Визирь

      Как должен сражаться воин, имеющий подавляющее превосходство в скорости против бойца, имеющего схожее превосходство в способности наносить точечный урон? Лично Джафар, пользуясь как собственным опытом, наработанным за годы жизни в этом мире, так и памятью прежнего владельца тела, предполагал наиболее оптимальной тактикой позволить противнику нанести первый удар, чтобы уклониться и контратаковать, сделав ставку на свою сильную сторону. Однако Челубей имел на этот счёт своё мнение: он предпочёл попытаться опередить Баянбека и нанести первый удар, который планировался и последним...       "Но хану об этом сказать забыли", - недовольно подумал бывший визирь, неспешно направляясь к своему чемпиону, в то время как обе кобылы лидера степных кочевников бросились к своему мужу.       - Ты огорчил меня, челубей, - констатировал тёмно-серый единорог, из-под полуприкрытых век глядя на подчинённого. - А я не люблю разочаровываться.       - Учитель... - попыталась вмешаться Твайлайт, всё ещё находящаяся в истинном облике, но уже способная свободно ходить благодаря тому, что закатала рукава и штанины своей одежды, освобождая копытца.       - Не сейчас, ученица, - прервал её Сомбра, останавливаясь рядом с бегуном. - Ты умудрился упустить такую великолепную возможность встать во главе сильнейшего племени Седловской Аравии!.. Если бы я чуть хуже тебя знал, то мог бы решить, что ты сделал это специально, чтобы подыграть Баянбеку.       Ответом ему было болезненное молчание и яростный, почти ненавидящий взгляд.       - Учитель, он же умирает! - возмущённо воскликнула сиреневая четвероногая аликорница, топнув по земле правым передним копытцем.       - Я вижу это, ученица, - сверкнув рубиновыми радужками глаз, холодно отозвался император, после чего сел на корточки рядом с конём, лежащим на траве мордой вверх, при этом демонстрируя глубокий ожог, пересекающий всю правую сторону груди сверху вниз (сознание он не терял из-за боли, не позволяющей даже вдохнуть). - А ведь я возлагал на тебя такие надежды... Жаль. Очень жаль.       - Сомбра, если ты не собираешься... - гневно начала говорить Спаркл, но была перебита.       - Твайлайт, помолчи, - добавив в свои слова раздражения, произнёс Джафар, а затем посмотрел на крылато-рогатую кобылу и добавил: - Просто верь, смотри и учись.       Разумеется, Челубей слышал каждое слово и понимал, что его хан достаточно мерзкая личность, чтобы позволить ему страдать (дабы дать прочувствовать всю тяжесть проступка), но при этом ещё и жаден не в меру, из-за чего не станет разбрасываться ценными подчинёнными, подтверждением чему была история с Гримом. Однако же легче ему от данного понимания совсем не становилось, из-за чего в данный момент правитель Кристальной Империи вызывал лишь злость. Приходилось даже выворачивать силу своей "метки", дабы не дать себе протянуть копыта раньше того момента, когда ему всё же окажут помощь.       - Жди, - приказал бегуну бывший визирь, а потом глянув на ученицу, добавил уже для неё: - Наше вмешательство сейчас, будет воспринято как поражение в дуэли. Поединок ещё продолжается.       - Но... - бросив быстрый взгляд на группу лошадей, сгрудившихся вокруг Баянбека, сиреневая аликорница беспомощно закусила нижнюю губу, но всё же кивнула показывая, что приняла необходимость этого, пусть и категорически несогласна.       "Как же тяжело работать с добрыми идеалистами. Хорошо, что она хотя бы понимает то, что нарушение правил сейчас и помощь Челубею в обход моих приказов, принесут только больше крови в будущем, да ещё и совершенно непричастным к сегодняшним событиям жеребцам и кобылам", - ободряюще подмигнув, тёмно-серый единорог поднялся в полный рост, обошёл участок земли, на котором лежал его чемпион, и направился к группе седловцев.       Ради справедливости можно было заметить, что сам хан степняков выглядел ничуть не лучше. Пробившее грудь жеребца копьё, лишь на несколько сантиметров промахнувшееся мимо сердца, сейчас торчало в вертикальном положении, привлекая массу внимания к своей жертве.       