Визирь

      Усилие воли и цепочка, окутанная красноватым телекинезом, разрубленная ударом клинка самого Сомбры, бесшумно влетела в ладонь, скрытую под латной перчаткой. Белый словно мрамор (или всё же кость?) медальон, на котором была изображена расположенная в профиль чёрная голова единорога, словно маятник часов стал покачиваться из стороны в сторону, распространяя вокруг себя почти физически ощущаемое желание надеть его... владеть им... использовать скрытую в нём мощь.       Подчиняясь новому "Обману" Джафара, который чуть замедлил свой шаг, тем самым позволяя Твайлайт значительно вырваться вперёд, чтобы обнять свою наставницу, красные глаза вспыхнули двумя раскалёнными огоньками. Тут же в голову полилась информация о столь любопытном артефакте, оказавшемся магическим накопителем и усилителем с функцией "насоса" (если подобный термин вообще можно использовать в данной ситуации).       "Изящный инструмент", - мысленно признал бывший визирь, обнаружив в медальоне ещё две функции.       Первой скрытой особенностью сокровища, столь неожиданно попавшего в его руки было встроенное ментальное заклинание, которое должно было расширять возможности разума владельца. Это, разумеется, не делало бы его гением, но давало возможность запоминать почти всё увиденное и услышанное, извлекать из собственной памяти любые когда-либо полученные знания, блокировать либо разжигать собственные эмоции...       Второй неучтённой функцией был предохранитель от воров и дураков, которые надевали на себя чужие магические устройства, при этом не озаботившись изучением инструкции. Лишь истинный создатель и хозяин Амулета Аликорна, вполне достойного носить это гордое название, мог пользоваться им без опаски для своих разума, тела и магии, в то время как всем остальным оставалось довольствоваться лишь иллюзией могущества. При этом, если вор не догадается снять усилитель прежде чем повреждения станут непоправимы, то его ждёт довольно незавидная участь...       "Эмоции будут становиться всё более яркими, при этом преобладать начнут именно те, которые несут негативный окрас, а в это время энергетика жертвы станет раздуваться под всё усиливающимся напором магии, дарующим эйфорию и чувство всемогущества... Мастеру следовало бы пожать руку, а потом и шею: подобные умники слишком опасны", - перехватив медальон второй ладонью, тёмно-серый единорог сосредоточился и применил "метку", чтобы артефакт считал его своим хозяином, а затем сперва "выключил" а затем и вовсе убрал защиту от посторонних.       Давление на разум почти мгновенно исчезло, а кусок мрамора в руке стал почти безопасным усилителем. Впрочем, если не контролировать канал подпитки, то он всё равно был способен покорёжить энергетику, вызвать привыкание, вселить чувство ложного всесилия.       "Нужно запомнить схему и принцип, по которому эта вещь была создана", - сделал мысленную пометку император, после чего снова применил "Обман", черпая силу из резерва Твайлайт.       Разжав ладонь, в которой сжимал два конца цепочки, Джафар приложил руку к груди и мысленным усилием заставил кристалл брони зарастить повреждения. На грани сознания промелькнула досада на то, что никак не получается обзавестись достаточно надёжной защитой, но об этом было решено подумать в более подходящее время.       На левом боку кирасы появился небольшой кармашек, куда и был убран медальон: в будущем бывший визирь планировал либо создать собственный аналог, чтобы встроить его в доспехи, либо же, в случае неудачи первого варианта, применить по назначению сам трофей. Впрочем, последнее было не желательно, так как столкнувшись с предательством собственного шлема, что должен был служить владельцу безоговорочно, к подобным вещам он стал относиться более подозрительно.       