Визирь

      За четыре года своего правления Эквестрией корибу многое разрушили: памятники былой эпохи, которые можно было заменить без больших усилий были разбиты на осколки, экономика государства перестроилась на крайне узкие рельсы, культура и образование потеряли былое значение... Однако же кое-что они построили, пусть и используя для этого труд рабов.       Колесей - огромная величественная арена, превосходящая даже стадион Кристальной Империи, на котором проходили соревнования Эквестрийских Игр. Огромная каменная чаша, рассчитанная более чем на сто тысяч зрителей, имеющая ложу для особых гостей и обширные подтрибунные помещения, из-за своих масштабов и сопряжённых с возведением трудностей была расположена не в столице павшего государства, а у подножия горы (с противоположной стороны от Понивилля). В конце концов именно здесь находилась развилка железнодорожных путей, благодаря чему было удобно подвозить как товары, так и гостей с рабами.       В Колесее можно было увидеть бои как профессиональных гладиаторов, так и бойцовых рабов, которые в свою очередь делились на разумных и неразумных. Впрочем, разумность оставалась весьма условной, так как подобные невольники проходили строгую дрессировку и мало чем отличались от умных, жестоких и умелых хищников.       Боевыми рабами становились те, кого не удавалось подчинить при помощи ментального воздействия, ну или же сломить стандартными методами, но по какой-либо причине было жаль убивать просто так. Для начала их морили голодом, пытали бессонницей, жарой и холодом, били кнутом или дубинкой, потом заставляли есть отбросы (пегасам приходилось терпеть тесноту, что давило на них ещё сильнее от осознания невозможности летать даже будучи свободными). В финале программы воспитания подопечных стравливали сперва с животными, а затем и друг с другом, при необходимости накачивая ещё и специальными зельями.       И вот лишённые полноценного самосознания, руководствующиеся привитыми инстинктами, боевые рабы раз за разом выходили на песок арены для того, чтобы каким-нибудь оружием или голыми руками убить своего противника...       ...       - Скоро уже закончится наша смена? - спросил один олень, одетый в кожаный жилет с металлическими вставками, широкие кожаные манжеты и шерстяные штаны у другого, являющегося его напарником.       - Не терпится поразвлечься с новой рабыней? - усмехнулся второй корибу, опирающийся спиной на каменную стену зала, в котором стояли клетки чемпионов арены, считающихся ценнейшим товаром. - Можешь взять одну из этих... я никому не расскажу. Хе-хе.       - Вот уж нет, - почесал основание правого рога первый охранник, бросив быстрый взгляд на двух экв, грифоншу и зебру, которые сидели на соломенных матрасах и занимались своими делами. - Я ещё не настолько дурной.       - Пфф-ха-ха, - напарник радостно хлопнул друга по плечу, потом кивнул на пять других клеток и предложил: - Тогда, может быть предпочтёшь кого-нибудь из них?       Другими чемпионами были двое грифонов, один эквин, минотавр и корибу. На шеях рабов были надеты фиолетовые ошейники, их взгляды не выражали наличия разума, а тела красовались многочисленными шрамами, которые залечивались ровно настолько, чтобы не снижать боевую эффективность.       - Дать бы тебе по рогам, - мечтательно возвёл очи к потолку первый страж. - Да только твой брат уже мои рога отломает, а потом запихнёт куда-нибудь не туда.       - Если понадобится то я и сам справлюсь, - оскалился в усмешке второй олень.       - Ну-ну, - фыркнул первый корибу, после чего откинулся спиной на стену. - Как же скучно...       