Данзо Грин-де-Вальд

      В ритуальном зале, расположенном в подвале одной из временных баз "Корня", освещённом при помощи свечей, вставленных в подвешенные под потолок железные лампы, на полу был изображён сложный ритуальный круг. Линии, проведённые краской с примесью крови и частичек золота, складывающиеся в причудливый узор, отдалённо напоминающий бусы, поблёскивали в тусклом свете и будто бы сияли внутренней силой...       Вот из смежного помещения вышел один из трансфигурированных двойников, одетый в полный защитный костюм из драконьей кожи, который вёл за собой полугодовалого жеребёнка-единорога, опасливо шевелящего ушами и бросающего по сторонам взгляды, в которых легко было ощутить желание убежать. Впрочем, подобного шанса ему никто предоставлять не собирался...       "Люди и магики похожи: пока тебя недооценивают, считают слабым, а то и просто недолюбливают, у них находится тысяча и одна причина не исполнять взятые на себя обязательства. Однако же стоит разобраться с верхушкой преступной организации, а затем и устроить охоту на более или менее влиятельных её членов, способных перехватить нити контроля, как непреодолимые препятствия волшебным образом исчезают, а тебе предлагают компенсацию за доставленные неудобства. Просто магия какая-то", - стоя в углу зала, дожидаясь пока ещё трое помощников завершат проверять рунные цепочки, Геллерт размышлял на не связанные с экспериментом темы, вроде недавней маленькой войны в преступном мире магической Руси.       Модифицированные снитчи показали свою эффективность как оружие против волшебников и магиков: достаточно мелкие и быстрые, они могли служить как портальными ключами, активирующимися в момент столкновения с целью, переносчиками проклятий, так и контейнерами для различных грузов вроде зелий, взрывных артефактов, мелких ядовитых химер. В ряде случаев жертвы даже не успевали понять, кто их атакует, другие же, чьё мастерство или личная защита давали пережить первый удар, всё равно никому не расскажут об увиденном.       "Разве что их допросят некроманты, призывающие души из местного аналога Чистого Мира. Но это уже не важно", - пронаблюдав за тем, как жеребёнок был усыплён, после чего дубликат покинул магический круг, Грин-де-Вальд достал волшебную палочку и встал на отведённое ему место.       Взмах концентратором и активируются встроенные в стены амулеты, поглощающие лишние возмущения энергии. Ещё один взмах и приказ на латыни, и узор начинает сиять всё ярче и ярче, буквально впитывая в себя мистическую силу, тут же трансформируемую в необходимый чародею формат. Указующий жест... и мощь, которой хватило бы сравнять с землёй десяток небольших домов, в едином порыве устремляется к телу цели, чтобы сделать плоть пластичной и послушной для манипуляций.       От Данзо оставалось только вызвать в памяти тщательно продуманный образ, после чего вытолкнуть его вперёд, накладывая на единорога. Тут же белоснежная пушистая шёрстка втянулась в кожу, копыта превратились в кисти рук и стопы ног, суставы вывернулись, кости деформировались... Этот процесс можно было сравнить с трансформацией проклятого оборотня, с теми лишь отличиями, что превращение шло быстрее, было безболезненным, а в финале ещё и оказалось закреплено на постоянной основе.       Получив молчаливую отмашку свободной рукой, двое трансфигурированных помощников подбежали к маленькому мальчику лет двух на вид, голову которого украшала копна серебристых волос. Поспешное обследование показало, что он здоров и внешне полностью похож на человека, однако же маленький укол в палец показал, что кровь вовсе не изменилась, а также, предположительно, не потеряла своих свойств.       Ребёнка укутали в одеяло и унесли в соседнюю комнату, молодой волшебник же приступил к процедуре подготовки второго аналогичного ритуала. Всё же контрабандисты, верно оценившие возможные проблемы конфликта с "Корнем", за вполне скромную цену предоставили дорогим друзьям не одного, а сразу двух разнополых жеребят (что, при должном уровне удачи и мастерства, давало возможность создать новый вид магиков).       "Нужно будет заглянуть в Германию и посмотреть, привёл ли к каким-нибудь положительным результатам мой ранний эксперимент", - мысленно отметил Геллерт, снова возвращаясь к недавним событиям, которые дали немало тем для осмысления...       Способ, которым почтовые совы находят адресатов писем и других посылок не является таким уж секретным, но чтобы его раскрыть необходимо покопаться в библиотеках, либо же поступить на работу в почтовое отделение. Впрочем, у чистокровных волшебников нет с этим никаких трудностей, ну а маглорождённые... если хотят добиться чего-то большего, нежели минимальный набор навыков, вынуждены работать своими мозгами (ну или поступать на службу к кому-либо из влиятельных членов общества).       На самом деле почтовые птицы являлись магическими химерами, способными иметь потомство, которое полностью перенимает особенности родителей, а к совам имели примерно такое же отношение как породистый пудель к дикому волку. В их телах имелся орган, позволяющий ориентироваться не только по сторонам света, но и по отклику вывернутого заклинания "акцио".       