Данзо Грин-де-Вальд

      "...Доблестными силами Аврората был проведён рейд в очередное незарегистрированное в Министерстве Магии гнездо оборотней, предположительно являющееся одной из временных баз тёмного мага Грин-де-Вальда. Несмотря на ожесточённое сопротивление тёмных существ, защитники закона и порядка одержали безоговорочную победу: почти все взрослые перевёртыши были убиты, детей же доставили в официальные поселения, передав на воспитание в приёмные семьи. Сам разыскиваемый человек не был застигнут на месте сражения, но по косвенным признакам удалось определить, что он мог проживать в одной из хижин на протяжении всего последнего месяца.       Из достоверных источников нам известно, что обвиняемый во множестве преступлений молодой волшебник, на счету у которого имеются подозрения в демонологии, прямо сейчас проводит переговоры с вампирами, кентаврами и вейлами...".       Вскользь пробежавшись глазами по строчкам текста, над коим красовалась фотография некой подозрительной личности в чёрной мантии с широкими рукавами и капюшоном, скрывающим верхнюю половину лица, Геллерт смял газету в шар, подбросил его на правой ладони и с усилием протолкнул магию через нервы, заставив носитель информации вспыхнуть ярким пламенем, почти мгновенно обращаясь в пепел.       Лошадь, которая меланхолично щипала траву на той же поляне, где решил расположиться замаскированный под брюнета блондин, на данное происшествие даже ухом не повела. Впрочем, она была к подобному уже привычна, и даже в связывающих задние ноги верёвках нуждалась не так уж и сильно.       Данзо находил забавным то, что за ним безуспешно гоняются уже около года, причём не только по Германии. В некоторых изданиях, доставляемых в почтовое отделение магического посёлка, откуда их забирает трансфигурированный старик, ему даже присвоили титул "Неуловимый" (потому, что никому на самом деле не нужный).       Министерства активно взялись за магические народы, обвиняя их в укрывательстве опасного волшебника и заговоре против действующей власти, при этом самого Геллерта называли "подозреваемым" и "обвиняемым", старательно избегая терминов вроде "виновный" или "осуждённый". Таким образом, если его всё же сумеют обнаружить, а затем во время допроса выяснится, что молодой человек непричастен и к половине всех дел... то судьи смогут списать всё на ошибку и нехватку сведений.       "А то и меня обвинят в том, что скрывался и вводил следствие в заблуждения", - саркастично подумал бывший глава "Корня", с намёком на уважение думая о людях, создающих образ жуткого преступника.       Конечно, не все жители магического мира поверят в то, что недавний школьник способен не только организовать, но и долгое время удерживать под своей властью столь внушительную организацию. Впрочем, всегда есть те, кто верят официальной версии, ну и те, кому просто интересны подобные скандалы с участием древнего рода.       Звание же тёмного мага, присвоенное Грин-де-Вальду ради звучного титула, на деле было незаслуженной фикцией, так как предшественник в тёмных искусствах в лучшем случае достиг уровня ученика-подмастерья. Таким образом для тех, кто не боялся всего тёмного и не считал это синонимом всего самого плохого, редакторы газет даже льстили молодому неудачнику, из-за горячей головы вляпавшемуся в историю.       В своё время Данзо тоже пользовался трюками с раздуванием сплетен, чтобы создать у народа правильное мнение на те или иные события. Иногда этот метод оказывался даже слишком эффективным, из-за чего его старая родина потеряла некоторое количество перспективных шиноби (Белый Клык был тому ярчайшим примером). Таким образом чего-то радикально нового он не узнал, но всё равно продолжал читать газеты, чтобы быть в курсе продвижения собственных розысков, время от времени ловя себя на том, что ожидает увидеть объявление о поимке или казни.       "Теоретически, если Министерству Магии понадобится резко закончить свою охоту на незарегистрированных магиков, то они всегда могут поймать какого-нибудь неудачника и объявить, что всё это время он притворялся мной", - втянув носом свежий воздух, молодой волшебник поднялся с земли, на которой было расстелено шерстяное одеяло и несколько раз взмахнул руками, разгоняя кровь.       