Визирь

      "Какая поразительная неожиданность!", - саркастично прозвучала мысль в разуме Джафара, пока он с ленивым интересом наблюдал за тем, как двенадцать коней с копьями, замкнув широкий круг, готовятся напасть на его охрану из четвёрки пегасов, двух зебр, двух единорогов и одного степняка (Твайлайт за бойца можно было не считать, так как в четвероногой форме и без магии, в лучшем случае она могла боднуть рогом либо лягнуть копытом).       - Хе-хе-хе-хе... Ха-ха-ха-ха... А-ха-ха-ха!.. - рассмеявшись в морду Баянбеку, при этом стараясь контролировать пространство и не терять из вида Челубея, бывший визирь искренне рассмеялся, чем немало удивил как врагов так и подчинённых, но быстро взял себя в руки и даже извинился: - Прошу прощения, просто давно меня никто так не веселил. Если бы ты уже не занимал пост хана, Баянбек, я бы предложил тебе должность личного шута.       Оторопь, злость, недоумение, опаска... Из-за того, что кобыла степного владыки блокировала магию в радиусе около тысячи шагов от себя, что давалось ей явно не так уж и легко, тёмно-серый единорог не мог использовать магическую эмпатию или же чтение мыслей, что даровалось подаренным Морой шлемом с душой королевы чейнджлингов, но личного опыта интригана более чем хватало, чтобы читать эмоции взглядом. Воины, наставившие на него копья, ещё несколько секунд назад уверенные в себе... боялись: уж слишком неправильной была реакция "жертвы".       - Челубей, принеси мне голову Сомбры и я осыплю тебя дарами, о которых ты и не мечтал, - старательно сохраняя на морде самоуверенность, величественным тоном повелел конь цвета червонного золота.       - Охотно верю, - дёрнул уголком рта бегун, удобнее перехватывая своё оружие и вставая спиной к левому плечу правителя Кристальной Империи. - Только вот... я уже имею всё это, а то и больше.       - Тогда, предатель, ты умрёшь, - изобразил намёк на скорбь Баянбек. - Я буду помнить тебя... как верного друга и славного бойца.       - Если я хоть немного узнал этого злобного, жадного, жестокого и хитрого мерзавца, которому ты меня "подарил", хан, то именно мне придётся поднимать чашу за твою добрую память, - весело оскалился Челубей. - И... Сомбра, пора бы тебе уже что-нибудь сделать. У меня в городе полдюжины кобыл жеребят ждут: не хотелось бы оставлять их без отца.       "И почему я не удивлён?", - с некоторым даже восхищением от наглости и выдержки подчинённого подумал Джафар, замечая как дёрнулся глаз у Баянбека.       - Да как ты можешь! - возмутилась Твайлайт, запутавшаяся в ставших слишком длинными рукавах и штанинах, из-за чего ей приходилось стоять на месте для того, чтобы попросту не упасть.       - Об этом спрашивай у своего учителя, Сиренька , - отозвался конь, пожимая плечами и дёргая левым ухом. - Пусть он тебе объясняет, откуда жеребята берутся, и как жеребцу тяжело, когда его окружают красивые и целеустремлённые кобылы... Я, честно говоря, совсем не уверен, что это не они меня окрутили.       "Что поделать, если свободных полосатых кобыл оказалось слишком много? Я даже начинаю жалеть о том, что стольких жеребцов их расы пустил на убой... Пусть они и были помехой для объединения народов", - продолжая наслаждаться ситуацией, когда по логике событий их уже должны были попытаться поднять на копья, тёмно-серый единорог устремил свой взор мимо хана и его охраны, вновь растягивая губы в улыбке.       - Довольно! - гневно громыхнул жеребец со шкурой цвета червонного золота. - Твоё последнее слово, Сомбра?       "Сколько высокомерия, гордыни и самоуверенности... Неужели я смотрюсь со стороны таким же?..", - полуприкрыв глаза, император высоко поднял голову и ещё чуть шире усмехнулся.       - Взгляни туда, где вся твоя орда, - посоветовал правитель Кристальной Империи. - И подсчитай, как далеко от лагеря ушла она.       Последние слова сопровождались лёгким кивком в сторону кобылы, продолжающей блокировать магию.       Назад повернулся не только хан, но и одна из находящихся рядом жён (Алтантуйяа, если бывший визирь правильно запомнил её имя), да и некоторые воины из тех, кому не нужно было крутить головой, обратили взгляды к лагерю. Увидели же они шатры, жеребцов, кобыл и жеребят, которые лежали в проходах между жилищами.       - Они лишь спят... пока что, - не дожидаясь того, чтобы противники сами надумали себе чего-нибудь лишнего, пояснил тёмно-серый единорог. - Но лишь от вас зависит то, не станет ли их сон... вечным.       Почти физически ощущая направленные на себя жажду убийства и ненависть, Сомбра на это лишь улыбался, медленно извлекая из поясной сумки стеклянный флакон с алхимической жидкостью. Продемонстрировав его коням, он спросил:       - Как думаешь, Баянбек, отсутствие магии помешает вспыхнуть огню, для возгорания которого магия не нужна?       "Кем бы я был, если бы отправился в столь опасный путь в гости к дикарям, предварительно не составив несколько планов, используя для этого провидицу? И пусть вариантов будущего было слишком много, но все их можно разделить на три-четыре группы, для коих уже и придумывать противодействия", - хождение по грани, когда жизнь висела на острие клинка (в данном случае - кончике копья), пьянило не хуже самого крепкого вина из Эквестрии... и вызывало нешуточное привыкание.       Порой Джафар задумывался о том, что эту свою жизнь может потерять из-за очередной авантюры, без которой вполне можно было всё решить. Однако же отказаться от удовольствия, которое приносили эти "приключения" было катастрофически сложно. Ситуация могла бы стать вовсе критичной, если бы не Каденс и разделяемые с ней чувства...       - Чего ты хочешь, хан Сомбра? - невероятным усилием воли Баянбеку удалось удержать внешнее хладнокровие, но внутри его сжигала буря эмоций (осознание собственной беспомощности давило грузом на плечи, так как даже приказав младшей жене убрать подавление магии, он вовсе не был уверен в том, что сможет спасти своё племя, получившее подлый удар в спину).       - Я желаю лишь добра, - искренне произнёс тёмно-серый единорог, в следующую секунду изобразивший печаль на морде. - Я бы мог сделать вид, что всего этого не было; что ты всего лишь пошутил, ну а я - посмеялся над твоей шуткой... Но ведь ты и сам не оценишь подобный жест, посчитав его признаком слабости? А потому, как и при нашей первой встрече, пусть всё разрешит поединок. В любом случае, каков ни был бы итог, твоё племя получит противоядие.       - Я согласен, - жестом приказав воинам поднять копья наконечниками к небу, что вызвало у недовольных кочевников явное облегчение, Баянбек предложил: - Назначим условия боя и наших чемпионов? Баярцэцэг, достаточно.       Едва прозвучали последние слова, как глаза молодой лошади погасли, она пошатнулась и заморгала, будто бы только проснулась. Судя же по её взгляду Сомбра мог сказать, что её удивило то, что "гости" всё ещё живы... как и то, что Твайлайт стоит на четырёх ногах. Впрочем, ничем более она не выдала своих эмоций, и не стала задавать вопросов.       - Не так быстро, венценосный брат, - голос императора похолодел, а глаза сверкнули рубиновым пламенем радужек. - Ты нанёс мне оскорбление и пожелал отнять мой трон... Мне кажется, что будет честно, если в этот раз ценой за победу будет уже власть над твоим племенем и твоя жизнь. Победитель получит всё.       - Это вызов, хан Сомбра? - уточнил Баянбек, шкура коего практически засияла золотом.       Все присутствующие, что кони, что жители города-государства, затаив дыхание следили за этим разговором, не рискуя вмешиваться.       - Зачем мне становиться правителем степных кочевников? - вскинул брови бывший визирь, а его левая рука указала на стоящего рядом воина. - Биться с тобой будет Челубей. Победишь его - я разбужу твоё племя и уйду, ну а если он одолеет тебя... Дальше ты и сам догадаешься.       - Это трусость, - почти сплюнул обладатель шкуры цвета червонного золота. - Ты - подлец и трус.       "Я бы даже устыдился... если бы это говорил не тот, кто решил напасть во время мирных переговоров, да ещё стоя за спинами телохранителей. Или же он меня просто провоцирует, вызывая на бой, так как понимает то, что я сейчас могу диктовать свои условия?", - внешне правитель Кристальной Империи никак на это не прореагировал, попросту пропустив оскорбление мимо ушей, а вот его спутники явно держались если не из последних сил, то близко к тому (даже сиреневая аликорница, так и остающаяся в своей четвероногой форме, пусть уже и могла вернуться на две конечности, сердито засопела).       