других обстоятельствах их могли бы задавить массой, подстрелить из арбалета, ну или ещё как-нибудь достать. Однако, обычные методы охоты на духов холода в этот раз не работали, так как Сонату, Арию и Симфонию прикрывали кристальные гвардейцы, своими щитами и телами ловя все снаряды. Во время бойни, одна из духов даже превратилась в королеву, из-за чего ощутила себя достаточно сильной и могущественной, чтобы обрести свободу. Сколь же велико было её разочарование, и насколько искренней обида на то, что когда ментальная волна ударила по тёмно-серому единорогу, собираясь смести защиту разума, просто прошла его насквозь, словно бы и не заметив.       "Нападать физически они не рискнули. Всё же понимают свои сильные и слабые стороны", - констатировал генерал горстки защитников и защитниц Кристальной Империи.       ...       В тронном зале ничего не менялось: придворные лизоблюды стояли у стен, королева сидела на троне, а четверо офицеров склонили колени и ждали дозволения подняться. Кому-то могло показаться, что лишившись своей армии Сомбра потерял влияние на город-государство, но на самом же деле его власть стала лишь прочнее. Пони знали, кто именно их защитил, за городским куполом устраивали игры с ледяными ветрами три чудовища из сказок, которые пусть и неохотно, но подчинялись ему. Ну и конечно же, нельзя было забывать об обещании, которое принародно дала королева Аморе.       - Ваше поручение выполнено, Ваше Величество, - почтительно произнёс тёмно-серый жеребец.       - Я слышала об этом, генерал, - звонким от волнения, но всё же ровным голосом ответила единорожица. - Поздравляю вас с очередной доблестной победой: вы и ваши воины, воистину заслуживаете славы и почтения.       - Мы лишь служем вам и народу Кристальной Империи, моя королева, - отозвался Джафар, играя интонациями и изображая готовность хоть сейчас вернуться в битву, при этом в глубине души ощущая усталость, лёгкую скуку, ну и конечно же - предвкушение от запланированного хода. - Могу я узнать, не заболела ли принцесса? Я не видел её после возвращения.       - Час уже поздний, так что я решила, что вы сможете увидеться и завтра, - отозвалась венценосная кобыла, одетая в строгое и элегантное тёмно-синее платье. - Встаньте. Властью верховной правительницы Кристальной Империи, вам, Генерал Сомбра, капитан Скринфайр, капитан Голден Лауриэль и капитан Рэдиант Хоуп, я дарую право более не склонять колен ни перед кем.       - Благодарим, Ваше Величество, - хором отозвались офицеры. - Служим короне и народу Кристальной Империи.       Овации затопили зал, какие-то разодетые в дорогие костюмы чиновники, принесли подносы с медалями. Наконец, весь этот балаган подошёл к концу и правительница города-государства спустилась с тронного возвышения, протянув руку к Сомбре.       - Я не забыла о нашем уговоре, генерал, - улыбнулась (несколько натянуто) кобыла. - Идём: Кристальное Сердце ждёт своего хранителя.       ...       "Это почти как джин: огромная космическая мощь в маленькой упаковке. Только желания не исполняет", - стоя перед артефактом, висящим над полом на высоте полутора метров, сверкающим розовыми гранями, не сильно превышающим голову взрослого пони размерами, Джафар всем своим существом ощущал, как некий искусственный разум его изучает, подключаясь к духовному телу.       Самое ценное сокровище Кристальной Империи находилось в круглой комнате, на верхнем этаже самой высокой башни, который был защищён магическим щитом, не пропускающим через себя никого, кроме королевы и хранителя. Каденс могла бы сюда прийти, так как в ней течёт кровь Аморе, а вот Сомбра, пусть и был сыном прежнего короля, такого права по мнению артефакта не имел, в результате чего единорожице пришлось вести его за руку (очень важно, чтобы это делалось добровольно, чтобы не было последствий в виде оглушения, а то и испепеления).       Официально, Сердце аккумулировало энергию, создавало городской щит и регулировало температуру воздуха. Реально же, вероятно кроме королевы никто не понимал и десятой части всех его функций и возможностей. Бывшему визирю предстояло только начать учиться быть хранителем, получив своеобразный гостевой доступ...       "Чудно: тут даже защита от дураков предусмотрена! После того как отдаёшь приказ, сердце уточняет, точно ли вы хотите совершить ту или иную глупость, которая приведёт к тем или иным последствиям. Пожалуй... это даже лучше джина".       - Вот и всё, - отступив на пару шагов, единорожица опустила руки вдоль тела и устало улыбнулась. - Сомбра, я... Я рада, что у тебя всё получилось. И я рада тому, что ты вернулся живым и здоровым.       "Не врёшь. Даже и не думал, что при помощи Кристального Сердца можно так легко читать окружающих. А... Нет. Это из-за того, что мы оба имеем с ним связь. Что же, теперь придётся быть особенно осторожным", - мысли пролетели в разуме тёмно-серого единорога стремительно, а эмоции даже не всколыхнулись, оставляя ровную гладь спокойствия.       Отстранившись от артефакта, жеребец обошёл Сердце и встав перед королевой спросил:       - Почему ты говоришь об этом сейчас?       - Потому, что раньше в этом не было смысла, - собеседница улыбнулась грустно и подняла взгляд на бывшего визиря. - Я любила твоих отца и мать, и всегда гордилась каждым твоим достижением... жалея лишь о том, что не могу заменить их для тебя. Я боялась... Да и сейчас я боюсь за свою дочь, но... Я верю, что ты сможешь её защитить и воспитать, если вдруг со мной что-то случится. Сейчас, когда ты стал хранителем Кристального Сердца, я верю, что мы сможем сделать нашу родину лучше...       Улыбка тронула губы Джафара, а в следующую секунду произошло то, чего Аморе никак не ожидала: теперь уже бывший генерал Кристальной Империи обхватил её мордочку ладонями, заставив смотреть на себя, а затем впился в приоткрытые губы долгим поцелуем. Удивлённая кобыла только вскинула руки, уперевшись ему в грудь, расширенными глазами глядя в красные глаза бывшего визиря.       - Сомбра, чт... - попыталась произнести единорожица, едва поцелуй был разорван.       - Кристальное Сердце - это лишь дополнение, - заявил жеребец, не разрывая зрительного контакта и перемещая кисти на округлые плечи королевы. - Но когда я говорил о сердце, то имел в виду не его.                   (9)       Струи воды, то горячие, то наоборот холодные лились с потолка из круглого распылителя, подчиняясь вращаемым телекинезом вентилям душа. Тусклый жёлтый свет пробивался сквозь плотно зажмуренные веки, не позволяя окончательно потеряться в собственных мыслях и переживаниях. Время текло словно та самая вода, просачиваясь сквозь пальцы и оставляя в душе какое-то опустошение...       "Что бы вы сказали, узнав о том, что я совершила?", - запрокинув голову, сидящая на корточках королева Аморе, подняла мордочку навстречу прохладным струям, наконец-то определившись с температурой душа.       Она не знала, сколько времени прошло. Да это и не было сейчас так уж важно...       "Сомбра", - раз за разом мысленно повторяла кобыла, ощущая фантомные прикосновения горячих ладоней к своему телу.       Губы до сих пор слегка побаливали от жадных укусов и вроде бы даже немного опухли.       "Сомбра", - мысленно звала она своего... пожалуй, после случившегося уже даже не воспитанника.       Табуны мурашек бежали по спине и в отчаянной попытке согреться, Аморе крепче обнимала себя за плечи. Воображение же подкидывало картины, как её обнимают совершенно иные руки...       - Сомбра... - прошептала единорожица, но её слова затерялись в шуме льющейся воды. - Прости... Простите меня...       Королева Кристальной Империи всхлипнула, чувствуя себя жалкой и слабой. Ещё хуже ей становилось только при воспоминаниях о том, как хорошо было совсем недавно... Так хорошо она себя не чувствовала уже давно: с тех самых пор, как на Вечнозелёные Луга ушёл её муж и король.       - Хватит, - сама себя оборвала Аморе и магией выключила душ, тут же поднимаясь во весь невеликий рост и руками убирая с мордочки пряди гривы. - Каков же мерзавец...       На последних словах губы единорожицы тронула улыбка, а затем она встряхнулась, сбрасывая с себя остатки чувства вины. Трюк из раздела ментальной магии позволял отвлечься и посмотреть на ситуацию непредвзято, действуя как сильнейшее успокоительное, которое не несёт негативных эффектов вроде заторможенности мышления.       "У меня не было жеребца с тех самых пор как родилась Каденс, да и до этого - беременность не позволяла увлечься близостью. Стоит ли удивляться, что в момент психического напряжения, да ещё под воздействием Кристального Сердца, всё случилось так а не иначе? Сомбра - взрослый и умный жеребец, не страдающий наивностью и влюблённостью: нужно будет просто обсудить с ним это происшествие и решить, как быть дальше. В любом случае, предавать произошедшее огласке не стоит", - решительно кивнув своим мыслям, правительница города-государства применила заклинание, которое высушило тело, после чего покинула ванную комнату, возвращаясь в свою спальню.       