Визирь

      От волнения закусывая нижнюю губу, Каденс в сотый раз разглаживала складки длинного подола небесно-голубого платья с узким корсетом, высоким воротником и полупрозрачными рукавами. Её крылья нервно подрагивали, то слегка раскрываясь, то вновь прижимаясь к спине... словно бы она была испуганным птенчиком. К счастью, кроме Сомбры, который подпирал стену коридора, примыкающего к тронному залу с левой стороны, поблизости больше никого не было (так что и нервозности не перед кем было стесняться).       "Как же хочется убежать, спрятаться под одеялом или в шкафу, пока всё это не закончится... Чтобы все решения, касающиеся жизни подданных приняли вместо меня, решив и все сопутствующие проблемы. Хах... Каким же жеребёнком я себя чувствую", - погрузившись в свои мысли, нежно-розовая аликорн и не заметила того, что перед ней появилось неожиданное препятствие, из-за чего врезалась в грудь старшего брата носом, тут же оказавшись заключённой в крепкие и тёплые объятья.       - Тшшш, - наклонившись к макушке крылато-рогатой кобылки, ласково прошипел тёмно-серый единорог, начав слегка покачиваться из стороны в сторону. - Всё будет хорошо.       - А если я не справлюсь? - не став и пытаться освободиться, так как действительно нуждалась в поддержке, да и просто ощутить объятья своего самого близкого пони было приятно, принцесса подняла мордочку вверх и заглянула в спокойные рубиновые глаза. - Если я запнусь... или не смогу ответить на вопрос... или...       - Они - твой народ, а ты - их принцесса, - убеждённо прервал лепет молодой аликорницы главнокомандующий вооружённых сил Кристальной Империи. - Просто верь в себя, позволь твоей силе тебя вести... Ну или верь в меня и то, что я обо всём позабочусь, даже если случится невероятное и дворец отрастит ноги, решив прогуляться по снежной пустоши.       Представив себе шагающий замок, Каденс хихикнула, а затем уткнулась мордочкой в грудь Сомбры, обнимая его руками и крыльями. В груди разливалось тепло, ощущение биения сильного сердца успокаивало, направленные на неё любовь и забота опьяняли не хуже самого крепкого вина, наполняя крылья силой без всякой магии (ей даже казалось, что она сможет воспарить без ветра).       "А ведь он должен меня ненавидеть", - с горечью подумала Принцесса Любви, как её именовали после получения "метки" "Чувств"... пусть это не описывало и десятой части полученных способностей.       Тёмно-серый единорог, после злополучного празднования его дня рождения, не стал ничего скрывать от аликорницы, объяснив произошедшее. Ей было ужасно стыдно из-за того, что невзирая на собственный отказ, прозвучавший при первом признании главнокомандующего, она сама же и скрепила их чувства... пусть и не осознавая этого.       Вспыхнувшей любви, заставляющей сердце трепетать в груди испуганной птицей, дыхание прерываться, а мышцы наливаться силой, требующей немедленно куда-то бежать и что-то делать... можно было сопротивляться. Однако же, даже воспользовавшись собственной меткой, вложив в неё весь свой немалый резерв магии, кобылка не могла ослабить эффект и на половину, так как он был создан при помощи резонанса двух сил, взаимно усиливших друг друга.       Каденс могла избегать Сомбру, чтобы хотя бы так снизить накал эмоций, но уже после нескольких часов разлуки начинала тосковать. Даже занимая себя работой и учёбой, она не могла отвлечься слишком надолго.       Кроме всего прочего, даже если бы принцесса могла освободить себя от этой влюблённости... она не стала бы этого делать: в конце концов, было бы попросту подло так поступить в отношении жеребца, "вылечить" коего нет ни сил, ни знаний, ни умений. А потому...       "Да кому я вру? Даже если бы я могла всё исправить, то вряд ли решилась бы на это", - чувствуя, как от стыда пылает мордочка, крылато-рогатая пони шумно засопела, крепче прижимаясь к тому единственному, кто всегда был рядом (случай с похищением не в счёт), наслаждаясь ощущением тепла, заботы и поддержки.       - Время пришло, - произнёс бархатистый голос прямо на ухо, после чего тёплые объятья разжались, а затем сильные руки заставили отстраниться. - Ты готова?       Глубоко вдохнув и выдохнув, снова ощутив тесноту давящего корсета и буквально душащую тугость воротника, Каденс посмотрела в рубиновые глаза и... уверенно кивнула. Раз уж он верит в неё, то она будет сильной...       ...       Усилием воли разгоняя розоватый туман, упорно старающийся затянуть в себя сознание, чтобы лишить здравомыслия и трезвости ума, Джафар вошёл в тронный зал, ведя молодую аликорницу под руку. Взгляд визиря скользнул по гвардейцам, выстроившимся вдоль стен, а также по высокопоставленным жеребцам и кобылам, построенным несколькими рядами.       Прямо рядом с троном стоял треножник, служащий подставкой для кристального шара, от которого в сторону выхода тянулся тонкий шнур, за дверью разделяющийся на десяток ответвлений, каждое из которых присоединяется к аналогичной сфере, но установленной в одном из общих помещений. Таким образом кристаллурги обеспечили то, что речь Каденс услышат если не все, то очень многие из её подданных.       "Как же хочется самому всё сделать... защитить и уберечь...", - промелькнула мысль на грани сознания тёмно-серого единорога, который очередным волевым усилием заставил себя отказаться от опрометчивого поступка.       Сейчас, чувствуя желание совершать глупости ради глупостей, Сомбра поймал себя на мысли, что начал понимать мотивацию Жасмин... если та действительно была влюблена в оборванца, а не использовала эту причину как предлог для мести за отнятую власть. Однако, невзирая ни на какое понимание, если бы у него была возможность, то он просто свернул бы девчонке шею прежде, нежели она добралась бы до проклятого некроманта.       "Влюблённость - слишком непредсказуемая вещь, заставляющая поступать нелогично... Хотя, её тоже можно использовать, если учитывать логику влюблённых. Нелепица какая-то получается. Обдумаю это на свежую голову, ну а сейчас - нужно сконцентрироваться на текущей задаче", - мысленно отвесив себе оплеуху, главнокомандующий Кристальной Империи подвёл принцессу к трону, а сам встал справа от него, тем самым показывая свою поддержку Каденс, а также подтверждая своё место приближённого для других жеребцов и кобыл.       - Кристалийцы... жители Кристальной Империи, - голос крылато-рогатой пони звучал особенно звонко в опустившейся на зал тишине, выдавая волнение своей хозяйки, с которым она вполне достойно справлялась. - Когда-то давно, много сотен лет назад, наши предки основали город-государство прямо в снежной пустоши, чем вызвали смех и недоумение у тех, кто ушли на юг. С тех пор многое произошло: наш народ пережил тяжёлые испытания, видел взлёты и падения, был свидетелем верности и упорства... а также трусости и предательства. Но это всё не сломило нас, а сделало лишь сильнее! Мы - кристальные пони, не по наслышке знаем вкус войны, радость побед, горечь потерь... Каждому из нас знакомы потрясения последних лет... Но разве они сломили нас? Разве мы опустили руки, когда остались одни против многочисленного врага? Разве бросили нуждающихся, когда рухнула сама основа нашего города?.. Нет. Нет... И ещё раз "НЕТ"! Мы лишь сплотились, как это было много раз прежде. Сомкнули ряды и приняли новый удар судьбы, чтобы гордо устоять и, подняв головы, увидеть новый расцвет...       Изображая неподвижную и непоколебимую статую, охраняющую хрупкую и кажущуюся обманчиво беззащитной кобылку, Джафар внимательно наблюдал. Пусть Каденс и не хватало ораторского мастерства, позволяющего полутонами заставлять слушателей ощущать те или иные эмоции, но она компенсировала это собственными чувствами, искренностью и изливаемой в пространство магией. Её метка, ослабленная необходимостью охватывать зоной влияния целый замок, постепенно подводила жеребцов и кобыл к нужному состоянию, когда любые сказанные аликорницей слова будут восприниматься истиной в последней инстанции.       - Мы никогда не боялись труда, сколь бы тяжёлым он ни был; мы никогда не бежали от врага, сколь бы многочисленные армии он ни собирал... - крылато-рогатая пони сделала паузу, переводя дыхание и слегка снижая накал страстей. - Однако, мои верные пони, мы никогда не были глупыми. Однажды наши предки поставили перед собой цель - создать дом для себя, своих родных и близких... И они сделали невозможное, возведя город-государство, на сотни лет обогнавший весь остальной мир как в науке, так и культуре. Они положили начало новой истории... цепи событий, которые привели нас к сегодняшнему дню. И разве мы имеем право позволить, чтобы цепь нашей истории прервалась? Разве мы можем допустить, чтобы из-за наших привычек, упрямства и нежелания идти к новым целям, усилия множества поколений кристалийцев канули в бездну?!       