Гостя у барона Левшова Геллерт не забрасывал свои тренировки, старательно отрабатывая известные из памяти предшественника приёмы и заклинания, создавая из них наиболее оптимальные связки. Кроме того он тщательно изучил книги, доставшиеся от предков, в которых нашёл сразу две крайне интересных темы: заклинание Экселирэйшио, заставляющее импульсы быстрее перемещаться по нервным тканям, компенсируя нагрузку при помощи магии, а также методику создания заклинаний на основе рунных кругов, формируемых перед ладонью или внутри глаза (на роговице). Оба этих умения требовали владеть высоким контролем энергии, обладать солидным её запасом, ну и быть хорошо развитым физически, так как даже двукратное увеличение скорости движений грозило повреждениями собственного тела.       "Не чакра, конечно, но тоже неплохо", - отметил про себя чародей, приступая к основам подготовки мышц, сухожилий и суставов.       Конечно же, имелись способы ускорять время для отдельно взятого человека, что тоже делало его быстрее, при этом они не требовали обладать высокими физическими показателями. Однако же комплексное ускорение приводило к тому, что сокращался срок жизни за счёт изнашивания органов, в то время как более быстрое мышление и передача импульсов создавали нагрузку исключительно на нервную систему, что компенсировалось магической силой.       Возможность думать быстрее в два, четыре или восемь раз быстрее чем собеседник, при этом ничем не выдавая этого внешне, определённо стоила некоторых усилий и неудобств. Кроме того, если использовать Экселирэйшио в связке с чарами замедления, то можно увеличить срок собственной жизни вдвое, не чувствуя себя черепахой в мире скороходов.       "Нужно будет проверить, как это заклинание влияет на пользователя при долгом применении. Не хотелось бы получить расстройство личности, а то и травму нервной системы из-за собственной самоуверенности", - напоминая себе о собственной поспешности с оборотнями, мысленно составлял планы молодой волшебник.       Методика создания рунных заклинаний с одной стороны была менее требовательной, так как ей мог пользоваться и разваливающийся на ходу древний старик, и юноша, ещё не достигший пика физической формы. При этом уклон следовало делать на тренировку зрительной памяти, чтобы мгновенно воспроизводить сложные конструкции из минимум восьми символов, что означало успешное освоение навыка (в книге говорилось, что мастер этого пути развития, без дополнительных ухищрений вроде ускоряющих чар, способен применять до десятка заклинаний в секунду).       Несмотря на то, что рунные конструкции строились внутри глаза, прописываемые ими эффекты срывались с кончика волшебной палочки или ладони, хотя по мнению Данзо, логичнее было бы, если чары вырывались бы из зрачка... словно техники Учих, запечатанные в их додзюцу. Причин подобного в книге не описывалось, а сам молодой мужчина нужными знаниями не обладал, из-за чего приходилось принимать этот факт на веру.       К собственному разочарованию, помня о богатом опыте прошлой жизни, Грин-де-Вальд обнаружил, что за секунду успевает сотворить в своём разуме конструкцию не более чем из пяти символов, которую ещё требовалось активировать взмахом волшебной палочки. При этом рунный круг словно бы исчезал из головы, "проваливаясь" в магический концентратор, чтобы сорваться вперёд со скоростью обычных чар. Это всё ещё было быстрее вербальных заклинаний, но не столь уж и критично.       "Создать у себя в подсознании сменяющийся калейдоскоп образов из рунных кругов? Останется активировать его при помощи триггера, а затем направлять силу", - задумавшись над подобным костылём, способным разом увеличить его боевую мощь, молодой волшебник вынужденно признал, что это же лишит стиль гибкости... не говоря уже о невозможности остановиться на половине связки.       