Тем временем сколь бы медленно ни шагал тёмно-серый единорог, он оказался в спальне Даина, где на полу обнявшись сидели белая и сиреневая аликорницы в красных ошейниках. Несмотря на рабство и необходимость почиститься, выглядели они достаточно соблазнительно и красиво, а нынешняя поза экв придавала картине дополнительное очарование.       "Любопытно: местная Селестия выглядит старше той, что осталась в моём мире... примерно как зрелая кобыла рядом с той, кто только завершила формироваться. А вот с Луной ситуация обратная: я не обратил на это внимания в первые секунды, но здешняя принцесса ночи... словно бы ещё растёт. Кажется, что она не сильно старше Каденс на тот момент, когда к ней прибыл свататься тот олень... Сильверион, вроде бы. Только глаза и выдают истинный возраст, смазывая впечатление и не позволяя обмануться", - посмотрев в сторону балкона, двери на который были распахнуты, Сомбра увидел тёмно-синюю аликорницу, которая распахнула крылья, подняла вверх и в стороны руки, а также запрокинула голову, буквально купаясь в столбе лунного света.       Кому-нибудь могло бы показаться, что Луна просто стоит... но император чувствовал исходящую от неё мощь, концентрическими волнами расходящуюся в стороны. О том, какие чары она сплетает жеребец судить не мог, но догадывался о том, что они связаны с магией снов.       "Признаю: она красива, а эта аура силы делает её только ещё более привлекательной. Хм... Неужели у меня тяга к могущественным кобылам? Из всего окружения, этому критерию не соответствует только Рубин", - заставив себя отвернуться от младшей из сестёр, Джафар вернул внимание к старшей и её ученице.       - Гхм, - кашлянул бывший визирь, заставляя обеих ко... экв вздрогнуть и поднять на него взгляды, в которых читались совершенно разные эмоции. - Я вам не мешаю?       - Сомбра... - мордочка Спаркл выражала счастье, благодарность, облегчение, губы будто бы пытались растянуться до ушей, обнажая белые зубы, а во взгляде светился практически щенячий восторг, в то время как такие мелочи как собственная нагота, как и объятья с находящейся в схожем положении наставницей её ни капли не беспокоили. - Спасибо... Спасибо тебе!       - Сомбра... - повторила белая аликорница имя, в то время как её тело напряглось, а сама она попыталась подняться, но потерпела в этом начинании полное поражение, так как ученица не оставляла никаких надежд на сопротивление, из-за чего единственным оставшимся вариантом стало крепче прижать к себе младшую аликорницу. - Ты... Спасибо тебе.       "Как же быстро ты взяла себя в руки, а заодно и ученицу к рукам прибрала. Хотя второе - это рефлекторная попытка защитить", - иронично выгнув брови, жеребец сжал кончик бородки указательным и большим пальцами правой руки, ладонью левой руки обхватив правый локоть.       - Даже не будешь спрашивать ничего вроде "Зачем ты здесь?", "Чего ты хочешь?", "Что ты задумал?", - наклонив голову вперёд, Джафар буквально навис над обеими принцессами, заставляя их выгибать шеи.       - Принцесса Селестия, Сомбра спас меня из замка... в Понивилле, а затем усыпил всех в городе и позволил повстанкам разобраться с захватчиками, - торопливо заговорила Твайлайт, будто бы пытаясь оправдать злодея в глазах наставницы. - Он вылечил меня и принцессу Луну, победил Даина и... и...       - Тшшш... - осторожно приложив к губам младшей эквы указательный палец левой руки, принцесса дня добилась того, чтобы Спаркл залилась смущённым румянцем, после чего засопела и уткнулась мордочкой ей в плечо. - Моя ученица тебе доверяет, сестра повернулась к тебе спиной после того... как нас предали. Они обе живы и здоровы, а тот, кто измывался над нами годами - мёртв. Мне кажется, что это достаточные причины довериться тебе и проявить благодарность. Что же до твоих вопросов: мне кажется, что ты сам дашь на них ответы... когда посчитаешь нужным.       - Это весьма... разумно, - прекратив дёргать кончик своей бородки, бывший визирь протянул правую ладонь к голове белой аликорницы, пальцами зарывшись в шелковистые локоны гривы, при этом не упустив того, что собеседница ещё сильнее напряглась и прикрыла глаза, явно ожидая чего-то не слишком хорошего. - Раз с формальностями покончено, то перейдём к делу.       