В своей комнате единорожица не стала одеваться, а сразу проследовала к столику с гребешками, щёточками, кисточками и различными баночками. Требовалось как можно быстрее привести себя в приличный вид и показаться перед подданными, чтобы во-первых узнать, всё ли идёт по плану, а во-вторых, не дать начать расползаться ненужным слухам.       На несколько секунд кобыла задержалась, разглядывая себя в высоком зеркале. Она всё ещё была красива, даже в столь растрёпанном виде, но из-за своего положения не могла никого к себе приблизить. Да если признаться, то не сильно и хотела держать любовника...       "Сомбра мог бы стать неплохим вариантом... не будь он сыном моего мужа и сестры по табуну", - констатировала Аморе, наконец-то принимаясь за гриву и шёрстку.       Нельзя сказать, что подобные отношения были категорически запрещены, но стоит о них узнать придворным, как по репутации королевы будет нанесён ещё один удар... которого она может и не перенести. Превращаться же в ширму при молодом принце...       "Так ли это плохо? Вновь быть любимой... Ощущать заботу и защиту... Тем более, что Сомбра похож на отца", - встретившись взглядом с отражением, правительница города-государства покачала головой, не слишком веря в такую удачу (хотя, в глубине души ей и хотелось в это верить).       Уложив гриву в причёску, расчесав хвост, Аморе оделась в нежно-голубое строгое платье с пышной юбкой. Взгляд на часы подтвердил, что утро уже наступило и можно отправляться на завтрак.       Стоило единорожице открыть двери, как ей в грудь ударило что-то острое, опрокидывая на спину. До разума ещё не дошло произошедшее, а по телу уже расползалась предательская слабость, липким холодом парализовавшая тело и волю. Лишь багровое пятно расползлось по ткани платья, да алая пена выступила на приоткрытых губах.                   ***       Шагая в трапезную, держа под руку принцессу Каденс, Джафар мысленно обдумывал свой следующий шаг: плотина в отношениях с королевой была прорвана, так что оставалось проявить чуточку настойчивости, немного участия и заботы, и правительница Кристальной Империи окажется на поводке. Маленькая аликорночка же, в данный момент весело щебечущая о чём-то своём (жеребец слушал её краем уха и в нужные моменты кивал) через десяток лет сама будет не против укрепить власть престола.       "Нужно восстановить армию, а ещё лучше - увеличить её. Поступим так: тысяча солдат будут профессионалами, находящимися на постоянной службе, а остальное пополнение составят жеребцы и кобылы двадцати лет возрастом. В двадцать они будут поступать на службу и проходить полную воинскую подготовку, а в двадцать один - вернутся к гражданской жизни. Таким образом, армия Кристальной Империи увеличит свою численность, а заодно увеличит мобилизационный резерв... Но на это нужны деньги, ведь солдатам требуются амуниция, оружие, еда... В качестве тренировок тела, отправлять призывников на работы?.. Поддерживать город в чистоте силами армии - это неплохая идея, да и репутацию мою укрепит. А ведь мы ещё гражданский госпиталь построим...", - ровное течение мыслей Джафара оказалось прервано появлением пони из числа аристократов, которые в сопровождении своей охраны двигались ему навстречу с крайне серьёзными выражениями морд.       - Сомбра, что-то случилось? - обеспокоилась розовая кобылка, одетая в белое платье с юбкой-колоколом.       - Сейчас выясним, - улыбнувшись уголками губ, тёмно-серый единорог подмигнул аликорночке. - Ты ведь не сомневаешься в моих способностях, моя принцесса?       - Неа, - лучезарно улыбнувшись в ответ, Каденс даже дёрнула ушками, показывая своё полное расположение.       - Что здесь происходит? - выступив вперёд, хранитель Кристального Сердца хмурым взглядом одарил аристократов, слегка пожалев о том, что не взял с собой меч (впрочем, ходить с оружием по дворцу, было бы как минимум грубо... что не мешало охранникам внезапной делегации держаться за рукояти клинков).       - Принц Сомбра, вы обвиняетесь в убийстве королевы Аморе, - громко объявил один из жеребцов, одетый в дорогой сине-изумрудный камзол. - Сдавайтесь и правосудие будет к вам снисходительно!       - Что за чушь вы несёте? - недоумённо выгнул брови бывший генерал Кристальной Империи. - Я...       В этот самый момент, по связи с Кристальным Сердцем пришла волна, которая сообщила о гибели королевы, а так же передала права полного контроля над артефактом единственному авторизованному пользователю. Из-за этого Джафар замешкался, на секунду потеряв ориентацию в пространстве.       - Сомбра, это же неправда? - испуганным голосом спросила принцесса, хватаясь за руку брата и пытаясь заглянуть ему в морду. - Они ведь шутят... Да?       - Принцесса, отойдите от этого преступника, - воскликнул предводитель заговорщиков, жестом указывая на тёмно-серого единорога. - Схватить его!       - Кристальным Сердцем клянусь, что не убивал и не приказывал причинять вред королеве Аморе, - выдавил из себя бывший визирь, изнутри буквально кипя от ярости, но сдерживая свои эмоции железной волей. - Держись за мной, моя принцесса.       Обратившись к силе Сердца, Джафар создал перед собой розовую плёнку, в которую врезались воины предателей. Следующим действием он извлёк из рукава запонку и сломав её произнёс:       - В замке мятеж! Солдаты, к оружию!       Эхо голоса бывшего визиря промчалось по коридорам, поднимая панику в каждом из уголков твердыни.       - Сомбра! - откуда-то из бокового прохода, оставшегося позади, вынырнула Рэдиант Хоуп.       В этот же момент предводитель предателей извлёк из-за спины негатор магии... Точную копию артефакта, который сам тёмно-серый единорог забрал с тела грифона.                   (10)       "План очень даже неплох и вполне мог сработать... если бы не бездарный исполнитель. Атакуй он меня без разговоров, да ещё каким-нибудь дальнобойным оружием, которое у аристократов считается варварским и недостойным благородных жеребцов, то всё уже было бы кончено. Сейчас же, передо мной трое аристократов и шестеро их телохранителей, вооружённых короткими мечами. На охранниках лёгкая броня, но головы открыты, их хозяева же ограничились магическими щитами на артефактной основе... При этом, один из них держит в руках артефакт, разрушающий структуризированную магию. На моей стороне малолетняя принцесса, которую нужно защищать, а также полевой целитель с наклонностями пацифиста. Впрочем, как боец Хоуп очень даже неплоха", - мысленно взвешивая все свои активы, Джафар полностью успокоился и уже был готов исполнить один из двух планов собственного спасения (какой из них использовать, зависело от дальнейших действий мятежников).       Предводитель отряда, недолго думая... если он, конечно, вообще умеет это делать... активировал негатор. Артефакт тут же начал испускать волны особой частоты, которые создали вокруг источника пространство, где стало невозможно управлять магической энергией вне материального носителя, благодаря чему в тех же защитных амулетах сохранялась структура вложенных чар, а вот сам генерируемый ими барьер распался. Та же судьба постигла и плёнку, созданную Сомброй при помощи Кристального Сердца.       - Схватить его! - указав негатором на бывшего визиря, торжественно провозгласил мятежник.       - Хоуп, уведи принцессу и спрячься с ней, - резко приказал тёмно-серый жеребец, встряхивая руками и перехватывая за рукояти выпавшие из рукавов стилеты (пусть меч с собой брать было и нельзя, но совсем без оружия бывший генерал ощущал себя голым). - Быстро!       - Есть, - каким-то неуверенным, мрачным и виноватым тоном отозвалась кобыла, хватая розовую аликорночку под руку и бросаясь бежать.       - Брааат!.. - закричала Каденс, начав брыкаться и звать Сомбру.       - Не поможет, - усмехнулся аристократ, поигрывая артефактным жезлом. - Ты даже облегчил нам работу: теперь тебя нет нужды брать живым.       Заговорщик говорил это, пока двое телохранителей медленно приближались к бывшему командующему армии Кристальной Империи, который пусть и был вооружён парой тонких ножиков, но славился если не сильнейшим, то одним из лучших воинов города-государства, из-за чего его нельзя было недооценивать. Однако же Джафар, вопреки всем ожиданиям, совершенно не собирался драться "честно": совершив стремительное движение руками, он отправил в полёт обе заточки, одна из которых оцарапала щёку левого мятежника, а вторая вошла прямо в глазницу их лидеру. Кристальный пони даже не осознал, что с ним случилось, в отличие от двух других жеребцов, лихорадочно схватившихся за закреплённые на поясах амулеты.       "Осознали наконец?", - констатировал единорог, плавным шагом сближаясь с левым наёмником, который не отвлёкся на гибель господина и продолжил движение, в то время как его напарник остановился и обернулся.       Противник оказался опытным, умелым и быстрым, так что справиться с ним голыми руками, при этом не получив ран, да ещё сделав это быстро, было невозможно. Пришлось подставлять ладонь левой руки, в которую вошло лезвие прямого клинка, а затем сжав пальцы и напрягая мышцы, удалось отвести его в сторону, одновременно с тем нанося удар кулаком правой руки в лицо, а коленом - в пах.       