Не хватало ментального двойника, который мог бы управлять магической силой оригинала, будучи связанным с ним непрерывным каналом. В конце концов, как доказала одна девочка с розовыми волосами, скорость мышления нематериальных существ ограничена только запасами энергии и собственными желаниями. К сожалению, в нынешней жизни ничего подобного заполучить не удалось, а разработать самому... не хватало знаний и склада ума.       Уже сейчас, благодаря барону Левшову, Данзо мог нанять каких-нибудь учёных людей, докторов, мастеров, но только из числа маглов. Теоретически, им можно было раскрыть тайну существования магии, ну и сделать артефакты вроде очков, чтобы они могли видеть её в полной мере. Только вот даже пользуясь специальными инструментами, они не смогли бы добиться чего-то сколь-нибудь значимого без помощи лаборантов-магов... ну или хотя бы сквибов.       "А ведь лаборантами я их обеспечить могу: трансфигурирую столько, сколько они пожелают. Только это будут не полноценные волшебники, да и угроза раскрытия остаётся значительной. Но... идею следует обдумать хорошенько. Возможно даже с их помощью удастся придумать способ, чтобы простым людям давать хотя бы слабые магические способности", - при этих мыслях в памяти всплыло лицо змеиного сеннина, занимавшегося приживлением геномов разнообразным подопытным.       Как-то неожиданно в голову Грин-де-Вальда пришла мысль, что если он может из магических существ трансфигурировать подобие волшебника, ну или хотя бы сквиба, то почему бы не попробовать превратить магла в чародея? Конечно же, для этого придётся провести сложные расчёты ритуала трансфигурации, чтобы придать нервной ткани свойство проводить психическую силу, но если превращение будет постоянным и поддерживающим себя само, то проблема малочисленности магиков отпадёт раз и навсегда.       Кроме того, если удастся обнаружить отличия в нервной ткани между людьми и теми же единорогами, как обладателями наиболее светлой энергетики с целительными свойствами, то идея о собственных кланах волшебников с улучшенными геномами перестанет быть фантазией. При этом из-за собственного сопротивления внешним воздействиям, для таких магиков чары отмены и святая аура будут нести заметно меньшую угрозу: даже в случае обратной трансформации, они останутся людьми.       Если же сработает идея с созданием дееспособного организма из разных магических существ, обладающих собственными уникальными способностями, то можно будет задуматься о приживлении себе руки из существа, умеющего становиться невидимым...       "Я всерьёз думаю о том, чтобы заменить свою здоровую руку на живой протез?", - вспыхнул словно яркая звезда вопрос в голове бывшего главы "Корня", заставляя его прервать тренировку и начать анализировать собственные действия с мыслями.       Примерно минуту Геллерт стоял неподвижно, глядя в одну точку и почти не дыша, но в итоге пришёл к выводу, что воздействия на его разум либо не было вовсе, либо оно оказалось настолько тонким, что заметить его не представлялось возможным. Самое же неприятное заключалось в пугающей логичности идей, цепочкой выстраивающихся одна за другой.       "В прошлой жизни я не избегал возможностей модифицировать своё тело, но к тому времени оно уже было далеко не молодо. Сейчас подобной необходимости нет, да и куда развиваться направлений более чем достаточно. Превратить же себя в химеру - ещё успеется", - устало вздохнув, молодой мужчина пришёл к выводу, что слишком устал на сегодня.       Проверив время по положению солнца, Грин-де-Вальд решил отправиться в деревеньку, расположенную неподалёку от дома барона. Не то, чтобы ему не нравилось нынешнее место обитания, но настроения встречаться с Левшовым совершенно не имелось, а вот съесть что-нибудь горячее и сытное очень даже хотелось.       Из головы же всё никак не хотели выметаться идеи о создании магиков из маглов, кажущиеся одновременно и крайне перспективными, и слишком рискованными, и даже невыполнимыми с нынешним уровнем знаний. А вот возможность построить свою научную базу выглядела более реалистично, а если сделать всё с максимальными предосторожностями, то и риск раскрытия сводился к минимуму.       "Похоже, пришло время "Корню" вернуться к жизни в новых условиях".