Напряжение в воздухе почти можно было ощутить физически, а гул магии, слышимый скорее душой чем ушами, заглушал поднявшийся ропот жеребцов и кобыл, которые сами не осознавали того, что если Каденс прикажет им взять в руки оружие и стоять насмерть, они будут это делать пока не погибнут от голода или клинков врагов.       - Этот город, многие поколения служивший нам домом и защитой, более не может исполнять своих функций, - дрожащим от напряжения голосом, твёрдо заявила принцесса. - Однако Кристальная Империя - это не дома и башни, не стены и барьеры из магии... Кристальная Империя - это пони, которые её населяют. Вы, я, наши соседи и друзья - вот это и есть Кристальная Империя. И сейчас, когда старый дом, ставший колыбелью нашего народа, исполнил свой долг до конца, мы - как жеребята, получившие благословение родителей, должны отправиться к нашей новой цели, чтобы построить новое будущее для наших потомков; чтобы цепь истории, которую мы куём прямо сейчас, продолжили ковать наши жеребята и жеребята наших жеребят!..       По знаку тёмно-серого единорога, гвардейцы и стражники опустились на одно колено, левыми кулаками оперевшись об пол, а правые руки приложив к груди. В воздухе же зазвучал хор голосов, задающих постепенно нарастающий темп:             Нас ведёт - одна цель.             Мы куём - одну цепь.             Нас ведёт - одна цель.             Мы куём - одну цепь.       Шагнув вперёд, Сомбра вскинул голову и его голос зазвучал под сводами тронного зала:             Кристальные пони встаньте ближе друг к другу,             Вот моя ладонь - протяните мне руку.             Мы вместе пройдём через пламя и лёд,             В дороге нас встретит новый восход.             Нас ведёт - одна цель.             Мы куём - одну цепь.       Синхронно гвардейцы и стражи поднялись в полный рост, вскидывая правые руки в приветственном жесте.             Здесь нет негодяев, на трусов похожих,             Средь нас нет слабаков, глупцов и ничтожеств.             Я вижу во взглядах решимости пламя,             Мы вместе поднимем имперское знамя!             Нас ведёт - одна цель.             Мы куём - одну цепь.       - На месте... шагом марш! - прозвучал приказ и дворец вздрогнул от слаженного топота копыт, к которому присоединился шум шагов не только военных, но и гражданских, от самых маленьких жеребят и до стариков.             Нас ведёт - одна цель.             Мы куём - одну цепь...             Сомкнём же ряды, кристальные пони,             Мы как братья и сёстры друг на друга похожи.             Пока мы едины - нам не страшны враги,             Когда мы вместе - мы не одни!       Ощутив, как нежно-розовая аликорница встала рядом и вложила свою кисть в его левую ладонь, Джафар сжал пальцы и поднял руку вверх, заставляя принцессу вытянуться в полный рост, вплотную подойдя к нему. А затем грянул хор голосов:             Нас ведёт - одна цель.             Мы куём - одну цепь!       И магия бурлила в воздухе, а кристальный дворец дрожал от топота десятков тысяч ног. Жеребята, жеребцы, кобылы и старики повторяли слова припева песни, ощущая как они словно клятва, вплетаются в саму их суть.       На фоне этого буйства никто и не заметил, как количество "меченых" пони увеличилось ещё на десяток. Впрочем, благодаря браслетам и ошейникам, их сила не смогла себя проявить сколь-нибудь значительным образом.                   ***       - Тор, ты говоришь, что вместо того, чтобы захватить город пони силой, мы должны заплатить за него своими ценностями... и дать короткошёрстым уйти? - недовольно пророкотал бурый як, носящий имя Локи.       В большом шатре, сшитом из десятков шкур, сидящие вокруг жаровни с горячими углями вожди и шаманы напряглись. Лишь сам Великий вождь оставался внешне спокоен, хотя и в его взгляде мелькнуло недовольство.       - Именно это я и сказал, - подтвердил великан. - Тебе что-то не нравится?       - Что мне не нравится? - Локи шумно фыркнул, мотнул головой, а затем прорычал: - Да мне всё не нравится! С каких пор мы должны платить за то, что можем забрать сами? Почему мы вообще должны давать пони уйти?       Среди собравшихся послышался ропот: пусть вожди и не были довольны наглостью юнца, но высказанные им вопросы волновали и их. Ситуация угрожала стать неприятной, так как против воли совета не мог пойти даже Великий Вождь.       - Мне казалось, что причины моих решений очевидны, но раз среди мудрых вождей затясался тот, кому ещё не достаёт опыта... - взгляд Тора, брошенный на Локи был более чем красноречивым, что стало тем маленьким камушком, который перетянул на сторону вожака почти всех присутствующих яков (никому не хотелось признавать, что они чего-то не понимают). - Короткошёрстые ослабли - это факт: у них больше нет городского щита, да и другие амулеты убавили в численности. Однако, на их стороне остаются духи холода в кобыльих шкурах, способные устроить снежную бурю на много дней, а кроме того появились одарённые силой, вроде меня и тебя, Локи. Напав на них сейчас мы победим, но лишь ценой большой крови. Удержать город в таком случае уже будет невозможно, а ведь есть угроза как прилёта клювокрылых кошек, прихода ветверогих лошадей... да и пони с юга явятся ради мести. Купив же город за несколько кусков мягкого металла, мы не потеряем никого, да и новых врагов не обретём.       - Зачем он вообще нужен? - бурый як скривился, плюнул в жаровню и заявил: - Наши отцы и деды совершали набеги не для того, чтобы жить в домах южан, а чтобы получить добычу и развлечься с кобылами. Зачем нам что-то менять?       Взгляды вновь переместились к Вождю Вождей, который никак не изменился ни в позе, ни в выражении морды.       - В городе короткошёрстых могут жить до пятидесяти тысяч яков, - изрёк Тор. - Мы наконец-то станем силой, с которой придётся считаться всем, а наши имена войдут в историю нашего народа, как имена мудрецов, сумевших отринуть ложный блеск лёгкой награды, во благо будущего всех яков. Только представьте: постоянная армия, возможность брать невест из числа соседей, не отправляясь в соседнее село, музыка и искусство...       - Кормить их всех ты тоже музыкой собираешься? - усмехнулся молодой вождь, чувствуя твёрдую опору под ногами.       - Мы будем выращивать грибы и мхи прямо в городе, - как от чего-то незначительного отмахнулся великан от этого обвинения. - Наши шаманы способны обеспечить нас духами огня, ну а снега вокруг всегда было много, так что и без воды мы не останемся. Город яков станет первым шагом нашего народа к созданию собственной империи, а мы с вами, братья мои, встанем у её основания. Но для этого нам придётся отринуть жажду лёгкой наживы, проявить терпение и благоразумие.       В шатре установилась задумчивая тишина, которую нарушил Локи:       - Это чушь! Ты ведёшь наш народ к голоду, бедности и гибели. Или... Этого ты и желаешь? Ты сговорился с короткошёрстыми, чтобы самому владеть всеми богатствами и всем править!       "Как ты угадал? Я действительно хочу всем владеть и всеми править, а для этого мне нужно, чтобы яки находились в одном месте большим стадом. У разбросанных по большой площади деревень слишком велика самостоятельность, а строить город самим - никаких сил не хватит", - досадливо поморщившись, тяжело вздохнув, великан начал подниматься на ноги.       - Коли ты высказал такие обвинения, Локи, изволь ответить за них на арене, - увидев растерянность на морде оппонента, Вождь Вождей усмехнулся. - Ты же не думал, что я спущу это оскорбление с рук? Идёмте, братья, не будем тянуть зря время: нам ещё нужно будет обговорить, кто переселится в наш новый дом, какое жильё ему достанется, и как мы будем всем этим управлять...       - Гррр, - выхватив короткий клинок из кости, бурый як метнулся к Тору, целя ему в живот, одновременно с тем создавая иллюзию, будто бы бьёт в горло.       Громыхнул раскат грома, заложивший уши вскочившим на ноги вождям и шаманам, а окутанное молниями тело неудачливого убийцы отлетело к дальней стенке шатра. Тор оценил задумку с уловкой в виде ложной атаки, но он и не собирался защищаться, вместо этого ударив на упреждение.       - Похоже, что поединок отменяется, - усмехнулся великан, парой быстрых шагов пересекая свободное пространство, чтобы наклониться к противнику, пытающемуся бороться с судорогами мышц. - Я не привык оставлять за спиной врагов, как и держать их рядом с собой...                   ***       На северо-восток двигался караван переселенцев: многочисленные телеги, запряжённые земными пони вытянулись длинной змеёй, извивающейся между холмами, большими камнями, рощами деревьев и зарослями кустарников: пегасы кружили в небе, высматривая угрозу и указывая дорогу; единороги создавали переправы через реки, выкашивали траву и утрамбовывали землю. Со стороны это был обычный караван, пусть и необычно большой... а ещё - никто в нём не разговаривал, да и жеребят со стариками видно не было.       В одной из крытых повозок, лёжа на мягких подушках, закрыв глаза и раскинув в стороны крылья, мерно сопела крупная худощавая кобыла, изо лба которой рос кривой рог. Вместо короткой шёрстки, её тело красовалось хитином, крылья вовсе имели вид стрекозиных, руки и ноги обматывали белые бинты, в нескольких местах уже окрашенные синеватой кровью.       Чейнджлинги уходили из Эквестрии, собираясь основать новое поселение недалеко от земель оленей, так как пони стали слишком агрессивными и параноидальными (каждый единорог при встрече норовил применить заклинание поиска по подобию, в основу коего входила структура погибших сородичей). Кроме того, слишком много монстров вылезло из своих нор, что дополнительно сподвигло более или менее мирный народ вооружаться...       "А ещё - силы... Непонятные метки, появляющиеся то у одного, то у другого пони. И ведь скопировать их не получается, а чейнджлинги вовсе их проявлению не подвержены", - скривившись словно от зубной боли, молодая королева постаралась удобнее устроиться на своём ложе, ни на миг не прерывая мысленную связь со своими подданными.       План, который должен был дать чейнджлингам власть над всей страной пони, путём разделения сестёр-аликорнов на два противоборствующих лагеря с последующей заменой всех приближённых на собственных агентов... с треском провалился. Виной же всему стала непредсказуемая реакция Элементов Гармонии на то, что Селестия и Луна атаковали друг друга...       "Мы слишком много поставили на этот план, ради достоверности даже раскрыли сеть работорговцев, которую прикрывали долгие годы ради того, чтобы они поставляли нам корм. Нужно было действовать осторожнее... Но ничего: мы не в первый раз попадаем в тяжёлую ситуацию. Выдержим и станем сильнее... А когда о нас позабудут - вернёмся и отыграемся", - тонкая улыбка скользнула по тёмным губам, едва-едва прикрывающим острые клыки королевы.       И всё же, частично их план удался, да и трофеи получены. Так что нужно лишь подождать и зализать раны, а также освоить знания, полученные из книги Старсвирла.       "Игра только началась!".                   ***       На площади перед домом старосты, который был единственным строением в деревне, имеющим сразу два этажа, собрались жеребята и старики, не занятые работой в поле. Перед ними, находясь в своеобразном полукольце окружения, одетый в клетчатую красно-жёлтую рубаху и широкие белые штаны, с прикрытой соломенной шляпой головой, жонглировал десятком яблок коричневый земной пони, с пшеничными гривой и хвостом.       Бродячий артист, улыбчивый и дружелюбный со всеми, вещи которого умещались в один заплечный мешок, являлся обладателем метки из двух слов "Фокус" и "Шутка". В свете полуденного солнца, он словно бы и не ощущал никаких неудобств, стоя на левой ноге и правым копытом подбрасывая вверх те яблоки, которые не успевали перехватить руки...       ...       Представление завершилось успехом, выразившимся в смехе, аплодисментах, заинтересованных взглядах хихикающих кобылок, вполголоса обсуждающих ловкого жеребца, ну и нескольких медных монетах. В конце концов, ни на что большее в такой глуши надеяться и не приходилось, так что стоило радоваться, что хотя бы трактир имелся, где скромную выручку можно было превратить в еду и питьё.       - Жить, как говориться - весело... - протянул бродячий артист, устроившийся в дальнем углу довольно светлого зала, с кружкой сидра и блюдом варёной репы. - А весело жить - ещё лучше.       Ухмыльнувшись, жеребец отсалютовал кружкой пустоте и прежде чем сделать первый глоток заявил:       - За вас, сестрёнки. Устроить такой бардак и я бы не сумел...