Наёмник успел отклонить голову, из-за чего костяшки только чиркнули по его морде, а вот "грязный" удар ниже пояса прошёл идеально, в очередной раз доказывая несовершенство лёгкой брони. Мысленно Сомбра даже отметил, что нужно будет в обязательном порядке ввести в униформу стражи такой элемент как защитная раковина. Впрочем, тут же он себя одёрнул, так как думать о подобном было не время и не место.       Выпученные глаза телохранителя и открывающийся в беззвучном крике рот, в какой-то другой ситуации могли бы повеселить Джафара, а то и заставить посочувствовать бедняге, который без помощи целителя теперь вряд ли сможет даже думать о том, чтобы сходить в туалет без боли (о жеребятах речь вовсе не идёт). Отстраняясь от противника он нанёс удар локтем в висок, а затем всё той же рукой схватился за рукоять меча, вырывая её из ослабевшей хватки, чтобы затем рывком высвободить клинок из левой руки.       "Теперь я вооружён и опасен", - позволил кривому оскалу проступить на морде бывший визирь.       Тело убитого аристократа, который всё же выпустил негатор на пол, словно мешок с отбросами осело на пол. Второй телохранитель, увидевший гибель хозяина, успел застать только финал расправы над напарником и теперь... откровенно боялся за свою жизнь. Двое других заговорщиков, осознав насколько близко к ним прошла смерть, лихорадочно закричали и попытались спрятаться за своих же стражей, веля им и защищать себя, и "Убить его!".       Взмах раненной рукой и собранная в горсть кровь летит в голову паникующего горе-воителя, который рефлекторно попытался уклониться, за что и поплатился ударом трофейного меча в живот (повезло, что оружие оказалось без сюрпризов, вроде выскакивающих из рукояти отравленных игл, а все возможные зачарования сделал бесполезными негатор).       "Помощь ждать бессмысленно", констатировал хранитель Кристального Сердца, пинком отправляя вскрытое тело навстречу ещё двоим противникам, одновременно с тем отступая назад.       Однажды, когда Сомбра был ещё маленьким, его тренер по фехтованию сказал, что тело настоящего воина является оружием само по себе. А из этого следовал следующий вывод: мастер без меча - это как мастер с мечом, но без меча. Звучало, конечно, глупо и как-то наивно, но осознав свою бездарность в чародействе, принц загонял себя на тренировках и добился того самого уровня, чем теперь пользовался новый хозяин тела.       "Выбежать из зоны воздействия негатора и попытаться призвать силу Сердца? Не вариант: увидев моё бегство, эти недоумки перестанут бояться и начнут думать, что может позволить им догадаться о моем плане и воспользоваться артефактом. Кроме того, зона воздействия не ясна, так что может быть и то, что она покрывает весь замок. Вывод? Пока к противнику не подошло подкрепление нужно уничтожить негатор".                   ***       Сердце Рэдиант дико стучало в груди, а в глубине души всё болело от чувства собственного предательства. Прямо сейчас она бежала по коридорам, огибая сражающихся лоялистов и мятежников, пользуясь проходами для слуг и тайными ходами, а где-то там, далеко позади, генерал бился с превосходящим противником, прикрывая их отступление, ставя на кон даже свою жизнь.       Сколь бы неприятным ни стал Сомбра в последнее время, как бы Хоуп ни ужасалась его поступкам и суждениям, но не уважать его было невозможно. И тем чётче ощущалась вина за собственные действия, совершаемые во благо Кристальной Империи, но несущие смерть и кровь прямо сейчас.       - Да остановись же ты! - вскрикнула маленькая аликорница, второй рукой хватаясь за очередную дверь, из-за чего старшая кобыла едва не врезалась в угол стены. Пришлось вправду остановиться и осмотреться, чтобы понять тот факт, что они находятся в задней части замка, где сейчас практически никого не было.       - Ваше Высочество, мы должны бежать... покинуть замок и... - начала было увещевать жеребёнка Рэдиант.       - Мы должны привести помощь брату, - вырвав свою руку из хватки старшей пони, сердито топнула копытцем Каденс. - Нужно найти кого-нибудь из гвардейцев: они точно не предали нас.       - Ваше Высочество, сейчас самое главное... - снова попыталась убедить аликорницу Рэдиант.       - Они убили мою маму! - срывающимся голосом воскликнула кобылка и тут же глубоко задышав, тихо заплакала, обнимая себя руками и садясь на корточки. - Они убили маму и обвинили в этом брата... Но он не мог этого сделать... Он поклялся Сердцем, а мама говорила...       "Как же мерзко", - подумала старшая кобыла, доставая из поясной сумочки тряпку, на которую вылила прозрачное зелье, не имеющее запаха.       - Мы должны уходить, - предприняла Хоуп новую попытку. - Если мы вернёмся... Сомбре придётся защищать ещё и вас.       - Нет... Я не брошу брата... - всхлипнув, аликорница вскинула голову и уставилась лихорадочно горящими решимостью глазами на собеседницу. - Он - всё что у меня есть. Я не могу потерять ещё и его.       Старшая кобыла замешкалась, сердце в груди пропустило удар, но в следующую секунду она присела рядом с жеребёнком, а затем схватив принцессу за голову левой рукой, правой прижала к её мордочке тряпицу. Принцесса дёрнулась, попыталась ударить Рэдиант, но вскоре потеряла сознание и обмякла.       - Простите меня, Ваше Высочество, - подхватив лёгкое тельце на руки, кобыла побежала дальше по коридору. - Простите меня, но так будет лучше. Сомбру нужно остановить, пока он окончательно не сошёл с ума и не привёл всех нас к гибели...                   ***       Из-за ограниченного пространства, наёмники не могли в полной мере воспользоваться численным превосходством, а в мастерстве один на один, как и двое на одного, уступали Джафару, который без зазрения совести эксплуатировал навыки прежнего владельца тела, при помощи медитации отстранившись от боли и переходя все природные ограничения организма, что обещало множество "великолепных" ощущений после боя. В той или иной степени он ранил всех четверых телохранителей, а одного из них порезал настолько серьёзно, что без лечения он рисковал истечь кровью. Только вот и сам не смог избежать всех ударов, из-за чего сдавал всё сильнее.       В какой-то момент на врагов со спины налетел красный вихрь, орудующий мечом и кинжалом, наносящий удары руками, ногами и крыльями. Первыми, кого он достал, оказались двое заговорщиков-недоумков, которые не догадались даже вооружиться...       - Командир?.. - после того как был убит последний наёмник, пегас подскочил к привалившемуся к стене единорогу.       - Сломай негатор, - приказал бывший визирь, взглядом указав на артефакт, лежащий в луже натёкшей крови.       - Понял, - Скринфайр метнулся к продукту магических технологий, с явной готовностью нарубить его на кусочки.       Ощутив, как связь с Кристальным Сердцем восстановилась, тёмно-серый жеребец оскалился и отключил городской щит, одновременно с этим потянувшись по поводкам, которые тянулись к виндиго. Раз уж заговорщики решили играть грубо, то и он не намерен мелочиться и кого-либо жалеть...                   (11)       Свет луны пробивался через магический щит, накрывающий Кристальную Империю, улицы и дома которой были припорошены снегом, а воздух дрожал от негромкой, но проникающей в самые отдалённые уголки города-государства песни, заунывные нотки коей заставляли сердце болезненно сжиматься, а разум утопать в безразличии ко всему происходящему. Джафар, левая рука которого была обработана целителями, перевязана и уложена в перекинутую через шею перевязь, выйдя на балкон кристального замка смотрел вниз, на медленно собирающихся на площади пони. Он был одет в чёрное, с тяжёлым плащом на плечах, который неплохо скрывал перетягивающие торс повязки...       "Как же неудачно всё получилось", - мысленно скривился тёмно-серый единорог, перед мысленным взором которого ещё стояла картина распростёртого тела королевы Аморе, так и не ставшей его марионеткой на троне.       Заговорщики, когда поняли то, что их план провалился и Сомбру схватить не удалось, предпочли не геройствовать и не лить кровь понапрасну, вместо этого сбежав из охваченного снежной метелью города, где словно ищейки шныряли остатки гвардии и армии Кристальной Империи. Бывший визирь не обманывал себя тем, что под куполом у него не осталось врагов: сбежали лишь те, кто сами себя раскрыли, а вот основные виновники всего произошедшего, которые и составили план мятежа, просто затаились и ждут...       "Аристократия... сейчас самое время от неё избавиться. Но нужно сделать это так, чтобы народ меня поддержал", - сжав и разжав пальцы правой руки, которая тоже не избежала травм, но всё же осталась более целой чем левая, Джафар мысленно пробежался по своей речи, при помощи Кристального Сердца и его новых-старых помощниц, должной пробиться к сердцам каждого жеребца и кобылы, вне зависимости от статуса и возраста.       