Визирь

      "Как же я его ненавижу", - слушая доклад одного из чиновников, который рассказывал о нападении алмазных псов на один из малых городов Западной Эквестрии, Кризалис, одетая в белое платье с золотым нагрудником и короной, изображала крайнюю степень озабоченности (впрочем, ей даже сильно стараться было не нужно, так как проблема Новой Кристальной Империи, действительно, немало тревожила).       Благодаря серой земной пони с пшеничной гривой, которая обладает меткой "Восстановление", а отзывается на имя Миллит Сан, полученные в сражении ранения удалось исцелить, вернув себе идеальную внешность. Однако же неудача, подкреплённая чувством острой боли, заставила королеву чейнджлингов вспомнить о том, что она - тоже смертна, а значит это то, что любая ошибка может привести к печальному концу.       В другой ситуации она могла бы даже поблагодарить Сомбру за то, что сбил с неё спесь, позволив отрезветь от пьянящего чувства собственного величия и могущества... Впрочем, ничто ей не мешало сказать тёмно-серому единорогу "спасибо", прежде чем подвергнуть самым жестоким пыткам тела и разума, которые не завершатся до тех пор, пока его личность не распадётся от внешнего давления. Ну а после этого, можно будет с ним покончить (она же не чудовище, чтобы измываться над пускающим слюни телом).       "Я заберу у тебя всё: твоё королевство, подданных, порабощу твоих кобыл... и заставлю смотреть на это", - поднявшаяся из глубины души волна ненависти, налетев на барьер из собственной воли разбилась, расплескавшись безвредным дождём, а затем правительница перевёртышей постаралась задавить свои эмоции, мешающие оценивать ситуацию рационально.       Минувшей ночью Кризалис попыталась устроить внезапную атаку на Кристальную Империю, использовав для этого Ключника и усиленных им пони с промытыми мозгами. Бесстрашные воины, с тел коих были сняты все ограничения, ворвались в открытые "меченым" двери-порталы, оказавшись в городе из кристаллов, но так ничего и не успели сделать, будучи убитыми почти одновременно. В тот самый момент, когда они оказались по ту сторону порогов, тени на улицах Новой Кристальной Империи ожили, а затем ударили в своих жертв, вытянувшись острыми кольями...       Не дожидаясь расправы над последними марионетками, Кризалис приказала закрыть проходы (а ведь на её стороне ждали приказа к атаке сотни бойцов, вооружённых лучшим оружием, а кроме того - обладающих самыми разными силами). Настолько стремительная расправа над бывшими преступниками, при помощи коих королева хотела разведать обстановку... что у неё, вполне, получилось... напугала, заставив проявить осторожность. В конце концов, только полнейший недоумок стал бы раз за разом биться в защиту, теряя ресурсы и влияние, даже не понимая того, с чем столкнулся.       "Может ли эта магия работать только ночью? Против Селестии они ничего такого не применяли... Хотя, она ведь так и не добралась до самого города. Было бы хорошо, если бы тени оживали только ночью, но готовиться нужно к худшему варианту: Новую Кристальную Империю защищает некая сила, делающая тени оружием. Каким-то образом она отличает "своих" и "чужих"... возможно, даже имеет собственный разум. Будет хорошо, если это "меченый", так как его можно будет обмануть, да и он может устать. Даже аликорн может устать, как показывает практика. Нужно больше информации: я не могу себе позволить ещё раз пройти по краю", - мысли правительницы перевёртышей соскользнули на зебр, которые не присоединились к Сомбре, а также бизонов, с которыми у нового государства не самые добрые отношения (она подумала и о верблюдах, но отмела идею привлечь их на свою сторону, так как опасалась столкнуться с джинном).       Губы нынешней правительницы Западной Эквестрии дрогнули, но так и не растянулись в улыбку, которая была бы совершенно неуместной в данный момент. Её внимание на несколько секунд вернулось к напыщенному жёлтому единорогу с золотыми гривой и хвостом, одетому в богатый камзол красного цвета и алый плащ из парчи, вещающему о том, что необходимо немедленно собрать армию, чтобы наказать обнаглевших монстров, выбравшихся из своих пещер и болот. И пусть уверенность глупца в том, что он чем-то лучше тех же алмазных псов, вызывала лишь умиление, но в одном он был прав: требовалось указать собакам на их место.       "Что там говорили трусливые беглецы? Вожак псов каким-то образом воздействует на разум? Это решаемо: ключник может "закрыть" такую возможность. А ведь никто не удивится, если получив отпор в Эквестрии, дикари направятся на юг и решат напасть на нашего новоявленного соседа. И даже если их всех перебьют, я во-первых, получу информацию о защите города, во-вторых, избавлюсь от лишних обитателей своих земель, ну а в-третьих, ещё раз покажу пони, как сильно забочусь о них", - приняв решение, Кризалис ощутила облегчение, с удивлением осознав то, что до этого момента на неё словно бы давил груз, которого она не замечала.       - Я лично займусь решением этой проблемы, - перебив вошедшего в раж докладчика, заявила "Селестия", голос которой разнёсся по тронному залу тёплым ветерком, вызывая ощущение прикосновения чего-то мягкого и невесомого. - Не стоит волноваться, Голденблад: гибель каждого пони будет отомщена.       - Благодарю вас, Ваше Высочество, - жеребец согнулся в поклоне чуть ли не пополам. - Моя признательность не знает границ...       - Защищать моих пони - мой долг, - повелительным жестом прервав уже порядком надоевшее словоизлияние, с царственным видом изрекла Кризалис. - Сейчас же, мне нужно выслушать остальных докладчиков. Прошу, проследуйте в комнату отдыха.       "Верный, но трусливый и жадный. Заменить его на инфильтратора? Нет... Пока что - рано", - пока золотой единорог удалялся в сторону боковой двери, находящейся слева, его место занимал другой жеребец.       - Ваше Высочество, нынешним утром в Сансити прибыл гонец из Грифоньей Империи, который доставил послание, - земной пони тёмно-красного цвета, с поклоном протянул свиток пергамента, перевязанный красной лентой.       - Что в нём? - даже не сделав намёка на движение, чтобы взять послание, спросила королева чейнджлингов. - Я знаю точно, Рэдхуф, что вы ознакомились с содержанием письма. Я вам доверяю.       - М... - земнопони смешался, но достаточно быстро взял себя в руки. - Император Владык Гор и его супруга, предлагают властительнице Западной Эквестрии военный союз, условия которого будут обговорены во время личной встречи. Если вы согласны, то следует отправить ответ не позднее конца этого месяца.       "Союз драконов и грифонов? Как интересно и... соблазнительно. Жаль, но подменить их не получится, а вот захватить и переписать личности, как с Селестией - это другое дело. Ах, Селестия, мне тебя уже не хватает", - решив, что обдумает своё поведение в отношении западных соседей позднее, исполняющая обязанности принцессы королева, приказала продолжить отчёт.       Потеря аликорна, как страшного пугала и источника энергии, была неприятным фактором, но далеко не критичным. Возобновившееся же противостояние с Сомброй, в свою очередь, грозило куда более тяжёлыми последствиями, заставляя торопиться: пока какие-нибудь неприятные слухи не дошли до ушей Луны, следовало её обезвредить и заменить своей марионеткой, ну или своим потомком. Тем более, к этим действиям подталкивало ещё и то, что тёмно-синяя крылато-рогатая пони, вполне могла стать ещё одним источником энергии, заменив на этой должности свою старшую сестру.       "Нужно хорошенько всё подготовить, чтобы Луна ничего не заподозрила, пока не станет слишком поздно", - мысленно усмехнувшись собственным мыслям, правительница перевёртышей стала продумывать план, при этом не забывая о том, что он не должен быть слишком сложным (в конце концов, чем больше в замысле шагов, тем выше вероятность ошибки).                   ***       - А-ха-ха-ха-ха! - Плешивый сгрёб со стола кучку монет и несколько золотых украшений, которые тут же пропали в зеве его поясной сумки. - Эй, пони! Тащи ещё выпивку!       - Сию минуту, господин! - раздался голос седого земнопони, одетого в серые штаны и рубаху, а также белый передник, находящегося за стойкой главного зала трактира.       В воздухе висели запахи пота, шерсти, жаренного мяса и алкоголя, звучали смех, стук кружек по столам, трещание игральных костей в стаканах, а иногда к этому добавлялись хлюпанье и стоны. В распахнутые двери и окна врывались порывы ветра, приносящие хоть немного свежего воздуха, проникали лучи солнечного света, падающие на дощатый пол, запачканный принесённым с улицы мусором, пролитыми напитками, объедками, выбитыми зубами и кровью. По проходам сновали кобылы, из одежды на которых были лишь грубые ошейники, редкие повязки на груди и бёдрах, ну и передники, которые скорее уж подчёркивали, нежели что-то скрывали.       Вот очередная новоявленная официантка принесла новый поднос с кружками, но прежде чем она успела уйти с пустой посудой, Плешивый поймал её за хвост и дёрнул на себя, заставляя с взвизгом усесться себе на колени.       - Куда это ты собралась? - "меченый" оскалился в клыкастой улыбке, прошёлся ладонями по фигуре глупо улыбающейся единорожки, затем столкнул её на пол и взялся за завязки штанов. - Ну-ка, иди сюда. Что-то мне эти тряпки становятся тесными.       - Жрать меньше надо, - проворчал Кулак, с интересом изучая взглядом круп кобылки, которая на четвереньках подошла к кобелю, чтобы тот схватил её за гриву и подтянул голову к паху. - И пить.       - Вот и не жри, - Коготь схватил кружку с пивом, тут же залпом осушая её половину. - Рыыыг!       Грянул хохот, сопровождаемый причмокивающими звуками. Сам Плешивый, посмотрев вниз, встретился взглядом с глазами кобылки, зрачки которой были окружены красными кольцами, что демонстрировало обработку силой Белого Клыка (подобным, с недавних пор, могли похвастать все бывшие хозяева города, ныне являющиеся безвольными исполнителями желаний своих новых хозяев).       