Визирь

      "В моей жизни слишком много кобыл, которые могут меня этой жизни лишить", - как-то неожиданно для себя подумал Джафар, во вспышке фиолетовой телепортации появляясь на железнодорожных путях, одной рукой прижимая к себе Твайлайт Спаркл, тут же при помощи "метки" скрывая их обоих от визуального и акустического обнаружения, в то же время сходя с опасного места на утрамбованный земляной скат (не то, чтобы подобные мысли не посещали его раньше, просто сейчас появилась очередная причина прокрутить их в голове... и отбросить как бессмысленные).       Почему телепортацией занималась сиреневая аликорница, а не сам бывший визирь? Во-первых, она здесь уже бывала лично, пусть и проездом, а не видела это место в чужих воспоминаниях, а во-вторых, как подсказывала всё та же просмотренная память крылато-рогатой кобылы, данное заклинание было в её арсенале едва ли не наиболее отработанным, уступая лишь телекинезу и светляку, используемым неосознанно и повседневно. Впрочем, некоторая опасность всё равно присутствовала, так как эква была лишена практики почти четыре года, а потому пришлось немного сжульничать и в очередной раз применить "Обман", повысив шансы успеха настолько, насколько было возможно.       - И-и-и-и... - тонко пискнула Твайлайт, крепко сжимая ладони на скрытом кристаллической бронёй предплечье, от чего элемент защиты угрожал треснуть в любую секунду.       От охватившего её возбуждения Спаркл дрожала, дёргала ушами и жмурила глаза, а если бы тёмно-серый единорог не придерживал её за талию, то ещё и прыгать начала бы. Всё же пусть после исцеления она и применяла магию по-мелочи, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что произошло сейчас (как глоток свежего воздуха после лет пребывания в душной темноте, что было помножено на и без того возбуждённое состояние).       - Соберись, - на миг убрав хватку, Джафар шлёпнул свою спутницу ладонью по нижним округлостям, при этом наградив её лёгким разрядом молнии, при этом не подразумевая ничего пошлого, а выбрав менее травмирующий вариант, так как бить латной перчаткой по мордочке посчитал чрезмерным. - В какую сторону Кантерлот?       - М... - сиреневая аликорница, будто бы только что вспомнившая о том, где и при каких обстоятельствах они находятся, прижимая ладошки к пострадавшей части тела посмотрела на своего спутника, покраснела мордочкой и поспешно отвернулась, начав оглядываться. - Туда.       "Мог и сам догадаться: всё же там гора выше", - краем сознания отметил тёмно-серый единорог, снова сближаясь с эквой, чтобы обхватить её одной рукой за талию и направиться в нужную сторону по узкой тропе, которой пользовались достаточно часто, от чего она отчётливо выделялась в густой траве.       В небе продолжала светить луна, окружённая звёздами, по обеим сторонам от железной дороги тянулись специально высаженные деревья, кроны коих поднимались на многие метры вверх, воздух был прохладнее чем в Понивилле, пусть и не критично. Сомбра, отменив беззвучность, накрывающую его вместе со спутницей воображаемым куполом, вновь применил скорость для того, чтобы быстрее добраться до цели, ну а звуки и поднятый ветер решил проигнорировать, так как даже если кто-то обратит на них внимание, то всё равно не успеет не только отреагировать, но даже понять что-либо.       "В королевском купе скоростного локомотива было бы комфортнее, но так гораздо быстрее", - отметил император, вылавливая из своего разума образы вагона длинного состава, который был похож на последовательно сцепленные длинные колесницы, приводимые в движение неким механизмом...       Благодаря просмотренной вскользь памяти сиреневой аликорницы, Джафар примерно представлял устройство этого мира, пусть и только на уровне малого жеребёнка, который знает что вода - мокрая, огонь - горячий, а принцессы поднимают и опускают светила. И после всех тех механизмов, которые в прошлой жизни собирал Механикус, самым невероятным казались не технологические изобретения местных пони, а именно власть над сменой дня и ночи.       ...       