Визирь

            Пыль взбивали тысячи ног, вой ветра рвал тишину,             В мире были сотни дорог, но седловцы избрали одну.             Под знамёнами разных племён, под рукой ставших младше вождей,             Каждый воин смел и силён, в бой шагал за семью и друзей.             Впереди стоял проклятый лес, что пожрал своих старых господ,             Но бойцы знали много чудес, от которых по спинам тёк пот.             Но под поступью дрогнет земля, в небеса устремляется крик,             Впереди ожидала война, без пощады и жалких обид.             Днём палящего солнца лучи, освещали дорогу вперёд,             Пыль ногами месили бойцы, честь и ярость их гнали вперёд.             Ну а в час глубокой ночи, где покой охранял часовой,             Руки воинов сжимали мечи, жажда славы гнала их всех в бой...                   ***       Заложив крутой вираж, чтобы не слишком сильно отрываться от своего сопровождения, Джафар сложил сине-фиолетовые крылья и стал круто пикировать вниз. Ветер бил в морду и гудел в ушах, словно вода обтекая покрывающую тело броню, а земля, покрытая чахлой из-за затяянувшейся засухи растительностью будто бы прыгнула ему навстречу с желанием обнять... при этом раздробив все кости. Впрочем, даже если бы сменивший внешний вид артефактный шлем не обеспечивал своему владельцу наличие крыльев, то он мог не бояться разбиться ещё и благодаря собственной "метке", в данный момент дарующей прочность, силу и скорость (в том числе и мышления).       Когда до земли оставалось меньше двух десятков метров, бывший визирь резко извернулся и взмахнул крыльями для гашения скорости. Спустя несколько ударов сердца его ноги встали на землю, слегка согнувшись в коленях от необходимости подавить остатки инерции, а крылья исчезли в изумрудном огне, вновь превращая головной убор в сине-сиреневую корону. Утвердившись на твёрдой поверхности, не стремящейся уйти из-под копыт... в отличие от облаков и воды... он поднял голову так, чтобы солнечные лучи били прямо в морду.       - Ты летаешь столь же прямолинейно, как выпущенный из пращи камень, - заявила Луна, закованная в чешуйчатую серебряную броню, контрастирующую с чёрными доспехами Сомбры, выглядящими обманчиво массивными, тяжёлыми и неуклюжими, приземляясь в паре шагов от тёмно-серого единорога.       Их спутники-телохранители предпочли не приближаться к двум "меченым", позволяя жеребцу и кобыле, известным своими тяжёлыми характерами, общаться без посторонних ушей. Впрочем, как бэтпони из свиты принцессы ночи, так и летуны императора южной Кристальной Империи, поглядывающие друг на друга с легко читаемой подозрительностью в глазах, в любой момент были готовы вступить в схватку... которую никто из них не смог бы пережить без серьёзного ущерба для себя.       - Зато... я делаю это быстрее тебя, - усмехнулся Джафар, всем видом демонстрируя то, что слова тёмно-синей аликорницы ничуть его не задели.       - Брошенные катапультами булыжники тоже летают быстро, - как бы невзначай заметила правительница Восточной Эквестрии. - Хотя... возможно это и не так уж плохо: у нас хотя бы будет таран, которым можно проламывать чужие стены.       - О! - насквозь фальшиво восхитился бывший визирь, вскидывая брови и изображая полупоклон. - Я бесконечно счастлив, что мои сильные стороны столь высоко оценены.       - Глупо было бы не признать прочность твоей головы, - фыркнула Луна, отводя взгляд в сторону виднеющегося вдали леса, чтобы тут же сменить тон на серьёзный. - Думаешь... в переговорах есть смысл?       - В любом случае мы узнаем то, насколько разумен наш противник и какие цели преследует, - не стал продолжать обмен колкостями тёмно-серый единорог, тоже вернувший себе сосредоточенный и невозмутимый вид.       - Неужели ты не веришь своей провидеце? - изобразила удивление принцесса ночи, скашивая взгляд на своего спутника.       - Предпочитаю проверять любую информацию, полученную со слов других... - пожал плечами Сомбра, неспешно направляясь к опушке леса, ныне кажущегося совершенно неподвижным, спокойным и безобидным. - Даже если мне говорят только правду, эта привычка может позволить определить ложь, если та прозвучит когда-нибудь в будущем. Согласись, что было бы глупо умереть только из-за того, что привык доверять другим опираясь на честное слово, при этом даже не думая о подстраховке.       - Возможно... ты прав, - задумавшись о чём-то своём, слегка кивнула крылато-рогатая пони, подстраиваясь под шаг своего спутника. - А как же Каденс и... Мора?       - Какой... личный вопрос, - изобразив неопределённый жест левой рукой, жеребец усмехнулся уголками губ и хитро прищурился, скашивая взгляд на тёмно-синюю аликорницу. - Я отвечу на него, если ты согласишься ответить на следующий мой вопрос, каким бы личным он ни был.       На какое-то время они замолчали, продолжая шагать к лесу, от коего ощущались множество взглядов и интерес, принадлежащие словно бы одному существу. Правительница Восточной Эквестрии колебалась, не желая раскрывать о себе чего-то слишком особенного, но с другой стороны она понимала, что после всех минувших событий и лет, для плодотворного сотрудничества будет весьма полезно наладить отношения на самом высшем уровне власти.       - Хорошо, - ответила Луна, готовясь в случае необходимости продемонстрировать свой навык игры словами (полнота её ответа зависела от того, насколько точным будет ответ самого единорога).       - Я доверяю им, но при этом продолжаю следить за большинством действий, ну и держу рядом безоговорочно верных слуг, независимо друг от друга делающих отчёты, - без тени сомнений в голосе или выражении морды, словно бы говорил о чём-то совершенно неважном, заявил Джафар, а затем вскинул левую руку так, чтобы указывать пальцем в небо и добавил: - А ещё... они знают о том, что я за ними присматриваю. В конце концов честность - это залог крепких отношений.       "В особенности, если она правильно приподносится", - мысленно добавил бывший визирь.       - И даже если одна из твоих беременных жён спросит что-нибудь вроде "Я толстая?", ты ответишь ей правду? - добавив в голос недоверия, спросила принцесса ночи.       - Это уже второй вопрос, но... я на него отвечу. Впрочем, будет честно если и ты ответишь на два вопроса, - заметил тёмно-серый единорог, сцепляя кисти рук за спиной, а увидев утвердительный кивок заявил: - Я скажу, что она прекрасна... и буду совершенно искренним в своих словах.       "Ведь как может быть не прекрасна та, кто обладает столькими достоинствами? Ну а живот - это лишь ещё одно подтверждеие тех самых достоинств", - промелькнуло в голове у жеребца, в то время как перед внутренним взором появились нежно-розовая аликорница и чёрно-белая шаманка, не уступающая ей по силам, а в знаниях о магии превосходящая почти всех нынешних кристалийцев.       Вообще, по соотношению силы и знаний, с Морой в окружении Сомбры могла бы поспорить только Твайлайт Спаркл. Он даже был бы совсем не против и её присоединить к своему табунку, тем самым ещё сильнее укрепляя свои позиции как внутри государства, так и за его пределами... но сиреневая пони всё ещё слишком стремилась найти путь домой, из-за чего проводила черту между собой и местными жителями в плане отношений.       "Но и давить на неё нельзя, так как внутренне она меня побаивается, да и Каденс легко обнаружит внешнее влияние. Что же до наших видовых различий... для магов они не имеют значения", - поставил своеобразную точку в своих размышлениях император.       - Спрашивай, - предложила-приказала принцесса ночи.       - Хм... - Джафар сделал вид, будто бы задумался о чём-то серьёзном, заставляя собеседницу внутренне напрячься. - Какую позу ты предпочитаешь в постели?       - Гха... - поперхнулась воздухом тёмно-синяя аликорница, но быстро взяла себя в руки, после чего спросила: - Вместо того, чтобы узнать что-то серьёзное, ты задаёшь настолько... пошлый вопрос?       "Ох... принцесса... я не сказал, что имею в виду секс. Впрочем, подразумевал это", - мысленно усмехнулся бывший визирь, сохраняя на морде самое серьёзное выражение.       - Это очень важная информация для того, чтобы полнее узнать твой характер, - чопорно отчеканил тёмно-серый единорог, при этом совершенно не скрывая истинных намерений. - Я ведь ответил на твои вопросы.       - Сверху, - сердито отозвалась крылато-рогатая кобыла, благодушное настроение которой поползло вниз.       "Забавно, но... это обман", - мысленно хохотнул Сомбра.       - Тогда второй вопрос, - не меняя тона и выражения морды, продолжил разговор жеребец. - Что нужно для того, чтобы ты оказалась в моей постели?       - Всё просто, - изобразила игривую улыбку Луна, а затем припечатала раздражённым тоном: - Нужно, чтобы тебя там не было.       На этом беседа сама собой увяла: правительница Восточной Эквестрии не желала продолжать прекративший нравиться разговор, ну а Джафар не стал настаивать. В итоге остаток пути до опушки они проделали в молчании, которое не разбавлялось даже пением птиц или фразами телохранителей.       Когда переговорщики остановились, при этом оставив между собой и лесом полсотни шагов, часть растительности зашевелилась и начала сплетаться в силуэт белой лани. Её тело состояло из ствола молодого деревца, на голове появились рога-ветви, шкуру же заменила тонкая белоснежная кора с мелкими чёрными пятнышками. Созданием одежды она себя не утруждала, благодаря чему пони в полной мере могли оценить анатомическую правильность всех внешних атрибутов молодо выглядящей взрослой кобылы, глаза которой сияли мерным зелёным светом.       "Кукла", - сразу же понял бывший визирь, с интересом наблюдая за движениями деревянной марионетки, удивительно органично демонстрирующей движения "мышц" под бархатистой "кожей" при каждом движении (будь на его месте обычный воин, он мог бы и поверить в то, что перед ним настоящая олениха).       Подойдя на расстояние пяти шагов кукла остановилась и стала ждать, при этом вовсе не шевелясь и даже забыв изображать дыхание. Лишь зелёное свечение продолжало говорить о том, что кукловод всё ещё наблюдает за гостями.       - Приветствую, - решил нарушить молчание тёмно-серый единорог, беря на себя ведущую роль в переговорах, чему его спутница совершенно не собиралась мешать. - Я - Сомбра, а эта прелесная во всех смыслах пони - Луна. С кем мы имеем честь говорить?       - Я - дух жизни, - ровным голосом ответила лань, при этом ей пришлось вдохнуть, заставляя шевелиться грудную клетку.       Вновь наступила тишина, которую снова пришлось нарушать правителю южной Кристальной Империи:       - Почему вы нарушили границы между Оленьими Княжествами и Седловской Аравией?       - Жизнь есть везде, - был дан короткий ответ, а ощущение интереса от существа, чьим телом был весь лес, стало ослабевать.       - Понятно, - хмыкнул Джафар. - Границ, назначенных правителями народов, для вас не существует?       - Они не имеют смысла, - ответила собеседница, чуть повернув голову и став разглядывать тёмно-синюю аликорницу. - Интересный вид... сильный. Слишком малочисленный... неконкурентоспособный.       Принцесса ночи на это только прищурилась, решив придержать при себе всё то, что она думает в отношении данного заявления.       - Почему вы напали на жителей этих земель? - вновь спросил тёмно-серый единорог, хотя уже почти убедился в точности сведений, полученных от Талы.       - Жизнь - конкуренция... борьба... эволюция, - ответила лань, а интерес с её стороны окончательно угас. - Сильные живут и дают потомство, слабые - нет.       В следующий миг из-за деревьев выскочили первые монстры, похожие на гибриды медведей и кошек...