Не дожидаясь ни чьей реакции, тёмно-серый единорог снова применил "метку", ощущая как чужая магия струится по телу, обещая в самом ближайшем времени массу не самых приятных ощущений и гамму разнообразных впечатлений. Однако же всё это было впереди, а сейчас ему следовало сделать то, что он за эту ночь проделывал уже дважды...       ...       Луна купалась в силе и свете своего светила, ощущая как магия будто бы ласкается к ней, словно встретивший любимого хозяина заскучавший питомец. Только вот эти иллюзии, подкинутые её собственным разумом, истосковавшимся по ощущению силы в руках, свободы крыльев и живому току магии были не в состоянии отвлечь от поставленной цели. Вволю расслабиться она сможет когда-нибудь потом, а сейчас следовало как можно скорее обезопасить себя, сестру, подругу и... союзника (до получения более конкретной информации, эква решила относиться к Сомбре именно так, закрыв глаза на прошлое... которое у них обоих было не самым светлым).       Магия снов, словно густой тёплый туман окутала дворец, лишая воли и сил к сопротивлению абсолютно всех корибу, экв и предателей-эквинов. Да, принцесса ночи знала то, что на самцов были наложены некие чары, которые делали подчинение сильным воинам чем-то естественным, унижение самок - приятным, а мысль о сопротивлении захватчикам бессмысленной и ведущей к боли... что не помешало старому расисту Нейсею броситься защищать их с сестрой даже тогда, когда все остальные либо пали, либо перешли на сторону врага. И канцлер был не единственным из тех, кто сопротивлялись внушению: пусть магия и была по большей части недоступна, но тёмно-синяя аликорница всё же время от времени могла наблюдать за миром через остатки связи с луной (укрепившейся за тысячу лет заточения до такой степени, что разорвать её не смог даже садист в коричневом плаще), да и в мир снов изредка прорывалась.       "У Тии не было и этой отдушины", - напомнила себе эква, ощущая как в груди вспыхнул гнев на проклятый род оленей, предателей, себя... за то что не смогла защитить ту единственную, кто ждала её и простила за всё.       Воспоминания о собственной беспомощности, когда раз за разом приходилось наблюдать за страданиями самого дорогого в этом мире существа распаляли гнев, а возвращённое Сомброй здоровье плоти давало возможность отомстить за всё. Нет, она не была столь же добра как Селестия, которая светила для неё путеводной звездой во тьме, и была готова платить болью за боль и кровью за кровь...       Впрочем, принцесса ночи сохранила в себе и место для других чувств: тёмно-серый единорог сделал для них то, о чём можно было только мечтать, и пусть доверять ему тёмно-синяя аликорница не собиралась, но и оставаться в долгу была не намерена. Сейчас, когда разум прояснился, собственный поступок с попыткой угрожать оружием казался не слишком умным, но... можно ли было поступить иначе?       Частью сознания Луна наблюдала за комнотой, где находились сестра, молодая подруга и жеребец, который вёл себя как хозяин положения. Хотя, учитывая обстоятельства и то, что все эквы до сих пор были одеты лишь в ошейники, именно хозяином его и можно было назвать. А для кого-то... вроде Твайлайт... он уже практически являлся таковым.       "Ничего: мне нужно только несколько часов работы в мире снов, и возможно я смогу вытравить из её души это раболепие. Не хватало только, чтобы ученица сестры выбрала себе нового хозяина... только скинув оковы старого", - разумеется, принцесса ночи не собиралась грубо вмешиваться в личность Спаркл, но вот подлечить её ментальную сферу следовало, а потом... она сама сможет решить свою судьбу.       