Приближение пони не осталось незамеченным для коней, четверо из которых вскинули копья, преграждая им путь к своему хану. Хмурые взгляды и решительно сжатые губы ясно говорили о том, что жеребцы готовы биться до конца... каким бы он ни был.       "Как мило. Такая умилительная верность и самоотверженность... Даже странно, что Баянбек вовсе согласился отдать Челубея: не из-за пренебрежения же к своим жизням эти воины столь преданы своему господину", - вопросительно изогнув брови, Джафар шагнул прямо на острия копий, ничем особенно не рискуя из-за своих доспехов, но вместо того чтобы остановить его, кочевники были вынуждены попятиться, дабы их действия нельзя было трактовать как нападение.       Бывший визирь саркастично улыбнулся, сцепил кисти рук за спиной и посмотрел на двух кобыл, стоящих на коленях по обеим сторонам от жеребца, не иначе как благодаря магии всё ещё находящегося в сознании. Подойти ближе он уже не мог, так как воины хана наконец-то догадались построиться живой стеной, стоя плечом к плечу, копья уперев пятками в землю.       - Алтантуяа, - не повышая голос, ровным тоном произнёс тёмно-серый единорог, на миг скосив взгляд на Твайлайт, вставшую справа от него.       - Чего ещё ты хочешь... хан? - последнее слово лошадь, так и не поднявшая головы, смотрящая на своего упрямого мужа, который лежал на спине и обеими руками держался за древко копья, произнесла с такой интонацией в голосе, что вложенного яда хватило бы дабы потравить половину Кристальной Империи.       - Признай поражение в поединке, чтобы я мог исцелить Баянбека, - не стал ходить вокруг да около Сомбра, что не помешало ему говорить неспешно и размеренно, будто бы обсуждалась погода на завтра, а не судьба тысяч разумных существ.       - Мой хан ещё не проиграл... и я не подведу его своей жалостью, - процедила в ответ аравийка. - Ступай прочь и помоги своему бойцу: его жизнь тоже стоит на краю.       "Помоги ему и признай поражение... Глупая кобыла", - чуть наклонив голову вперёд, мысленно констатировал император.       - Тогда Баянбек умрёт, - озвучил очевидное Джафар. - Среди вас ведь нет целителя? Да и если он есть среди вашего племени, то в ближайшее время всё равно не сможет помочь твоему мужу. Что же касается Челубея... он знал, на что шёл и чем рисковал.       Спаркл недовольно засопела, но промолчала, пусть для этого ей и пришлось крепче стиснуть зубы.       - Ты - чудовище, - совсем тихо произнесла Баярцэцэг, вскинув голову и вперив яростный взгляд в бывшего визиря.       - Возможно и так, - тёмно-серый единорог шевельнул плечами, выражая своё полное равнодушие к обвинению, а затем сверкнул глазами и ухмыльнулся. - Впрочем, даже я не продаю своих подданных недавнему врагу лишь за то, что они не смогли победить в дуэли. И... если ты применишь свою силу сейчас... Баянбек этого точно не переживёт.       Седловка дёрнула ушами, яростно хмурясь и широко раздувая ноздри, но продолжать бессмысленный спор не стала. Вместо неё на ноги поднялась Алтантуяа, которая не поднимая взгляда от земли направилась к Сомбре, по пути бесцеремонно растолкав воинов. И пусть жеребцы вполне могли её остановить, но решили не вмешиваться в действия жены хана...       Вот лошадь уже оказалась на расстоянии шага от Джафара и, явно пересиливая себя, наконец-то подняла голову, чтобы полным ненависти взглядом впиться в глаза с рубиновыми радужками, в которых читались лишь ирония и лёгкий интерес. Её пальцы подрагивали, сжатые в тонкую линию губы побледнели, между бровей пролегла морщинка...       - Ты спасёшь моего хана, если я признаю поражение? - спросила кочевница, пряди гривы коей выбились на мордочку.       - Сделаю всё, что в моих силах, - отозвался бывший визирь, а затем добавил: - Клянусь честью.       "Правда... лично у меня сил не так уж и много, но я об этом скромно умолчу", - мысленно добавил тёмно-серый единорог.       