Данзо Грин-де-Вальд

      Облетев опушку старой рощи, деревья коей переплетались кронами настолько плотно, что образовали подобие полноценной крыши, невзрачная серая сова сбросила в траву неприметный деревянный амулет, похожий на маленькое колёсико, украшенное затейливой резьбой. Прошёл десяток секунд, после чего раздался тихий хлопок, а затем на том самом месте, куда упал артефакт, появился молодой высокий мужчина с чёрными волосами, льдистыми глазами, волевым лицом, одетый в куртку из кожи какой-то рептилии, шерстяные штаны и высокие сапоги.       Молодой человек осмотрелся, поднёс к лицу вставленное в оправу зачарованное стекло, нахмурился... покосился на только-только разгорающийся рассвет, после чего кивнул и, достав из-за пазухи ещё один артефакт в виде монеты, уронил его в траву в шаге от себя. Не прошло и минуты, как рядом появился Геллерт, облачённый в светлые штаны, синий китель, чёрные сапоги и шляпу с короткими полями, из-под коей выглядывали светлые волосы (в этот раз он решил предстать без маскировки).       Место встречи с проводником, коего обещали прислать магики Магической Руси, почти не контактирующие с русскими волшебниками, оказалось чистым от засад или следящих чар. И пусть кто-нибудь мог бы решить, что подобные меры предосторожности пахнут паранойей, но Грин-де-Вальд предпочитал не пренебрегать привычкой проверять территорию на угрозы для себя, отправляя вперёд двойника. В конце концов, уже сегодня купленные почтовые совы начали разносить Торговые Книги прямо в дома волшебников, тем самым минуя такое звено перемещения товара как магазин, что вызовет недовольство не только у конкурентов из числа производителей артефактов, зелий и сборщиков ингредиентов, но и у продавцов, и хозяев лавок.       "Удобство новой системы оценят далеко не сразу, но даже если десятая часть всех товаров будет заказываться у меня, это нанесёт серьёзный удар по рынку", - мысленно констатировал Данзо, уже неплохо разбирающийся в реалиях магического мира Руси.       Порыв ветра заставил шелестеть листву высоких узловатых деревьев, которые возвышались прямо перед молодым волшебником. По высокой траве, произрастающей на обширных полях и холмах, остающихся позади человека, побежало подобие морских волн... что особенно красиво смотрелось с высоты птичьего полёта.       Между крайними деревьями мелькнула серая шкура, а затем из-под сводов леса на утренний свет солнца вышла волчица. Это было высокое, жилистое животное с густой шерстью, умными жёлтыми глазами, острыми клыками, множеством шрамов и рваным левым ухом, дёргающимся при каждом сколь-нибудь резком звуке.       "А вот, похоже, мой проводник", - подумал создатель "Корня", встречаясь взглядом с магическим существом, только сейчас скинувшим свою маскировку.       - Ты здесь, чтобы проводить меня на собрание? - спросил Геллерт, чередой ментальных образов повторяя вопрос на случай, если хищница не понимает человеческой речи, что было маловероятно, но всё же возможно.       Волчица прикрыла веки, оскалилась и медленно кивнула, будто бы усмехаясь и провоцируя человека. После этого она развернулась и махнула хвостом, зовя гостя за собой...       "Очень непростое животное", - мысленно отметил Грин-де-Вальд, оставляя своего двойника дежурить на месте прибытия, в то время как сам последовал за проводником.       Вскоре они добрались до первых деревьев, словно бы расступившихся в стороны, тем самым открывая волшебнику возможность войти на звериную тропу. Хищница не колебалась и не замедляя шаг скрылась в полумраке рощи, вынуждая своего подопечного сделать решающий выбор. Впрочем, если бы Данзо всё ещё колебался, то вовсе не прибыл бы на опушку...       "Интуиция молчит, а ведь в этом мире она у меня стала обостряться. Жаль, что в той операции с оборотнями мне это не помогло", - оказавшись под переплетением ветвей, образующих подобие коридора, человек остановился и запустил руку во внутренний карман кителя, откуда достал белый платок, краюху хлеба и немного соли.       