Визирь

      Кобылка (эква) открыла рот, по всей видимости для того, чтобы высказать какую-то возмущённую тираду, но Джафар её опередил и, сжав мордочку между ладонями бронированных перчаток, резко наклонился и поцеловал. Удовольствия от этого действия он не получил, так как от вкуса крови и... других жидкостей восторга не испытывал, но данное действие вновь заставило аликорницу впасть в ступор, так как кроме удивления и возмущения, в её голове встретились ещё и въевшиеся в подсознание привычки, которые следовало перебороть, на что требовалось время.       "Я исцеляю плоть", - прозвучал первый мысленный приказ, когда бывший визирь вновь потянулся к своей "метке".       "Я вижу то, что нужно сделать для исцеления...", - прозвучала вторая команда "Обману".       "Я материализую плоть", - узнав всё, что необходимо, тёмно-серый единорог направил магическую мощь Твайлайт Спаркл... на её же исцеление (это было в какой-то степени даже иронично, так как она сама обладала всеми знаниями и силами, но из-за травм не имела возможности ими воспользоваться).       Чтобы принцесса дружбы (кто только дал ей этот титул?) не дёргалась от, скорее всего, не самых приятных ощущений, при помощи дарованной "меткой" силы исцеления, которая поглощала энергии не многим менее материализации, Сомбра лишил её возможности двигаться, а заодно воздействовал на нервные окончания, приносящие удовольствие. Впрочем, с последним он не слишком сильно напирал, так как ему нужна была относительно вменяемая эква, а не пускающая слюни безмозглая оболочка.       "Целители - жуткие существа. Пожалуй... в какой-то степени они страшнее некромантов", - осознав спектр воздействий, которые обрёл благодаря "Обману", император как никогда ясно понял верность фразы о том, что многие знания приносят многие же печали.       Следом за рогом, нарастающим виток за витком, восстанавливая свою первозданную длину и целостность, исцеляться начали и крылья: сперва тонкие полые кости и хрящи, жилы, мышцы, кровеносные сосуды, ну а в последнюю очередь - тонкая нежная кожа и перья, чистые и мягкие словно только после перерождения.       "А теперь последний штрих", - промелькнула мысль в голове Джафара, когда он при помощи обычного телекинеза снял с крылато-рогатой кобылы оковы и сбрую, но оставил ошейник.       Чувствуя, что подходит к своему пределу, который даже при помощи магии не получалось отодвигать бесконечно, бывший визирь разорвал поцелуй (ну или его подобие) и убрал руки с мордочки сиреневой аликорницы, возвращая ей возможность двигаться. Эква же, потеряв поддерживающую её силу, в очередной раз за эту ночь упала на колени и стала заваливаться вперёд, но на этот раз рефлекторная попытка выставить перед собой ладони увенчалась успехом, позволив остановить движение в подобии поклона. При этом её крылья, оказавшиеся достаточно широкими и... тяжёлыми, опустились на пол двумя полотнами.       "Опыт показывает, что специализированные силы, применённые локально, тратят меньше энергии чем непрофильные, используемые масштабно. Казалось бы - это логично, но почему в прошлый раз я об этом не подумал, когда брался лечить подравшихся кобыл?", - принявшись подлечивать уже себя, посетовал на собственную поспешность тёмно-серый единорог, при этом не забывая внимательно следить за сменяющими друг друга эмоциями пленницы.       Несомненно, использовать Твайлайт как мобильный источник магии было бы проще и удобнее... в краткосрочной перспективе, если бы Сомбра как и планировал изначально собирался просто пройти в местную Кристальную Империю, забрать всё необходимое, возможно - свергнуть пару правителей и уйти. Благодаря опыту, знаниям и практически неистощимому резерву принцессы, у него это даже получилось бы. Только вот с тех пор прошло достаточно времени, чтобы эмоции успокоились и разум вернул привычную остроту, а вместе с этим проснулись и те черты личности, которые делали его тем, кто он есть.       - Ты доказала, что в тебе ещё есть воля к сражению и защите тех, кого ты считаешь друзьями... несмотря ни на что, - заговорил глубоким, сильным голосом жеребец, заставляя тяжело дышащую экву поднять на себя затуманенный блестящий взгляд, после чего протянул ей руку с раскрытой ладонью. - Идём со мной, Твайлайт Спаркл... если ты, разумеется, всё ещё хочешь спасти свою Эквестрию.       "Захватить страну, чтобы спасти её, или спасти, чтобы захватить?", - правитель Кристальной Империи стоял уверенно и гордо, на его морде не читалось эмоций, а глаза были полуприкрыты, позволяя видеть в них то, что захочет смотрящий (несложный трюк, ещё во времена бытия слугой султана Аграбы позволявший находить общий язык с интересными личностями).       ...       Твайлайт стояла на коленях и упиралась в пол руками...       Она снова стояла на коленях, но... в этот раз чувства были совершенно другими. Жар, приносивший приятную истому всему телу ещё секунду назад отступил, а ему на смену пришла прохлада, которая заставила шёрстку на спине встать дыбом, а также сила, наполнившая каждую мышцу, текущая по жилам с пульсацией сердца, устремляющаяся к кончикам пальцев рук, копытцам ног, маховым перьям крыльев и кончику рога...       У неё были крылья и рог! Осознание этого шокировало даже сильнее чем появление Сомбры в замке, захваченном оленями в качестве... спасителя? Почти столь же сильно как воспоминания о собственных поступках за четыре прошедших года!       Магия, ласковая будто журчащий ручеёк, игривая словно маленький котёнок, послушная подобно глине в руках умелого скульптора... или краскам художника, буквально просила использовать её, чтобы убедиться в том, что всё это не розыгрыш или жестокая шутка. Слова эквина, прозвучавшие без уже ставших привычными ноток заставили вздрогнуть, а взгляд, стоило только поднять голову и посмотреть в красные глаза, буквально пригвоздил к месту, вынудив сердце в груди стучать вдвое яростнее.       "Готова ли я спасти Эквестрию?", - сама у себя спросила Спаркл.       "Я... Я хочу, но...", - страх вновь проиграть, потерпеть поражение там, где уже единожды её ждала неудача, как и осознание цены, которую придётся заплатить за это не давали дать однозначный ответ.       Раньше она справлялась с тяжёлыми испытаниями, будь то Найтмер Мун, желающая устроить вечную ночь, Дискорд, стремящийся принести хаос, или Тирек, жаждущий отнять всю магию. Но... тогда с ней были подруги, всегда готовые помочь и поддержать. Они были как та самая метла, о которой рассказывал Шайнинг после первой встречи с инструктором в кадетском корпусе, которую не в силах был переломить ни один из курсантов, в то время как одинокий прутик ломался легко и без усилий даже одной рукой.       "Сейчас я и есть тот прутик", - невесело мысленно усмехнулась эква, снизу вверх глядя на тёмно-серого единорога, который предлагал ей... спасти Эквестрию.       В голове возникали и пропадали десятки вопросов, клубились сомнения и страхи, но все они сгорали в ярком огоньке надежды, которая возникла от осознания простого факта - Сомбра уже пришёл сюда один и добился успеха там, где других ждало поражение. Он вернул ей крылья и рог, вернул её собственный разум, а теперь предлагал сделать то, о чём уже мало кто даже мечтал.       Цена?..       "Какой бы она ни была, ради друзей... наставницы... семьи... Эквестрии... я её заплачу", - приняв это решение, Спаркл поспешила вложить свою правую кисть в широкую ладонь злодея из далёкого прошлого, явившегося в самый тяжёлый момент для настоящего, чтобы принести с собой надежду.       "Мы сделаем добро из зла... потому, что его больше не из чего делать", - вспомнилась экве строчка из когда-то прочитанной книги по истории, которую произнёс один из древних полководцев в эпоху, когда Эквестрия была ещё совсем юной страной.       