Визирь

      Магический огонь ударил в морды монстров сплошной стеной, на секунды скрывая их от взоров пони, но стоило атаке принцессы ночи уйти дальше, как необычные гибриды, выглядящие удивительно гармонично и естественно, подняли опущенные головы, распахнули веки и оскалили клыкастые пасти. Пламя будто бы стекло с их шкур, при этом не причинив и малого вреда... как и самому лесу, ощетинившемуся ветвями деревьев и кустов, усеянных острыми иглами, блестящими от скопившегося каплями яда.       "Неуязвимость к огню?", - мелькнула в голове аликорницы догадка, что не помешало ей ударить телекинетической волной, чтобы откинуть подобравшихся вплотную тварей.       Луна видела то, как тёмно-синяя полупрозрачная волна сорвалась с её рога, начав распространяться расширяющимся конусом, но к немалому изумлению кобылицы... магия вновь обтекла потомков тигров и медведей так, будто бы они были каменными волнорезами, встретившими обычную воду.       - Ву-у-у-у-у!!! - издал неожиданный вой Сомбра, из-за чего крылато-рогатая пони непроизвольно схватилась за уши, при этом даже не ощутив толчка рукой от жеребца, словно пушинку отшвырнувшего её назад.       Пролетев полдюжины метров, Луна распахнула крылья и затормозила в воздухе, при этом слегка согнув ноги в коленях, а её взгляд вернулся к противникам. К изумлению кобылы, которое было изрядно приправлено возмущением, ближайшие к правителю южного кристального города рухнули на землю словно скошенная трава, а дальние припали на все лапы и трясли головами... разбрасывая капли крови из ушей, пастей, кровоточащих глазниц. Жеребец же стоял с таким видом, что его можно было бы спутать с героем какой-нибудь баллады о славном подвиге рыцаря без страха и упрёка.       "Герой, спасающий беззащитную принцессу от жуткого монстра... Самоуверенный, самовлюблённый, наглец", - мысленное сравнение себя и несчастных невинных жертв, спасать коих отправляются рыцари, вызвало в душе принцессы ночи ярость, холодной волной накрывшую разум.       Память, будто насмехаясь над своей хозяйкой подкинула не такие уж и давние образы, когда тёмно-синяя аликорница была слаба и беспомощна, унижена и опорочена... Это была очередная позорная страница её жизни, демонстрирующая слабость и глупость, расплатой за которые может быть нечто гораздо более худшее чем обычная смерть в бою. И пусть где-то на краю сознания внутренний голос шептал, что всё могло бы быть иначе, если бы рядом была сестра, способная помочь и поддержать, также нуждающаяся в надёжной опоре... или же жеребец, готовый стать щитом и мечом, оберегающим от угроз и карающим врагов... она обещала себе стать достаточно сильной, чтобы не нуждаться ни в чём (пусть уж лучше в ней нуждаются, её зовут и спрашивают).       Все эти мысли заняли от силы пару секунд, а разогнанный магией разум уже нашёл ответы на возникшие вопросы о том, почему не сработали её заклинания и как Сомбра добился успеха. Однако же, чтобы подтвердить свои догадки следовало провести эксперимент, не требующий много времени и усилий.       Взмах рукой... и с земли взлетает сотня небольших камней, под действием телекинеза принявших форму метательных ножей. Рядом с ними возникли точные их копии, но целиком состоящие из энергии аликорницы. Ещё одно движение кистью... и снаряды, преодолев скорость звука вонзились в тела новой партии монстров, похожих на медведей и тигров одновременно.       "Не все вонзились", - удовлетворённо отметила принцесса ночи, благодаря ускоренному мышлению успевшая заметить, как распадаются безвредными облачками силы магические конструкции, коснувшиеся шкур гибридов (только вот от кусков камня их это не спасло).       Хлопок крыльями заставил иглы, которыми выстрелили деревья и кусты, под действием порыва ветра улететь в обратную сторону, а возникшие прямо из воздуха ледяные лезвия, разогнанные до огромных скоростей телекинезом, пусть не без труда и поломок, изрубили на куски очередных лесных тварей, выглядевших будто дикобразы с собачьими лапами.       В этот самый момент зашевелились деревья, начавшие наклоняться друг к другу, переплетаться ветвями и скручиваться длинными стволами, после чего из земли с кусками почвы и камнями вырывались их корни. С грохотом и треском, сопровождаемым воем и скрипом, на кривые и толстые ноги начали подниматься древесные великаны, рост коих достигал от двух и до четырёх десятков метров. Эти колоссы, тела коих напоминали шары неправильной формы, сплетённые из деревьев и кустов, размахивая множеством лап-щупалец двинулись вперёд с неожиданной для их размеров скоростью и ловкостью. При этом своей защиты от магии они не утратили...       "Должна признать, что угрозу этого духа Сомбра не преувеличивал, а то и приуменьшал", - мысленно отметила тёмно-синяя аликорница, отлетая от исполинов назад, при этом не прекращая отслеживать других монстров, которые шли из просыпающегося леса непрекращающимся потоком (к ставшим уже знакомыми гибридам присоединились огромные гусеницы, способные проглотить пони целиком, муравьи размером с собаку, слизняки, полупрозрачные зелёные существа, похожие на ожившую слизь, передвигающиеся при помощи ложноножек).       В воздухе раздался гул, похожий на жужжание миллионов пар крылышек насекомых, что заставляло сам воздух вибрировать, неприятным чувством отдаваясь в глубине груди. Стоило же поднять глаза, как взгляду предстала живая туча, скрывающая за собой небеса. При этом среди жуков, хищно щёлкающих жваллами мелькали силуэты чего-то, что напоминало крылатых медведей и котов с птичьими головами.       - Похоже, что переговоры перешли в агрессивную фазу, - прозвучал голос Сомбры из-за спины и чуть левее, заставив Луну вздрогнуть и ощутить, как шёрстка на шее и между лопатками поднимается дыбом, а колени ещё немного сгибаются, в то время как вскинутые руки дёргаются в попытке изобразить защитный жест (впрочем, она смогла удержаться от того, чтобы резко развернуться и атаковать наглеца, в столь напряжённый момент подкравшегося к ней). - Если ты завершила высказывать свои весомые аргументы, к моему сожалению... не оказавшие впечатления на нашего оппонента, то я предлагаю удалиться для выработки новой линии поведения.       "Что за чушь ты несёшь? Неужели не понятно, что сейчас не время для глупых шуток!" - внутренне вознегодовала тёмно-синяя аликорница, распаляя в себе гнев на наглого, бестактного, безрассудного недоумка, умудряющегося вести себя будто на официальном приёме во дворце, при этом рискуя получить дружеский удар в морду.       - Я ещё не всё высказала, - оскалившись и вскинув руки к небу, Луна сконцентрировалась на своей силе, а затем создала впереди чёрную сферу, словно дыра в пустоту затягивающую в себя воздух (ночью ей подобный трюк дался бы легче, но сейчас принцесса была готова вложить в заклинание всю свою силу... лишь бы стереть с морды тёмно-серого единорога его выражение ве вежливого любопытства и высокомерного превосходства).       Жуки, не в силах сопротивляться поднявшемуся урагану, будто вода в слив раковины стали пропадать в голодном зеве пустоты, что заставило тучу броситься в стороны в попытке спасти себя. А затем, набрав критичную массу, заклинание кометой устремилось вниз, чтобы упасть где-то в глубине оленьего леса... после чего прозвучал взрыв, поднявший вверх облака пыли и пламени, образовавшие некое подобие шапки гриба. Дрогнувшая земля заставила монстров и древесных гигантов остановиться, ударная волна же, пусть и ослабленная расстоянием, едва не сбила саму аликорницу из устойчивого положения, вынудив активно взмахивать крыльями.       - Впечатляет, - одним словом, донёсшимся словно бы откуда-то из-за стены, выразил свои эмоции жеребец, и прозвучали в его голосе удивление, восхищение... опаска, что оказалось особенно приятно и заставило тугой комок в груди слегка ослабнуть, но в следующую секунду правое плечо крылато-рогатой кобылы оказалось стиснуто настолько сильной хваткой, что она ощущалась даже через броню, после чего её рывком развернули мордой к императору, глаза коего смотрели спокойно и холодно, будто два прицела. - Если ты применишь нечто подобное против Кристальной Империи, я убью тебя.       В последних словах не было угрозы или злости, как не ощущалось и страха за собственную жизнь, а вот опаска за кого-то другого определённо была. Казалось, что тёмно-серый единорог не допускает даже мысли о том, что нечто подобное сможет его убить, как и совершенно уверен в том, что сможет исполнить своё обещание. И... принцессе ночи стало страшно от чувства бессилия и беззащитности, навалившихся на плечи будто вес целой горы, от чего совершенно не спасали ни осознание своей магической мощи, ни наличие верной стражи, ни что-либо иное.       "Да как он смеет?..", - подпитывая вновь ставший тугим клубок ярости в груди, пронеслась в голове тёмно-синей аликорницы первая мысль.       "Я не смогу его остановить...", - сжимая сердце холодной хваткой страха, пробуждая в памяти ощущение беспомощности и собственной беззащитности, промелькнула на грани сознания вторая мысль.       - Ты будешь использовать столь разрушительную магию либо тогда, когда я скажу, либо тогда, когда это не будет вредить мне напрямую или косвенно, - сильнее стиснув плечо кобылы, приказным тоном заявил император Кристальной Империи, немигающий взгляд коего буквально вгрызался в саму душу, подавляя любое сопротивление.       "Нужно указать этому наглецу на его место", - требовательно заявил внутренний голос.       "От этого будет лишь хуже", - шипением ядовитой змеи и журчанием чистого родника прозвучала новая мысль в голове крылато-рогатой кобылы, словно наяву ощутившей фантомную боль от клыков на загривке, одновременно с тем вспоминая предательство сестры, гибель стражи, время... проведённое в роли марионетки.       Она могла атаковать прямо сейчас, вложив всю оставшуюся силу в удар, но... магия её сегодня уже подводила, а мастерство боя кулаками или оружием не давало абсолютного превосходства (кроме того у Сомбры был немалый опыт). Ей хотелось позвать помощь, но собственные воины были слабы, а Селестия... почему-то именно в эти мгновения казалось, что она в очередной раз предаст и ударит в спину. В конце концов ведь этот жеребец преподнёс старшей сестре власть над союзом королевств...       А мир вокруг, пусть и не остановившись окончательно, практически не двигался и не шумел, будто бы ожидая решения, которое должна принять крылато-рогатая пони.       "Я не буду оружием в чужих руках... Я не буду чужой собственностью... Но я не стану рваться напролом, а буду хитрее. На этот раз я затаюсь, притворюсь... усыплю бдительность...", - фантомная хватка клыков, будто бы поощряя за правильные мысли ослабла, а взгляд рубиновых глаз уже не был столь подавляющим.       - Хорошо, - произнесли единственное слово непослушные губы... и мир вновь понёсся вперёд, увлекая пони в безумную круговерть событий.       Рывок, заставивший принцессу ночи приблизиться к императору был резким и грубым, но она не успела даже удивиться, как её собственный рот оказался накрыт чужими губами. И вновь, прежде чем аликорница успела сориентироваться, поцелуй был разорван, а её снова дёрнули в сторону, но на этот раз уже обхватив за талию. Мир вокруг смазался, а где-то позади раздался то ли скрежет, то ли яростный крик...       ...       "Я вижу слабости", - аналог всевидения Талы, но более специализированный для противостояния кому-либо, в очередной раз показал свою эффективность (пусть Джафар придумал этот способ использования "метки" совсем недавно).       Будучи честным с собой, бывший визирь признавал то, что последняя атака Луны его испугала. А когда он боялся, то начинал действовать по привычным и многократно отработанным алгоритмам. С результатами же своих необдуманных действий предстояло разбираться уже после этого похода.       "Остаётся надеяться, что у меня для этого будет достаточно времени", - мысленно поморщившись, тёмно-серый единорог приземлился за ровными рядами копейщиков, мечников, лучников и магов, собранных из числа коней, пони, грифонов, верблюдов, некоторого числа драконов, яков и зебр.       - Отдыхай, - ставя принцессу ночи на землю, велел Сомбра, одновременно стараясь проявить и заботу (которую должны были увидеть остальные), и непреклонность, в первую очередь ощущаемую самой аликорницей. - Ты сделала даже больше того, на что мы рассчитывали.       "Одно заклинание, способное превратить в руины город... При этом я даже не представляю, как полностью защититься. И почему всё не может быть просто?", - мысленно отмахнувшись от очередных проблем, Джафар направился в сторону бывшей ученицы, которая поддерживала своей силой едва ли не половину армии (вторую половину взяла на себя Селестия, за счёт усиления солнцем превратившаяся в неистощимый источник магии).       Правительница же Восточной Эквестрии, ощутившая на себе последствия удара по одной из уязвимостей, появившихся после плена у Кризалис, оказалась окружена верными пони, старающимися помочь своей госпоже...