Пенёк, на который можно было положить подношение, нашёлся на краю тропы, так что даже отходить никуда не пришлось. Когда же молодой мужчина разогнулся и посмотрел вперёд, то увидел насмешливый взгляд жёлтых глаз волчицы, морда коей красовалась клыкастым оскалом.       - Идём, - произнёс гость, делая первый шаг по лесу, сразу ставшему будто бы чуть светлее.       Фыркнув, хищница независимо отвернулась и неспешно потрусила вглубь чащи, при этом слегка размахивая хвостом. Геллерт был вынужден ускориться, дабы не отстать, а стоило ему бросить взгляд назад, как он увидел глухую стену из деревьев и колючих кустов.       Листва весело зашелестела, где-то запели птицы, заскрипели ветви, зашелестели мелкие зверьки. Лес будто бы показывал, что не считает Грин-де-Вальда чужим... пусть и временно.       "Мне дали гостевой доступ", - выудив из памяти подходящий термин, дёрнул уголком рта Данзо.       ...       Идея Торговых Книг пришла в голову Грин-де-Вальду благодаря активному использованию протеевых чар в дневниках, коими были снабжены многие трансфигурированные двойники. К сожалению, отправить волшебникам обычные тетради со списками предоставляемых услуг хоть и было можно, но логика подсказывала, что эффект от подобного действия будет близок к нулевому, а то и вовсе примет отрицательные значения. В конце концов, в деле купли-продажи тех или иных вещей очень важно было заинтересовать вторую сторону...       Данзо пришлось во всю использовать своё воображение, чтобы на чистых листах создать подробные изображения артефактов, сосудов для зелий, сосудов с зельями, ну и некоторых ингредиентов, которые он мог предоставлять в сколь-нибудь массовом виде. Рисунки дополнялись образами красивых молодых девушек и мужчин, демонстрирующих применение купленного товара, для чего глава "Корня" вспомнил некоторых Шиноби и изменил их лица на европейский манер.       Однако же картинки оказались наименьшей из проблем в деле создания полноценного артефакта: каждый лист приходилось зачаровывать, чтобы получить связанную между собой пару. При этом нельзя было из одного листа, на который нанесены чары, сделать четыре куска для разных книг, так как в этом случае отметку о покупке видели бы не только покупатель и продавец, а все владельцы Торговых Книг. Переложить задачу на трансфигурированных сквибов тоже не получалось, так как создавать заклинания они не могли, а рунные цепочки для данного дела не подходили.       Артефакт, умеющий накладывать одно-единственное заклинание удалось купить в министерстве, причём по довольно скромной цене: мастеру потребовалось описать задачу магического устройства, после чего уже на следующий день заказ был выполнен. Единственным неудобством оставалось то, что Данзо приходилось лично его подпитывать, параллельно занимаясь другими делами вроде чтения отчётов. В результате этого он уставал на порядки больше обычного, спать ложась в состоянии близком к выжатой тряпке.       Получая до шестидесяти парных листов в час и до полутысячи в день, за месяц молодой волшебник сумел создать первую партию Торговых Книг. С корешками из тонкого, но прочного дерева, обтянутого змеиной кожей, с названиями, выведенными золотом, взятым из монет, они выглядели весьма внушительно, не вызывая желания бросить себя в печь и забыть.       Разумеется, о том, чтобы послать по экземпляру книги каждому волшебнику пока что не шло и речи: первая партия предназначалась, во-первых, состоятельным людям, в качестве рекламы, а во-вторых, главам магических деревушек. Кроме того, небольшую рекламу удалось заказать и у почтовых отделений...       