Алтантуяа приняла этот ответ, а в следующую секунду её правая рука взметнулась, ладонью нанося удар по морде Сомбры. Пони, предварительно защитивший себя "меткой" от любых возможных повреждений (мало ли, что придёт в голову кобыле?), даже не дёрнулся от пощёчины, внешне никак не продемонстрировав тот гнев, который вспыхнул в глубине его души.       - Делай, что обещал, хан Сомбра, - потребовала лошадь.       - С превеликим удовольствием, - изогнул губы в змеиной усмешке Сомбра, после чего развернулся к седловцам спиной и приказал: - Идём, Твайлайт, Челубей ждёт. Обрадуем его новостью о победе.       - Стой! - воскликнула Алтантуяа, одновременно и обозлённая, и испуганная. - Ты же поклялся...       - Ммм? - сделав всего пару шагов, император повернул голову и скосил на лошадь ироничный взгляд. - Я поклялся спасти твоего хана, которым сейчас стал Челубей. Ну а когда он будет здоров, то сможет попросить меня помочь своему верному подданному, Баянбеку.       - Мерзавец... обманщик... скользкая тварь! - едва удерживаясь от того, чтобы напасть на бывшего визиря, с отчаянием в голосе прокричала Алтантуяа.       - Я предпочитаю термин - дипломат, - будто бы услышал не оскорбления, а похвалу, мягко ответил тёмно-серый единорог, продолжив свой путь к собственному чемпиону, уже почти потерявшему связь с реальностью. - Идём, Твайлайт.       Сиреневая аликорница прикусила нижнюю губу, чувствуя как в ней самой вскипает гнев из-за поступка учителя, но... отвернувшись от умирающего коня, она последовала за Сомброй, в любой момент готовясь защищать себя и его. Она слишком хотела верить, что учитель всё продумал и в конце исполнит обещание по духу договора, а не только по слову, а чтобы это стало возможно им следовало спешить (сколь бы сильна ни была воля жизни у коней, каждая потраченная секунда уменьшала шансы на успех).       - Взять их! - приказала Алтантуяа, указав правой рукой на императора и четвероногую пони.       Пегасы, единороги и зебры, незаметно приблизившиеся к переговорщикам, приготовили оружие к бою, но... копейщики даже не дёрнулись, продолжая молча стоять на своих местах, держа копья вертикально, с наконечниками направленными строго вверх.       - Что это значит? - кобыла развернулась к своим соплеменникам, гневным взглядом обжигая их силуэты. - Вы предаёте своего хана?!       - Ты сама предала хана Баянбека, - заявил один из жеребцов, холодные глаза коего вперились в лошадь, которая от этого даже отшатнулась. - Теперь наш хан - Челубей, а хан Сомбра - его близкий друг и надежда на выживание.       - Так вы, предатели, презлым ответили за предобрейшее? - взор кобылы вспыхнул, а вокруг кистей рук закружились искры магии.       Однако же непоправимое случиться не успело: Баярцэцэг, сорвавшись с земли прямо из положения "стоя на коленях", врезалась в старшую лошадь и сбила её на землю, придавив своим весом. Её глаза в эти секунды стали тускло сиять, а магия на расстоянии пяти шагов вокруг перестала действовать. Жеребцы тоже не остались в стороне: двое воинов схватили супругу бывшего хана за руки, не давая ей скинуть с себя младшую кобылу, а остальные разделились поровну, обеспечивая охрану.       - Пусти... Пусти немедленно! Неужели ты не понимаешь?! Предатели!.. Ненавижу вас...       - Прости... Прости, сестра... Так нужно... Так нужно, чтобы наш муж выжил... - сбиваясь на лихорадочный шёпот, глотая слёзы выдавила из себя Баярцэцэг.       "Какая драма. Прямо чувствую себя настоящим злодеем", - присев на корточки рядом со своим чемпионом, Джафар возложил ладони на его грудь и обратился к своей "метке".       - Твайлайт, магия, - негромко отдал приказ бывший визирь, требовательно взглянув на аликорницу.       Спаркл молча подчинилась, заставив свой рог засиять магической аурой, а затем протянув нить энергии к наставнику. Пусть в ней и бушевали эмоции, но она не собиралась выпускать их на свободу... Во всяком случае - не сейчас.