Визирь

      Размеренно дыша, прикрываясь ростовым щитом, удерживаемым левой рукой, Биг Бен удобнее перехватил меч-бастард правой рукой. Гвардейская броня, словно облегающая тело вторая кожа, не стесняла движений и даровала ощущение защищённости, и лишь тихий звон на грани слышимости заставлял волноваться... из-за чего шум становился сильнее.       Жеребцу объяснили, что именно из-за его "метки" он был выбран для дуэли с конём, а кроме того рассказали план, должный привести к быстрой победе. Однако же сам гвардеец, с момента обретения своей силы считавший её лишь помехой, вовсе не был уверен в успехе задумки.       "Я должен справиться; я обязан победить; от меня зависит судьба всех кристальных пони", - мысленно распалял себя кристалиец.       На самом деле он, конечно же, не верил в то, что у главнокомандующего нет запасного плана (у Сомбры всегда есть план), но поражение грозило смертью, а вот победа могла принести славу, почёт и уважение. Не говоря уже о награде...       Вот Челубей встал в атакующую стойку, вскинул копьё и согнул ноги для рывка. Биг Бен в ответ замер на месте, выставил перед собой щит и развернулся вполоборота, занося меч для ответной атаки. Звон стал сильнее, но всё ещё звучал достаточно тихо, чтобы противник не обратил на него внимания.       - Ррра!.. - взревел аравиец, срываясь с места с невообразимой для обычного пони скоростью.       - Ха! - в тон врагу ответил кристальный земнопони, разом вливая в "метку" весь запас своих сил.       БОМ!!!       Звуковая волна, прибившая траву к земле словно многотонный пресс, встретилась с разогнавшимся конём примерно за шаг до удара копьём. Ноги Челубея заплелись, оружие воткнулось в землю и оказалось вырвано из рук, а набравший неплохую инерцию живой снаряд продолжил свой неуправляемый полёт... окончившийся смачным столкновением с щитом Биг Бена.       Рефлекторно толкнув коня кромкой щита, гвардеец рубанул мечом, собираясь разрубить его от левой ключицы и до правого бедра, но противник каким-то образом сумел отклониться назад, из-за чего кончик клинка лишь врубился в рёбра, не зацепив жизненно важных органов. Впрочем, рухнувший на спину кочевник, раскинувший руки в стороны, уже явно не собирался продолжать бой.       На землю опустилась оглушительная тишина, которую нарушало только тяжёлое дыхание кристального земнопони. На миг он даже испугался того, что умудрился оглохнуть из-за собственной силы, но стоило только посмотреть вперёд, как всё становилось ясно: кони замерли в причудливых позах, с радостными выражениями морд... на которые постепенно наползало неверие, сменяющееся злостью. Многие жеребцы и кобылы побрасали знамёна, хватаясь за рукояти мечей и топоров, начиная выкрикивать возгласы возмущения и негодования.       "Я в крупе", - неожиданно чётко осознал Биг Бен, ощутивший накатывающую слабость во всём теле и какую-то непонятную апатию (выстоять в схватке ещё с кем-либо он не надеялся, да и до защищённого магией принцессы лагеря добежать бы не смог).       Отсутствие звона, создаваемого "меткой" помимо воли хозяина, впервые в жизни вызывало не облегчение, а осознание собственной слабости. В итоге оставалось только одно: не уронить честь гвардии, что бы там дальше ни было...       ...       "Хоть что-то идёт так, как было задумано", - хмуро констатировал Джафар, когда неожиданно короткий бой "меченых" завершился.       В очередной раз визирь убедился во мнении, что истинная сила - это знания и разум. Зная о способностях Челубея, его оружии и вероятных методах ведения боя, они смогли подобрать наиболее неудобного для него противника... что в очередной раз заставляло вспомнить собственную ошибку, послужившую финалом предыдущей жизни (некромант точно знал его слабость, чем и воспользовался в полной мере).       Разумеется, наверняка есть и ультимативные силы, способные сделать своего обладателя неуязвимым и сверхсильным, но и у подобного существа будет уязвимая точка: разум, близкие, какая-нибудь иная уникальная сила (вроде остановки времени... что тоже наверняка возможно). Однако обдумать это можно было и в более подходящее время, так что тёмно-серый единорог встряхнулся, дал знак своей охране и спрыгнул с повозки, оказавшись по ту сторону защитного поля.       