Визирь

      - Обожди, сахарок, - прервала импульсивную вспышку подруги Эпплджек. - Дай я ему подсоблю, шоб думалось легче.       С этими словами, не дожидаясь чьей-либо реакции, оранжевая земноэква присела на корточки и влепила белому единорогу две хлёсткие пощёчины, от которых его голова слегка дёрнулась из стороны в сторону. Кольца на её пальцах вспыхнули, оставляя на шкуре эквина неглубокие царапины, а изо рта вырвался болезненный стон.       - Эпплджек! - воскликнула сиреневая аликорница, которую поддержали белая единорожка и жёлтая пегаска.       - Простите, девчата, не удержалась, - повинно склонила голову бывшая фермерша, голос коей выражал только лёгкое удовлетворение.       - Я бы тоже... - начала было говорить голубая пегаска, хищно сверкнувшая глазами, но встретившись взглядом с Твайлайт, во взгляде которой блеснул холодок, прижала уши к голове и неловко улыбнулась. - Да я ничего...       - Хе-хе... - прервал разыгрывающуюся сцену Армор, тихо рассмеявшийся продолжая лежать на земле, но затем закашлялся, болезненно скривившись. - Как же... давно я... не видел такой... непосредственности.       - В том числе и твоими усилиями она осталась в прошлом, - хлестнул по нервам голос Рарити.       - Я спасал от гибели мой народ, - встретившись взглядом с белой эквой, неожиданно твёрдо произнёс Шайнинг. - Не спеши судить...       - И спас? - уже успокоившаяся Спаркл вышла чуть вперёд, оттеснив подруг, чтобы сверху вниз посмотреть на брата. - Оно того стоило, Шайнинг Армор?       Долгие три секунды эквин смотрел в глаза своей сестры, но затем смежил веки и тяжело выдохнул. Кровь из его раны продолжала течь, с каждой секундой отнимая драгоценные крохи жизни, но страха или злости он не испытывал, чувствуя лишь чудовищную усталость и холодную опустошённость.       - Я... - голос бывшего капитана дневной гвардии дрогнул, из глаз же выступила влага. - Я не смог её защитить... Твайлайт. Я оказался слишком слаб... когда они пришли. Проклятье... Это было как в тот день, когда Кризалис похитила Каденс и лишила меня воли... Это чувство беспомощности... убивает. Хе-хе-хе... Кха-кха...       - Кажись... я его слишком сильно приложила, - в наступившей тишине произнесла Эпплджек, за что удостоилась негодующих взглядов.       - Я надеялся, Твайлайт... - снова заговорил Армор, облизнув пересохшие губы. - Я надеялся, что ты спасёшь нас... как и раньше... Как и всегда. Трусливо, не правда ли? Я сдал врагу город... надеясь на спасение от младшей сестры!       Последний хриплый крик, полный боли, ярости и отчаяния, отняв у белого эквина все оставшиеся силы заметался над площадью, чтобы затихнуть на улицах между кристальными зданиями. Он всё ещё продолжал дышать, но прерывистое дыхание стало совсем слабым, да и взгляд прояснившихся было глаз потускнел, устремившись в пространство перед собой.       - Это... прозвучало жалко, - нарушил молчание Сомбра, заставив вздрогнуть сиреневую аликорницу, тут же обернувшуюся к тёмно-серому единорогу. - Скажешь, что я не прав?       Посмотрев в рубиновые глаза эквина, брови коего изогнулись в ироничном вопросе, ученица принцессы Селестии ощутила как слова, готовые вырваться изо рта, буквально застревают в горле. Она понимала, что причина, озвученная Шайнингом звучит недостойно, характеризуя его не лучшим образом; помнила, что именно из-за него в том числе и её саму захватили в рабство, а многих вовсе убили; не забыла и про попытку убийства, случившуюся буквально минуты назад...       - Я могу его вылечить, - нарушила неловкую паузу жёлтая пегаска, привлекая к себе взгляды подруг. - Шайнинг ошибся... но он всё ещё брат Твайлайт. Эпплджек?..       - Он не врал, сахарок, - правильно поняв вопрос Элемента Доброты, тяжело уронила слова оранжевая земноэква. - Армор действительно верил, что спасает свой народ... и что Твайлайт придёт на помощь.       Элемент Честности не стала говорить, что думает о подобном поступке, не желая ранить подругу ещё сильнее, пусть в её собственной душе и кипела ярость, вызванная чужой слабостью. В конце концов, если бы белый единорог продемонстрировал то, за что его почитали в прошлом... её собственный брат, до последнего защищавший младшую сестру... остался бы жив.       - Мы примем любое твоё решение, - заверила Рарити, отчаянно старающаяся не вспоминать о пережитом и не думать о том, что с ней было бы в случае гибели Свити Белль.       - Все совершают ошибки, Твайли, - тепло и чуть грустно улыбнулась Пинки Пай. - Не у всех есть шанс хоть что-то исправить.       - И чего все смотрят на меня? - даже отшагнула назад Дэш, крепче сжимая меч в руках. - Я со всеми... Как всегда.       - Сомбра, я... - снова повернулась к тёмно-серому единорогу принцесса дружбы, но договорить ей не дали.       - Всё это очень мило и трогательно, но мы немного торопимся, - хмуро заметил император, метнув взор в сторону белого эквина. - Если вы решили его спасти - действуйте. Но если он что-либо выкинет...       Слова "я его убью" так и не прозвучали, но все их поняли. Твайлайт же, благодарно улыбнувшись и кивнув, обратилась к жёлтой пегаске:       - Флатти, помоги Шайнингу... пожалуйста.       ...       Вокруг него сгущалась холодная серая пелена, в которой угасали краски и тонули звуки. Чувство опустошения в груди уже не давило так уж сильно, но и желанного облегчения это не приносило.       Сейчас, поверженный и сломленный, он был рад хотя бы тому... что так и не смог победить в этом сражении. И пусть даже магия колдуна, что ещё недавно наполняла тело силой, теперь стремительно отнимала их, это уже не имело никакого значения. Надежда на то, что сестра сможет исправить его ошибку, угасшая было словно забытый в снежную бурю костёр, вновь слабо затлела в дальних уголках сознания...       "Жалкое зрелище, Шайнинг Армор. Что сказал бы отец?", - неожиданная мысль вызвала глухую тоску и горечь, которые были порождены знанием того, что Найт Лайт и Вельвет Спаркл уже никогда и никому ничего не скажут...       Из-за него.       "Ты ведь сможешь всё исправить, Твайлайт?", - думать о сестре, словно о какой-то богине было непривычно, но только это всё ещё позволяло удерживать остатки самообладания, не позволяя личности расползтись по швам словно старое покрывало.       Даже находясь под воздействием магии колдуна, где-то в глубине души он продолжал хранить тот образ, отпечатавшийся в сознании давным давно. Когда же до него дошли известия о том, что сестра освобождена...       "Нужно было промолчать. Я не смог даже уйти так, как положено рыцарю", - мелькнула в разуме новая мысль, порядком запоздавшая со своим появлением.       Внезапно в рот залилась некая жидкость: всего один глоток, который принёс мгновенное облегчение, холодной волной пронёсшееся по всему телу. А затем в животе словно бы вспыхнуло солнце, начавшее распространять вокруг себя тепло, напитывающее каждую клеточку организма, возвращая бодрость и силу.       Удивлённо распахнув глаза Армор увидел, как от него отступает жёлтая пегаска, после чего взгляд упёрся в сиреневую аликорницу, выражение мордочки коей было хмурым и сосредоточенным. Руки сами собой метнулись к прорези на броне, слишком тонкой для того, чтобы просунуть туда хотя бы палец, не говоря уж о латной перчатке, но что-то подсказывало эквину, что даже если бы ему это удалось, раны он бы не нащупал.       - Твайлайт, я... - попытался что-то сказать Армор.       - Вставай, - холодно прервала брата Спаркл. - Нам нужно спешить, чтобы спасти хоть что-то. Или ты снова сдашься без боя?       Эти слова были похожи на пощёчину и ведро ледяной воды одновременно. Хуже же всего становилось от того, что белый единорог чувствовал, что заслужил подобное к себе отношение.       - Я готов, - произнёс бывший капитан, рывком принимая сидячее положение, а затем и решительно поднимаясь на ноги. - Можешь на меня рассчитывать. Твайлайт...       - Потом поговорим, - не дала ему договорить сиреневая аликорница, отступая к тёмно-серому единорогу в чёрной броне, в его обществе чувствующая себя явно в большей безопасности, нежели рядом с братом. - Сперва нужно справиться с Грогаром. Ты знаешь, где он?       - Да, - выдавил из себя короткий ответ Армор. - Идёмте, я вас проведу...       ...       "То ли это я такой бессердечный, то ли окружающий мир настолько похож на плохую трагедию, что она вызывает раздражение вместо слёз", - мысленно проворчал Джафар, снова возглавляя небольшой табунок, следующий за белым эквином прямо ко дворцу Кристальной Империи.       Бывший визирь даже ощутил некоторую ностальгию по тем временам, когда делал лишь первые шаги в своей новой жизни: ему совершенно не сложно оказалось представить толпы мирных жителей, выстроившиеся вдоль дороги и бросающие под ноги своим спасителям редкие в этих местах цветы (жуткое расточительство, пусть и добавляет торжественности моменту). Впрочем, несмотря на общую схожесть с его городом-государством, проданным якам за символическую плату, во многом это место было другим.       