Визирь

      До рассвета оставалась пара часов и вновь ложиться спать не имело смысла: праздник планировалось начать с ритуала смены дня и ночи, на котором будут присутствовать все "герои", из-за чего следовало быть полностью готовым к указанному часу. Стоило Джафару подумать о том, что и его причислили к этой касте, как на морду выползала кривая улыбка, так как по-личному мнению он не отвечал высоким требованиям данного титула (уж точно не являлся бесстрашным, самоотверженным и милосердным).       "Какой смысл ждать здесь? Пока время между мирами не синхронизировано, а у меня достаточно магической силы, можно не бояться куда-то опоздать", - решительно тряхнув гривой, бывший визирь смежил веки и медленно вдохнул носом, чтобы затем выдохнуть ртом.       В каком-то смысле встряска, организованная драконом-извращенцем, коему теперь придётся жить с осознанием исполнения (пусть и только частичного) своего желания, пошла тёмно-серому аликорну только на пользу. Во всяком случае желание оттягивать решение ещё одной проблемы отпало полностью, заставив вспомнить тот значительный факт, что неожиданность может случиться с кем угодно в любую секунду.       Подойдя к свободному участку стены, Сомбра приложил к ней правую ладонь и сконцентрировался, вливая магию из Сердца в свою "метку". От руки тут же стали распространяться волны искажений, а затем на выровненной поверхности образовалась зеркальная кристальная корка.       Глаза императора вспыхнули двумя раскалёнными угольками, свет от коих заполонил глазницы, а по импровизированному зеркалу пошла рябь. Некоторое время он искал путь в мир, из которого прибыл на этот Эквус, после чего пришлось стабилизировать канал перехода.       В последний раз оглянувшись на комнату, выделенную ему во дворце Кантерлота, Джафар скрыл своё присутствие во всех мыслимых спектрах, ускорился настолько, насколько это позволяло его воображение, а затем шагнул в портал. Серебристая поверхность пропустила его сквозь себя словно гладь воды, а затем вновь сомкнулась позади и превратилась в обычный зеркальный кристалл...                   ***       - Тебя интересует именно это, а не проблемы, которые я собираюсь решить? - улыбнулся змеиной улыбкой жеребец, широким шагом заходя в хранилище, сразу же направляясь к невысокой тумбе, вершину коей накрывал прозрачный колпак, не мешающий видеть чёрный кристалл, будто бы поглощающий свет.       - У меня есть только одна проблема, - хмыкнула крылатая кобыла, с опаской глядя на то, как собеседник снимает защиту с вместилища её души. - Что ты задумал, Сомбра?       - Как непочтительно ты говоришь со своим императором... - насквозь фальшиво изобразил печаль тёмно-серый единорог, пальцы правой руки коего сжались на жемчужине. - Сейчас ты сама всё поймёшь.       - Ты не... - попыталась сказать Айси, при этом широко распахнув глаза, но в следующий миг её тело распалось лоскутами теней, которые истаяли прежде чем коснулись пола.       - Так-то лучше, - хмыкнул правитель, поднося кристалл к короне, в которой прямо над рогом появилось гнездо, точно подходящее для удержания драгоценности. - Терпеть потенциальных предателей, да ещё обладающих подобной силой... при этом уже запланировавших своё предательство... Как же глупо, отец.       После того как Чёрная Жемчужина оказалась помещена в корону, тени вновь ожили, на этот раз выпуская из себя двух чейнджлингов, которые держали под руки обмякшую лань с безвольно опущенной головой. В то же время обе императрицы, мирно спавшие в своих постелях, оказались обездвижены и скованы подавляющими магию браслетами, после чего их тела стала покрывать тёмно-фиолетовая плёнка из слоистого кристалла. Учитывая, что и сам Джафар, и Айси пытались бороться, распылять внимание на кого-то ещё было нецелесообразно.       - Как иронично, не правда ли, отец? - заставив вырасти из пола тонкую зеркальную пластину, тёмно-серый жеребец посмотрел на своё отражение. - Ты сам вручил мне силу, которую кропотливо собирал все эти годы, знания, что бережно хранились в твоей голове, власть... что так пьянила твой разум, при этом не позволив осознать очередную фатальную ошибку. Почему я зову тебя отцом? Ах... Просто ты стал тем, с кого я брал пример по воссозданию личности, уничтоженной этой проклятой зеброй. Знания же о том, как работать с разумом, мне послушно предоставили чейнджлинги, которых ты столь любезно сохранил для разведения. Понимаешь... роевой разум несколько отличается от того, к чему привыкли обычные разумные Эквуса.       Словно извиняясь перед своим отражением, император развёл руками, широко и лучезарно улыбаясь. А в это время вокруг зеркала нарастали рамы, украшенные цепочками вплавленных в кристалл символов, которые повторяли ранние портальные наработки одной сиреневой аликорницы.       - Что я собираюсь делать? - вслух произнёс жеребец, заложив руки за спину и начав прохаживаться вперёд-назад. - Как и ты, отец, как и Кризалис, которую я считаю матерью, я жажду сам всем владеть и всеми править. Но в отличие от вас, один из которых обладал умом, а вторая - силой, у меня есть и то, и другое... а значит и шансов на успех гораздо больше.       Новая пауза продлилась недолго, но её было более чем достаточно, чтобы прозвучали новые вопросы.       - Нет, я не буду убивать мачех: они ещё могут быть мне полезны, да и не настолько я бессердечная мразь, - император ухмыльнулся, потом огладил короткую бородку на подбородке и продолжил: - Кроме того... я позволю родиться моим брату и сестре, после чего воспитаю их в строгости и заботе, дабы обеспечить их себе послушание. Возможно даже возьму сестру в жёны... беря пример с тебя, разумеется. Нет-нет, не волнуйся о слишком частом кровосмешении, ведь это тело мне в любом случае придётся сменить. Меня совершенно не вдохновляет перспектива постоянно бороться с тобой за контроль над собой.       Новая пауза продлилась совсем недолго, но за это время магическая конструкция успела завершить свой рост, в результате чего зеркало покрылось серебристой рябью.       - Убивать тебя я не стану, отец, и у меня для этого целых две причины, - остановившись перед безвольной ланью, висящей на руках у чейнджлингов, тёмно-серый единорог ещё раз ухмыльнулся. - Во-первых, я благодарен тебе за то, каким я стал благодаря тебе. Во-вторых, я опасаюсь того, что ты не уйдёшь на перерождение, при этом потеряв всю память, а найдёшь способ вернуться. Иметь же такого врага где-то рядом... Я обойдусь без подобной радости. Вместо этого ты отправишься в новое долгое путешествие и, если повезёт, сможешь начать жизнь с чистого листа. А чтобы у тебя не появилось мыслей вернуться и отомстить, я предупреждаю, что Каденс остаётся в моей власти. Так что... не делай глупостей. Договорились?       Один из перевёртышей отпустил Талу, которая повисла на руках его сородича, подошёл к Сомбре и протянул руки к короне. Император же опустился на колени и склонил голову, в то время как "сын" напомнил о браслетах против магии.       Спустя ещё пару минут артефактные кандалы защёлкнулись поверх брони, а корона была перемещена на голову оленихи, тут же вздрогнувшей и открывшей глаза.       - Так вот как себя чувствует кобыла, - мелодично произнесла уже "дочь". - Занятно.       - Избавь меня от подробностей, - поморщившись, хладнокровно изрёк Джафар, спокойным взглядом, в котором тлела холодная ярость, посмотрев на результат своей ошибки.       - Как скажешь, папочка, - улыбнулась Тала, в то время как чейнджлинги подхватили единорога под руки. - Тебя отправлю я, куда глаза глядят; такой посылке вряд ли кто-то будет рад; лишив тебя мозгов судьба была права: ты новый номер два!..       Едва прозвучали эти слова, как перевёртыши швырнули свою жертву в портал, тут же рассыпавшийся мелкой кристаллической пылью. Лань в свою очередь присела на корточки и погрузила руку в тень под ногами, чтобы достать оттуда Амулет Чейнджлинга, поспешно надетый на шею. В следующую же секунду её окутало изумрудное пламя, исчезнувшее спустя удар сердца, при этом оставив на своём месте крупного тёмно-серого единорога, облачённого в сине-фиолетовую броню со шлемом, украшенным двумя крыльями.       - Победа... Я победил... А-ха-ха-ха-ха! - встав в полный рост и раскинув руки в стороны, он радостно и злорадно рассмеялся, чувствуя отчаяние от двух своих пленниц.       В следующий миг смех оборвался, а "Сомбра" замер с широко распахнутыми глазами и открытым в беззвучном крике ртом. В воздухе возник полупрозрачный силуэт, постепенно обретающий всё большую материальность, правая рука коего лежала на шлеме фальшивого императора, а в левой руке находился меч с окровавленным лезвием.       - Похоже, что совершать одни и те же ошибки - это семейное, - усмехнулся тёмно-серый аликорн, дёрнув ухом на звук падающих обезглавленных тел. - Это был хороший опыт.       Последние слова не успели отзвучать, как сперва магические доспехи втянулись в шлем, затем с лани спала маскировка, после чего её ноги подогнулись и Тала упала на пол без чувств. Соскользнувший с головы бывшей рабыни шлем остался в ладони Джафара, что изучал его с интересом хищника, на территорию коего забрёл мелкий конкурент.       - Пожалуй... создавать живые артефакты сомнительной лояльности действительно не стоит, - бывший визирь стряхнул с клинка капли крови перевёртышей, после чего отбросил оружие и протянул освободившуюся ладонь к чёрному кристаллу, который легко высвободился из гнезда. - Айси, помести оставшихся чейнджлингов в камеры. Пора использовать их по предназначению.       Тень императора открыла красные глаза, затем вытянулась и поднялась с пола, обретая объём и форму крылатой кобылы. Однако же взгляд Сомбры всё ещё был прикован к шлему, лишённому любой возможности использовать хоть какую-то силу.       - Мой... император? - осторожно обратилась к крылато-рогатому жеребцу бывшая пегаска, вновь одетая в чёрную военную форму, стоя на одном колене и прижимая к спине крылья.       - Мне повторить приказ? - уточнил Джафар, сжимая пальцы правой руки, без какого-то видимого сопротивления сминая металл, загоревшийся синим пламенем, который превращал его в невесомый дым.       Живая тень вжала голову в плечи стоило лишь взгляду рубиновых глаз устремиться к ней. Прижав ушки к голове, она уставилась в пол, чтобы ответить тихо, но всё же твёрдо:       - Исполнено, Ваше Величество.       - Вот и чудно, - взглянув на лань, которая так и лежала на полу помещения, но в отличие от чейнджлингов дышала и не имела видимых ран, аликорн приказал: - Верни Талу в её покои и доставь туда кого-нибудь из целителей. О том, что произошло здесь сегодня не нужно знать посторонним.       Белая крылатая кобыла вновь подчинилась, на этот раз не произнеся ни слова. Несмотря на то, что теперь она была свободна от краткого пребывания во власти чужой воли, сейчас ей было ничуть не менее страшно: изменившийся Сомбра буквально сиял мощью, а находящийся в его руках кристалл совершенно не добавлял уверенности в собственном будущем (всё же она действительно держала в голове план вероятного предательства). Правитель Кристальной Империи и раньше был опасен, из-за чего вступать с ним в прямое противостояние Айси не собиралась, ну а после того как он обрёл крылья... это стало казаться вовсе безнадёжным.       - Скажи, моя верная тень, готова ли ты и дальше служить мне? - спросил жеребец, разглядывая Чёрную Жемчужину, сжимаемую кончиками пальцев.       - Я... да, мой император, - бывшая пегаска старалась не думать о том, что с ней может произойти в случае, если ответ тёмно-серому аликорну не понравится, так как после одного удара в спину он вряд ли стал более милосердным.       - Встань, - неожиданно мягко приказал жеребец, а когда крылатая кобыла подчинилась, закованными в латную перчатку пальцами правой руки провёл по белой щеке, вновь позволяя ощутить чужое прикосновение, но на этот раз не внушая никакого удовольствия, а потом внезапно схватил подчинённую за шею и оторвал её от пола. - Мне не нужны слуги, исполняющие мои приказы из-за страха за свою жизнь, только и мечтающие о том, как от меня избавиться.       Айси схватилась обеими руками за предплечье императора, попыталась что-то сказать, но внезапно осознала то, что словно обычная живая пегаска задыхается из-за сдавленного стальной хваткой горла. Попытка обратиться к своей "метке" тоже провалилась, будто бы её что-то блокировало.       "Это... конец? Я... Я не хочу... Я не хочу умирать!", - широко распахнутыми глазами глядя на аликорна, зрачки коего сияли рубиновым светом, живая тень сперва попыталась разжать его пальцы, беспомощно взмахивала крыльями, а затем даже пнула правителя Кристальной Империи... добившись лишь того, что ногу прострелила боль.       Чёрный кристалл в руке Джафара начал изменяться, превращаясь в некое подобие Сердца, а когда трансформация завершилась полностью, он одним движением погрузил свою конечность в грудь белой пегаски, что выгнулась в его хватке раскрыв рот и зажмурив глаза. По белоснежной шёрстке побежали красные дорожки, каждую мышцу била судорога... а потом всё прекратилось.       - Вот и всё, - разжав пальцы, бывший визирь позволил белой крылатой кобыле упасть на пол, где она встала на четвереньки и стала шумно хватать ртом воздух. - У тебя есть время до рассвета: либо ты остаёшься в городе и вновь присягаешь мне, либо выметаешься прочь и более не приближаешься к моим владениям.       Произнеся последние слова Сомбра отвернулся от летуньи, сделал шаг в сторону выхода и исчез. Айси же, слыша стук собственного сердца в ушах не могла поверить в то, что всё ещё жива и...       "Я чувствую... чувствую холод от пола, вкус воздуха, боль... Свет! Я чувствую как бьётся сердце!", - всхлипнув, кобыла прижала руки к груди, сидя на полу поджав под себя ноги, рефлекторно укутавшись в пушистые тёплые крылья.       "Метка" вновь ей подчинялась, позволяя заглянуть в любой уголок города-государства и на многие километры вокруг. В душе царили восторг и неверие, облегчение и... страх, который ворвался в душу едва лишь смысл всего случившегося и произнесённого императором достучался до разума.       Она не знала точно, сколько времени просидела на полу в зале, где лежали два обезглавленных чейнджлинга, но когда попыталась встать - ноги отозвались ощущением тысяч иголочек, вонзающихся в каждый нерв. В результате того, что нижние конечности отказались нормально подчиняться, белая пегаска завалилась на пол, едва успев выставить руки и поджать крылья.       "Я уже и забыла о том, насколько уязвимыми и беспомощными могут быть живые", - нервно хихикнув, крылатая кобыла повторила попытку встать когда колющие ощущения ослабли.       Вдохнув полной грудью, зажмурив глаза и распахнув крылья, Айси ощутила как прохладный воздух пробирается под шёрстку. Только сейчас она осознала, что стоит совершенно нагая, так как одежду ей всё это время заменяла её же сила, контроль над которой был утрачен во время... всего произошедшего.       