Визирь

      Когда лань завершила рассказ, после чего приникла к чаше с чистой ключевой водой, которую ей подала Айси, в палате установилась тяжёлая тишина. Твайлайт, прервавшая поток магии, которым подпитывала "метку" Талы, с жалостью, злостью и печалью смотрела на ту, кто в этом мире носила имя "Селестия", но пока что не успела стать той, кем была её настоящая наставница, находясь где-то в первой половине долгого пути.       - Очень... занимательно, - произнёс Сомбра, подпирая подбородок ладонью правой руки, пальцами обхватывая нижнюю челюсть.       - Учитель, мы должны ей помочь, - выпалила Спаркл, делая шаг к постели, где лежала ныне чёрная аликорница, находящаяся в бессознательном состоянии.       - Во-первых, ученица, я ничего не должен: уж точно - не ей, - хлестнул по нервам похолодевший голос императора, заставив крылато-рогатую кобылку непроизвольно вздрогнуть, чтобы затем упрямо сжать губы и развернуться мордочкой к наставнику, дабы попытаться его переубедить, но наткнувшись на иронично-изучающий взгляд алых глаз, вместо пламенной тирады аликорница только стыдливо прижала ушки. - Во-вторых, мы ей поможем, но не из-за доброты душевной или ещё каких-нибудь высоких благородных целей, а ради личной выгоды. Попробуешь угадать - какой?       Отпустив подбородок, жеребец указал кистью на собеседницу, как бы предлагая ей перехватить инициативу. Пони, когда-то известная как принцесса дружбы, постаралась отстраниться от эмоций, вновь посмотрела в глаза Сомбры, выражающие лишь интерес и ожидание, сжала кисти рук под грудью и медленно вздохнула. Ещё до попадания в этот мир она искренне считала, что не нужны причины для того, чтобы оказать кому-то помощь, да и сейчас не собиралась отказываться от этого принципа, только дополнив его необходимостью оценивать риски, просчитывать вероятные пользу и вред...       "А ведь он действительно учит меня, пусть и не совсем тому, чему я хотела бы", - промелькнула в голове Твайлайт скоротечная мысль.       - Самое очевидное - она является врагом чейнджлингов; обладает властью в Западной Эквестрии, благодаря чему может стать союзником Новой Кристальной Империи, после того как вернётся на трон, - Спаркл замолчала.       - Всё? - вопросительно выгнул брови тёмно-серый жеребец, одновременно с тем складывая руки на груди. - Что же - неплохо. Однако, ученица, как принцесса и просто могущественная пони, ты должна думать шире и... глубже. Рассматривай эту задачу как создание очередного заклинания: у тебя есть исходная формула - Селестия, внешние факторы - политическая обстановка и разведывательные данные, ну и желаемый результат. Позже, мы ещё поговорим об этом и тогда... я хочу услышать больше, нежели "самое очевидное".       Император приблизился к собеседнице вплотную, подцепил её подбородок кончиками пальцев и заставил смотреть себе в глаза, обдавая мордочку горячим дыханием. Крылато-рогатая кобылка ощутила, как чуть потемнели от смущения её щёки и быстрее забилось сердце.       - Я поняла, учитель, - усилием воли подавив разыгравшуюся фантазию и взяв эмоции под контроль, твёрдо ответила сиреневая аликорница.       - Хорошо, - глаза Сомбры удовлетворённо сверкнули, а веки на секунду одобрительно опустились, после чего он убрал руку от мордочки подопечной, а затем отошёл на шаг, чтобы ему было лучше видно пленённую кобылу. - Тала, сейчас я буду делать предположения о том, как освободить разум Селестии, а ты будешь смотреть, сработает ли тот или иной метод. Готова?       - Мне нужно ещё несколько минут, - отозвалась лань, стоящая на прежнем месте, крепко зажмурив веки. - Глаза всё ещё болят.       - Понятно, - правитель снова огладил подбородок ладонью, выражением морды показывая задумчивость. - Айси, придётся тебе поработать гонцом.       - Я готова, ваше величество, - белая пегаска в чёрном мундире вытянулась по стойке "смирно", с непоколебимой верностью смотря на главнокомандующего своими жуткими глазами.       ...       "От этих двух кобыл у меня сплошные неприятности", - прислонившись к стене палаты, скрестив на груди руки, Джафар наблюдал за процессом подготовки ритуала, который должен вернуть Селестии контроль над собственным телом, вновь и вновь возвращаясь к соблазнительной идее о том, чтобы радикальным способом избавить себя от дополнительных проблем в будущем (с текущими же заботами он мог разобраться и сам, используя лишь имеющиеся ресурсы).       В то же время Мора, одетая в набедренную повязку и красный плащ, скреплённый на груди кристаллической застёжкой, кружила вокруг своей бессознательной пациентки, рисуя на ониксового цвета шкуре затейливые завитушки. Ей помогала Твайлайт, вызвавшаяся подпитывать ритуал, а страховала их Каденс, готовая ошеломить противницу своей силой, если вдруг что-то пойдёт не по плану. Впрочем, благодаря одной оленихе, которая снова довела себя до почти невменяемого состояния, из-за чего её пришлось определить в соседнюю палату, шансы на успех были весьма велики.       "Жаль, что я не могу видеть так, как видит Тала. Или могу? А что если попытаться обмануть собственную "метку"? Или же лучше воздействовать строго на глаза? Один глаз", - бывший визирь мысленно усмехнулся, осознав тот факт, что фраза "Подсмотреть одним глазком", в случае успешного исполнения замысла, обретёт для него новый смысл.       Однако же до полного выздоровления, когда каждое применение магии не будет вызывать вспышки боли, тёмно-серый единорог не собирался экспериментировать. Да и не был он уверен в том, что сможет воспроизвести настолько необычную способность.       Возвращаясь к тому, что удалось узнать при помощи бывшей рабыни - Сомбра даже не знал, плакать ему или всё же смеяться. Впрочем, рефлексировать он не привык, а весёлого в том, что одним из соседних государств правит злобная энергетическая вампирша, постепенно заменяющая аристократию на собственных детёнышей, было не сильно много. К сожалению убедиться в том, что Луна ещё не разделила судьбу сестры они не смогли, так как лань перенапряглась (отнимать же у неё "метку", пусть и временно, чтобы передать её кому-то другому для краткосрочного использования, было чревато непоправимыми последствиями для Талы).       "Хм... А что если изначально выбрать нескольких добровольцев, которым можно будет передавать требуемую силу? Измотается один - использовать другого, а потом и третьего. В это время настоящая владелица способности, пусть и ослабнет, но страдать от нагрузки уже не будет. И почему мне раньше не пришла эта идея? Очевидные и гениальные решения так... неочевидны", - посетовал про себя император, уже планируя то, как можно будет отлавливать одноразовых носителей "меток", промывать им мозги, а затем и забрасывать их в стан противника (нужно лишь найти способ телепортации на большие дистанции).       - Всё готово; скоро пони будет здорова, - объявила шаманка, передавая кисть из тонкой кости и собственных волос одной из учениц. - Всех посторонних прошу удалиться: нечего вам под ногами возиться.       - Мне тоже следует уйти? - уточнил Джафар, жестом веля охране и целителям выйти из палаты.       - Не стоит шуток, Тёмный Свет, для нас - тебя роднее нет, - игриво сверкнула глазами зебра, кончиком языка облизав губы. - Коль хочешь ты полюбоваться, как будем с тварью разбираться, то следует тебе остаться, чтоб делом дальше заниматься.       "Иногда мне нравится то, как она говорит, а иногда хочется услышать что-нибудь более короткое и простое. Ну... Кто без недостатков?", - тёмно-серый единорог молча кивнул, продолжая стоять у стены за пределами готовящегося ритуала.       Когда же в помещении остались только четыре кобылы (включая бессознательную Селестию) жеребец и одна живая тень, Мора с удовольствием выгнула спину, заставив застёжку щёлкнуть и раскрыться под напором груди, благодаря чему плащ плавно соскользнул с её плеч и спины, после чего подцепила ткань правой ногой и небрежно отбросила в угол, явно красуясь перед супругом. Как знал бывший визирь, обнажаться было не обязательно, но так работать с энергиями, не имея специализированного органа, было несколько легче, чем полосатая кобыла без стеснения пользовалась. Хотя, так как костяную маску она решила не надевать, можно было сделать логичный вывод, что дело тут совсем не в желании облегчить свою работу.       