Визирь

      Обмануть камень, заставив его считать себя глиной для того, чтобы вылепить из него нож и позволить вспомнить о своей природе, тем самым получив пусть грубое, но прочное и острое, хорошо сбалансированное оружие... Когда-то эта работа потребовала бы напряжения всех имеющихся сил, но сейчас данный процесс был произведён в фоновом режиме, параллельно с размышлениями о своём положении, иронии судьбы и дальнейших планах. При этом взгляды кобыл (называющих себя эквами), которые выражали одновременно и надежду, и страх, и подозрительность, и интерес, и ещё полдюжины менее ярких эмоций, выглядящего совершенно невозмутимым Джафара вовсе не волновали.       Бывший визирь, сидя на поваленном дереве перед костром, в котором потрескивали сухие ветки, находясь на окраине лагеря беженцев-сопротивленцев... чувствовал необычайный душевный подъём. К собственному удивлению он был вынужден признать, что подобной бодрости, замешанной на какой-то весёлой злости и приправленной предвкушением, не испытывал с тех самых пор... когда фактически узурпировал власть в Кристальной Империи. И это ему нравилось.       "Как давно я стал считать обязанности правителя рутиной, а подготовку к войне - обыденностью? Даже сражение с порабощённой Кризалис Селестией не дало той встряски, которую я испытываю теперь... пусть тогда мне и пришлось перенапрячься. Но сейчас, будучи в новом и чуждом мне мире, где за моей спиной нет армии, учёных и слуг, ученицы и жён, союзников и должников, но есть необходимость найти путь назад, а для этого - выжить и обрести силу... мне кажется будто кровь в жилах бурлит, подталкивая к решительным, рискованным, безрассудным действиям", - проверив остроту ножа на попавшейся под руку деревяшке, тёмно-серый единорог остался доволен.       Пусть спешно составленный план действий, сформировавшийся у Сомбры в голове в тот момент когда его тащили к арке портала сработал... не так как хотелось изначально, но нынешнюю ситуацию можно было причислить скорее к положительным, нежели к отрицательным. Пусть подаренный Морой в ночь, ни то сынуля, ни то дочь сумел застать его врасплох, при этом взяв в заложники обеих жён, но он явно не учёл в своих планах то, что путешествия между мирами имеют свою специфику. К примеру уже сейчас император видел способ вернуться обратно в тот самый момент когда его только выбросили в зеркало, а то и на пару минут раньше, для чего ему необходимы только магическая мощь и немного времени для подготовки (благо, что якорей на той стороне более чем достаточно).       "Лихорадит душу, я обиды не прощаю; я разрушу... план твой, обещаю", - Джафар мог винить себя в том, что вообще допустил подобную ситуацию, но к бессмысленным рефлексиям он был не склонен, предпочитая учитывать свои ошибки и двигаться дальше.       Прежде чем возвращаться следовало понять то, специально ли Мора подсунула ему столь своевольный артефакт, который вышел и из-под её контроля (если вышел, а не продолжает служить создательнице), либо же она попросту совершила ошибку. В первом случае предстояло пересмотреть условия их сотрудничества, так как шаманка попыталась забрать себе всю власть... во втором же случае ничего не изменится, разве что её подарки будут проходить более тщательную проверку.       "Если всё это план Моры, то шаг очень изящный: наследники престола скоро родятся, так что в императоре больше нет необходимости. Ну а чтобы Каденс ничего не заподозрила есть жуткий злобный дух, который обезвредил обеих императриц и захватил ту, кто могла бы рассказать правду. Потом, разумеется, злодея победят, пленниц освободят и империя будет радостно приветствовать жеребят императора. Селестия с Луной, Тор и Челубей окажут им помощь, Твайлайт тоже отложит планы возвращения домой, лишь султаны, грифоны да драконы могут отреагировать по-разному... Если всё так, то я готов рукоплескать, дорогая супруга", - вместо злости на возможную предательницу, бывший визирь испытал искреннее восхищение, которое с некоторой натяжкой можно было бы назвать любовью.       