Неподалёку от городского вокзала железная дорога взбиралась на холм, откуда открывался великолепный вид на Кантерлот, центральные улицы коего не спали ни днём, ни ночью. Белокаменные здания, устремляющиеся к кажущемуся таким близким небу, в свете тысяч масленных и магических светильников приобретали дополнительный мистический ореол, в котором обычные закоулки превращались в таинственные тропы, а тени принимали вид чего-то большего чем при свете дня. Молодые жеребцы и кобылы, уже не жеребята но ещё и не взрослые эквы и эквины, после наступления вечера любили гулять в тихих переулках и на маленьких площадях, наслаждаясь тишиной и волшебством момента, либо ища на свои крупы приключения (и нередко находили, но уже после возвращения домой).       В то же время взрослые, уже отучившиеся в школах, а то и завёдшие собственные семьи, предпочитали прогулки по главным площадям и улицам, ярко освещённым и украшенным флагами, вывесками, гирляндами...       "Раньше всё было так", - поставив копытца на землю, для чего удалось воспользоваться тем, что спутник наконец-то остановил свою бешеную гонку, из-за которой создавалось ощущение того, что они вот-вот пробьют радужный барьер (хорошо, что он заранее предупредил Твайлайт, чтобы она подогнула ноги), Спаркл с глухой тоской посмотрела на свой дом.       Кантерлот продолжал сиять, утопая в свете тысяч огней, окружающих его заметным в ночном полумраке ореолом, на стремящихся в небесах башнях, воздушных куполах и изящных арочных мостиках реяли знамёна, а по улицам ходили многочисленные горожане... будто бы ничего не изменилось. Только вот стоило присмотреться, как отличия сразу бросались в глаза: вместо бело-золотых и сине-серебряных стягов висели жёлто-зелёные и красно-синие, ну а пони можно было увидеть только в роли прислуги, игрушек, ну или вещей, которыми друг перед другом хвастаются новые хозяева сердца Эквестрии.       "Теперь это не мой дом. Он вроде бы чистый, светлый... но совершенно не тёплый и дружелюбный, а холодный и безразличный", - смотреть на то, как олени наслаждаются своей победой было почти физически больно, но даже видя как по главной улице несутся колесницы, запряжённые выбивающимися из сил эквами, в то время как кучеры кричат и бьют их хлыстами, принцесса дружбы не находила в себе сил что-либо сделать.       Подняв взгляд на Сомбру, Твайлайт увидела задумчивость на его морде, в то время как взор рубиновых глаз скользил по представшему ему архитектурному великолепию. В другое время она бы даже возгордилась тем, что эквестрийцы смогли возвести нечто такое, что восхитило даже Короля-Тирана, правившего Кристальной Империей, но... не сейчас.       - Я... - сглотнув, рефлекторно прижав к голове уши и постаравшись вжать голову в плечи, неосознанно ожидая наказания за дерзость, Спаркл ощутила лишь несильное похлопывание латной перчатки по животу, словно бы её владелец молча поощрял своеволее своей собственности.       "Гнилое сено. Он не олень, а я не... Хотя, кто знает? Во всяком случае, бить меня за то, что я открыла рот не по делу меня не собираются", - мысленно отвесив себе подзатыльник, эква положила обе ладони на кисть Эквина, так и задержавшуюся на её животе, прикрыла глаза и вдохнула, стараясь откинуть сомнения и набраться уверенности.       - Я всегда считала Кантерлот своим домом: знакомые улочки, любимые заведения, площади с фонтанами и вообще... - сиреневая аликорница открыла глаза и устремила взгляд туда, где две колесницы пересекли некую финишную черту, после чего один из оленей, одетый в красно-синее спрыгнул на дорогу и вскинул руки в победном жесте, в то время как его жёлто-зелёный соперник только ещё раз ударил тянувших колесницу земных экв по спинам, чтобы затем откинуть хлыст. - Мне казалось, что сколько бы времени ни прошло, всё останется неизменным: булочная за углом, стол для настольных игр во внутреннем дворе квадратного дома на соседней улице, ворчливый сосед с другой стороны улицы... который без раздумий бросился оттаскивать от меня собаку, когда я вышла из дома без разрешения, чтобы поиграть с первым снегом. Мне казалось, что это никогда не изменится и... как бы там ни было... всегда можно будет прийти на знакомую улицу, где всё уютно и знакомо... хоть на день.       