После того как нападение было отбито, всё же мятежники явно недооценили остатки войск Сомбры и стражу замка, тёмно-серый жеребец совершил то, что многие его подчинённые назвали бы безумием: он провёл банши к Кристальному Сердцу, а затем напитал их магической силой наполненной любовью. Метаморфозы Арии, Сонаты и Симфонии были радикальны: во-первых, они вновь обрели живые тела молодых крылатых кобыл; во-вторых, вместо того ущербного огрызка, жаждущего уничтожить всех вокруг и пожрать эмоции жертв, у них проснулись полноценные личности, пусть и лишённые большинства личностных воспоминаний; в-третьих, их силы заметно возросли и стали более гибкими, позволяя не только разжигать злость, но и подавлять её, вызывать чувство радости и подобие любви, беря под контроль слабовольных существ. К счастью, их привязка к Джафару оставалась прочной, а угроза потерять подпитку от столь ценного артефакта как Кристальное Сердце пугала хуже смерти (воспоминания о бытности полудикими хищниками остались в полном объёме).       Благодаря песне бывших банши, разносящейся по всему городу-государству, Сомбра сумел организовать всех союзников и восстановить хотя бы иллюзию контроля над ситуацией. Правда, из-за известия об исчезновении Рэдиант Хоуп и принцессы Каденс, всё едва не рухнуло вновь, как карточный домик под порывами ветра.       "Ещё один ключик к власти утерян, не говоря уже об утрате мага с потенциалом сестры. Удастся ли теперь её найти? В городе её нет, иначе Сердце наверняка ощутило бы близость прямой наследницы королевы, о чём не замедлило бы сообщить мне. Хоуп... Могла ли она меня предать? Старый Сомбра сказал бы, что "нет", но я далеко не столь идеалистичен. Голден Лауриэль...", - воспоминание о волшебнице, которую тоже нашли погибшей в схватке, заставило зло стиснуть зубы.       Пусть любви к своей невесте Тёмно-серый единорог не испытывал, но она была политически удобна, верна, красива и сильна. Сейчас, из-за шаткого положения власти, держащегося исключительно на авторитете бывшего генерала и силе его новых помощниц, артефакторы могли взбрыкнуть, что вынудит принять непопулярные меры. Впрочем, оставался и ещё один путь, который позволит закрепиться на вершине прочнее, нежели кто-либо из прежних правителей Кристальной Империи раньше.       Мысленная команда Сердцу и оно передаёт приказ бывшим банши, которые тут же прекращают свою песню. Пони, словно вынырнув из состояния полусна, вскидывают головы и устремляют тысячи пар глаз на балкон, к краю которого подошёл мрачный жеребец.       - Сограждане... кристалийцы, - рокочущий словно далёкий гром голос прокатился по площади, заставив затихнуть начавшиеся было перешёптывания. - Совсем недавно наш народ столкнулся с тяжёлыми испытаниями: сперва десятитысячная орда яков, угрожающая разорить Кристальную Империю и перебить её жителей была остановлена, разбита и обращена в бегство; затем армия грифонов с юга, жаждущих крови и плоти наших братьев и сестёр получила достойный отпор... оказавшись полностью разгромленной в честной битве. За эти победы мы заплатили высокую цену, но каждая жертва была не напрасной и если в будущем новый враг подступится к нашим стенам, я в первых рядах защитников встречу его с оружием в руках... чтобы наши жеребята и жеребята наших жеребят жили в мире и безопасности... Однако же, в тот момент когда мы праздновали победу и провожали наших соратников на Вечнозелёные Луга, удар был нанесён оттуда, откуда никто из нас не ожидал: предатели решили избавиться от королевской семьи.       Сделав паузу Джафар оценил результат первой части своей речи, пробежавшись взглядом по мордам заворожённых жеребцов и кобыл, чутко ловящих каждое его слово, тревожными взглядами прося продолжить...       - Мне больно об этом говорить и тяжело быть проводником дурных вестей... - голос тёмно-серого единорога упал до хрипа. - Возлюбленная народом королева Аморе... убита. Её наследница и надежда Кристальной Империи на расцвет величия, была похищена из замка во время мятежа и сейчас находится в руках предателей, сбежавших из Кристальной Империи на юг.       Толпа взорвалась: кто-то требовал отправить погоню, кто-то причитал, кто-то даже плакал. Когда же напряжение достигло пика, бывший визирь вновь повысил голос, усиливая его магией Кристального Сердца, вновь заставляя пони умолкнуть и слушать себя:       - Кристалийцы, я понимаю и разделяю ваши чувства. Смерть королевы Аморе, которая была для меня чем-то большим нежели просто приёмная мать - это ужасная трагедия... Но исчезновение принцессы Каденс... моей маленькой, доброй и наивной сестры... светлая улыбка которой позволяла никогда не забывать о том, ради чего я сражаюсь и продолжаю бороться - это чудовищная личная трагедия. Можете не сомневаться в том, что я приложу все усилия, чтобы вернуть принцессу домой и наказать предателей, повинных в этих отвратительных преступлениях. Не будет мне покоя, пока каждый из мятежников не понесёт наказания за то, что они отняли у нас королеву, похитили принцессу... оборвали жизнь моей невесты. Отныне и впредь, они - мои личные враги.       Новая пауза была совсем короткой, но набравший в грудь побольше воздуха, расправивший спину и вскинувший голову Сомбра, силуэт которого словно бы засветился от переполняющей тело мощи, всеми фибрами ощутил то, что настал момент переходить к финальной части выступления.       - В этот мрачный для Кристальной Империи час, с тяжёлым сердцем я - лорд-хранитель Кристального сердца, соглашаюсь взойти на престол в качестве хранителя короны. Пусть нам был нанесён тяжёлый удар, но враги увидят, что им не сломить наш дух; не сломать нашу волю; не сокрушить веру в будущее; не растоптать нашу гордость! Чего бы нам это ни стоило, но Кристальная Империя будет великой, чтобы наши предки, построившие прекрасное королевство в суровых условиях ледяной пустыни гордились своими потомками; чтобы наши братья и сёстры чувствовали уверенность в завтрашнем дне и крепкое плечо рядом, на которое можно опереться; чтобы наши потомки вспоминали нас и говорили "Они не сломались и я не сломаюсь!"...       Волна силы, исторгнутой Кристальным Сердцем прокатилась по городу-государству, убирая снег и следы копоти, заставляя улицы сиять и позволяя пони на краткий миг ощутить ту мощь, что хранит их дом. Несмелые в первые секунды возгласы стали сливаться в могучий хор голосов, от которого воздух задрожал, а уши начало закладывать.       - Воставая из пепла прошлого и вступая в новую эру с высоко поднятой головой, я объявляю ряд законов, которые должны быть приняты к исполнению немедленно. Во-первых, я - Сомбра, возвращаюсь на пост верховного главнокомандующего вооружённых сил Кристальной Империи. Во-вторых, все пони возрастом от девятнадцати и до двадцати лет, вне зависимости от пола, богатства и статуса, объявляются военнообязанными. В-третьих, до завершения расследования мятежа, все аристократы без исключения лишаются привилегий, а их финансы будут заморожены. В-четвёртых, как хранитель Кристального Сердца, я объявляю о том, что каждый житель Кристальной Империи возрастом старше одного года, должен пройти инициацию артефактом, коему мы обязаны защитой от холодов и хищников. Церемония начнётся через два часа и продлится до тех пор, пока каждый из кристалийцев ни получит свою частицу дара Кристального Сердца!                   ***       На скальном уступе, кутаясь в меховой плащ и пряча руки в широкие рукава, прищуренными глазами глядя на далёкий магический купол города-государства смотрела пожилая кобыла без рога и крыльев. Её мордочка всё ещё хранила следы былой красоты, а тело, благодаря богатству семьи, почти не ощущало подступающей старости и немощи.       - Обратного пути нет, - заметил худощавый старик, выходя из тени зева неприметной пещеры, где от ищеек молодого принца укрылись беглые мятежники. - Сомбра мордой землю рыть будет, но найдёт оставшихся и тогда...       - Мелкий негодник и раньше был опасным, пусть и прямолинейным до скрипа зубов, благодаря чему им легко было манипулировать, сейчас же... Если бы не упрямство и упорство, я бы решила, что его подменили на коварную змею, - кобыла скривилась в раздражении. - А эти сопляки так и не поняли, что ситуация изменилась и всё испортили.       - Не всё, - возразил жеребец. - Принцесса в наших руках и...       - И чья это заслуга? - насмешливо фыркнула старуха. - Если бы я не обрабатывала девчонку, то мы не получили бы даже этого. Но и сейчас, принцесса Каденс скорее лично прикажет нас казнить, нежели возглавит борьбу против любимого братика, чтобы мы могли усадить её на трон и править из тени. А всё из-за того, что этот однорогий ублюдок, словно чувствуя нависшую угрозу, резко сменил манеру поведения и стал уделять сестре время, играя и просто общаясь... За ним точно никто не стоит?       - Мои агенты ничего не нашли, - развёл руками собеседник. - Мы полагали, что это может быть план чейнджлингов...       - В Кристальной Империи? - кобыла снова скривилась. - Сердце не позволило бы им проникнуть под барьер, да ещё остаться под маскировкой. Но ведь вы - самые умные... и теперь глава гильдии артефакторов скорее добровольно себе руку отрежет, нежели согласится работать с убийцами дочери.       - Мы можем его убедить... - попытался возразить второй из лидеров мятежа.       - Убеди свои мозги начать работать, - грубо прервала его собеседница. - Интриги же оставь мне. Я уж как-нибудь найду подход к незговорчивым пони, да и доказательства соберу...       - Долго здесь оставаться нельзя, - после непродолжительной паузы заметил жеребец. - Предлагаю отправиться в Эквестрию и попросить помощи у принцесс. Скажем, что Сомбра убил королеву, подчинил жителей города тёмной магией и перебил всех тех, кто смогли противостоять его магии. Мы же, с последними верными пони, спасли принцессу и сбежали из замка. А чтобы Каденс не сказала чего-нибудь лишнего, вколем ей парочку лекарств, чтобы отшибло память на ближайший год-полтора. Только... что делать с Рэдиант?       - Девочка исполнила свою роль, - прикрыла глаза старуха. - Я о ней позабочусь.                   (12)       -…заказ на щитовые артефакты и звуковые жезлы будет выполнен в течении месяца, — закончила свой доклад кристальная пони с бледно-жёлтой шёрсткой, сверкающей в свете магических светильников, словно она состояла из кристалла, одетая в чёрный военный мундир с золотым ремнём и широкими полосами на плечах.       — Прекрасно, — невозмутимо отозвался Джафар, красующийся широким чёрным плащом с золотой подкладкой и меховым воротником, который был накинут поверх офицерского мундира, под которым жеребец носил чешуйчатую лёгкую кольчугу. — Собрание окончено: все свободны.       Офицеры воссозданной армии Кристальной Империи, которая после всеобщего подключения к Кристальному Сердцу контролировала все сферы жизни города-государства, молча поднялись из-за длинного стола и, изобразив символический поклон генералу-регенту, поспешили покинуть его кабинет. После предательства аристократов, гибели королевы и похищения принцессы работы было столько, что все сбивались с ног и спали едва ли по шесть часов в день, но к настоящему времени положение дел было более или менее нормализовано.       — Командир, — Скринфайр, единственный из старой гвардии капитанов, оставшийся вместе с Сомброй, на правах друга задержался в помещении, чтобы поделиться своими тревогами. — Силы Эквестрии уже на подходе к империи: завтра-послезавтра начнётся осада и штурм. Ты уверен, что нам не стоит провести всеобщую мобилизацию?       Бывший визирь окинул своего вернейшего сторонника оценивающим взглядом, затем поднялся со стула, который стоял во главе прямоугольного стола и заложив руки за спину, подошёл к широкому окну с низким подоконником, откуда открывался великолепный вид на улицы и дома, освещённые не только лунным светом, пробивающимся сквозь розоватую плёнку городского щита, но и многочисленными разноцветными кристаллами. Невзирая на поздний час, взрослые пони всё ещё гуляли на свежем воздухе, радуясь, возможно, последним мирным часам и красуясь друг перед другом самыми яркими своими нарядами.       За полгода правления тёмно-серый жеребец сумел подавить все очаги недовольства, перевёл мануфактуры производящие артефакты под полное подчинение государства, увеличил армию до полутора тысяч копий и создал отдельное подразделение, занимающееся охраной прав и порядка. На основе наработок Рэдиант Хоуп, которая пусть и оказалась предательницей, но при этом её идеи оставались весьма полезными, был открыт городской госпиталь имени королевы Аморе… Оставшиеся аристократы были полностью лишены привилегий, а некоторые из них показательно осуждены и брошены в темницы.       Кристальное Сердце позволяло своему хранителю отслеживать всех пони, имеющих с ним связь (урезанную до предела, но им большего и не нужно), а кроме того, давало возможность воздействовать на эмоции и связываться напрямую, передавая мысленную речь… пусть и только в пределах барьера. Конечно, взять под полный контроль горожан было невозможно, по крайней мере, без применения крайних мер, но вот вызывать у них подъём настроения и воодушевление в нужные моменты это не мешало.       — Скажи, мой верный друг… сколько из новобранцев, получивших в руки оружие шесть месяцев назад, смогут один на один сражаться с ветераном, при этом не проиграв в первые секунды? — Джафар ощущал взгляд пегаса, упёршийся ему в спину прямо между лопатками, но не спешил оборачиваться, любуясь красотами города-государства.       «Нужно увеличить население, а для этого требуется повысить производительность ферм, улучшить контроль над здоровьем, повысить общий уровень образованности. Подданные — это отражение короля: можно быть королём бандитов и нищих, но я предпочту править богатыми и умными гражданами», — мысленно произнёс бывший визирь.       — Десяток найдётся, — неохотно ответил летун.       — Вот видишь? — усмехнулся Сомбра, но тут же вернул себе отстранённую сосредоточенность. — Выставлять гражданских против армии Эквестрии — это всё равно что бросать жеребят на матёрых воинов. Нет, я на такое пойти не могу…       «Такую глупую расточительность позволять нельзя», — добавил про себя тёмно-серый единорог.       — И что нам тогда делать? — Скринфайр устало вздохнул, и подойдя к другу, встал рядом с ним. — Я, как и ты, клялся защищать Кристальную Империю и её жителей.       — Иногда, чтобы добиться поставленных целей, друг мой, приходится жертвовать чем-то важным, — туманно заметил Джафар. — Просто поверь, что у меня есть действенный план.       — Верю, командир, — пегас повесил голову. — Но мне не нравится чувствовать себя беспомощным и бесполезным.       — Ты — моя правая рука, Скринфайр, — добавил в голос металла Сомбра. — Сейчас твоя помощь важна как никогда прежде. Так что прекрати пытать себя бессмысленными размышлениями и отдохни: скоро нас ждут серьёзные испытания.       — Так точно, командир, — изобразив приободрённый голос, летун шутливо отсалютовал другу и развернувшись на сто восемьдесят градусов, чеканя шаг направился к выходу.       «Судьба Кристальной Империи решится раньше, чем армия Эквестрии подойдёт к барьеру. Ведь так, Селестия, Луна?», — уголки губ бывшего визиря растянулись в змеиную усмешку, а прищуренные глаза хищно сверкнули, после чего их затянула розоватая пелена.                   ***       — Я чувствую себя какой-то воровкой, — произнесла тёмно-синяя крылато-рогатая кобылка, облачённая в похожую на чешую дракона серебряную броню с литой кирасой, обрисовывающей контуры её торса, кутаясь в серый плащ с капюшоном.       — Ты бы предпочла вести наших пони на штурм города? — уточнила белая аликорница, доспехи которой были почти точной копией брони сестры с тем лишь исключением, что сверкали позолотой, а плащ отливал ночной чернотой. — Ты ведь слышала, что говорили беженцы: непроницаемый барьер; вооружённые артефактами солдаты; жеребцы и кобылы с промытыми мозгами…       — Они мне не нравятся, — насупилась младшая из принцесс, ростом уступающая сестре почти полголовы. — Складно поют, а всё равно от них тянет какой-то гнильцой.       — Может быть, ты ещё скажешь, что малышка Каденс не была накачана какой-то дрянью, которую Старсвирл до сих пор вывести не может? — саркастично осведомилась Селестия.       — Нет, — вздохнула Луна. — Но раз Сомбра умудрился захватить Кристальную Империю за ночь, убил королеву и получил в своё владение Кристальное Сердце, которое, как говорила Аморе, не уступает силой Элементам Гармонии, то как они сумели выкрасть одурманенную принцессу и сбежать?       — Вот у Сомбры это и спросим, когда схватим его, — констатировала старшая аликорница.       — Если после боя будет, кого допрашивать, — хмыкнула тёмно-синяя кобылка, левой рукой прикасаясь к небольшой поясной сумке. — Статуи не разговаривают: Дискорд подтвердит.       — Постараемся справиться своими силами, — поморщилась белая крылато-рогатая пони.       Тем временем потайной ход, представляющий из себя узкий лаз со стенами из экранирующего магию кристалла, наконец-то закончился, и принцессы оказались перед дверью, ведущей прямо в подвал замка. Луна тут же погасила свой рог и накинув капюшон, приоткрыла дверь, начав сканировать пространство на предмет сигнальных чар. Однако же подобных не обнаружилось, что одновременно и радовало, и настораживало.       Аликорницы вынырнули из потайного хода и закрыли лаз, снаружи оказавшийся неотличимым от остальной стены, а затем наложили на себя чары невидимости и тихого шага, после чего направились к лестнице наверх. В коридоре на первом этаже они наткнулись на пару гвардейцев, тут же попавших под сонные чары покровительницы снов, при помощи своей магии узнавшей о том, где сейчас находится главный враг.       «Нам повезло: тиран Кристальной Империи заработался и задержался в своём кабинете», — мысленный голос тёмно-синей кобылы прозвучал в голове сестры.       «Убедилась в том, что они — предатели?» — уточнила белая крылато-рогатая пони.       «Мне удалось только подтолкнуть их к тому, чтобы они во сне показали путь к Сомбре. Их разумы словно бы чем-то защищены от чтения и более глубокого воздействия», — отозвалась Луна с неудовольствием.       «Вот об этом наши информаторы умолчали… Или не знали? Второе даже хуже. Как думаешь, может это быть следствием чужого контроля?» — план по проникновению во вражеский стан и захвату главного злодея уже не так сильно нравился Селестии.       «Возможно…» — не стала утешать старшую сестру тёмно-синяя аликорница.       Бесшумными призраками они миновали несколько лестниц и коридоров, пока наконец не добрались до дверей, ведущих в кабинет узурпатора. Вход охраняла всего пара стражей в стандартных доспехах и с алебардами, пятками упёртыми в пол. Тот факт, что тревога ещё не была поднята, да и эти двое жеребцов не выглядели взволнованными, придал кобылам уверенности.       = «На счёт три?» — спросила принцесса ночи.       = «Да», — отозвалась принцесса дня.       В тот момент как они начали действовать, охранники осели на пол закатив глаза, а двери, ведущие в помещение, где скрывался узурпатор, распахнулись от телекинетического удара. Скинув маскировку, аликорницы ворвались в комнату, готовые к бою…       — Чудно, — хмыкнул тёмно-серый единорог, который стоял у окна и даже не дёрнулся на шум. — Полагаю, принцессы, вы прибыли сюда для того, чтобы окончательно сломить Кристальную Империю и присоединить её к своему королевству?       Прежде чем слегка сбитые с толку крылато-рогатые пони успели как-то отреагировать, в воздухе зазвучал тонкий и пронзительный звон, который болезненно ударил по ушам. Однако же главным в этом было то, что внешнюю магию словно бы рассеяло.       — Вынужден вас разочаровать: кристальные пони не сдаются захватчикам, даже если те сперва натравили на них армию варваров, а затем при помощи предателей попытались обезглавить власть, — развернувшись к гостьям, Сомбра позволил принцессам увидеть жезл, древко коего охватывали двенадцать сияющих колец, и двухзарядный арбалет, которые держал в правой и левой руках. — Можете не просить о милости: похищение сестры я вам не прощу.                   (13)       «Какая щекотливая ситуация: одна ошибка, и конец либо мне, либо Кристальной Империи, либо нам обоим. Но… Как же это будоражит кровь! Я не чувствовал себя настолько живым даже тогда, когда с мечом в руках рубил яков и подчинял виндиго», — мысли Джафара никак не отражались ни на его морде, выражающей решительность, злость и каплю торжества, ни в напряжённой позе (всё же актёром он был хорошим, так что и сам верил в свои слова… пока это было необходимо).       — Что за чушь ты несёшь, Сомбра! — нетерпеливо и слегка испуганно, чему способствовало отсутствие привычной магической защиты, воскликнула тёмно-синяя кобылица, выглядящая столь же опасной сколь и прекрасной… словно обнажённый клинок, вышедший из-под молота умелого кузнеца.       — Мы никого не крали, не натравливали и тем более не создавали заговоров, — в достаточной степени спокойно поддержала сестру Селестия, которая без своих защитных чар держалась под прицелом арбалета куда увереннее, нежели та же Луна.       «Яростный и иссушающий свет, закованный в тиски самоконтроля и упорства; живое пламя, которое по какой-то странной прихоти приняло облик кобылы из плоти и крови… Не удивительно, что перед ней преклоняются, а её сестру опасаются. Две идеалистки, наделённые невероятной силой, принадлежащие к той нелюбимой мной породе, у которой лишь три пути: гибель в борьбе, утрата себя в иллюзиях и разочарование в идеалах. Забавно, но первый из финалов мог бы свершиться сегодня… будь я более самоуверен и глуп. Нет, победить аликорнов, тем более — сразу двух, мне не под силу… а вот убить — вполне. Но это решение принесёт больше вреда, нежели пользы, так как армию Эквестрии тогда ничто не остановит. Также и прогнать их нельзя, оставшись при этом один на один с миром, ведь у меня нет ни личной мощи, ни армии для того, чтобы отразить следующее нападение тех же грифонов. Виндиго тут уже вряд ли помогут…», — все эти размышления пронеслись в голове бывшего визиря словно вспышка молнии, совершенно не мешая плести словесную паутину разговора, загоняя противниц в ловушку (в конце концов, они уже совершили непростительную ошибку, когда начали оправдываться).       — Тогда поклянитесь, что моя сестра сейчас находится не в ваших руках и не в руках ваших приспешников, — прищурив алые глаза, холодным тоном потребовал тёмно-серый единорог.       Принцесса ночи открыла было рот… но тут же закрыла его, этим своим действиям сказав столь многое, что Джафару даже не пришлось выдавливать из себя смех, но вот потрудиться сделать его горьким он удосужился. Старшая же из сестёр нахмурилась и хлестнула взглядом по тёмно-синей кобыле.       — Аморе верила вам… До самого последнего дня она вам верила и убеждала меня… Уже не важно, — горкие нотки в голосе бывшего визиря сменились на клокочущую в глубине души ярость, готовую в любой момент вырваться наружу разрушительным гейзером. — Властолюбивые, лицемерные, эгоистичные, самовлюблённые твари.       — Придержи свой поганый язык, узурпатор, — вспыхнула гневом младшая аликорница, чью гордость и болезненное стремление к справедливости задели слова жеребца. — Не тебе, поработившему свой народ, бросаться подобными обвинениями.       — Спокойнее, сестра, — Селестия же перешла к своей маске светлой правительницы, которую запятнали обвинения Сомбры, но так как силой стереть это оскорбление сейчас было нельзя, оставались лишь слова. — Я могу поклясться, что мы не похищали твою сестру и непричастны к нападениям на Кристальную Империю. Но для этого, Сомбра, тебе придётся поверить нам и отключить это устройство.       — Отключить устройство, благодаря которому я ещё жив? — жеребец иронично изогнул брови. — Ты считаешь меня глупцом, Хозяйка Небесного Огня?       — Я лишь пытаюсь понять, что здесь происходит, — отозвалась белая кобыла. — Ты не похож на безумного тирана, узурпировавшего власть, от которого требуется спасать пони. Но и мы — не алчные интриганки, каковыми ты нас видишь.       — Слова: они влетают в мои уши и застревают горькой серой… — арбалет в руке Джафара качнулся, заставляя принцесс напрячься и вернуть взгляд к острым наконечникам, которые, может быть, и не убьют аликорна, но смогут ранить даже через броню. — Аристократы клялись в верности королеве Аморе. И чем это закончилось? Важны дела, а не слова, принцесса дня…       Жезл погас, лишая бывшего визиря своей защиты, но вместе с тем возвращая ему связь с Кристальным Сердцем, что ознаменовалось всполохами розовой энергии, которая защитным полем окутала тело, будто вторая броня. Бесполезный уже негатор был отброшен, как и арбалет, который при всём желании не мог пробить щиты аликорниц. В руке же блеснул длинный прямой кинжал, а в голосе зазвучала холодная сталь:       — Клянусь Кристальным Сердцем, что не позволю вам захватить Кристальную Империю, чего бы мне это ни стоило.       На несколько секунд повисла мучительная тишина, а затем в кабинете Сомбры прозвучал голос белой аликорницы, столь же твёрдый и непоколебимый, но при этом ещё и торжественный:       — Клянусь Элементами Гармонии, что я непричастна к гибели королевы Аморе, похищению принцессы Каденс и нападению на Кристальную Империю армий яков и грифонов.       — «Я непричастна», — хмыкнул тёмно-серый единорог, скашивая взгляд на младшую принцессу. — Очень удобная формулировка.       «Как и то, что я не позволю захватить Кристальную Империю», — мысленно добавил Джафар, ощущая себя танцором на канате, натянутом над красными от жара углями.       Пришла очередь Луны одаривать сестру злым взглядом, но она всё же повторила клятву, после чего в комнате вновь установилась тишина, в очередной раз нарушенная бывшим визирем, который спрятал своё оружие в неприметные ножны и предложил:       — Поговорим в более приятной обстановке?       …       — Неприемлемо, — отрезала Луна, сидя за столом переговоров, находящимся в одной из соседствующих с кабинетом Сомбры комнат. — Мы уже обещали тебе вернуть сестру, если подтвердятся твои слова.       — А по-моему — это будет честно, — изогнул губы в улыбке тёмно-серый единорог, устроившийся в глубоком и мягком кресле, близнецы которого сейчас служили сидениями для крылато-рогатых кобыл. — Мы подписываем договор, по которому Кристальная Империя становится сателлитом Эквестрии, но сохраняет внутреннее самоуправление, при этом обязуется выплачивать десятую часть доходов казны ежегодно, а также будет предоставлять своих воинов в случае большой войны и товары по заниженной цене. Вы же всего лишь обязуетесь вернуть нашу принцессу, не лезть в наши внутренние дела, обеспечить защиту в случае нападения третьей стороны… Чего в этом такого? Вы ведь остаётесь в выигрыше, при этом не пролив ни капли крови.       — Ты хочешь, чтобы одна из нас осталась заложницей, и имеешь наглость спрашивать, чем мы недовольны? — принцесса ночи прожигала жеребца яростным взглядом, который мог бы заставить испугаться кого-то иного, но не прожжённого интригана, далеко не в первый раз рискующего всем, чтобы получить большее.       — Замечу, что это — временные условия, — вернув морде спокойное выражение, бывший визирь посмотрел на старшую из сестёр. — Заложница сразу же будет отпущена, как только принцесса Каденс вернётся домой. Я даже могу поклясться, что с ней будут обходиться как с самой дорогой гостьей… И разве это не позволит убедиться в том, что жители Кристальной Империи не страдают под гнётом жестокого узурпатора?       — Мы согласны, — ответила принцесса дня.       — Сестра! — воскликнула тёмно-синяя кобыла, неверящим взглядом уставившись на белую пони.       — Но при двух условиях, — невозмутимо продолжила Селестия. — Во-первых, ты поклянёшься в том, что ни ты, ни твои подданные и подчинённые не причинят заложнице вреда.       — Только если с вашей стороны не будет нарушения договора, — принял за должное подчеркнуть этот пункт Сомбра.       — Во-вторых, Луну будут охранять наши гвардейцы, — констатировала принцесса дня.       — Сестра?.. — удивление в глазах младшей аликорницы сменилось шоком, но она сдержалась и не стала устраивать семейных сцен, вместо этого добавив: — В-третьих, мы должны будем иметь возможность связаться друг с другом в любое время дня и ночи.       — Согласен, — не стал спорить тёмно-серый жеребец. — Скрепим договор?       Бывший визирь не обманывался: в этот раз он добился успеха благодаря тому, что принцессы оказались идеалистками, которые не хотели лишних жертв. Сейчас же, если бы им не удалось договориться, в никому не нужной битве погибло бы множество пони, ведь пусть Сомбра и не был ровней им по магической мощи, да и мастерством уступал (как они думали), но Кристальное Сердце уравнивало положение, а использовать Элементы Гармонии в месте, которое является огромным артефактом, было как минимум небезопасно.                   (14)       Проснувшись в мягкой и широкой кровати, на прохладных и шелковистых простынях, будучи укрытой тонким и лёгким, но при этом тёплым одеялом, Луна позволила себе несколько минут блаженного безделия. В конце концов, раз уж она - политическая пленница, лишённая части прав и почти всех обязанностей, то этим следовало воспользоваться во всю...       "Нужно относиться к этому как к отдыху, о котором мы с Селестией столько времени мечтали. Нужно расслабиться... но не получается. Роскошные покои, превосходящие мои собственные комнаты в Замке Двух Сестёр, на самом деле являются лишь камерой мягкого содержания, а почётный эскорт - это надзиратели, которые следят за тем, чтобы "дорогая гостья" не сунула свой нос куда не следует", - приподнятое после бдения в царстве снов настроение, после подобных невесёлых размышлений упало куда-то на уровень пола, так что валяться в постели сразу же расхотелось.       Скинув с себя одеяло, принцесса ночи спустила ноги на пол, застеленный мягким и пушистым ковром, сотканным словно бы из серебряных нитей, каким-то чудесным образом сохраняющих нежность овечьей шерсти. На стенах тут же вспыхнули магические светильники, похожие на небесно-голубые бутоны кувшинок, а тяжёлые портьеры на окне, занимающем всю внешнюю стену бесшумно разъехались, открывая великолепный вид на дома и улицы Кристальной Империи, города-государства, на десятки лет превзошедшего своими технологиями и архитектурой всё, что когда-либо раньше видела аликорница. Сам же замок, где она сейчас и находилась, словно город внутри города, буквально источал из своих стен величие и силу...       "Кристальные пони многого достигли", - была вынуждена признать младшая из диархов Эквестрии, сознание которой царапала мысль о том, что всё это могло погибнуть в пожарах и быть разграблено армиями яков, грифонов, эквестрийцев...       Если бы они только не решили сами пойти в логово врага, чтобы бросить вызов Сомбре, а как предлагали генералы - устроили осаду и штурм, сколько невинных пони, готовых встать на защиту собственного дома с оружием в руках погибли бы... Ведь именно на это и рассчитывали предатели, похитившие из родного дома малышку Каденс, перед этим убив её мать и обвинив во всём сводного брата. И если бы на месте принцесс были иные правители, не столь уверенные (хотя, скорее уж - самоуверенные) в своих силах, то всё закончилось бы большой кровью.       "К счастью, Эквестрией правим мы; к счастью, Сомбра оказался не безумным тираном", - поднявшись на ноги, крылато-рогатая кобылица подошла к окну, прозрачному только изнутри и прикоснулась ладонями к гладкому стеклу, вопреки ожиданиям хранящему тепло.       Луна никогда не была слишком скромной: до восхождения на престолы Эквестрии жизнь покидала их с сестрой по разным землям, заставляя побывать в таких ситуациях, о которых даже вспоминать стыдно. Однако же, если бы стекло было прозрачным с обеих сторон, она бы точно не решилась подойти к окну будучи полностью обнажённой (всё же сражаться полуторным мечом, прикрываясь только крыльями и круглым щитом - это одно, а вот красоваться после сна перед простыми пони - совершенно иное).       Принцесса ночи жадно всматривалась в изящные шпили башенок, основательные стены жилых домов, широкие и светлые центральные улицы, чистые и такие же светлые переплетения переулков... Она видела всё это далеко не в первый раз, как при свете дня так и под сиянием луны, но не уставала восхищаться трудолюбием кристалийцев, поддерживающих свой дом в таком состоянии, будто бы всё это только что было построено.       "Солдаты драят дорогу... СОЛДАТЫ ДРАЯТ ДОРОГУ! Да если бы мы с сестрой приказали такое не в качестве наказания за проступок, половина пони разбежалась бы в тот же вечер!", - покачав головой, тёмно-синяя аликорница вынужденно признала, что у граждан города-государства совершенно иной взгляд на жизнь.       - Как там пели новобранцы, во время пробежки? - закусив нижнюю губу, младшая диарх Эквестрии задумалась и прикрыла глаза, а через несколько секунд улыбнулась и тихо хихикнула. - "Новый день и мы опять друзья, бежим по плацу - какая красота. А на праздник рисуем мы траву; как я эту армию люблю".       Представив себе несколько сотен жеребцов и кобыл, которые сидят вдоль дорог и при помощи кисточек рисуют траву на обочинах, крылато-рогатая пони ещё раз звонко рассмеялась. Даже осознание, что слова песни могут оказаться вовсе не шуткой (в Кристальной Империи если трава и была, Луна её не видела) не могло отогнать веселья, вернувшего настроение в приподнятое состояние. Подняв же взгляд к небу, она увидела как вверх от горизонта неспешно взбирается дневное светило, кажущееся слегка розоватым из-за накрывающего город-государство магического барьера.       "Нужно привести себя в приличествующий принцессе вид: всё же сегодня мой плен заканчивается и опоздать на завтрак было бы грубостью", - с сожалением отвернувшись от вида за окном, принцесса ночи направилась к неприметной двери, находящейся в боковой стене комнаты, мысленно обещая себе то, что вернувшись в Эквестрию сделает всё, чтобы столица их королевства ничем не уступала этому маленькому оазису, процветающему в ледяной пустыне вопреки всему.       ...       Ванная комната была чем-то необыкновенным: в центре стоял квадратный бассейн с закруглёнными углами, отливающий нежной синевой, у самого дна переходящей в насыщенно-фиолетовый цвет; вся задняя стена была занята огромным зеркалом, в которое можно было смотреться стоя в любом уголке помещения (магия показала, что позади этого сокровища находится настоящая стена, а не комната для наблюдения, о чём в первые минуты осмотра подумала кобылица); вдоль боковых стен тянулись столики и шкафчики с полочками, заставленными разными маслами и шампунями, с щёточками и гребешками... В качестве источника света же выступал кристалл, похожий на сапфировый цветок, вставленный в середину потолка.       "Гостевые покои - невероятно красивые и богато обставленные помещения, долго жить в которых физически невозможно. Не ощущается уюта и безопасности... Видимо для этого их такими и сделали", - рефлекторно пожав крыльями, тёмно-синяя аликорница приготовилась и совершив короткий разбег, с радостным взвизгом плюхнулась в тёплую воду, поднимая высокие волны и облако брызг (раз уж сегодня был последний день в этом месте, то следовало им насладиться).       Перевернувшись на спину Луна раскрыла крылья и подняла вверх руки, ощущая как вода подхватывает её тело и начинает качать на постепенно успокаивающихся волнах. Даже закрыв глаза она видела мягкий свет от кристалла, находящегося прямо над ней, а в голове тем временем промелькнула мысль о том, что вряд ли кристальные пони специально готовили покои в её цветах...       "А что если кристаллы могут сменить цвет? На белый и золотой к примеру? Тогда только ковёр и останется поменять, чтобы Селестия ощущала себя вполне комфортно", - принцессу ночи эта мысль удивила, а вместе с тем в груди уколола обида на то, что всё это было сделано не именно для неё (пусть даже подтверждений предположения не имелось).       Поплескавшись ещё с четверть часа, тёмно-синяя аликорница выбралась из бассейна и хлопнула крыльями, заполняя воздух капельками воды. Повернувшись к зеркалу, она подмигнула своему отражению, на мордочку коего налипли несколько влажных прядей, а затем провела ладонями от низа живота к рёбрам, ощущая пальцами упругий пресс, а затем слегка приподняла высокую грудь с тёмными бусинками сосков. Атлетичная, может быть самую чуточку мускулистая фигура, смотрелась абсолютно гармоничной и изящной... словно обнажённый клинок.       "Ну вот. Даже у себя я вызываю ассоциацию связанную с оружием. Что уже говорить о жеребцах, которые и подойти-то робеют? Селестии, конечно, не легче, но её воспринимают в первую очередь как кобылу", - настроение вновь начало стремительно падать, а так как принцесса ночи не желала выглядеть хмурой тучей во время воссоединения с сестрой, поспешно применила заклинание для сушки шёрстки и гривы с хвостом, после чего более не оборачиваясь на зеркало, поспешила к выходу в спальню.       ...       