Со стороны Каденс послышался тихий фырк (по всей видимости, она пришла к тому же выводу), а затем вторая императрица и по совместительству - принцесса любви, решительно скинула свой плащ, стремительно оголяя торс. Это действие в её исполнении выглядело менее грациозно и более порывисто, а не желающий уступать упрямый взгляд, пусть кобылы более или менее притёрлись друг к другу, показался Сомбре... милым.       "И всё же хорошо, что она не озлобилась, не зачерствела...", - улыбнувшись уголками губ, жеребец наполовину прикрыл глаза.       - Я готова, - объявила нежно-розовая аликорница, слегка распахивая крылья за спиной и разминая плечи.       Дальнейшие действия прошли быстро и без осложнений: Мора призвала духа, которого при помощи Твайлайт напитала силой, а в то же время Айси, при помощи теней, осушила магический резерв не способной сопротивляться Селестии, оставив лишь капли магии для нормального функционирования организма. Следом за этим шаманка подселила своего новоявленного слугу в тело аликорницы, где он вступил в противостояние с фальшивой личностью, прикинувшись принцессой дня, а затем они оба провалились в подсознание крылато-рогатой кобылы, где их схватка продолжилась. Впрочем, сама чёрная пони этого и не заметила, лишь её шёрстка, из-за прекращения поглощения света через "метку", стала стремительно светлеть, возвращая естественную для себя белизну.       Разумеется, были и другие способы вернуть Селестии власть над телом и магией, но во-первых, некоторые из них оставались на данный момент недоступными, во-вторых, из числа доступных, многие несли угрозу жизни и здоровью аликорницы, ну и в-третьих, ни Джафар, ни его полосатая супруга, не могли проигнорировать возможность "надеть поводок" на принцессу дня. Пусть даже спасаемая не будет о нём знать, да и, скорее всего, им не придётся воспользоваться, но...       "Лучше иметь возможность приструнить могущественную кобылу хотя бы единожды, чем не иметь её", - мысленно констатировал тёмно-серый единорог.       - Вот и конец, мой Тёмный Свет, проблем с кобылой этой нет, - заявила Мора, запрокидывая голову и проводя по гриве правой ладонью.       ...       Она лежала на чём-то мягком, достаточно ровном, и вполне приятно пахнущем. В теле чувствовалась жуткая слабость, воздух врывался в лёгкие с некоторым усилием, а желудок буквально требовал того, чтобы в него что-нибудь поместили. Всё это были такие обычные, но вместе с тем настолько жуткие ощущения, весь ужас которых мог оценить только тот, кто не имел возможности самостоятельно пошевелиться, чтобы утолить хотя бы жажду, не говоря уже о чём-то другом.       Селестии, благодаря магии, не нужно было заботиться о регулярном уходе за собой: хватало и окунания в реку, а затем и окутывания себя огнём, но... в последнее время ей всё чаще снилась ванная с пеной (когда вообще удавалось уснуть). И сейчас, пока разум медленно выплывал из темноты беспамятства, аликорница вновь начинала ощущать отчаяние и гнев.       "Сил снова нет. Значит... эта тварь их выпила. Опять", - тяжёлые мысли, будто булыжники, срывающиеся со склона крутой горы, со свистом улетали куда-то вдаль, теряясь в бездонной бездне.       - Ты и дальше будешь изображать из себя умирающего лебедя, или же всё же соизволишь открыть глаза и одарить нас своим высочайшим вниманием? - ворвался в уши холодный, иронично-саркастичный голос жеребца, что было само по себе удивительно, так как единственными самцами, которые были рядом на протяжении всего времени после пленения, оставались чейнджлинги и один жеребёнок-пегас (первые вообще не говорили, а второй... был слишком мал). - Селестия, у меня и без возни с тобой дел полно.       "Издевается, тварь", - мелькнула в голове крылато-рогатой кобылы яростная мысль, заставившая зло сжать зубы и стиснуть кулаки...       Секунда... Вторая... Третья...       "???", - мысли в голове исчезли, а сердце ухнуло от страха в копытца.       Принцесса дня лежала, затаив дыхание, изо всех сил стараясь не впасть в панику: ощущение того, что она может (!) управлять своим телом, пьянило и било в голову, но при этом в душе клубился страх того, что это может оказаться тонкой издёвкой. Ведь если она поверит в свою свободу, а затем её грубо вернут к прежнему состоянию...       "За что? Зачем ты надо мной издеваешься, тварь бессердечная?", - тело начало трясти, а из-под крепко зажмуренных век выступили слёзы.       Удар ладонью по щеке заставил голову дёрнуться, а вспышка боли, вонзившаяся в разум, неожиданно отрезвила. Селестия распахнула глаза, уставившись на нависшего над ней тёмно-серого жеребца, буквально буравящего её мордочку взглядом ярких рубиновых глаз. Ощущаемая слабой рука, мелко подрагивая дотянулась до мордочки, кончиками пальцев прикасаясь к тому месту, куда пришлась пощёчина.       - Вижу, ты наконец-то с нами, Селестия, - надменно усмехнулся Сомбра (узнавание пришло не сразу, но всё же белая аликорница не сомневалась, что это - он). - Прости, что разбудил тебя не поцелуем, как полагается поступать со спящими принцессами, но после всего, что между нами было - этот вариант я решил оставить на крайний случай. Да и мои жёны, определённо, были бы не в восторге.       - Где я? Что... Что происходит? - не без труда заставив язык шевелиться, спросила крылато-рогатая пони.       - Сейчас тебя накормят, помогут привести себя в порядок, ну а потом мы поговорим, - решительно заявил жеребец, резко отстраняясь и отворачиваясь. - И не делай глупостей, Селестия, ты и без того уже доставила немало проблем.                   ***       На землю опустились сумерки, а затем и наступила ночь; в окнах грозного замка зажглись светильники, ночные пони сменили на стенах своих дневных соратников, оставшихся служить в армии её высочества принцессы Луны. Город, раскинувшийся неподалёку от резиденции правительницы, вместо того чтобы начать засыпать, после непродолжительного затишья, снова начал гудеть будто пчелиный улей...       В покоях башни, на широкой постели, застеленной шёлковыми простынями, раскинувшись в привольной позе, мирно спала тёмно-синяя аликорница, тело которой стало стремительно темнеть, едва лишь лучи дневного светила скрылись за горизонтом. Однако же покой и тишина продлились недолго: входные двери с грохотом распахнулись, заставляя сонную крылато-рогатую кобылу оторвать голову от подушки, для того чтобы спустя секунду трое бэтпони навалились сверху, вновь прижимая её к ложу.       - Предатели... - зашипела было принцесса ночи, но тут её рог схватила чья-то грубая ладонь, сбивая готовое сорваться с него заклинание, а к мордочке прижалась тряпка, пахнущая дурманящим составом.       Укол отравленным лезвием в бок заставил аликорницу вздрогнуть, а затем волна тьмы обрушилась на комнату, уничтожая и живых пони, и мебель, и даже снимая слой камня со стен. Когда же атака прекратилась, на полу на четвереньках осталась стоять обнажённая иссиня-чёрная пони, с сияющими яростью бирюзовыми глазами, словно трещинами разделёнными чёрными вертикальными зрачками.       - С-с-с-с... - прошипела правительница Восточной Эквестрии, но в тот миг, когда она почти поднялась на ноги, за её спиной из облака кровавой взвеси материализовался жеребец, нанёсший удар по затылку.       - Прости меня, Мать Ночи, - прошептал Вибрисс, в то время как в покои уже вбегали ночные единороги, готовящиеся вступить в схватку, которая, вполне возможно, станет последней в их жизнях.       Щёлкнули тетивы маленьких арбалетов, сверкнули лучи заклинаний, блеснули во мраке ночи амулеты подавления сил...       Никто из гвардейцев, к кому во снах пришла Луна, даже и не думал отступать, стремясь остановить чудовище, захватившее тело их госпожи.