Сглотнув горький ком, Твайлайт сморгнула злые слёзы и снова посмотрела на Кантерлот, но на этот раз в её глазах горели другие эмоции, а голос зазвучал глухо:       - Глупо считать, что твой дом... твой город - живое существо? Глупо, но... почему-то сейчас, видя как наши поработители радуются жизни на тех же улицах, смешивают с грязью тех, кто всё это построил, я чувствую себя преданной. Предательница чувствует себя преданной...       Рядом с колесницами же постепенно разворачивалось торжество: победителя гонки славили, хлопали по плечам, вручали кубки с чем-то явно алкогольным, и даже его эквам перепало что-то с барского стола. В то же время проигравший гонщик, прицепив к ошейникам своих рабынь поводки, двигаясь резкими нервными движениями тащил их прочь по дороге, заставляя тянуть за собой уже пустой транспорт.       - Душа любого города - это его жители, ну а они очень зависимы от правителя, - глубоким, хорошо поставленным голосом заявил эквин, пальцы коего несильно постукивали экву по животу, вызывая лёгкие мурашки по коже. - Если ты хочешь, чтобы этот город стал прежним, то нам просто нужно забрать его у захватчиков.       "Да... просто забрать", - невесело усмехнулась Спаркл, заметив отряд из пяти стражников, среди коих было трое оленей и двое единорогов (предателей, сумевших пристроиться на тёплое место и встать почти на один уровень с хозяевами).       - Или же ты считаешь, что мне это не под силу? - на этот раз в словах спутника прозвучала насмешка, что заставило поспешно поднять взгляд, неосознанно сжавшись в ожидании... чего-то.       Король-Тиран смотрел на неё спокойно, с каким-то снисхождением, а во всей его позе читалась уверенность в себе. И почему-то... возможно из-за развевающейся от переполняющей тело магии гривы... сиреневая аликорница поверила, что он - сможет то, что сказал. И это заставило слабо улыбнуться, чувствуя растекающееся по телу тепло...       ...       "Мне нравится это всё меньше и меньше", - подумал про себя Джафар, успокоив начавшуюся было у пони... эквы истерику, пусть и тихую, для чего не пришлось использовать ничего кроме старого доброго убеждения, отлично отработанного ещё в Аграбе.       В то же время голову бывшего визиря занимали не самые радостные мысли о том, что либо он чего-то не понимает, либо за всем этим кто-то стоит. И что из этих двух вариантов хуже следовало ещё только понять.       Начать следовало с того, что тёмно-серый единорог, используя "Обман" на своих глазах, чтобы лучше понимать своего врага осмотрел нескольких оленей, после чего обозрел весь Кантерлот в общем. Информация, полученная столь ненадёжным способом нуждалась в подтверждении, для чего требовалось подробно допросить кого-нибудь высокопоставленного, а лучше - нескольких представителей разных слоёв общества. Но делать это было лучше уже после того как будет обеспечен надёжный тыл, так как если верным окажется худший из вариантов, некто неизвестный может попытаться избавиться от неучтённого фактора.       "Почему всё никогда не может быть просто? Такое чувство, будто бы за моими злоключениями наблюдает некая высшая сущность, которая раз за разом придумывает новые испытания только для того, чтобы посмотреть на то, справлюсь ли я", - бывший визирь и хотел бы выкинуть эти мысли из головы, но сделать этого не получалось, так как во всех своих жизнях он слышал о воплощениях хаоса, время от времени развлекающихся за счёт смертных.       - Ускоряемся, - объявил тёмно-серый единорог своей спутнице, только и успевшей поджать ноги и пискнуть нечто невразумительное, прежде чем повиснуть на правой руке жеребца.       Мир смазался, превратившись в прямой коридор, в конце коего находились закрытые ворота дворцового парка, окружающего нынешнюю резиденцию либо большого идиота, либо гениального хитреца, либо ширмы кого-то крайне опасного...