Визирь

      С ночного небосвода светила серебряная луна, окружённая словно свитой россыпью перемигивающихся звёзд, похожих на драгоценные камни на бархатном полотне. Порывы лёгкого ветра доносили ароматы готовящейся на кострах еды, чуткий слух улавливал совершенно немелодичные звуки барабанов, флейт, других музыкальных инструментов, которые каким-то образом затерялись в вещах у солдат нескольких армий... чтобы быть найденными в момент начала празднования победы.       "Победа", - как-то отстранено подумала иссиня-чёрная кобыла, закованная в серебристую чешуйчатую броню, бирюзовыми глазами глядя на очертания далёкого леса, залитого сиянием ночного светила, что придавало ему мистический вид.       Совместный лагерь пони, коней, верблюдов, зебр, драконов, грифонов и яков стоял на самой границе поля боя, где ещё лежали туши убитых тварей, разломанные древесные исполины, зияли воронки и исполосовывали землю глубокие борозды. К небу ещё тянулись струйки дыма, в воздухе ощущался смрад смеси разнообразных запахов... а рядом герои минувшего дня танцевали, пили, ели, смеялись, устраивали шутливые потасовки... и не только это. Все они были рады тому, что сумели одолеть могущественного врага, при этом остались живы и нашли соратников, способных прикрыть спину в бою и встать плечом к плечу перед превосходящей угрозой.       "Второй значительный шаг в долгом пути к дружбе народов", - дёрнув уголком рта, мысленно хмыкнула принцесса ночи.       Опустив взгляд на свои руки, скрытые под латными перчатками серебристого цвета, крылато-рогатая кобыла сжала и разжала кулаки, чувствуя переполняющую её силу, дарующую ложное ощущение всемогущества. В конце концов пусть она и могла бы в одиночку разрушить большой город, утопить остров или же наоборот поднять гору из воды, но при этом оставались такие существа как Фавн, чьи удары игнорируют любую защиту, Баярцэцэг, способная лишить всей магии, тем самым превращая могущественных чародеев в простых смертных (джинны, узнав о её "метке" немало напряглись, так что только вмешательство императора южной Кристальной Империи позволило не допустить конфликта), Сомбра...       "Подлец и мерзавец", - с силой сжав кулаки, правительница Восточной Эквестрии постаралась подавить мимолётную дрожь в руках, при этом неосознанно прижав крылья к спине, словно бы стараясь защититься от чего-то.       Фантомные ощущения клыков на шее, воспоминания о беспомощности и бессилии отступили, но не ушли окончательно. Впрочем, теперь они не мешали мыслить здраво и анализировать своё состояние. Иронично, но за то, что тёмно-серый единорог вскрыл этот нарыв, пусть и в крайне неподходящее для этого время, принцесса ночи могла бы быть ему благодарна...       Она могла бы быть благодарна, но не будет. Однако же и мстить иссиня-чёрная аликорница не собиралась, по крайней мере открыто и грубой силой, так как это действительно навредило бы только-только образовавшемуся союзу, польза коего видна невооружённым взглядом уже сейчас, а перспективы сложно переоценить. В подобных условиях испортить всё из-за личных обиды и оскорбления, нанесённого в пылу эмоций боя, было бы крайне неразумно. Только вот это совершенно не означает, что расплата не настигнет жеребца, по всей видимости слишком опьяневшего от своих успехов.       "Нужно лишить его влияния на другие страны, ну или хотя бы ограничить его. В то же время требуется укрепить собственные связи...", - звук тихих шагов прервал ровное течение мыслей, заставив обернуться назад для того, чтобы увидеть белую аликорницу в позолоченных доспехах.       - Что случилось, Лу? - спросила Селестия, останавливаясь в паре шагов от сестры. - Почему ты не празднуешь со всеми?       - Прости, Тия, нет настроения для того, чтобы радоваться, - после непродолжительной паузы всё же ответила младшая кобыла. - Вот я и решила не портить всем настроение своим постным видом.       Тряхнув гривой, пряди которой спадали на плечи и спину, мерно колыхаясь на магических потоках, мерцая искорками звёзд (шутливо называемыми старшей сестрой волшебной перхотью), Луна подняла взгляд к небесам. Само присутствие Селестии рядом вызывало смешанные чувства: с одной стороны её забота была приятна, но с другой... страх предательства и удара в спину грыз душу. И не помогало даже осознание того, что в прошлый раз это была замаскированная королева чейнджлингов, а в позапрошлый раз...       "Как выразился Сомбра: "Вы сломали мир"", - промелькнула мысль в голове правительницы Восточной Эквестрии.       - Лу, я же вижу, что тебя что-то гнетёт, - сделав ещё один шаг к сестре, осторожно произнесла принцесса дня, будто бы боялась спугнуть её. - Пожалуйста, позволь мне помочь...       "И чем ты поможешь? Убьёшь всех, кто причинил мне вред или просто вызывает у меня... не самые лучшие эмоции? Проблему это не решит, а лишь создаст ещё больше неприятностей", - снова посмотрев на белую аликорницу, терпеливо ожидающую ответа, правительница Восточной Эквестрии почувствовала, как к уже грызущим её эмоциям добавляется ещё и стыд, без которого она вполне могла бы обойтись.       - Хах... - правой рукой проведя по голове от рога к затылку, пригладив тем самым пряди гривы, Луна вымученно улыбнулась и прикрыла глаза. - Всё не просто, Тия.       - Как говорил Старсвирл: "Сложную задачу нужно разбить на много маленьких и простых, и решать уже их", - процитировала поучительным тоном, старательно копируя учителя, принцесса дня, после чего невесело добавила: - Жаль, что я не всегда пользуюсь этим принципом.       - Не ты одна, - хмыкнула иссиня-чёрная аликорница, при воспоминании о ворчливом старике, рядом с которым всё казалось простым и понятным, а дела спорились словно бы сами собой, приподняв губы в искренней улыбке. - Я боюсь, Тия. За последние годы столько всего произошло... Мир меняется слишком быстро, так что кажется будто земля под ногами шатается. Враги, союзники... порой я не знаю, кого из них следует опасаться сильнее. Прости...       - За что ты извиняешься, Лу? - удивилась правительница Западной Эквестрии, всё столь же осторожно беря сестру за руку.       - Просто... тебе приходится ничуть не легче чем мне, - виновато улыбнулась Луна, сжимая в своей ладони пальцы принцессы дня. - Да и досталось тебе сильнее чем мне, но в отличие от меня ты не распускаешь сопли.       - На то я и старшая сестра, - шутливо вздёрнула нос Селестия, но под скептичным взглядом всё же поникла и опустила уши. - Извини. Дурацкая шутка. Я хочу сказать, Лу, что тебе не нужно всё держать в себе: если тебя что-то гнетёт, то я с радостью тебя выслушаю и... вместе мы обязательно найдём выход из любой ситуации. Но только при одном условии...       - И каком же? - вопросительно изогнула брови иссиня-чёрная аликорница.       - Следующей на жизнь жалуюсь я, - совершенно серьёзным тоном заявила старшая сестра, чтобы через пару секунд молчания добавить: - Серьёзно... знала бы ты, как я порой хочу куда-нибудь сбежать. Лишь понимание, что если я всё брошу, то только-только начавшее оправляться королевство расползётся на лоскутки, словно старое ветхое покрывало, удерживает мой круп на троне... Хм.       - Я знаю этот взгляд, - прищурившись, младшая сестра постаралась сделать шаг назад, но была удержана за руку, пальцы которой находились в крепкой хватке Селестии.       - Скажи, сестрёнка, а ты не хочешь править всей Эквестрией? - елейным голосом спросила белая аликорница. - А я займусь делами союза...       - Которые скинешь на Сомбру, как на своего заместителя? - представив себе реакцию тёмно-серого единорога на подобную подставу, принцесса ночи ощутила лёгкое удовлетворение от мести, пусть и столь мелочной и недостойной, но вот мысль о том, что уже на её плечи хотят возложить обязанности правительницы королевства, половина жителей коего её боятся, а то и тихо ненавидят отрезвила разум. - Нет уж, Тия. Как-нибудь обойдусь и без такой чести.       - Жа-аль, - искренне расстроилась белая пони, но тут же взбодрилась и предложила: - Так как ты смотришь на то, чтобы нам посидеть где-нибудь вдвоём и посплетничать обо всём на свете? Думаю, мы с тобой вполне осилим создание бассейна под открытым небом, сумеем раздобыть шатёр, чтобы никто не подглядывал, а также напитки и что-нибудь вкусненькое для настроения.       - Я не против, - после секундной паузы, переборов страх и подозрительность, ответила Луна, после чего нахмурилась и спросила: - Но как же наши пони?..       - Если офицеры сами не справятся за наблюдением за солдатами, то они не заслуживают занимать свои посты, - решительно заявила принцесса дня, а затем произнесла уже гораздо тише: - Да сейчас никто и не заметит того, что нас нет. Сомбра, Твайлайт и Челубей уже как полчаса куда-то ушли, а Скандалистку и Тора я больше часа не видела. Только султаны сидят со всеми, но их напоить до невменяемости невозможно: Герц пытался это сделать и теперь храпит в своей палатке.       - Тогда... пожалуй... ладно, - сдалась младшая из сестёр.                   ***       Треск молний разгонял тишину на лесной поляне, земля на которой была изрыта и опалена многочисленными ударами стихии, а деревья, ещё недавно являвшиеся частью чего-то большего, красовались потемневшей корой. Два силуэта, окутанные ослепительно ярко сияющими паутинами, кажущимися живыми из-за того, что отдельные "нити" постоянно перетекали с одного места на другое, с невероятной для неодарённых скоростью метались друг за другом...       Тор чувствовал как в его крови бурлит азарт, отдающийся стуком в висках, наполняющий силой мышцы и стремящийся вырваться из горла торжествующим рыком. Впрочем, возможно в нём говорили ещё и алкоголь с ощущением какой-то незавершённости, появившемся после завершения схватки с армией духа жизни (в какой-то момент древесные великаны развалились на куски под ударами джиннов, а звери, напиравшие сплошной волной и единым фронтом, либо предпочли сбежать, либо сцепились между собой, знаменуя утрату единой воли, что вела их вперёд).       Это была великая победа, с чем не мог бы поспорить ни один завистник, но... в ней не хватало финального штриха. Не было той главной и решающей битвы, в которой славные герои повергли бы могущественного противника, растоптав все его цели и мечты, омыв руки в горячей крови... Вместо этого пара убийц, отправленных в самое сердце вражеских земель, медленно и планомерно убивали хозяйку леса.       "Где в этом честь? Где подвиг, за которым шли воины?", - вместо этого был холодный и рациональный расчёт, что было полностью в характере его старинного друга Сомбры (всё же и Северную Жемчужину яки получили не ценой кровавых сражений, а заплатив своими немногочисленными сокровищами... о чём не жалели).       Великан был рад, что и он, и его соратник, с которым они строили великие планы, в конце концов добились желаемых целей, но его суть воина оставалась неудовлетворённой. Поэтому во время большого пира, устроенного в честь общей победы новообразованного союза, когда синяя дракониха предложила подраться... он согласился без раздумий. Впрочем, прежде чем уйти из-за стола вождей, они предупредили своих ближайших сподвижников о том, куда и зачем собираются (крылатые ящеры из свиты Скандалистки одарили здоровяка странными взглядами, но перечить не стали).       С первых же секунд перепончатокрылая летунья доказала, что к ней нельзя относиться со снисхождением: пусть она и не носила брони, как и другой одежды, не пользовалась щитом или мечом, но её тело само по себе было оружием, закалённым тренировками и сражениями. Мог ли верховный вождь яков ей уступить? Пришлось и самому избавиться от лишних тряпок, чтобы самому перед собой доказать, что он может быть сильнее кого-либо в этом мире не за счёт хитрости или инструментов, а благодаря навыкам и природной мощи.       Все попытки сбить колосса с ног в исполнении Скандалистки не оканчивались успехом, а удары кулаками и когтями оставляли лишь синяки да мелкие царапины, тут же прекращающие кровоточить. Впрочем и Тор не мог развить своё преимущество в силе, так как был слишком медлителен, в результате чего его выпады задевали противницу вскользь, заставляя её шипеть и скалить клыки.       В какой-то момент изловчившись, великан всё же обхватил дракониху руками поперёк туловища, тут же сдавив её словно в тисках. Скандалистка же, сумев извернуться и не повредить при этом крылья, обхватила яка руками и ногами, заключая его торс в два кольца, после чего впилась зубами в правое плечо, ощутив вкус горячей крови на языке. Её хвост, дико дёргаясь из стороны в сторону, своим кончиком словно кнутом бил вождя по бокам, на что тот лишь скалился, сильнее сжимая свою хватку.       Их тела, плотно прижатые друг к другу, мелко дрожали из-за разрядов молнии, но при этом из-за родства стихий почти не получали урона. В то же время дракониха ощущала, как с каждым выдохом ей всё тяжелее вдыхать, а мышцы противника, пусть и поддались острым клыкам, совершенно не спешат рваться. В конце концов у неё перед глазами всё потемнело и она обмякла в руках яка, который разжал свою хватку и позволил жертве упасть к своим ногам, раскинувшись словно звезда, лёжа светлым животом кверху.       