Из-за своей занятости новым проектом, заставившим в очередной раз ощутить нехватку помощников-волшебников, глава "Корня" был вынужден минимизировать активность во внешнем мире: даже двойников он создавал исключительно по строгой необходимости. Но и в этом можно было найти положительную сторону, так как чародеи, угрожавшие хозяевам лавок для того, чтобы они не имели дела с его организацией, почувствовали вкус успеха и расслабились. Князю это не нравилось, но как-то надавить на своего союзника он не мог, из-за чего злился ещё больше, гоняя собственных подчинённых.       И теперь, после сделанного хода, предстояло ждать реакцию как от простого населения, так и от игроков вроде министерства, фракции императорской семьи, молодых бунтарей и тех же бандитов...       ...       "Протеевы чары, пожалуй, являются одним из самых гениальных изобретений волшебников", - пронеслась в голове Геллерта мысль, венчающая его размышления на тему Торговых Книг и всего, что с ними связано.       Не сразу молодой человек отметил то, что написанное на одном куске связанного пергамента, отображается на его копии не только теми же символами, но даже цветом. Однако, когда данный факт всё же достучался до разума, трансфигурированные двойники приступили к новым экспериментам: сперва они писали невидимыми чернилами, проявляя надпись на втором куске пергамента, а затем использовали зеркальный состав (к сожалению серебро и золото оказались неподходящим материалом, из-за чего пришлось обратиться к алхимии).       Путём экспериментов, замедленных из-за создания Торговых Книг, своеобразному научному отделу "Корня" удалось сотворить зелье, превращающее поверхность пергамента в подобие зеркала. Не то, чтобы задачка была действительно сложной для волшебника, прошедшего хорошую подготовку в одной из лучших цитаделей знаний мира, но почему-то столь изящное решение либо вовсе никем не использовалось, либо не афишировалось, оставаясь уделом избранных.       "Связные зеркала - это не только возможность разговаривать видя собеседника, но и средство слежения за пространством. Можно разместить уменьшенные свитки в важных местах, скрыв их от чужих взглядов, а в какой-нибудь комнате повесить его пару, чтобы один охранник мог контролировать большую территорию", - Данзо, как бывший шиноби, у коего было высокое сродство со стихией воздуха, прекрасно знал принципы распространения звука, а потому представлял, что нужно сделать для передачи ещё и голоса между артефактами общения.       Вообще, чем больше о магии становилось известно, тем сильнее крепло ощущение, что либо многие очевидные открытия не доходят до обывателей по чьему-то злому умыслу, либо же волшебники не заинтересованы в развитии своего сообщества. Не сложно было представить себе учёного, складывающего все свои достижения в ящик, чтобы ими пользовались только потомки, ну или группу высокопоставленных чиновников, решающих не позволять рушить их маленький и уютный мирок.       "Пожалуй... местами индивидуализм в магическом сообществе даже более развит чем среди шиноби", - мысленно констатировал Грин-де-Вальд, поднимая взгляд к переплетающимся кронам.       Солнечные лучи, всё же пробивающиеся через густую листву, даже не думающую начинать желтеть и опадать, вонзались в землю строго вертикально, создавая угол почти в девяносто градусов. Учитывая, что с момента начала пути прошло меньше часа, можно было сделать два вывода: либо лес играет со временем, либо искажает пространство (второе было более вероятно, хотя волшебник и не заметил никаких характерных эффектов подобного воздействия).       Можно было бы определить своё местонахождения при помощи чар, родственных заклинанию определения времени. Однако же для этого требовалось воспользоваться палочкой, что могло быть негативно воспринято как проводницей, то и дело поглядывающей назад и неустанно прислушивающейся, и тем существом, что являлось хозяином леса. Да и в случае нахождения на специально экранированной территории, чем не брезгуют чистокровные чародеи, сколь-нибудь достоверный ответ становился недоступен вовсе.       "Вряд ли Леший, способный искажать пространство незаметно для того, кого перемещают, не озаботился защитой от столь простых трюков. Придётся ориентироваться старым способом: высчитывая координаты по времени", - не успела эта мысль оформиться окончательно, как впереди возникла светлая арка, откуда лился яркий полуденный свет, а до слуха донеслись звуки чьих-то голосов, владельцы коих о чём-то азартно спорили.       Попытка притормозить, чтобы прислушаться к происходящему получше оказалась замечена и пресечена: находящиеся рядом деревья недовольно заскрипели, а волчица обернулась и сверкнула сердитым взглядом. В другое время это можно было бы проигнорировать... но сейчас молодому мужчине требовались хорошие отношения с магиками Руси, раз уж именно на них он делал ставку в вербовке.       "Нужно будет начать нанимать маглорождённых и чистокровных из молодых семей. Строгие контракты они подписывать не станут, но даже если освободят меня от части официальной работы - это уже будет хорошо", - показав раскрытые ладони, Данзо поспешил за хищницей, чтобы миновав арку оказаться на большой поляне, окружённой хвойными деревьями вместо лиственного леса.       Совершив внезапный рывок, волчица вырвалась вперёд, вскинула голову к небу и завыла настолько громко и пронзительно, что у волшебника даже зубы заныли. Когда же вой прервался, на поляну опустилась тишина, в которой сама проводница присела на задние лапы, а затем поднялась вертикально, заставляя своё тело лишиться шерсти и изменить форму.       "Не оборотень, так как превращается слишком спокойно, да ещё и днём; не анимаг, так как человеческое тело именно изменяется... Какой же у неё контроль над тканями собственного тела, чтобы проворачивать подобное?", - наблюдая за процессом, чем-то напоминающим результаты экспериментов ученика старого друга из прошлой жизни, глава "Корня" всерьёз напрягся (человека в этом существе он до сих пор не видел, невзирая на внешнюю оболочку).       - Что пялишься, отрок, никогда бабу голую не видел? - обернувшись к Геллерту вполоборота, оскалила острые зубы бледная горбатая старуха с кривыми мускулистыми руками и ногами, а также волчьими глазами. - Али не хороша? Ну дык мне не сложно и краше стать.       Едва отзвучали слова, как тело ведьмы вновь поплыло словно воск: конечности выпрямились, мышцы стали менее выраженными, горб исчез, кожа разгладилась, обвисшая грудь обрела упругость... лишь хищная клыкастая улыбка оставалась неизменной, да волчий взгляд будто бы пытался заглянуть в душу. Вскоре на примятой траве стояла уже не карга, коей можно было ночью авроров пугать, а юная красавица с пепельными волосами, буквально излучающая в пространство застенчивость и невинность.       "Истинный маг", - ударилась в голову мысль, заставившая почувствовать себя крайне неуютно (всё же об этой братии информации было мало, да и в общий доступ ничего кроме слухов не просачивалось, а сходились они на том, что нормальных среди Истинных нет).       - Рад нашей встрече... - начал говорить молодой мужчина, но прервался из-за яростной гримасы на лице ведьмы.       - Не лги мне, кукловод: чего-чего, но радости ты точно не испытываешь, - сколь неожиданно вспышка злобы появилась, столь же резко и прошла, сменившись полным безразличием, что читалось и в жестах, и в голосе. - Хотел разговоры говорить с волшебными народами? Веди. Да только попробуй им солгать: сегодня тебя лес защищает, а завтра - нет.       Оставив за собой последнее слово, женщина развернулась к своему собеседнику спиной, от чего взметнулись белые волосы, водопадом упавшие на спину и плечи, после чего пошла к избе, стоящей на четырёх столбах ближе к середине свободного пространства. Спустя несколько шагов к ней подбежали волки, крупные и мускулистые... но всё же магические существа, а не маги, которые начали ластиться к ведьме словно щенки к матери.       "О том, что Истинные - ненормальны, слухи не врали. Впрочем, для простых людей и волшебники - сплошь безумцы, монстры или шуты", - промелькнуло в голове человека, решившего наконец-то осмотреться вокруг.