В помещении поднялся ветерок, тут же стихший, но боевые рабы напряглись и почти синхронно приняли стойки для защиты или нападения. Только вот враг не появлялся, а спустя две секунды оба стражника, взгляды коих остеклянели, сползли по стене на пол, оставляя за собой кровавые следы.       Через две минуты в словно бы обволакивающей тишине раздался звук быстрых шагов, постепенно приближающихся к помещению с клетками. Рабы, которые и прежде были напряжены, стали вслушиваться и принюхиваться... а затем в проходе появился силуэт крылато-рогатой фиолетовой эквы.       - Рэйнбоу! - воскликнула незнакомка, бросившись к одной из клеток, в которой на четвереньках стояла голубая пегаска, расправившая обрубки крыльев.       - Ррр... - предупреждающе зарычала чемпионка арены, демонстрируя подпиленные словно клыки зубы, прищурив глаза и изготовившись к прыжку.       - Всё хорошо, Дэши, - уверенным голосом произнесла сиреневая аликорница, взявшаяся открывать замок без ключа. - Всё будет хорошо. Я заберу тебя отсюда и мы отправимся в Кантерлот. Пинки и Рарити уже там...       На миг голубая пегаска замешкалась, перед её внутренним взором промелькнули образы... которые вызвали в груди непонятную щемящую боль.       - Ш-ш-ш... - угрозы в голосе крылатой эквы не услышал бы только глухой, всё же боль она не любила, а тот факт, что её могут причинять обычные слова вызывал откровенную злость.       - Готово, - при помощи магии сорвав замок с дверцы, Твайлайт распахнула её, посмотрела на подругу, улыбнулась и протянула правую руку с открытой ладонью. - Пойдём, Рэйнбоу...       - Рар! - ответила голубая пегаска, обеими ногами отталкиваясь от пола и вытягиваясь в струну, чтобы ладонями рук ударить незнакомку в грудь (почему не кулаками?..), заставляя со вскриком упасть спиной на пол и раскинуть крылья...совершенно здоровые, что вызвало ещё одну вспышку злости. - Гррр.       Прижав коленом живот жертвы, крылатая эква нависнула над ней, левую ладонь упёрла в грудь, а правую руку вскинула для удара и сжала кулак. Её сузившиеся зрачки упёрлись торжествующим взглядом в широко открытые глаза... в которых не было страха или злости, не было обречённости или иных привычных эмоций. На неё смотрели с печалью и... чувством вины?       - Прости меня, Дэши, - веки жертвы сомкнулись, а между ними выступили прозрачные капельки влаги. - Прости за то, что подвела тебя... Всех вас подвела.       Слова звучали тихим шёпотом, но отзывались громом в ушах, в очередной раз вызывая чувство боли в груди. Чемпионка знала, что единственный способ избавиться от боли, которую ей причиняет кто-то другой - это убить противника.       Но... почему тогда её вскинутая для удара рука так дрожит?       ...       Лёжа на полу с закрытыми глазами, раскинув крылья и даже не пытаясь встать, Спаркл чувствовала жуткую тяжесть груза, на фоне которого вес одной поколеченной эквы совершенно ничего не значил. И пусть Сомбра предупреждал её о том, что их ждёт в Колесее, сиреневая аликорница до конца не хотела в это верить: ведь это Рэйнбоу Дэш, самая быстрая и сильная пегаска во всей Эквестрии...       Рэйнбоу Дэш, которую Твайлайт предала, пусть и когда уже была сама сломлена...       Рэйнбоу Дэш... Её Дэши!..       И вот теперь видеть свою подругу собственными глазами такой, какой она стала в том числе и по её вине Твайлайт было больно. Каждый шрам на теле, отсутствие разума в пылающих яростью глазах, проклятый сиреневый ошейник, словно в насмешку почти совпадающий цветом с шёрсткой аликорницы, оставляли болезненные раны на душе.       Она могла защититься - магия буквально пела в теле и просилась выпустить её на свободу.       Она могла остановить пегаску, усыпив её или заставив застыть статуей.       Она... открыла глаза и посмотрела вверх, на искажённую в гримасе животной ярости мордочку и... почувствовала себя совершенно беспомощной. Видеть цену собственных слабости, глупости, наивности было слишком больно.       - Прости, Рэйнбоу, я вас всех подвела, - в памяти вновь появился образ Рарити, испуганной и униженной, похожей даже не на свою же тень, а на какую-то карикатуру, что изменилось лишь в тот момент как она решила защитить свою подругу от появившегося Сомбры.       С грудным рыком голубая пегаска нанесла стремительный удар...       ...       "Больно...".       "Как же больно...".       "Почему так больно? Почему грудь так сильно разрывается от боли? Это всё из-за неё?".       "Я не хочу, чтобы было больно, но... не могу!".       Кулак, костяшки которого врезались в каменный пол справа от головы сиреневой аликорницы, продолжающей смотреть прямо в глаза тяжело дышащей пегаски болел. Боль поднималась от кисти к локтю, затем в плечо и охватывала всю руку. Однако же это было чем-то совершенно незначительным на фоне того, что грудь будто бы хотела взорваться изнутри. Воздуха будто бы не хватало, а сердце яростно билось в рёбра...       Какая-то влага сорвалась с мордочки и полетела вниз, упав прямо на кончик сиреневого носа и застыв на шёрстке прозрачным кристалликом. Следом за первой каплей последовала вторая, а потом и третья.       Шли секунды, но для двух экв мир будто бы замер в одном мгновении, балансируя словно на острие ножа, которое делило все события на "До" и "После".       В голове хороводом мелькали образы, эхом звучали знакомые-незнакомые голоса. Жертва... не жертва подняла правую руку и, двигаясь нарочито медленно, чтобы не спровоцировать чемпионку на агрессию, кончиками пальцев прикоснулась к щеке, которую пересекал один из полученных на арене шрамов.       "Нет проблем. Мы же подруги", - задорным колокольчиком прозвинел в голове чей-то голос.       "Не бойся, Твай, я смогу тебя защитить", - вновь прозвучал этот же голос, но кажущийся старше.       "Если тебя кто-нибудь посмеет обидеть, я надеру ему круп", - решительно заявила какая-то эква, в то время как перед мысленным взором стоял образ смеющейся сиреневой аликорницы.       Боль в груди на миг стала сильнее, а затем ослабла настолько, что Рэйнбоу смогла выдохнуть. Теперь она знала своё имя, и знала то, что перед ней (под ней, но это детали) находится Твайлайт Спаркл. Только вот... глупая память отказывалась говорить что-то ещё, оставляя чемпионку в растерянности.       "Она пришла, чтобы забрать меня. Она... моя хозяйка? Да. Наверное это так. Почему ещё я обещала её защищать?", - прикрыв глаза, Дэш наклонила голову чуть ниже, с опаской прислушиваясь к своим ощущениям от прикосновения тёплой и мягкой ладони.       "Но ведь у меня есть другой хозяин. Или он уже не хозяин? Он может помешать мне быть с Твайлайт Спаркл и защищать её. Тогда... если он решит помешать, я его убью", - приняв это решение, голубая пегаска немного сместилась и уселась сиреневой аликорнице на живот, руками упираясь в пол с обеих сторон от её головы, внимательным взглядом смотря в тёплые и ласковые глаза, в которых плескались печаль и вина.       - Твайлайт, - произнесла чемпионка, а затем, поддавшись внутреннему порыву, прежде чем ж... хозяйка успела что-то сказать-приказать, легла на неё сверху, своей мордочкой прижимаясь к изящной шее, скрытой под высоким воротником.       Прозвучал вздох, в котором смешалось слишком много разнообразных эмоций, а затем руки сиреневой эквы обняли счастливо сопящую подругу, заключая её в кольцо. После этого ещё и два пушистых крыла укутали голубую пегаску, погружая её в подобие тёплого мягкого кокона.       - Твайлайт, - прошептала Рэйнбоу куда-то в ключицу принцессы. - Я буду тебя защищать. Всегда-всегда.       - Я знаю, Дэши, - прошептала в ответ Спаркл. - Я тоже буду тебя защищать. Обещаю.