Последние вспышки молний угасли, погружая поляну в сумрак ночи, разгоняемый лишь светом луны, на уши стала давить тишина, нарушаемая только звуками тяжёлого дыхания. Тор, стоя над поверженной противницей, лежащей в крайне откровенной и уязвимой позе ощущал, как кровь в его жилах продолжает бурлить, но теперь уже не от желания новой схватки.       Скандалистка, с некоторым усилием открыв глаза, сфокусировала свой взгляд на нависающем над ней яке, который проявлял к ней вполне конкретный интерес. Чувствуя тянущую усталость в мышцах, она облизнулась, кончиком языка сняв с мордочки следы крови, а затем произнесла:       - Второй раунд? В этом я тебе точно не проиграю.                   ***       В одном из залов Императорской Башни тени сгустились, а затем вздулись пузырём для того, чтобы лопнув оставить стоять на полу тёмно-серого единорога в чёрных доспехах с сине-фиолетовой короной и красным плащём на плечах, а также двух гвардейцев в алой броне, которые держали в руках прямоугольный кристаллический контейнер, хранящий в себе побег белого дерева... в коем пытался спастись от гибели дух жизни. Император, какое-то время боровшийся с желанием решить эту проблему одним взмахом меча, всё же принял решение захватить трофей, чтобы передать его для изучения и экспериментов Море (мало ли она сможет создать что-нибудь подобное шлему?).       - Владыка, - синхронно отсалютовали мечами двое стражников, находившихся на дежурстве в этом помещении, одним из которых был кристальный земнопони, а другим - зебриканец. - Прикажете доложить о вашем возвращении императрицам или управленцам города?       - Нет, - сухо отозвался правитель Кристальной Империи, тусклым взглядом рубиновых глаз пройдясь по подчинённым. - Это был долгий и тяжёлый день для всех. Пусть отдыхают. Доставьте контейнер в башню шаманов.       Последние слова были обращены к гвардейцам, молча подчинившимся приказу, поспешно покинув зал прибытия. В то же время сам тёмно-серый единорог направился в хранилище, где находилась Чёрная Жемчужина Айси... обитательница которой материализовалась рядом с жеребцом в своей военной форме устаревшего образца, пристроившись справа и чуть позади.       - Что-то случилось, Сомбра? - наконец нарушила молчание живая тень.       - И да... и нет, - подняв подбородок, ответил правитель, после чего всё же пояснил: - Я придумал способ, как нам решить обе наши проблемы одним ударом.       - Правда? - белая летунья удивилась, затем нахмурилась и спросила с подозрением: - И что же это за способ?       - Тебя интересует именно это, а не проблемы, которые я собираюсь решить? - улыбнулся змеиной улыбкой жеребец, широким шагом заходя в хранилище, сразу же направляясь к невысокой тумбе, вершину коей накрывал прозрачный колпак, не мешающий видеть чёрный кристалл, будто бы поглощающий свет.       - У меня есть только одна проблема, - хмыкнула крылатая кобыла, с опаской глядя на то, как собеседник снимает защиту с вместилища её души. - Что ты задумал, Сомбра?       - Как непочтительно ты говоришь со своим императором... - насквозь фальшиво изобразил печаль тёмно-серый единорог, пальцы правой руки коего сжались на жемчужине. - Сейчас ты сама всё поймёшь.       - Ты не... - попыталась сказать Айси, при этом широко распахнув глаза, но в следующий миг её тело распалось лоскутами теней, которые истаяли прежде чем коснулись пола.       - Так-то лучше, - хмыкнул правитель, поднося кристалл к короне, в которой прямо над рогом появилось гнездо, точно подходящее для удержания драгоценности. - Терпеть потенциальных предателей, да ещё обладающих подобной силой... при этом уже запланировавших своё предательство... Как же глупо, отец.       После того как Чёрная Жемчужина оказалась помещена в корону, тени вновь ожили, на этот раз выпуская из себя двух чейнджлингов, которые держали под руки обмякшую лань с безвольно опущенной головой. В то же время обе императрицы, мирно спавшие в своих постелях, оказались обездвижены и скованы подавляющими магию браслетами, после чего их тела стала покрывать тёмно-фиолетовая плёнка из слоистого кристалла. Учитывая, что и сам Джафар, и Айси пытались бороться, распылять внимание на кого-то ещё было нецелесообразно.       - Как иронично, не правда ли, отец? - заставив вырасти из пола тонкую зеркальную пластину, тёмно-серый жеребец посмотрел на своё отражение. - Ты сам вручил мне силу, которую кропотливо собирал все эти годы, знания, что бережно хранились в твоей голове, власть... что так пьянила твой разум, при этом не позволив осознать очередную фатальную ошибку. Почему я зову тебя отцом? Ах... Просто ты стал тем, с кого я брал пример по воссозданию личности, уничтоженной этой проклятой зеброй. Знания же о том, как работать с разумом, мне послушно предоставили чейнджлинги, которых ты столь любезно сохранил для разведения. Понимаешь... роевой разум несколько отличается от того, к чему привыкли обычные разумные Эквуса.       