Визирь

      В чёрных небесах светили и перемигивались миллионы ярких разноцветных огоньков, одни из которых висели в гордом одиночестве, а другие собирались в скопления, окружённые бледно-фиолетовыми, ядовито-зелёными, тускло-красными, болезненно-жёлтыми туманностями. Внизу же, насколько хватало взгляда, простиралась поверхность зеркально-гладкого и кристально-чистого озера, дна коего невозможно было увидеть при всём желании.       "Его и не существует", - напомнила себе принцесса ночи, невесомой пушинкой опускаясь на водное полотно.       В том месте где ноги крылато-рогатой кобылы коснулись воды, во все стороны пошла мельчайшая рябь, похожая на концентрические круги, что сделало ранее прозрачную поверхность почти матовой. Синие крылья, не ощущающие ни единого потока ветра, сложились за спиной на манер плаща, а сияющие бирюзовым огнём глаза заметно потускнели, позволяя проявиться вертикальным щелевидным зрачкам.       Луна была зла и встревожена: её недовольство, в первую очередь, предназначалось самой синей аликорнице, а вот волнение вызывало слишком много причин. Впрочем, сильнее всего крылато-рогатая кобыла волновалась о сестре, место которой заняла мерзкая тварь (когда это произошло было не ясно, но Селестия до сих пор оставалась жива, что чувствовалось и вселяло надежду), а также о своём королевстве, которым теперь будет управлять марионетка, созданная при помощи ментальной магии.       Луна и сама была не чужда этому искусству, но из-за уймы обязанностей, сваливающихся каждый день словно из рога изобилия, не могла в полной мере погрузиться в освоение данной дисциплины. Поэтому, когда её буквально заперли внутри собственного тела, заставив наблюдать за действиями куклы, ничего не смогла противопоставить. А ведь той, кто заняла место её сестры, показалось будто этого не достаточно, и нужно ещё сильнее унизить... сломить доверчивую жертву.       "Клянусь, если мне удастся обрести свободу, я заставлю тебя молить о смерти", - промелькнула яркая мысль в разуме принцессы ночи, непроизвольно вспомнившей недавние события...       ...       Крылатый жеребёнок вонзил полупрозрачный ключ в грудь тёмно-синей аликорницы, уложенной на низкий стол, а затем дважды его повернул, тем самым "запирая" волю и разум Луны внутри, отгораживая её от управления собственным телом. Белая кобыла, стоявшая рядом с Ключником, держа его одной рукой за плечо, удовлетворённо усмехнулась, а затем ласково потрепала своего помощника по макушке, произнося елейным голосом:       - Ты мой маленький умница. Самый полезный из всех пони... А теперь - отойди и не мешай.       Тон "Селестии" резко сменился, став зловещим, после чего она отстранила "меченого" от стола и сама наклонилась над жертвой, обеими ладонями беря её за виски. Импульс магии заставил пленницу открыть глаза, а затем с рога Кризалис в рог Луны ударил тонкий луч зелёной магии, который словно змея обвился вокруг витков магического концентратора принцессы, а затем погрузился в голову, создавая новую личность, которая сможет пользоваться силой и поверхностными воспоминаниями оригинала.       С того времени как в этом месте "гостила" принцесса дня, на стенах добавилось гобеленов, изображающих гербы Западной Эквестрии (Кризалис это казалось ироничным), но в остальном обстановка оставалась всё та же. Света было не слишком много, но чейнджлингам более чем хватало, а о других посетителях убежища они заботились весьма... условно.       - Вот и всё, МОЯ принцесса, - тяжело выдохнув, всё же создание фальшивой личности, способной на исполнение не только простейших приказов далось ей не без труда, королева разогнулась и, небрежным жестом отбросила выбившуюся на мордочку прядь гривы себе за спину. - Как себя чувствуешь... Луна?       - Великолепно, моя королева, - продолжая лежать на столе, ответила тёмно-синяя аликорница.       - Превосходно, - самодовольно усмехнувшись, правительница Западной Эквестрии отошла к стене и приказала: - Встань.       Безвольная кукла, созданная только для того, чтобы исполнять волю своей хозяйки, безропотно подчинилась и замерла рядом со столом, на котором только что лежала. В то же время, через проход в соседнюю комнату, двое чейнджлингов-гвардейцев ввели белого алмазного пса.       - Сейчас я покажу, что могу быть не только злой и страшной, но и щедрой к тем, кто верен мне, - величественным тоном изрекла Кризалис, взмахнула рукой и приказала принцессе ночи: - Раздевайся.       ...       Луна не сомневалась в том, что тот день станет её кошмаром на долгие годы вперёд: предательство сестры, ударившей в спину и оказавшейся проклятым оборотнем; грубое изнасилование грязным животным, которое ей пришлось прочувствовать каждой клеточкой тела; полная, абсолютная беспомощность, когда оставалось только наблюдать, слушать и ощущать, в то время как собственные конечности подчинялись чужой воле (последнее было страшнее всего). А затем, когда подлая тварь насладилась унижением жертвы, вонючую псину отогнали, саму принцессу ночи привели в приличный вид, а затем в сопровождении двоих замаскированных чейнджлингов вернули в Восточную Эквестрию.       Однако же Старсвирл, который умел быть тем ещё мерзким старикашкой, не зря говорил о том, что "Захочешь жить - не так раскорячишься". Тёмно-синяя аликорница полагала, что тварь, занявшая место Селестии, попросту не смогла подавить её волю и разум, из-за чего и была вынуждена сперва создать фальшивую личность, управляющую телом, а затем и подвергла её физическому и ментальному надругательству, стремясь лишить стремления бороться (того, что пёс, овладевая телом аликорницы, давил на неё через свою "метку", она вовсе не ощутила, так как весь удар на себя приняла фальшивка).       Спасением стала магия снов, также называемая сноходчеством: то ли "меченый", отсекающий хозяйку от управления телом, просто не смог ограничить эту способность, то ли не знал о ней, но факт того, что здесь никакие препятствия ей не мешали, говорил сам за себя. К стыду своему, тёмно-синяя аликорница, слишком занятая разрешением проблем в реальном мире, не так уж и много времени уделяла развитию этого аспекта сил, в большинстве случаев ограничиваясь охотой за ночными кошмарами, мучающими подданных из-за переживаний во время бодрствования... которых стало много больше после появления первых "меток".       "Но теперь у меня много времени, да и мотивация более чем достойная", - невесело усмехнулась Луна.       Топнув ногой по водной глади, она заставила её пойти рябью, а затем превратиться в стекло, за которым демонстрировалось всё то, что происходит вокруг её тела. По ту сторону невидимой границы находилась спальня, где отдыхала фальшивка, не способная видеть настоящих снов (то ли дефект при создании, то ли осознанная мера, призванная не дать встретиться в подсознании оригиналу и замене), что и спасало её от неминуемой кары.       - Ничего: скоро твоя вольная жизнь закончится, ну а потом... я верну себе то, что моё по праву.       Луна хорошо подготовилась к этой операции: сперва посетила во снах членов стражи, которые спали днём и, сумев убедить их в реальности событий, отдала ряд приказов, после чего стала ждать другую смену гвардейцев. Убеждать в чём-то ещё одну группу пони было уже поздно, а потому их сон пришлось укрепить, чтобы в случае шума к фальшивке не подошла подмога (схватка между подданными в замке - это последнее, чего хотела добиться принцесса ночи). Сама операция была назначена на закат, когда во-первых, в силу входила собственная "метка" аликорницы, а во-вторых, наибольшее влияние получал план снов, из-за резко возрастающего количества сновидцев. Будь крылато-рогатая пони опытнее в этом искусстве, возможно она даже смогла бы проявить свой образ в реальности, а то и вовсе - затащить тело на нематериальный план бытия.       "Нужно больше учиться. В следующий раз враг может и не оставить подобную лазейку, так что нельзя давать и шанса, чтобы ситуация повторилась", - стиснув зубы, правительница Восточной Эквестрии стала ждать.       Атака началась стремительно и, на краткий миг, Луна поверила в то, что им улыбнулся успех. Это стало ошибкой, за которую своими жизнями заплатили несколько верных ей пони, буквально стёртых из реальности высвобожденной фальшивкой тьмой. Только вот и кукла не успела насладиться успехом, будучи атакованной верным Вибриссом, которому и вовсе ничего не понадобилось доказывать, так как он был единственным из свиты, взятой на встречу с Селестией, кому удалось пережить подлый удар перевёртышей.       - Гррр... ш-ш-ш, - напрягаясь изо всех сил, Луна потянула магию из источника своего тела в план снов, укрепляя и расширяя свой домен.       Иссиня-чёрная аликорница, уже собиравшаяся обрушить мощь "метки" на "предателей", внезапно ощутила слабость, из-за чего до неё успели добраться единороги. Амулеты, запирающие магию в теле, усыпляющее зелье, кандалы и верёвки - всё шло в дело, чтобы лишить жертву возможности к сопротивлению. В то же время, где-то неподалёку, начался и закончился бой между двумя гвардейцами-перевёртышами и стражниками, ударившими одновременно с группой захвата принцессы.       "Враг уже знает о том, что произошло и обладает возможностью открывать порталы куда угодно. Но и мы не так просты...", - чувствуя, как после потери сознания фальшивкой магию черпать стало легче, тёмно-синяя аликорница оскалилась в злой улыбке.       - Ты не получишь моё королевство; я найду и спасу сестру; ты пожалеешь о том, что сделала со мной и ей!       Эйфория первой победы отступила столь же быстро, как и возникла, а Луна вернула себе самообладание. Глядя на то, как её тело, скованное по рукам и ногам, с прижатыми к торсу крыльями, заворачивают в эластичную ткань, обвешивая дополнительными амулетами, не позволяющими выпустить силу во вне, она снова вспомнила чувство беспомощности, испытанное под алмазным псом... И ей было бы плевать, будь насилие совершено лишь над плотью - как-нибудь пережила бы, предварительно выпотрошив мерзавца, но надругательство над волей и разумом были куда хуже.       "Нужно поднять армию, организовать связь между реальностью и миром снов, получить агентов в стане врага и разведать настоящую обстановку... Мне нужны союзники", - глубоко вздохнув, в чём не было особой необходимости - лишь привычка, въевшаяся в подсознание за многие и многие годы, принцесса ночи взмахнула крыльями и воспарила в небеса, устремляясь к ярким огонькам чужих разумов.                   ***       Просторная комната с широкой постелью, застеленной тончайшими белыми простынями, отдельной комнаткой с ванной и туалетом, а кроме того - маленький рабочий кабинет с креслом и письменным столом - это были новые апартаменты, куда из башни целителей перевели Селестию. Впрочем, на улице города-государства ей побывать не удалось, так как сиреневая аликорница, к которой Сомбра обращался как к ученице, создала заклинание телепортации. Внешняя стена была прозрачной, благодаря чему можно было полюбоваться башнями различных цветов и форм, в которых прослеживались общие черты, да и дверь, ведущая на круговой балкон имелась, но... "гостью" "попросили" оставаться в пределах выделенных помещений (за чем, в прямом смысле, следила её собственная тень, порой подмигивающая красными глазами без зрачков и белков).       Сидя на краю ложа, где могли бы разместиться три таких пони как она, белая аликорница, одевшаяся в лёгкий белый жилет и голубые шаровары, бездумно теребила пальцами левой руки браслет, обхватывающий её правое запястье. Аналогичные украшения находились на второй руке и обеих ногах, ну и конечно же не следовало забывать про ошейник, пусть и не доставляющий особых неудобств, но способный в любой момент "выключить" крылато-рогатую пони магическим ударом.       "А как бы я относилась к аликорну, прибывшему разрушить мой дом, оказавшемуся старой знакомой, однажды уже угрожавшей моей жизни?", - воспоминания о давней встрече с Сомброй в его кабинете не добавили хорошего настроения, напомнив о том, что даже тогда он умудрялся быть очень неприятным противником (теперь же, кроме личной силы, на его стороне были два аликорна и зебра, не уступающая им в магической мощи, не говоря уже об остальных подданных, вроде той самой тени).       Солнце скрылось за горизонтом и на небо высыпали звёзды, кажущиеся даже больше и ярче, нежели в любом месте Эквестрии. Хотя, это могло быть обычным обманом разума, как и то, что воздух, вдыхаемый по собственной воле - слаще, выпитый стакан воды - вкуснее, а постель - мягче.       "И всё же... где Сомбра нашёл аликорна? Неужели он сумел повторить успех Аморе? Тогда, сколько же аликорнов его окружает и почему он сам - единорог? Или же аликорнами могут стать только кобылы? Вопросы-вопросы", - опустив голову к своим рукам, крылато-рогатая пони вздохнула и дёрнула ушами, стараясь думать о чём угодно, но не об Эквестрии, где сейчас правит Кризалис, которая, наверняка, протянет свои лапы к Луне.       Как же принцесса дня желала сорвать эти проклятые браслеты и броситься на спасение своего народа, наплевав на сложности и последствия, но... это было бы самым глупым из возможных решений. Даже если сестра ещё свободна и поверит ей, то Кризалис может устроить гражданскую войну, попросту убедив пони в том, что злобная ночная кобыла, при помощи чернейшего колдовства, принеся в жертву тысячи жеребят, создала двойника-аликорна, чтобы захватить всю власть и править одной. А ведь у неё есть пленник, способный сделать из посредственности - могучего воина...       "Кризалис, если начнёт проигрывать, может выпустить в мир чудовищ, с которыми мы не справимся. Хотя... меня она тоже усилила, пусть я ещё и не имела возможности опробовать свою силу самостоятельно", - мысль о том, что враг вложил в её руки оружие, которым она сможет покарать оборотней за преступления немного подняла настроение, пока белая аликорница не вспомнила, сколько пони погибло от её магии за время служения в качестве пугала.       В дверь, ведущую в коридор, раздался осторожный стук, а затем створка приоткрылась, позволяя сиреневой пони просунуть голову.       - Можно войти? - спросила гостья.       - Разве я могу отказать? - повернувшись вполоборота, иронично вскинула бровь Селестия, мысленно радуясь тому, что есть повод отвлечься от тягостных мыслей. - Неужели Сомбра решил, что разговор со мной - это ниже его достоинства?       - Простите? - сиреневая аликорница сперва стушевалась и смутилась, но тут же эти эмоции были смыты досадой (на саму себя), возмущением и негодованием (уже на Селестию). - Учитель не знает, что я здесь. И он сейчас занят.       - Оу... Понимаю, - улыбнувшись, белая крылато-рогатая кобыла поднялась с края кровати и, выйдя на свободное пространство комнаты, изобразила приглашающий жест. - Прошу: чувствуйте себя как дома. Принцесса...?       - Твайлайт Спаркл, - выражение мордочки собеседницы смягчилось, после чего она воспользовалась приглашением, притворив за собой дверь. - И я не принцесса, а ученица Сомбры... Императора Сомбры.       "Странное чувство. вроде и не врёт, но не договаривает. К Сомбре относится с лёгкой опаской, уважением, благодарностью... Чем же он завоевал такое к себе отношение?", - мысли промелькнули в голове принцессы дня стремительно, не заняв и пары секунд.       - Могу я узнать, чем занят гостеприимный хозяин, коли забыл об обещании беседы? - продолжила разговор старшая пони, присаживаясь на край кровати, тем самым предлагая собеседнице присоединиться.       - Он... занимается государственными проблемами, - отведя взгляд, смущённо ответила сиреневая кобылка.       - Трахается, - заявила белая пегаска, появившаяся в углу комнаты, сидя на складном стульчике.       - Айси! - возмущённо воскликнула Спаркл, впившись в летунью гневным взором.       - Ладно-ладно, - подняла руки в шутливом испуге живая тень, "одетая" в чёрную военную форму. - Он... погружён... в процесс... обеспечения Империи наследниками. Так лучше?       "Если бы ты ещё говорила, не делая акцентов и не играя интонациями", - мысленно посмеялась Селестия, переводя внимание на младшую аликорницу, сердито сопящую и хмурящую бровки (одетую в красный плащ, накинутый поверх синего жилета и белых штанов).       - Что же, - привлекла к себе внимание Селестия. - Учитывая последние события - дело, действительно, важное. Но я полагаю, мы с вами, девочки, сможем друг друга развлечь и без жеребцов?       - Ха... - живая тень указала на белую аликорницу пальцем левой руки. - А ты мне уже нравишься.       На это заявление последовал горестный выдох Твайлайт, поднявшей печальный взгляд к потолку.