Визирь

      - Будь осторожна, Лу, - вложив свою кисть в ладонь сестры, Селестия без тени сомнения и колебаний передала ей свою магию, как уже однажды делала во время побега Тирека из Тартара, но в отношении Твайлайт.       Сама Спаркл промедлила секунду, бросила взгляд на Сомбру и, увидев едва заметный кивок, всё же проделала то же самое, вручая принцессе ночи свою магическую мощь. Тёмно-синяя аликорница чувствовала себя словно переполненный воздухом воздушный шарик, который может взорваться от малейшего прикосновения, но... разумеется, это было лишь иллюзией.       На губах тёмно-серого единорога промелькнула улыбка удовлетворения, которая пусть самую капельку, но отличалась от прежнего его выражения морды. Средняя эква могла бы этого и не заметить, если бы специально не следила за ним частью своего сознания, но никак не стала на это реагировать, решив продолжить своё наблюдение (но в памяти заметку оставила, также как и запомнила особенность поведения младшей подруги, травма личности которой оказалась сильнее чем представлялось раньше).       - Как вы? - отогнав от себя невесёлые мысли, спросила у других аликорниц Луна.       - Впорядке, - постаралась изобразить улыбку сиреневая эква, что у неё получилось весьма неубедительно, так как она непроизвольно постаралась обхватить себя руками и укутаться крыльями, видимо ощутив ночную прохладу, от которой теперь не защищала внутренняя сила.       - Чувствую себя опустошённой, - честно призналась принцесса дня, повторяя действия ученицы, а затем посмотрела на Сомбру и, весело прищурившись, спросила: - Ваше величество, не окажете паре экв услугу?.. И вообще, кому-то следует взять на себя ответственность.       - Селестия... - выдохнув имя сестры с обречённостью и укоризной, за что удостоилась вопросительного и весёлого взгляда означенной эквы, принцесса ночи мотнула головой. - Не важно. Сомбра, я надеюсь на тебя...       "Как единственного по-настоящему взрослого в этом месте", - мысленно добавила тёмно-синяя аликорница, резко поворачиваясь к постели, чтобы сперва скинуть с неё простыни и одеяла, пропахшие Даином и запятнанные телесными жидкостями, а затем забраться на голый матрас и свернуться клубком, укрываясь крылом вместо одеяла.       - Я о вас позабочусь, - пообещал эквин, тем самым вызвав табунок мурашек вдоль позвоночника Луны.       "Почему мне кажется, что это прозвучало как угроза?", - отогнав от себя дурацкую мысль, средняя эква смежила веки и сконцентрировалась на плане снов, вламываясь в него словно бурный горный поток, прорвавший старую трухлявую плотину.       ...       - Теперь, когда мы остались одни... - повернувшись к Сомбре, белая аликорница правой рукой убрала с мордочки прядь поблёкшей гривы, которая шелковистыми волнами спадала на тело, а затем игриво подмигнула.       - М... принцесса, - напомнила о себе Твайлайт, в этот момент почувствовавшая обиду, капельку ревности (сама не понимая толком, в чей адрес направленную), а также некоторую долю смущения. - Я всё ещё здесь.       - Я знаю, Твайли, - мягко отозвалась принцесса дня, после чего укорила бывшую воспитанницу: - Ты же не думаешь, что я могла о тебе забыть?       - ...Простите, - опустив взгляд, почувствовала себя жутко неловко сиреневая аликорница, тут же вздрогнув от прикосновения руки старшей эквы, бесцеремонно обнявшей её за плечи, чтобы привлечь к себе так, что левая щека прижалась к высокой груди (от этого мордочка принцессы дружбы вспыхнула румянцем, но отстраняться она не спешила, тем более что укрывшее спину белое крыло оказалось очень тёплым).       - Теперь, когда ты, я, Твайлайт и спящая Луна остались наедине... - повторила свою попытку старшая эква, встречаясь взглядом с рубиновыми глазами единорога, который вопросительно приподнял бровь, не спеша что-либо говорить. - Ты удовлетворишь моё... любопытство?       - Неужели тебя так сильно тянет... задать мне вопрос, что ты решила не дожидаться сестру? - в тон собеседнице осведомился Сомбра, с надменным видом скрестивший руки на груди.       - Ну, во-первых, мне это действительно важно узнать, - смущённо улыбнулась Селестия, приобнимая сопящую ученицу второй рукой и, словно бы невзначай укрывая её вторым крылом. - А во-вторых, просто так стоять и ждать будет скучно. Разумеется, если ты вдруг не решишь поступить как сказочный герой после спасения принцесс.       - Мне даже стало интересно, что же должен сделать этот герой? - усмехнулся прищурившийся эквин, вызвав чуть ехидную усмешку на губах недавней рабыни, не спешащей избавляться от атрибута своей неволи (по какой-то причине аликорницы, не сговариваясь между собой, не трогали свои ошейники, что вызывало у их вроде бы спасителя некоторое удивление).       - Согреть и заполнить пустоту... появившуюся после передачи магии Луне, - поучительным тоном заявила принцесса дня, хватка которой стала ещё чуть крепче, а улыбка обрела некую мечтательность.       - Соблазнительное предложение, - подняв подбородок, эквин схватился указательным и большим пальцами правой руки за кончик бородки. - Можешь спрашивать, и... Мне кажется, Твайлайт задыхается.       На последних словах единорог отпустил бородку и указал правой рукой на сиреневую аликорницу, ладошками упирающуюся в живот старшей эквы, которая из-за разницы не только в росте, но и в физической силе этого даже не замечала.       - Упс... - распахнув крылья и разжав тиски рук, Селестия поспешно отстранила глубоко вдохнувшую ученицу, придерживая её за плечи, после чего заглянула в широко открытые глаза, ярко контрастирующие с пылающей мордочкой. - Прости, Твайли, я...       - Н-ничего... принцесса, - переведя дыхание сиреневая аликорница даже успокаивающе улыбнулась, при этом положив свои ладони на покрытые бархатистой шёрсткой предплечья. - Я в порядке. Правда.       - Ладно... Это было забавно, - признался злобный тиран, разводя руками, а затем вернул себе серьёзное выражение морды и спросил: - Так что же тебя интересует, Селестия?       - Несколько вещей, - отпустив младшую экву, белая аликорница повернулась к собеседнику. - Во-первых, позволишь нам что-нибудь надеть? Здесь довольно прохладно.       - Пожалуй... я не хочу знать, почему ты вообще просишь разрешение на это, - покачав головой, отозвался эквин, чем вызвал смущение на мордочке Селестии.       - А это, во-вторых, - взгляд принцессы дня стал более цепким. - Ты совершенно не чувствуешь навязчивых желаний, которые навеивает... А-а-а! Как же я забыла?..       - Принцесса Селестия, о чём вы? - подступив к старшей Экве, сиреневая аликорница осторожно взяла её за одну из рук, ладони которых та прижала к мордочке, всем своим видом выражая осознание собственной глупости.       - Хм? - единорог подходить не стал, лишь склонив голову к левому плечу и вопросительно изогнув брови, выразил свой интерес.       - Во дворце находится артефакт ментальной направленности, ослабляющий одни эмоции и усиливающий другие, - убрав руки от мордочки старшая эква убийственно-серьёзным взглядом посмотрела на Сомбру. - Каждую секунду как он работает происходит воздействие на эквинов... всех самцов без разбора. Не знаю почему, но на нас - самок, эффекта почти не оказывается. Его нужно уничтожить и тогда...       - Все станут такими, как прежде? - попыталась угадать Твайлайт, с жеребячьей надеждой во взгляде посмотрев в глаза наставницы, которая на это только грустно качнула головой, положив правую ладонь на её левое плечо.       - Если бы всё было так просто, моя дорогая... - взгляд белой аликорницы вернулся к тёмно-серому единорогу. - Сомбра, ты уже сделал для нас больше того, о чём мы и не надеялись... И всё же я прошу тебя - разрушь эту мерзость, которая надругалась над самой сутью моих подданных.       - Достаточно, - поднял руку в останавливающем жесте эквин, тяжёлым взглядом одарив прижавшую ушки к голове принцессу дня. - Не нужно высокопарных речей: вся эта история и без того настолько похожа на сказку о героях, что меня уже начинает подташнивать. Сойдёмся на том, что твой личный долг только что возрос.       - Договорились, - облегчённо улыбнулась старшая Эква, с плеч коей будто бы упал тяжёлый груз.       - Я пойду с тобой, - решительно произнесла Спаркл, но ощутила как хватка на её плече стала сильнее, из-за чего обернулась на наставницу и спросила: - Принцесса?..       - Мы там будем только мешаться, - стыдливо отведя взгляд, заявила Селестия. - Без нас Сомбра справится быстрее.       - Но ведь артефакт воздействует на эквинов! - не поняла белую аликорницу её ученица.       - Если меня сможет заморочить какой-то артефакт, ты мне точно не поможешь... и не помешаешь, - отмахнулся единорог, разворачиваясь к собеседницам спиной и направляясь к выходу. - Кроме того, твоя наставница явно хочет обсудить что-то, что не касается же... эквинов.       - Это правда? - переводя взгляд то на удаляющегося Сомбру, то на старшую экву, спросила сиреневая аликорница, на что получила смущённый кивок.       В следующий миг единорог исчез, а до ушей принцесс донёсся глухой хлопок, после чего в воздухе разошёлся маленький радужный круг. При виде этого Селестия удивлённо округлила глаза и приоткрыла рот, из-за чего Твайлайт не смогла сдержать смешок, тут же зажав себе губы ладонью правой руки. Впрочем, этого было достаточно, чтобы старшая эква пришла в себя, пару раз моргнула и спросила:       - Сомбра... преодолел радужный барьер... бегом?       - Думаю, он не переходил на бег, - отозвалась Спаркл, сверкнув азартным блеском глаз. - Не знаю как, но он умудряется двигаться настолько быстро, что даже представить сложно. Сюда мы доберались с такой скоростью, что я не видела ничего кроме точки начала пути, размытых силуэтов и точки прибытия. Когда же он дрался с Даином я вовсе видела только мелькающие смазанные образы... когда подоспела к самой развязке.       Видя то, как сиреневая эква оживилась в тот момент, когда рассказывала о неизвестном магическом явлении, в процессе даже сцепив перед грудью руки, а потом смущённо потупила взгляд, прижала ушки и стыдливо покраснела мордочкой, вспомнив нечто неловкое (попытку убийства своего спасителя, пусть и случайную), принцесса дня искренне улыбнулась. То, что в этом мире хоть что-то не менялось откровенно радовало и приносило облегчение как бальзам на израненную душу.       - Принцесса Селестия, о чём вы хотели поговорить... без Сомбры? - этим вопросом, заданным серьёзным и даже укоряющим тоном, Спаркл разрушила тот миг ностальгического очарования.       "Никто не обещал, что будет легко", - мысленно усмехнулась белая аликорница.       - Скажи, дорогая, ты ведь помнишь теорию о множественности миров? - уточнила Селестия, делая пару шагов к кровати и усаживаясь на её край, а получив утвердительный ответ продолжила: - Сомбра... Конкретно этот Сомбра - не из нашего мира.       ...       Тем временем принцесса ночи, погрузившаяся на план снов, при помощи возросшей магической мощи смогла отделить зёрна от плевел (экв и эквинов от корибу), а затем всю "шелуху" (оленей) засунула в общий сон, закрепив его изрядным вливанием магии. Следующим действием она отправила Зов, на который с опаской и интересом откликнулись десятки кошмаров, отъевшихся на страданиях рабынь, для которых даже краткий период ночной передышки не становился утешением.       - Мерзкие отродья, я бы с удовольствием уничтожила вас за то, что вы заставляли переживать моих подданных ночью, но... вместо этого предоставляю вам шанс на то, чтобы стать полноценными душами, - губы стремительно темнеющей эквы растянулись в оскале, обнажающем заострившиеся зубы. - В этом сне заточены все те, кто повинны в страданиях моих слуг наяву... и волей своей я запрещаю им просыпаться. Жрите!       Приказ прозвучал, вызвав у тёмных клякс оторопь... а затем они сплошным безмолвным потоком устремились в тёмно-сиреневую сферу, висящую в кажущемся бескрайним звёздном пространстве, раскрашенном сотнями тысяч разноцветных искорок.       "Пусть это только те, кто жили в Кантерлоте и окрестностях, но... это только начало. Сомбра прав: эта ночь может длиться столько, сколько я захочу и столько, сколько мне будет нужно", - усилием воли запечатав страшный сон для целой армии оленей (большинство из коих действительно были воинами), Луна поспешила успокоить свой гнев, так как далее от неё требовалось провести более деликатную работу.       