Оправив плащ, Сомбра неспешно зашагал вперёд, а четверо бойцов в алой броне последовали за ним, парами заняв места за правым и левым плечами. Простенькое и малозатратное заклинание, усиливающее голос того, на кого было наложено, сплелось само собой и без каких-либо внешних эффектов (даже рог не засиял, что демонстрировало филигранный контроль над энергией).       - Баянбек! - позвал главнокомандующий вооружённых сил кристальных пони. - Бой окончен; мой чемпион победил. Признаёшь ли ты нашу победу, или же вопреки традициям и чести, оспоришь исход боя?       Остановившись на половине пути от импровизированной стены до так и стоящего на одном месте Биг Бена, Джафар демонстративно сложил руки на груди, всем видом показывая свою уверенность и готовность к любому развитию событий. Он несомненно рисковал, так как среди лошадей мог найтись кто-нибудь, обладающий способностью вроде магического луча, но рассчитывал на то, что броня и парочка защитных артефактов сумеют защитить от подобных угроз.       Провокация удалась: сперва со стороны аравийцев раздались оклики, которые заставили жеребцов и кобыл, готовых сорваться в нападение, сперва заткнуться, а затем и расступиться, после чего навстречу кристалийцам вышла делегация из четырёх коней и кобылы. Самым заметным из них был здоровяк, облачённый в красные одежды, расшитые золотом, шёрстка коего красовалась цветом червонного золота, а длинная грива спадала на плечи и спину множеством тонких пшеничных косичек. Его спутники и спутница ничем особым не выделялись, разве что их жилеты сверкали многочисленными золотыми дисками, которые отдалённо напоминали чешую.       Вновь зашагав вперёд, тёмно-серый единорог оценил оружие переговорщиков: короткие кривые мечи в ножнах, заткнутые за пояса кинжалы и... всё. Защитные функции их брони вовсе вызывали сомнение, навивая мысли скорее о церемониальных одеждах, нежели доспехах или кольчугах. Впрочем, золотыми "пуговицы" могли быть только снаружи, внутри состоя из куда более твёрдого металла.       "Жители Седловской Аравии в целом и кочевники в частности - народ довольно дикий. Слабого или глупого лидера они бы над собой не потерпели, так что хан тоже должен быть "меченым"", - мысленно Сомбра поморщился, осознав свою ошибку, из-за которой не попросил Талу "посмотреть" ещё и на предводителя лошадей.       Тем временем расстояние между двумя делегациями сокращалось, и пока Джафар просчитывал возможные варианты развития событий, учитывая уже имеющуюся информацию, они уже достигли расстояния, на котором можно было разговаривать не повышая голоса.       - Возрадуйтесь, ибо вас почтил своим вниманием лучезарный хан Баянбек! - провозгласил один из жеребцов, выступив вперёд и изобразив поклон в сторону своего предводителя.       - Я в восторге, - ровным голосом отозвался визирь, своими рубиновыми глазами посмотрев в тёмно-коричневые, почти чёрные глаза коня. - Каков будет твой ответ, хан?       - Твой чемпион, принц Сомбра, честно победил моего, - сильным, глубоким голосом отозвался вождь кочевников. - Традиции соблюдены и теперь... мы можем приступить к торговле, обмену слухами и кобылами. Что же касается дани: на сегодняшний день, для любого племени моего народа, наивысшей ценностью являются воины, сумевшие пробудить особую силу. Одного из таких жеребцов я и передаю в твоё племя, пони. Челубей - славный воин и хорошо послужит тебе.       Жеребец, всё ещё живой невзирая на разрубленную грудную клетку, что-то булькнул на эти слова, после чего как-то обречённо смежил веки. Джафар не понимал, как он вообще остаётся в сознании, но на данный момент это было и не важно.       - Очень щедрый дар, - не моргнув и глазом отозвался визирь. - Не уверен, что могу принять его.       - То есть, принц, ты считаешь лучшего моего воина недостойной платой? - нахмурился Баянбек, в глазах коего появилось выражение, буквально кричащее о том, что если он скажет "Да", то кони получат уважительную причину, чтобы наплевать на традиции (ибо оскорбление хана и всего народа смывается только кровью... либо богатыми дарами).       - Не смею отказаться от столь щедрого дара, - растянул губы в улыбке тёмно-серый единорог. - И раз мы уладили формальности, то пусть наши помощники договариваются о торгах. Уверен в том, что у вас, как и у меня, хан, есть немало срочных дел.       - Пожалуй, принц, - кивнул вождь кочевников. - Мир тебе и твоему племени.       ...       Уже шагая назад к своим соплеменникам, Баянбек был окликнут младшей из своих жён:       - Лучезарный, почему ты отдал чужакам Челубея?       - Он подвёл меня, - отозвался червонный конь. - Кроме того, его рана очень серьёзна и вряд ли наши лекари справятся с лечением. Если пони сумеют ему помочь, то Челубей сам сможет решить то, оставаться ли с ними, либо вернуться к нам. Ты же не думаешь, что кто-то сможет остановить самого быстрого бегуна, Алтантуяа?       - Вы как всегда правы, Лучезарный, - согласилась кобыла, опустив свой взгляд к земле.       - Кроме того, это будет наказанием за поражение, ну и проверкой на верность, - хмыкнул хан. - Если Челубей не вернётся, это будет означать лишь то, что он погиб... или предал нас. Довольно об этом. Лучше займитесь делом: нам нужно выменять оружие и артефакты, которыми так славятся чужаки с севера...       ...       Вернувшись в центр лагеря, где на импровизированном троне-артефакте сидела четвероногая аликорница, главнокомандующий с удовлетворением увидел оцепление из стражи, а также очищенный от посторонних круг свободного пространства. Впрочем, впечатление изрядно подпортило осознание того, что готовы они к уже свершившемуся покушению, которое только чудом не завершилось успехом. Принятые же меры, с высокой долей вероятности, нужны разве что для самоуспокоения, так как вряд ли среди подданных найдётся ещё одна убийца, которая решит пойти напролом.       Миновав два кольца оцепления, Джафар подошёл к крылато-рогатой кобылке, которая сидела закрыв глаза и напряжённо сопела, при этом исторгая из рога ровное магическое сияние, впитывающееся в кристаллические кольца, при помощи гибких проводников соединяющиеся с прозрачными полусферами. Вид у живого источника энергии был такой, будто бы она готова вот-вот начать искрить молниями во все стороны, стоит только кому-нибудь к ней прикоснуться.       - Сирень, - мягко позвал визирь.       Кобылка вздрогнула и распахнула глаза, но сияние её рога не угасло. Взгляд необычно больших глаз сфокусировался на тёмно-сером единороге, а затем она произнесла:       - Я... что?..       - Можешь прекратить напитывать кольца магией, - ответил Сомбра, после чего изобразил на морде улыбку и добавил: - Ты великолепно справилась.       С явным облегчением четвероногая аликорница прекратила фонтанировать энергией, при этом на её мордочке появилось выражение лёгкого смущения. Она хотела сказать что-то ещё, но главнокомандующий успел заговорить первым:       - Переговоры затягиваются, так что я бы хотел тебя попросить побыть здесь ещё какое-то время, а в случае если ты услышишь зов боевой трубы - снова активировать защиту. Можем мы на тебя рассчитывать?       - ... - кобылка немного поёрзала, скользнула взглядом из стороны в сторону, а затем произнесла: - Хорошо.       "Вот и чудно", - визирь искренне улыбнулся.       - Ты хочешь чего-нибудь? - решил проявить чуть больше участия тёмно-серый единорог, слегка наклоняя голову.       - Пить, - отозвалась Сирень.       Фляжку со сладким травяным сбором принесли буквально за минуту, и Сомбра лично взялся поить аликорночку. К удивлению охраны, кобылка выпила всё содержимое сосуда, после чего у неё на мордочке появилось очень смущённое и обеспокоенное выражение, а ушки прижались к голове, придавая хозяйке крайне жалобный вид.       - Я... - четвероногая пони осеклась, снова осматриваясь вокруг, на что-то решилась и изобразила правой передней ногой жест, просящий жеребца наклониться ближе.       Визирь слегка удивился, но не видя особой угрозы наклонился к мордочке кобылки. Бывшая пленница чейнджлингов же, потемнев не только мордочкой, но ещё и ушами, а также частично и шеей, прошептала:       - Пи-пи...       "В ней хоть что-то задержалось?", - осознав услышанное, на что потребовалось несколько долгих секунд, как-то отстранёно подумал главнокомандующий вооружённых сил кристальных пони, которому срочно следовало решить ещё одну важную проблему (ну или спихнуть её решение на кого-нибудь более подходящего).       Сама Сирень, спрятавшись за собственными крыльями, всеми силами пыталась осуществить попытку воплотить в жизнь фразу "Сгореть со стыда".       ...       Тем временем, Грим и его подчинённые, а также часть лошадей, которые всё же сняли круговую осаду лагеря, пытались организовать подобие рынка: кристалийцы выставляли на импровизированные прилавки добычу, захваченную у чейнджлингов, разбавив её небольшим количеством артефактов, одежды и оружия из личных запасов, тогда как аравийцы выкладывали шкуры животных, ткани, собственноручно изготовленные оружие и игрушки. Кроме того, часть кобыл развела костры, над которыми были подвешены котлы, где готовились угощения для всех желающих...       Пусть кочевники и были недовольны исходом поединка, но по их же традициям пони честно заслужили право считаться равными. И пусть некоторые жеребцы ворчали, фыркали при виде северных чужаков, кривили морды... но и они понимали, что прямое нападение слишком дорого обойдётся племени, а вот славы и прибыли не принесёт.       Несмотря на старания устроителей, торги как-то не задались: всё сколь-нибудь ценное и качественное было обменено в первые же минуты, ну а остальной "товар", который иначе чем хламом назвать язык не поворачивался, так и лежал до глубокого вечера на своих местах. Воины тоже продолжали стоять на постах, даже не думая ослаблять бдительность, жеребят и кобыл, которые не были бойцами, из лагерей вовсе не выпускали.       ...       Каденс проснулась глубокой ночью, ощущая глухую боль в левом плече. Вокруг было темно, но она сразу поняла то, что находится в своём шатре, будучи укрытой тёплым одеялом.       "Какой жуткий был сон", - промелькнула мысль в голове, после чего принцесса любви попыталась перевернуться, но у неё это не получилось из-за повязки, плотно фиксирующей левую руку.       Воспоминания минувшего дня тут же ворвались в голову, заставляя заново пережить страх, ощущение беспомощности и...       - Лана! - вскрикнула нежно-розовая аликорница, с усилием принимая сидячее положение, но на этом её успехи и кончились.       - Тшшш, - кто-то тёплый обнял крылато-рогатую пони, прижимая к мягкой груди, а затем узкая ладонь стала гладить кобылку по гриве. - Всё хорошо... Всё позади...       - Р-Рубин? - с трудом узнав голос, в котором звучали искренние забота и беспокойство, спросила Каденс.       - Собственной персоной, ваше высочество, - изобразила весёлый тон кристалийка. - Сомбра недавно заходил, но вы спали, а потому он ушёл заниматься какими-то неотложными делами.       - Что произошло? - попытавшись освободиться, принцесса ощутила вспышку боли, после чего всё же обмякла в руках старшей кобылы, которая удобнее устроила её у себя на груди. - Лана... Она?..       - Тшшш... - нежно дунув в ушко аликорницы, Блиц подтянула на себя одеяло, укутывая подопечную до самой шеи. - Всё будет хорошо. Вам сейчас нужны тепло и покой. Ну а утром... Утром всё будет как раньше.       "Не будет", - ощутив, как на глазах наворачиваются слёзы, крылато-рогатая пони зажмурилась, носом утыкаясь в рубашку своей сиделки.       Кристалийка, сидя на краю постели подопечной, слегка покачиваясь и гладя её по голове и спине, чтобы хоть как-то отвлечь Каденс от дурных мыслей начала петь:             В небе снег кружится, ветер зло ярится,             Закрывай глаза поскорей...             Жеребята в доме, холод их не тронет,             Сны согреют добрых друзей.       Колыбельная, которую самой Рубин пела её мама, не слишком хорошо подходила ситуации. Однако же ничего лучше ей в голову в этот момент не пришло, а потому она старалась вкладывать в свой голос всё своё желание помочь и защитить аликорницу, в один миг оказавшуюся такой маленькой и хрупкой... Крылато-рогатая пони же, всё ещё не оправившаяся от ранения, постепенно пригрелась и уснула, а когда её дыхание выровнялось, кристалийка аккуратно уложила подопечную обратно на подушку, устроившись рядом с ней.       Так и закончился этот день...