Словно извиняясь перед своим отражением, император развёл руками, широко и лучезарно улыбаясь. А в это время вокруг зеркала нарастали рамы, украшенные цепочками вплавленных в кристалл символов, которые повторяли ранние портальные наработки одной сиреневой аликорницы.       - Что я собираюсь делать? - вслух произнёс жеребец, заложив руки за спину и начав прохаживаться вперёд-назад. - Как и ты, отец, как и Кризалис, которую я считаю матерью, я жажду сам всем владеть и всеми править. Но в отличие от вас, один из которых обладал умом, а вторая - силой, у меня есть и то, и другое... а значит и шансов на успех гораздо больше.       Новая пауза продлилась недолго, но её было более чем достаточно, чтобы прозвучали новые вопросы.       - Нет, я не буду убивать мачех: они ещё могут быть мне полезны, да и не настолько я бессердечная мразь, - император ухмыльнулся, потом огладил короткую бородку на подбородке и продолжил: - Кроме того... я позволю родиться моим брату и сестре, после чего воспитаю их в строгости и заботе, дабы обеспечить их себе послушание. Возможно даже возьму сестру в жёны... беря пример с тебя, разумеется. Нет-нет, не волнуйся о слишком частом кровосмешении, ведь это тело мне в любом случае придётся сменить. Меня совершенно не вдохновляет перспектива постоянно бороться с тобой за контроль над собой.       Новая пауза продлилась совсем недолго, но за это время магическая конструкция успела завершить свой рост, в результате чего зеркало покрылось серебристой рябью.       - Убивать тебя я не стану, отец, и у меня для этого целых две причины, - остановившись перед безвольной ланью, висящей на руках у чейнджлингов, тёмно-серый единорог ещё раз ухмыльнулся. - Во-первых, я благодарен тебе за то, каким я стал благодаря тебе. Во-вторых, я опасаюсь того, что ты не уйдёшь на перерождение, при этом потеряв всю память, а найдёшь способ вернуться. Иметь же такого врага где-то рядом... Я обойдусь без подобной радости. Вместо этого ты отправишься в новое долгое путешествие и, если повезёт, сможешь начать жизнь с чистого листа. А чтобы у тебя не появилось мыслей вернуться и отомстить, я предупреждаю, что Каденс остаётся в моей власти. Так что... не делай глупостей. Договорились?       Один из перевёртышей отпустил Талу, которая повисла на руках его сородича, подошёл к Сомбре и протянул руки к короне. Император же опустился на колени и склонил голову, в то время как "сын" напомнил о браслетах против магии.       Спустя ещё пару минут артефактные кандалы защёлкнулись поверх брони, а корона была перемещена на голову оленихи, тут же вздрогнувшей и открывшей глаза.       - Так вот как себя чувствует кобыла, - мелодично произнесла уже "дочь". - Занятно.       - Избавь меня от подробностей, - поморщившись, хладнокровно изрёк Джафар, спокойным взглядом, в котором тлела холодная ярость, посмотрев на результат своей ошибки.       - Как скажешь, папочка, - улыбнулась Тала, в то время как чейнджлинги подхватили единорога под руки. - Тебя отправлю я, куда глаза глядят; такой посылке вряд ли кто-то будет рад; лишив тебя мозгов судьба была права: ты новый номер два!..       Едва прозвучали эти слова, как перевёртыши швырнули свою жертву в портал, тут же рассыпавшийся мелкой кристаллической пылью. Лань в свою очередь присела на корточки и погрузила руку в тень под ногами, чтобы достать оттуда Амулет Чейнджлинга, поспешно надетый на шею. В следующую же секунду её окутало изумрудное пламя, исчезнувшее спустя удар сердца, при этом оставив на своём месте крупного тёмно-серого единорога, облачённого в сине-фиолетовую броню со шлемом, украшенным двумя крыльями.       - Победа... Я победил... А-ха-ха-ха-ха! - встав в полный рост и раскинув руки в стороны, он радостно и злорадно рассмеялся, чувствуя отчаяние от двух своих пленниц.       ...       А в это время, никем не замеченные три крылатых силуэта, покинув свои покои в Императорской башне летели на север, северо-запад и северо-восток, неся адресатам тревожную весть. Они спешили, чувствуя как с каждой секундой утекает драгоценное время, а в глубине их душ просыпается голод...