Шёлковая рубашка и штаны тёмно-синего цвета, словно неощутимая вторая кожа облегали тело. Чешуйчатая серебристая кольчужная рубаха и такие же штаны стали третьей кожей, без которой младшая диарх Эквестрии ощущала себя даже более голой, чем если бы была голой на самом деле. Рельефная кираса, покрытая тончайшей серебряной эмалью, сверкающей словно начищенное зеркало, серебряный зубчатый обруч, охвативший голову и юбка из тёмно-синей ткани, оставляющая открытыми боковые стороны бёдер, дополнили образ принцессы-воительницы. Не хватало только меча, или верного копья... да хотя бы накладных перьев-ножей в крыльях, чтобы окончательно ощутить себя полностью готовой ко всему. Но вместо этого пришлось ограничиться лёгкой мантией, накинутой на плечи, похожей на кусочек ночного звёздного неба, с вышитыми на ней узорами созвездий (подарок жителей Кристальной Империи, который ей вручил лично главнокомандующий-Хранитель Кристального Сердца, на званном балу в тронном зале замка).       "И ведь как всё провернул: если бы я сама не знала подоплёку событий, то наверняка поверила бы, что прибыла с дипломатической миссией", - то ли восхищаясь мастерству словоблудия жеребца, то ли ужасаясь его возможному лицемерию, подумала про себя Луна, выходя из апартаментов в коридор.       - Ваше высочество, - тут же встали по стойке "смирно" четверо жеребцов, среди которых были двое солнечных гвардейцев из числа единорогов, а также двое ночных пегасов, гривы которым заменяли кожистые гребни, глаза красовались вертикальными щёлками зрачков, а крылья - кожистыми перепонками. - За время нашего дежурства никаких происшествий не происходило.       "Стал бы Сомбра портить впечатление о себе в последний день? Ну... Разве что если бы он решился ворваться в мои покои ночью, чтобы признаться в своих чувствах... как судачат служанки", - покрутив эту мысль в голове, рассмотрев её со всех сторон ещё раз, принцесса ночи с лёгким сожалением откинула подобную вероятность (тёмно-серый жеребец, пусть и показал себя хорошим воином, неплохим стратегом, прекрасным управленцем и просто смелым пони, но всё же оставался не во вкусе младшей из диархов Эквестрии).       - Вы готовы вернуться домой? - исключительно ради приличия спросила кобыла.       - Так точно, ваше высочество, - снова гаркнули гвардейцы.       - Оставшиеся две смены уже собрали вещи и ожидают приказа внизу, - отчитался командир группы.       - Хорошо, - прикрыв глаза, крылато-рогатая пони приказала: - Вольно. Пойдёмте, почтим своим вниманием хозяев дома...       ...       В обеденном зале, куда принцессу и её охрану проводил встретившийся слуга, Луну со всем возможным радушием встретил сам Сомбра, не поленившийся встать со своего места и галантно взяв кобылу за руку, подвести к стулу справа от себя, лично его и отодвинув. Со стороны могло показаться так, будто бы жеребец заигрывает с ней, но на деле же всё это было исключительно демонстрацией доброжелательности... как и покои, за обстановку в которых можно было купить несколько домов в столице Эквестрии, также как и подарки, вроде мантии из легчайшего волокна, не горящего в огне, не мокнущего в воде.       Отвечая хозяину дома дежурной улыбкой и столь же ничего не означающими словами, Луна чувствовала себя одинокой. Вокруг было много жеребцов и кобыл, начиная слугами и заканчивая офицерами, приближенными к главнокомандующему военных сил Кристальной Империи, здесь же находились и её охранники... но между всеми ними ощущалась непреодолимая стена. Даже глядя на кристалийцев из окна своей спальни, она не ощущала их столь далёкими и непонятными, будто бы часть общения между ними происходила на каком-то ином уровне, что позволяло вместо полноценных фраз обходиться жестами и взглядами, выражениями морд и обрывающимися репликами.       Казалось бы, что собственные гвардейцы - это совсем другое дело: они говорят на том же языке, а с некоторыми из них принцесса ночи успела пережить испытания. Но и тут всё было не столь однозначно, ведь эквестрийцы видели не просто кобылу с крыльями и рогом, а победительницу Дискорда, сокрушительницу драконов, карающий клинок справедливости и прочее... прочее... прочее...       "Кристальные пони - другой народ, который я полностью понять не могу; пони Эквестрии - мой народ, который не может понять уже меня. Как иронично: и тут, и там я ощущаю себя... одинокой. Если бы не Селестия, то это было бы той ещё пыткой. Но всё будет хорошо, пока мы есть друг у друга", - ведя разговор на какую-то бессмысленную тему, вроде преимуществ и недостатков различных способов контроля погоды, младшая диарх даже не заметила, как завтрак подошёл к концу, а затем в помещение вошёл гонец.       - Лорд Хранитель: делегация из Эквестрии находится в получасе пути от барьера, - не повышая голоса, но при этом достаточно отчётливо произнёс немолодой уже кристалиец.       - Чудесная новость... не так ли? - последние слова тёмно-серый жеребец, одетый лишь в чёрно-золотой военный мундир, адресовал уже Луне. - Вольно, сержант. Возвращайтесь к своим обязанностям.       - Служу Кристальной Империи, - отсалютовав старшему офицерскому составу и немногочисленным гражданским чиновникам, жеребец круто развернулся на месте и чеканя шаг ушёл через распахнутые двери.       Принцесса ночи задумалась, почему информацию о прибытии её сестры и принцессы Каденс не передали при помощи Кристального Сердца, раз уж все жеребцы и кобылы, которые имеют с ним связь, могут пользоваться этой удобной функцией, пусть и ограниченной расстоянием. Ответ пришёл тут же: объявление было сделано исключительно ради неё.       - А ещё я боюсь, что если мы всё время будем общаться при помощи связи с Сердцем, то рано или поздно разучимся говорить, - ехидно подмигнул главнокомандующий, легко поднимаясь на ноги и протягивая крылато-рогатой кобыле раскрытую ладонь.       Луна фыркнула, скрывая смущение и негодование на то, что ход её мыслей так легко просчитали, но всё же благосклонно приняла помощь Сомбры. Ей казалось, что опирающаяся на руку единорога принцесса-воительница, закованная в зачарованную броню, должна выглядеть весьма... странно.       "Глупо. Как рыцарь в полных доспехах на балу", - поправила себя аликорница.       Впрочем, как бы она ни выглядела со стороны, принимать даже такие, насквозь формальные знаки внимания, как кобыле ей было приятно. А ещё вызывал грусть тот факт, что вряд ли в ближайшее время появится жеребец, настолько же наглый, самоуверенный, а вместе с тем сильный и достаточно чуткий, чтобы проявить к ней внимание всерьёз...       ...       Процессия вышла из замка и двинулась к южному краю барьера по одной из центральных улиц, вдоль которой постепенно собиралась шумная толпа. С удивлением принцесса ночи увидела в руках у жеребят цветы, флажки, какие-то фонарики. Как она поняла, объявление о прибытии гостей всё же было сделанно через Кристальное Сердце, из-за чего все эти пони здесь и собрались, но вопреки ожиданию говорили вслух они гораздо активнее чем обитатели замка.       И вот они подошли к розоватой плёнке, которая разошлась перед ними в стороны, открывая большую прореху, в которую тут же устремился морозный воздух. Взглядам встречающей делегации предстали принцесса Селестия и держащаяся за её руку маленькая розовая аликорночка, кутающаяся в длинную шубу, а за их спинами стояли гвардейцы в золоте и серебре, придворные аристократы, а где-то на заднем фоне виднелась клетка, в которой везли предателей Кристальной Империи.       Сомбра уже хотел что-то сказать, а оркестр приготовился играть торжественный марш, но тут младшая кобылка отпустила руку принцессы дня и всхлипнув, побежала к своему старшему брату. Тёмно-серый жеребец присел на одно колено и развёл руки в стороны, совершенно открытый и кажущийся вовсе беззащитным.       - Сомбра, это правда? - требовательно спросила Каденс, по мордочке которой текли слёзы, стоя в двух шагах перед ним. - Мама... Они...       - Прости, моя принцесса, я не сумел её защитить... И тебя я защитить не сумел, - в наступившей тишине голос главнокомандующего звучал глухим и усталым.       - Дурак! - крикнула крылато-рогатая кобылка и разревевшись в голос... уткнулась в грудь брату, который обнял её крайне бережно, начав осторожно поглаживать по голове.       В этот момент Луна ощутила себя лишней по настоящему... Впрочем, судя по отводимым взглядам, она в этом чувстве была не одинока.       - Ты ведь не уйдёшь? - держась за тёмно-серого единорога, словно утопающий за соломинку, спросила сквозь всхлипы Каденс.       - Не уйду, сестрёнка, обещаю, - отозвался жеребец.       Постепенно всхлипы прекратились, а главнокомандующий, прижимая принцессу к себе, легко поднялся на ноги и оглянувшись на подданных провозгласил:       - Наша принцесса вернулась домой.       Будто прорвавший плотину поток, грянул хор голосов, зазвучала музыка, пони подбрасывали вверх цветы и ленты. Так как протокол был нарушен чуть меньше чем полностью, принцесса ночи направилась к своей сестре и никто не стал её останавливать.       - Рада тебя видеть, Селестия, как добрались?       - Позже обсудим это, Луна, - не глядя ответила старший диарх, от чего тёмно-синяя аликорница ощутила себя так, будто бы ей дали пощёчину, что было особенно больно от того, что совсем рядом другой правитель совершенно не стесняясь эмоций, крепко обнимал маленькую сестру...