Поспешно воссоздав военную форму из собственной тени пегаска уже собиралась покинуть зал, являвшийся её крепостью и тюрьмой с момента возвращения из-за грани, но вновь замерла. С заметным запозданием до неё дошло, что спешить больше некуда, если только не рассматривать вариант с бегством из города: император, вернувший ей жизнь, дал одновременно и самое желанное, и совершенно бесполезное сокровище - свободу выбора.       "Я могу уйти... прямо сейчас... Найду Грима и... И что дальше? Мы можем устроиться в любом из городов верблюдов, в королевствах пони, грифонов, а может быть и яков... Да-да: замаскируемся и никто нас не узнает, не обвинит в шпионаже, предательстве, бегстве. Те же Селестия и Луна не будут обращать внимания на одну из приближённых Сомбры, владеющую крайне опасной силой. Мы будем жить в глуши, среди крестьян...", - посмотрев на свои руки, крылатая кобыла осторожно сжала и разжала пальцы, словно бы вспоминая как это делается.       ...Они могли сбежать, чтобы жить как простые крестьяне, не хватающие звёзд с небес; могли податься на службу к кому-то из иных правителей вроде султанов; могли организовать собственное государство, силой или хитростью покорив тех, кто ещё были свободны. В крайнем случае никто не запрещал заняться торговлей, шпионажем, чем-то ещё менее законным...       "Проклятье", - плечи летуньи поникли и она опустила руки, чувствуя как к радости от полноценной жизни добавляется обречённость и усталость.       Айси понимала, что в любом ином государстве им не будут доверять, из-за чего для спокойной жизни придётся маскироваться. Но не с их характерами довольствоваться жизнью простых работяг, да и с учётом разнообразных "Меток", которые появляются без разбора у всех, кто прошли через какие-либо испытания, велика вероятность наткнуться на того, с кем не удастся справиться в одиночку. И это при условии, что Сомбра действительно отпустит и её, и жеребца...       "Остаться и служить, либо уйти и прятаться всю жизнь?", - невесёлая улыбка скользнула по губам кристалийки.       - Мы сами вольны решать, какой рукой на нас наденут ошейник, - хмыкнула Айси, обращаясь к своей "метке".       Тени взметнулись с пола, окутали свою хозяйку и в следующий миг в зале остались лишь тела перевёртышей.                   ***       Появившись в комнате своей принцессы, Джафар подошёл к постели, которая была целиком скрыта под слоем кристалла. Ему пришлось потратить некоторое время, чтобы разрушить сковывающую аликорницу оболочку, а затем и растворить кандалы, лишающие возможности применять магию. При всех этих манипуляциях сама Каденс даже не проснулась, но копия силы Талы показывала, что и она, и жеребёнок в её чреве не пострадали.       "Если бы с ними что-то случилось, то я бы вернулся в прошлое и заставил мелкого паразита страдать куда больше", - промелькнуло в голове у бывшего визиря, в то время как он склонился над аликорницей и, развеяв свои доспехи, осторожно прикоснулся к щеке крылато-рогатой кобылы кончиками пальцев.       Веки розовой пони дрогнули и она открыла глаза, чуть затуманенным взглядом посмотрев на жеребца. Её губы тронула улыбка, левая ладонь легла на кисть супруга, а затем она тихо спросила:       - Всё закончилось:       - Да, Каденс, всё уже позади, - отозвался Сомбра, после чего добавил: - Я соскучился... словно бы прошли годы.       - Хи-хи, - зажмурившись, принцесса любви протянула руки, хватаясь за мощную шею своего жеребца и приподнялась на постели, тут же оказавшись в крепких объятьях. - Я тоже соскучилась... Сомбра?       - Да, моя принцесса? - присев на край кровати, император позволил себе несколько секунд отдыха душой, ощущая как Сердце наливается силой, прежде чем отправиться к Море, чтобы освободить от плена и её.       - Откуда у тебя крылья?