Сторонние размышления совершенно не мешали тёмно-серому единорогу следить за окрестностями, так как пусть недавний враг и перешёл на их сторону, о чём уверенно говорил даже аналог силы Талы, но это не гарантировало безопасности со стороны других слуг колдуна. Пустые дома, оглашаемые эхом боковые улочки и ощущение заброшенности тоже не добавляли позитива.       Наконец они вышли на главную площадь, находящуюся перед самым Кристальным Дворцом, ко входу в который вели двенадцать больших ступенек, по каждой из коих следовало сделать минимум два шага, чтобы добраться до следующей. Именно здесь их ожидал следующий противник... а точнее - противница.       - Шайни, ты нашёл Твайлайт? - звонкий голосок, болью отзывающийся в самом сердце разнёсся от распахнутых дверей, а затем на верхней ступеньке лестницы появилась розовая аликорница, одетая в серебристый корсет, тёмно-фиолетовые чулки и высокие перчатки. - Как здорово! А то я уже успела заскучать.       Каденс, расправив крылья и весело прищурившись, оскалила белые зубы в хищной улыбке, а вокруг неё загудели потоки магии, отзывающиеся на ровное алое свечение рога.       Секундная внутренняя борьба окончилась, а в голове Сомбры сформировалась одна-единственная мысль...       "Какая мерзость".       Грубая пародия на принцессу любви, ведущая себя как кобыла лёгкого поведения с наклонностями садистки, у императора Кристальной Империи вызывала лишь желание стереть эту ошибку с лица Эквуса. Внешнее сходство с его супругой, оставшейся в родном мире и ждущей спасения, лишь подкрепляло разгорающийся в душе гнев.       - Каденс?.. - попыталась позвать свою няню Твайлайт, не слишком рассчитывая на успех. - Что с тобой случилось?       - Я стала свободной, Твайли, - улыбнулась правительница города-государства, начав спускаться по ступеням. - Я свободна от предрассудков, правил приличий, законов... Я свободна от ответственности и обязанностей... от привязанностей и морали. Правда здорово? Ха-ха-ха-ха...       Крутанувшись на одной ноге, розовая аликорница раскинула руки в стороны и запрокинула голову, радостно рассмеявшись над лишь ей понятной шуткой.       - Это ведь не ты!.. - попыталась дозваться до своей старшей подруги ученица Селестии, что у неё даже получилось.       - Да ну? - остановив вращение, сложив крылья и уперев руки в бёдра, принцесса любви саркастично изогнула брови, выпятив грудь. - А кто же тогда? Какая я на самом деле, Твайлайт?       Джафар чувствовал какой-то подвох, но не мог его увидеть: рядом с дворцом что-то будто бы глушило его силу, не позволяя сконцентрироваться на чём-то конкретном. Это раздражало и злило, но в то же время заставляло вести себя более осторожно.       - Добрая, заботливая, внимательная, - зазвучал голос Шайнинга, выступившего вперёд. - Каденс, я точно знаю то, что настоящая ты здесь и слышишь меня. Ты ведь всегда была сильной и смелой... Ты ведь не могла проиграть колдовству какого-то трусливого старика.       - Да что ты говоришь, Шайни? - возмущённо всплеснула руками аликорница. - Это и есть я! Настоящая я, а не та сахарная принцесска, об которую все вытирали свои ноги.       - Это не правда, Каденс, - качнул головой белый эквин. - И ты это знаешь. Тебя любили и тобой восхищались все: эквы и эквины Эквестрии и Кристальной Империи, мои родители, принцесса Селестия, принцесса Луна, моя сестра... я.       - То есть... сейчас ты меня не любишь? - обиженно надула губки розовая аликорница, сложив руки под грудью.       - Люблю, - без сомнений ответил Армор. - Люблю больше чем что либо иное в своей жизни. Именно по этой причине... мне больно видеть, во что ты превращаешься... Во что я превратил тебя. Я совершил ошибку, Каденс... Из-за меня пала Кристальная Империя и... Я не могу надеяться на прощение. Но... для тебя ещё не всё потеряно, Каденс: позволь помочь тебе... пожалуйста... любимая.       Принцесса любви вздрогнула и сделала шаг назад, едва не упав при этом на предыдущую ступеньку. Однако же белый эквин, успевший подняться к своей супруге ухватил её за руку, а затем притянул к себе.       - Шайнинг... я запуталась, - жалобно всхлипнула розовая аликорница. - Мне... Мне нужна помощь. Ты ведь не бросишь меня?       - Я всегда буду рядом, - пообещал Армор, заключая стройную фигурку крылато-рогатой эквы в кольцо своих рук, в то время как её кисти легли ему на плечи, а затем сомкнулись на шее.       - Берегись! - закричал бывший визирь, наконец-то сумевший прорвать ту пелену, что блокировала его "метку"...