Псы во всю использовали безотказность новых игрушек, впрочем, в своих развлечениях не заходили слишком далеко, чтобы случайно их не сломать. Причиной же подобного была отнюдь не жалость, а страх перед Белым Клыком, который мог разозлиться на порчу своих трофеев, после чего судьба неудачника, вызвавшего его гнев, могла быть весьма незавидной.       ...       Пока часть его воинов развлекалась и отдыхала, а остальные вооружались, патрулировали город и стены, белый кобель, в сопровождении помощницы бывшего градоначальника (красной пегаски средних лет, которая не успела сбежать из-за дочери-земнопони), изучал попавшие в его руки владения. Пусть многие жеребцы и кобылы погибли во время захвата, но оставшихся вполне хватало и для обслуживания немногочисленных увеселительных заведений, и для работы в мастерских.       Прогуливаясь по улице ремесленников, вожак внимательно следил за окружением, благодаря чему заметил мнущегося в дверях кузни крупного бурого жеребца. Глаза кузнеца, одетого в штаны, перчатки и передник из кожи, красовались красными кольцами вокруг радужек, так что даже наличие молота с чеканом на одной стороне "головы" и шипом с другой стороны, не вызывало беспокойств.       - Чего ты хочешь, пони? - остановив спутницу, одетую в жеребцовые рубаху и штаны движением руки, Белый Клык обратился к невольнику.       - Добрый господин, - кузнец упал на колени, на раскрытых ладонях вытянутых рук протягивая молот. - Я получил силу в ночь, когда вы пришли в город...       Стоило прозвучать этим словам, как всё благодушие вожака улетучилось и он стал ощутимо излучать угрозу. Парой шагов сократив расстояние до кузнеца, кобель потребовал:       - Говори, как называется твоя сила?       - "Творец Оружия", великий, - низко склонил голову жеребец, испуганно прижимая уши к голове. - Вот... моё первое изделие...       Немного подумав, опасаясь браться за молот голой рукой, пёс подозвал помощницу и приказал ей положить руку на рукоять. Только после этого, убедившись в том, что с кобылой ничего не случилось, Белый Клык сам взял в руки неожиданный дар и взмахнул им на пробу.       Едва заметный ручеёк магии устремился в оружие, а в следующий миг вокруг бойка вспыхнуло жёлтое пламя. Пёс замер, осмысляя произошедшее, подозвал одного из своих охранников, следовавших за ним, всучил ему результат трудов кузнеца и приказал ударить по земле.       Кобель, примерно подозревающий, что хочет увидеть вожак, изо всех сил ударил молотом по дороге. В месте соприкосновения бойка и земли произошёл небольшой взрыв, едва не вырвавший оружие из ладоней хищника.       - Чудно, - Белый Клык повернулся к кузнецу. - Что ты хочешь в награду, пони?       - Добрый господин, я прошу вас, вернуть в дом моих жену и дочь, - продолжая стоять на коленях, жеребец склонился в поклоне, лбом уткнувшись в землю. - Мне тяжело поддерживать хозяйство одному и...       - Либо жену, либо дочь, - прервал лепет травоядного кобель, но после короткой паузы решил слегка "подсластить" свои слова: - Но если ты выкуешь сотню таких молотов, или мечей с похожими свойствами, то в твой дом вернётся и вторая кобыла. Выбирай.       - Дочь, добрый господин, - не поднимая взгляда глаз, из которых заструились слёзы, ответил земнопони. - Я всё сделаю... будьте уверены.       ...       Сидя за сараем с отхожими ямами, молодой синий единорог, обмазавшийся жидкой грязью с ног до головы, смотрел за жизнью своего города. Казалось бы ещё вчера на улицах шли бои, а уже сегодня захваченные пони помогают своим пленителям разбирать сгоревшие дома, ремонтировать повреждённые стены и подметают дороги, убирая последние следы сражения. Голые или полуголые кобылы, заискивающе улыбаясь буквально заглядывали в пасти псам, желая услышать то, как ещё они могут им услужить, а их отцы, братья и сыновья, будто бы ничего не случилось, вернулись к работе в ремесленных мастерских, к торговле на рынке и другим повседневным делам.       Несколько раз он порывался кому-то помочь, но одёргивал себя мысленным напоминанием, что даже вон та пони, к которой сзади пристраивался очередной грязный кобель, скорее уж приложит его чем-нибудь по голове, нежели поблагодарит за спасение. И пусть он мог бы воспользоваться своей силой, отобразившейся на душе словами "Свободный Разум", но многих ли удастся спасти, пока его не обнаружат?       Всё что оставалось - прятаться от патрулей хищников в самом вонючем месте, куда они не заглядывают из-за слишком чуткого обоняния, ожидая прихода помощи. А когда в город явятся силы принцессы, тогда он и проявит себя, ударив захватчикам в спину.       "Ведь никому не будет лучше, если я погибну сейчас", - убеждал себя молодой волшебник, отводя взгляд от неприглядной картины...