Рывок... и вот она уже стоит на ногах, прижимаясь к холодной броне, чувствуя на талии обнимающую её руку. На краткий миг ей показалось, что подняв взгляд она увидит ободряющую улыбку белого единорога, закованного в золотые доспехи, но... вместо брата, обещавшего всегда быть рядом и защищать... вместо брата, предавшего Эквестрию и свою сестру... вместо брата был лишь тёмно-серый единорог с сияющими от магии рубиновыми глазами.       Руки Твайлайт как-то неосознанно вцепились в предплечье Сомбры, словно бы аликорница боялась, что он внезапно исчезнет и сон закончится, а реальность вновь вернёт её в то увечное состояние тела и разума. Сознание ещё уцепилось было за какую-то неправильность во всём происходящем, но эквин не дал времени на этом сосредоточиться.       - Сейчас мы заглянем в одно место, чтобы отдать пару распоряжений, а затем отправимся в Кантерлот, - голос древнего тирана звучал предвкушающе. - Селестия и Луна будут сильно удивлены...       ...       Вооружённые эквы сидели на земле или стояли прислонившись к деревьям, прислушиваясь к уханью сов, шебуршанию ночных зверьков и жуткой тишине Вечнодикого Леса. Споры, начавшиеся с уходом Сомбры закончились сами собой, а общаться на какие-то иные темы ни у кого не было желания (да и опасно было расслабляться в подобной близи от города).       Эпплблум сидела на корне одного из деревьев, поджав к груди правую ногу и вытянув левую, нервно поглаживая рукоять своего клинка, а рядом с ней устроилась Свити Белль, сжавшаяся в комочек и обнявшая колени обеими руками. Единорожке было особенно тяжело, так как в ней надежда боролась с отчаянием и страхом обмануться, с каждой прошедшей минутой всё больше уступая свои позиции, заставляя чувствовать себя малолетней дурой.       Внезапная алая вспышка, в которой появился облачённый в чёрную броню тёмно-серый единорог заставила всех вскочить и наставить на него оружие, на что тот не обратил никакого внимания. Хотя, примерно представляя его возможности, жёлтая земнопони могла согласиться с тем, что они для него не угроза вовсе.       - Вы ещё не сбежали - это хорошо, - надменным голосом произнёс Сомбра, после чего вскинул левую руку в останавливающем жесте и, продолжая светить своим красным магическим полем, указал пальцем в сторону Понивилля. - Можете занимать город. Мне наплевать на то, как вы поступите с оленями и их собаками, если те перестанут нести угрозу, но вот остальных вы должны связать до тех пор, пока они не проснулись. У вас около трёх часов, так что... рекомендую не терять времени.       Завершив свою короткую речь, злодей из старых бабушкиных сказок снова исчез, погружая импровизированную стоянку в темноту. Впрочем, свет от рога Белль вновь вернул эквам возможность видеть, а возмущённый возглас зелёной пегаски доказал, что и со слухом всё хорошо:       - Да что он о себе возомнил?!       - Тшшш... Дура, - отвесила подруге подзатыльник какая-то земнопони.       - Рядом с Сомброй была... Твайлайт Спаркл? - спросила Свити, чем заставила всех снова замолчать, при этом начав растерянно переглядываться.       - А ведь верно, - отозвалась Тиара, пристукнув своим посохом по земле. - И если меня глаза не подвели, то у неё был целый рог.       - И крылья, - прозвучал новый голос.       Постепенно начавший подниматься галдёж прервала Эпплблум, выйдя на центр своеобразного лагеря подняв руку.       - Эквы, у нас появился шанс вернуть Понивилль... ну или хотя бы освободить всех тех, кто сейчас томятся в рабстве. Мы до полысения можем спорить о том, не ловушка ли это и о том, почему Твайлайт выглядит здоровой, но время-то идёт. Не знаю как вы, но я пойду и проверю то, что сказал Сомбра. В конце концов... смысл ему врать?       Ответом ей стало одобрительное ворчание, которое перешло в поспешные сборы и построение в походную колонну. Через несколько минут, отправив вперёд разведчиц, отряд сопротивления выдвинулся к Понивиллю, при этом бурля от волнения и нетерпения.       - Если Сомбра спас Твайлайт, то почему она была голой? - себе под нос пробормотала белая единорожка, которую никто не услышал.