Отделить эквинов от экв было не трудно: в большинстве своём их сны отличались радикально разными эмоциями. Куда тяжелее было выбрать среди рабынь тех, которые ещё не сломались, но и тут имелись одинаковые признаки, заключающиеся в более мрачных оттенках чувств (сломленные предпочитали считать себя избранными, временами даже радуясь своему положению).       Но вот наконец и эта работа была закончена, а потому бывшие подданные из числа самцов отправились в ещё один сон-ловушку, откуда им не удастся выбраться пока сила чар не иссякнет, ну или пока их оттуда не вытащит равный по мастерству сноходец. От соблазна подкинуть кого-нибудь из мелких кошмаров и им пришлось отказаться, так как тёмно-синяя аликорница помнила того же Нейсея, да и знала о затуманивающих разум чарах, а потому не могла судить всех по одному шаблону.       "Позже с вами разберёмся", - мысленно пообещала принцесса ночи, ловя себя на том, что следует скорее избавиться от проклятого артефакта... но до того как заняться этим, предстояло завершить работу здесь (не прерываться же на половине пути).       Собрав всех экв Кантерлота, которые носили чёрные ошейники в третьем отдельном сне, Луна создала на себе образ серебристой брони, а затем и сама шагнула внутрь...       - Что происходит?..       - Где мы?..       - Крылышки! Мои крылышки!       Голоса полутора сотен эквестриек разных возрастов, разных рас и вышедших из разных слоёв общества заполнили просторный светлый зал, потолок коего поддерживали золотые витые колонны, а стен вовсе не было видно. Пол же красовался чёрно-белыми шахматными клетками, а чуть в стороне находилось возвышение, где и появилась покровительница снов.       - Эквы, слушайте меня! - повысив голос, обратилась к толпе тёмно-синяя аликорница, привлекая к себе общее внимание. - У нас не так много времени, поэтому я буду говорить коротко. Мы находимся во сне...       - Так это только сон... - прозвучал расстроенный голос молодой пегаски лет четырнадцати.       - Конечно сон, балда, - шикнула на неё синяя единорожка примерно двадцати пяти лет. - Луна - покровительница снов. Где ещё мы могли оказаться, если засыпали на своих...       Слово "подстилках" так и не прозвучало, но все отчётливо поняли то, что имела в виду волшебница. Чтобы не началась новая волна возгласов и споров аликорнице даже пришлось несколько раз громко хлопнуть в ладоши.       - Эквы, внимание! - убедившись, что её слушают, принцесса продолжила: - Сегодня к нам пришла помощь. Король Сомбра... да-да, тот самый Сомбра, о котором вы читали сказки... убил Даина, а затем исцелил меня и мою сестру. Сейчас мы пытаемся обеспечить безопасность Кантерлота, для чего обезвредили корибу и эквинов... и сломленных экв. Однако же, сколь бы личной силы ни было у каждого из нас, мы не сможем справиться со всем в одиночку. А потому я обращаюсь к вам, эквы Эквестрии: не в моём праве приказывать, а потому мне остаётся лишь просить... Когда вы проснётесь - идите во дворец. Сегодня у нас появился шанс скинуть иго захватчиков и вернуть нашу страну... нашу жизнь. Но без вашей помощи мы не справимся... Но если мы будем действовать вместе, то ничто нас не остановит!       "Не слишком удачная речь. Меня извиняет только то, что для меня самой всё произошло слишком неожиданно", - подумала аликорница, глядя на растерянных эквестриек, в коих боролись надежда и страх.       - Принцесса Луна, - первой подала голос молодая пегаска, выступившая из толпы. - Вы сможете... вылечить мои крылья?       Встретившись со взглядом, полным отчаянной, даже болезненной надежды, покровительница снов попросту не смогла заставить себя сказать, что исцелением занимался кто-то другой. Для этой маленькой эквы, как и для других присутствующих здесь сновидиц, которые долгие четыре года жили в личном кошмаре, аликорны всё ещё оставались надеждой и опорой... защитниками, которые обязательно победят и прогонят зло.       - Да, - только и ответила Луна. - Не сразу, но мы сможем всех исцелить.       "Даже если для этого мне придётся продать себя в рабство Сомбре".