Тёмно-серый единорог в очередной раз убедился, что репутация порой позволяет много больше, нежели могли бы простить кому-то другому: даже шаг с использованием отравы на вроде бы мирном лагере лошадей пони восприняли спокойно, веря в своего лидера. Обвинения же в трусости после всего пережитого, вовсе вызывали лишь желание вбить их обратно в глотку говорившего... вместе с его зубами.       - Ты отказываешься от поединка, Баянбек? - вопросительно изогнул брови Сомбра.       - Кто бы меня спросил, - совсем тихо проворчал Челубей, чувствующий себя крайне неуютно.       - Как я могу быть уверен, что после моей победы ты дашь лекарство моим соплеменникам? - поняв, что провокация не удалась, перешёл на более важную тему разговора хан.       - Я даю своё слово, - ответил Джафар. - Присутствующие здесь станут моими свидетелями. Этого тебе достаточно, венценосный брат?       - Достаточно, - неохотно признал конь цвета червонного золота. - Обговорим же правила.       ...       - Хан, я тебя ненавижу, - со всей возможной искренностью, доверительно заявил Челубей, стоя на одном краю импровизированной арены, на другом краю коей выстроились воины Баянбека, также готовящегося к схватке.       - Ты ранишь меня... Нет, показалось, - начав говорить трагичным тоном, бывший визирь себя оборвал и беспечно отмахнулся от слов коня. - Друг мой, тебе не каждый день выпадает возможность стать правителем племени, численностью мало уступающего населению Кристальной Империи.       - Только вот для этого я должен убить прежнего хана, который был мне почти другом, да и само племя меня возненавидит, - скривился бывший кочевник, постукивая пяткой копья по земле.       - Главное - победи, - ответил тёмно-серый единорог, красующийся чёрной бронёй, заложив руки за спину и глядя на жеребца цвета червонного золота, который уже выходил на арену, будучи одетым только в свободные штаны. - С остальным я помогу разобраться.       - Я вообще не понимаю, зачем это всё? - обречённо вздохнув, спросил Челубей.       - Неужели не очевидно? - изобразил удивление император. - Мне нужен лояльный правитель одной из стран, которые войдут в будущий союз. А раз уж Баянбек так подставился, то глупо будет это не использовать. Иди, и без победы не возвращайся.       - Без победы я и не смогу вернуться, - фыркнул конь, делая шаг навстречу бывшему своему хану.       "Ну что же... Теперь всё зависит от скорости", - мысленно усмехнулся Джафар, предвкушая грандиозный успех.       Правила поединка были просты: двое жеребцов входят в круг и используют в качестве оружия копья и собственные "метки". Если же кто-то вмешается, попытавшись помочь или помешать, то эта сторона признаётся проигравшей.       Вообще, из-за диверсии, которую провела Айси, бывший визирь уже мог диктовать свои условия. Однако же ему нужно было то, чтобы ставленник имел официальное право называться ханом, которое подтвердили бы сторонники прежнего главы... который слишком сильно уверился в своей тактике.       "Пользуясь силой младшей жены он неплохо увеличил собственное племя. Ещё немного и смог бы претендовать на власть над всей степью... если бы не нарвался на кого-нибудь более сильного и без магии. Впрочем, в этом случае Баярцэцэг могла отменить действие своего дара. А в битве преимущество в одну-две секунды может являться решающим", - Сомбра мог бы сказать, что подход Баянбека ему нравится, так что... если бы у таких как он могли быть равные друзья... то золотой конь занял бы вакантное место.       Пока же правитель Кристальной империи размышлял на отстранённые темы, противники встали друг напротив друга на расстоянии двадцати шагов, а избранный судьёй конь подбросил вверх камень. Едва булыжник упал на землю, как бегун метнул своё копьё, даже не думая бежать навстречу хану, чем явно его удивил, но и сам правитель крупнейшего племени кочевников успел выпустить золотой луч с наконечника копья...       "Как... глупо".