Когда единорог положил руку на голову белой аликорницы, её тёмно-синяя родственница ощутила как закаменела спина, а магия стала скручиваться в клубок. Однако же симптомы, знакомые по собственному исцелению, насколько бы странными и подозрительными ни были, сумели успокоить паранойю. Вид нарастающих рога и крыльев вовсе вызвал на губах улыбку...       "Не обмани нас, Сомбра, и моя благодарность будет велика", - мысленно пообещала принцесса ночи, завершая усыплять столицу Эквестрии, попутно изгоняя разнообразных духов шаманов, в панике убегающих от истинной хозяйки этих мест.       ...       Селестия терпела все ощущения, что на неё обрушивались в процессе восстановления тела, позволив себе лишь шумное дыхание, закушенную губу, зажмуренные глаза да чуть более крепкие объятья, в которых находилась ученица. Сиреневая аликорница же, находясь в горячем плену чувствовала себя очень неоднозначно, но явного негатива не испытывала... пусть и пыталась сменить свою окраску на насыщенно-красную.       И вот лечение завершилось, а принцесса дня расправила крылья, замерла на секунду, после чего буквально повисла на младшей экве, едва удержавшей наставницу в прежнем положении.       - Скажи нам, Сомбра, по какой причине ты заставляешь экв испытывать столь интимные ощущения во время исцеления? - нарушила молчание Луна, вернувшаяся в комнату перед самым завершением процесса восстановления крыльев сестры. - Объяснение, что боль не хочешь причинять понятно, но обезболить полностью было бы разве не проще?       - С обезболиванием вам потребовалось бы не меньше месяца, а то и двух, чтобы полностью восстановить навыки владения телом и чувствительность, - невозмутимо заявил Джафар, при этом сказав полуправду, которая эффективнее любой лжи. - Лично у меня нет желания оставаться здесь на этот срок и защищать вас от ваших врагов, которые вряд ли дали бы это время сидеть без дела. Что с городом?       - Все спят, - ответила тёмно-синяя аликорница, подходя ближе и присаживаясь на корточки рядом с сестрой, чтобы подхватить её под руку и начать вставать, вместе с ней теня вверх и замешкавшуюся Твайлайт. - Тия, не достойно принцессы стоять на коленях перед гостем.       - Не беспокойся: меня этот вид вполне устраивает, - усмехнулся бывший визирь, пальцами правой руки дёргая кончик бородки.       - Я не сомневаюсь, - фыркнула младшая из сестёр, сверкнув зелёными глазами из-под полуприкрытых век. - Мне понадобится некоторое время, чтобы через план снов собрать всех тех, кого можно будет мобилизовать в ближайшие часы. Не сломленных в Кантерлоте мало... но они есть. Я постараюсь связаться с повстанцами, но ждать от них помощи тоже не стоит: все они слишком далеко. У тебя есть армия?..       - Я и есть - армия, - с нотками самодовольства в голосе заявил жеребец.       - Значит - нет, - разочарованно констатировала эква, но прежде чем собеседник что-то возразил пояснила: - Ты силён, в этом я уже убедилась, но посылать тебя по мелким поручениям и оставлять охранять пленных... заманчиво, но чрезмерно.       - Не успеешь совершить добрый поступок, как тебя пытаются загнать под копыто, - алые глаза Джафара хищно сверкнули, от чего три принцессы вздрогнули, непроизвольно поёжившись (всё же гнев самцов в их разумах уже стал ассоциироваться с наказанием, и пусть две из них быстро оправились, но эффект был оказан). - У меня есть идея чуть интереснее... Селестия, почему ты молчишь?       - Вы очень мило общались вдвоём, - изобразила смущение старшая аликорница. - Я не хотела мешать. Да и вряд ли мои советы сейчас будут иметь смысл.       Принцесса ночи крепче сжала руку сестры, стараясь передать ей чувство поддержки, на что получила благодарную улыбку и кивок. Затем она посмотрела прямо в глаза Сомбры и, делая вид будто недавнего инцидента не было, решительно спросила:       - Что ты задумал?       - Ничего особенного, мои дорогие эквы... - растянул губы в змеиной улыбке бывший визирь, прищуривая глаза до тонких щёлок. - Мы устроим один кошмар... общий для всех корибу.