Усилием воли заставив себя вернуться к нынешнему своему положению, которое было несколько неоднозначным, тёмно-серый единорог осмотрел лагерь экв. Приземистые землянки, замаскированные кустами и кронами нависающих над ними деревьев, ямы для костров, импровизированные сушилки для белья... и молодые кобылы вокруг, которые то и дело бросают на него взгляды. Это было даже немного забавно, но до спасённых от оленей пони тот факт, что они ведут потенциального шпиона в своё убежище дошёл только тогда, когда они уже оказались здесь (всё же враги могли осознанно пожертвовать несколькими загонщиками, чтобы накрыть всю банду разом). Впрочем, к их чести они всё же сумели сохранить самообладание, пусть и цепляясь за непонятную надежду на то, что им наконец-то повезло.       "До чего же нужно отчаяться, чтобы древнего тирана и описываемого в легендах воплощением зла единорога принять за спасителя?", - мысленно покачав головой, Сомбра в очередной раз отметил, что здешняя его версия умудрилась создать себе крайне впечатляющую репутацию, которую от всей души приукрасили сёстры-аликорны.       И всё же не следовало забывать, что этот мир радикально отличается от Эквуса Джафара, пусть на первый взгляд они и похожи. Первым и самым бросающимся в глаза отличием являлось то, что местные Селестия и Луна действительно поднимали и опускали светила, контролируя смену дня и ночи, чем до них занимались круги магов-единорогов, что изначально ставило пони на более высокую ступень чем остальные расы (как такое возможно информаторы в мордочках Эпплблум и Свити Белль не знали, так как для них это было настолько же обыденным явлением как дыхание, а информация о том, что солнце с луной способны двигаться самостоятельно вызывала скепсис и недоверие). Возможно из-за этого остальные народы старались их не трогать... что сослужило военному потенциалу богатейшей страны мира дурную службу.       Вторым значительным отличием являлась история местной Кристальной Империи: во-первых, нынешняя правительница Ми Аморе дэ Каденс, которая вышла замуж за королевского гвардейца Шайнинга Армора... никогда не была сестрой короля Сомбры, а родилась вовсе в Эквестрии обычной пегаской, возвысившейся до аликорна около тридцати лет назад; во-вторых, местный тёзка бывшего визиря всё же сумел правильно провести ритуал, в результате чего стал могущественным магом теней, который скатился в бессмысленную тиранию и безумие, что в итоге привело к исчезновению Кристальной Империи более чем на тысячу лет. Ну и третье радикальное отличие миров заключалось в том, что Селестия и Луна не уничтожили Элементы Гармонии во время семейной ссоры, а старшая сестра отправила младшую в ссылку на луну на тысячу лет, в результате чего такие артефакты как Кристальное Сердце уцелели.       "Что же у нас получается? Элементы Гармонии уцелели, а значит пони и представители других народов не получили свои "метки", что с одной стороны помогло цивилизации развиваться в прежнем темпе, а с другой... Хм. Практика показала, что без хранительниц артефактов, созданных для противодействия разрушительным силам неизвестно кем и когда, жители Эквестрии оказались фактически беззащитны против армии вторжения оленей. Принцессы же, скорее всего под угрозой жизням их подданных, сдались сами и призвали сделать то же самое оставшихся сопротивленцев. Впрочем, по словам Эпплблум, сдалась Селестия, а вот Луну ударили в спину. Что же произошло бы в нашем мире в схожей ситуации? Среди унижаемых, избиваемых и насилуемых пони произошёл бы массовый всплеск проявления "меток", среди коих было бы немало сил, способных нивелировать численное, магическое и физическое превосходство. В результате угрозы получить сверхсильных мстителей, которые не боятся ничего, так как им уже не за что бояться, захватчикам пришлось бы либо убивать пони поголовно, либо держать свои деструктивные позывы в узде", - представив себе картину того, как местных оленей вырезают жители какой-нибудь захолустной деревушки, которые слишком сильно испугались и обозлились, тёмно-серый единорог с трудом удержал невозмутимое выражение морды.       Последним значительным отличием можно было считать то, что разница во времени между двумя мирами составляла примерно тысячу лет, но при этом какого-то огромного разрыва в науке не наблюдалось. Всё остальное же имело мало значения, списываясь на мелкие погрешности.       "И всё же... почему портал, которому было приказано доставить меня к Селестии и Луне, вместо перемещения в пределах одного мира закинул мою персону сюда? Впрочем, лучше оставить разбираться с этим ученице, а у меня есть и другие заботы. Местная Каденс, сдавшая оленям свой город без боя... не заслуживает права владеть Кристальным Сердцем, а вот мне оно очень даже пригодится. Кроме того, где-то неподалёку содержится тёзка моей ученицы, которую как и нашу Твайлайт поймали в плен... сломали и используют не по профилю. Эти ущербные пародии на кронорождённых идиоты? Если уж вы сумели подчинить себе гениального учёного, так используйте весь его потенциал, а не превращайте в постельную игрушку. Нет... наши олени всё же разумнее. И как они только умудрились победить?.. Ах да: беззубость армии Эквестрии, предательство и ментальное воздействие на жеребцов", - составив у себя в голове черновую версию плана ближайших действий, Сомбра вернул внимание к лидерам отряда сопротивления оккупантам.       Эпплблум и Свити Белль, которую пришлось немного подлечить при помощи "обмана", чтобы она могла идти самостоятельно, сидели на брёвнышке с другой стороны от костра. Земная п... эква, опустив голову рисовала на земле палочкой, о чём-то глубоко задумавшись, а единорожка (хотя бы тут не нужно было привыкать к новым названиям) смотрела в огонь, время от времени моргая. При этом они обе выглядели... как растерянные подростки, готовые вот-вот сломаться от груза упавшей на них ответственности.       "Некоторые зебры, да и пони из числа крестьянок Эквестрии, к их возрасту успевали родить один-два раза. Хотя... если рассматривать только Кристальную Империю, как наиболее прогрессивную страну, жители которой обладают наибольшим средним достатком, то они вполне вписываются в стандартные нормы взросления. Но наверное тут свою роль сыграло то, что с двенадцати лет им приходится не только выживать самостоятельно, но и заботиться о других, пусть и не в одиночку", - скосив взгляд, император посмотрел на Тиару, которая стояла у дерева, опираясь на него спиной и придерживая правой рукой свой посох, будто бы охраняла своих подруг от возможных поползновений со стороны ж... эквина.       Эти жеребята были обузой: свою полезность они исчерпали в тот момент, когда рассказали историю этого мира до настоящего времени, и если бы не необходимость обдумать положение дел, то тёмно-серый единорог вероятно и вовсе не пошёл бы в лесной лагерь. Их боевой потенциал был сомнителен, умение и желание служить вызывали скепсис (разве что белая единорожка с одинаковой готовностью стала бы готовить пищу, греть постель и резать глотки врагов, в надежде спасти сестру), а кроме всего прочего... они его боялись.       "Забавно: меня они боятся, но оленей ненавидят. И это при условии того, что обо мне, ну или моём двойнике, лишь слышали страшные сказки, а то, на что способны захватчики видели своими глазами", - особой жалости Джафар к эквам не испытывал, но и бросать тех, к чьей судьбе уже приложил руку считал расточительным.       - Я принял решение, - произнёс жеребец, заставив кобылок вздрогнуть и поднять на него взгляды. - Сегодня ночью я пойду в Понивилль и те, кто встанут на моём пути умрут. Утром вы сможете либо вернуться в город, либо забрать своих родственников и уйти.       - А как же Эквестрия... Ваше Величество? - подала голос единорожка, пугливо прижав уши к голове, а руки к груди.       - Ты меня с кем-то спутала, маленькая эква, - хмыкнул Джафар, глаза коего сверкнули яркими рубинами. - Я не герой, чтобы заниматься спасением невинных и обездоленных: если вы не сможете воспользоваться шансом, который получите с моей помощью, то это значит, что и смысла тянуть вас к светлому будущему нет. Так что, если хотите получить реальную помощь, то покажите то, что достойны её. Ну и помните, что за всё в этой жизни следует платить...       - Я готова, - решительно заявила Белль, пусть и с трудом, но заставив себя посмотреть в глаза бывшего визиря.       - Похвальная самоотверженность, - поднявшись на ноги, тёмно-серый единорог посмотрел на двух экв сверху вниз, а затем добавил: - Теперь придумай то, что именно ты можешь мне предложить.       Произнеся это, Сомбра развернулся и зашагал вглубь леса, оставляя кобыл одних, чтобы они могли поговорить. В конце концов он никуда не спешил... да и не был до конца уверен в своём решении. В конце концов, как уже не раз доказала жизнь, планы существуют лишь до столкновения с реальностью...