Так называемые манящие чары, в повседневной жизни используемые для поиска каких-нибудь мелочей вроде обуви, флаконов для зелий, волшебных палочек... взаимодействовали с информационным полем мира. Иными словами, чтобы найти карандаш, пользователь заклинания должен представлять себе его форму, а желательно ещё такие детали как цвет, размер, вес. В ином случае в книжном магазине призвав "какую-нибудь книгу", он рискует быть погребённым под горой макулатуры, оказавшейся в зоне активного поиска.       Чем больше магии вложено в чары, тем зона поиска шире. Чем подробнее запрос, тем меньше затраты энергии и шире площадь покрытия. Забавной особенностью является ещё и то, что если волшебник не знает, что такое карандаш, а представляет его в форме мяча, то магия будет израсходована впустую, в то время как в ситуации, когда объекту насильственно прописано в информационном поле, что он - карандаш, притянет именно его.       Многие волшебники, дабы защититься от поиска при помощи сов, которых давным давно придумали использовать для доставки разной степени вредоносности подарков, проводят ритуал перенесения своего имени на какой-нибудь предмет. Благодаря этому птица доставляет почту в специально подготовленное помещение вроде совятни, где груз проверяется домовиком, домовым эльфом, слугой-человеком.       Однако же, если полностью перенести своё имя на артефакт, то может получиться так, что в твоих руках перестанут работать зачарованные предметы, а то и родовой особняк перестанет признавать хозяина (в предостережениях к ритуалу имелись примеры подобных ситуаций). Поэтому имя либо затиралось, оставаясь более "бледным" чем у маяка для сов, либо сама фальшивка делалась более мощной, дабы затмевать собой оригинал. При этом следовало помнить, что в случае выхода из зоны покрытия обманки, пользователь снова становился виден для поиска.       В зал ввели второго жеребёнка, который вёл себя более уверенно: мордочка то и дело поворачивалась из стороны в сторону, ноздри и уши шевелились, глаза выражали явное любопытство. Трансфигурированному двойнику пришлось постараться, чтобы не причиняя магическому существу вреда привести его в ритуальный круг, так как кобылке показались интересными узоры на полу и она попыталась расковырять их копытом.       - Проверь рисунок, - ровным голосом приказал Данзо, когда единорога наконец усыпили.       - Цел, - прозвучал лаконичный ответ.       Посторонние покинули помещение, а глава "Корня" принялся повторять ритуал, на этот раз вызывая из памяти образ девочки четырёх лет, с синими глазами и золотыми волосами. Магическая сила, от которой требовалось перестроить плоть, а не превратить её в нечто иное, охотно исполнила данный приказ, так что вскоре двойники уже уносили завёрнутого в тёплое одеяло второго ребёнка.       "Остаётся надеяться, что трансформированный мозг в достаточной степени способен обучаться. Если же "нет", то придётся искать другой способ наделить их полноценным разумом", - на превращённых единорогов Геллерт возлагал большие надежды... как и ещё на один проект, связанный с домовыми эльфами (всё же их навыки телекинеза, невидимости и телепортации не могли не вызывать зависти).       С долей сожаления осмотрев ритуальный узор, молодой волшебник взмахнул волшебной палочкой и волевым усилием применил очищающее заклинание. В следующую же секунду пол стал девственно чистым, и даже создавалось впечатление, будто бы с него попросту срезали тонкий слой при помощи острого ножа. Впрочем, это была лишь иллюзия, не совсем соответствующая истине.       Погасив свет, чародей поднялся на первый этаж, где уже находились четверо его помощников, созданных из садовых гномов. Двое из них несли на руках спящих детей, ещё двое обеспечивали охрану и были обвешаны различными артефактами как праздничные деревья.       Ритуал происходил не на основной базе из-за опасения, что в случае её обнаружения кто-нибудь из волшебников сможет найти след жеребят. Пусть вероятность этого и была мала, но риск встречи с провидцем оставался, так как уже сейчас "Корень" заявил о себе достаточно ярко и нагло. Кроме того, союзные магики уже знали о месте, где производится большая часть поступающих к ним товаров, а делиться с ними всей информацией о своих планах мужчина не желал.       "Здоровая паранойя - гарантия здоровья параноика", - мысленно хмыкнул Грин-де-Вальд, отдавая приказ выдвигаться в место временного проживания и содержания новоявленных детей.       Сам маг собирался замести следы, чтобы при всём желании никто не смог восстановить даже обрывков событий, произошедших в этом месте. В конце концов, недавние события доказали, что чрезмерных мер предосторожностей не бывает: ведь глупо считать, что только он нашёл способы обхода защиты от чар поиска.       Сперва было разрушено здание, являющееся небольшим срубом с соломенной крышей: чары гниения не подвели и в этот раз. После этого останки, провалившиеся в подземную часть убежища, оказались скрыты слоем сомкнувшейся земли, после чего на почву упал маленький стеклянный шарик, устроивший небольшую бурю в мистическом фоне.       "Теперь тут даже провидец ничего не разберёт", - удовлетворённо кивнул сам себе Данзо, тут же использовав портальный ключ на основную базу.       Защита от поиска при помощи сов и чар призыва была проста по принципу, пусть и достаточно сложна в исполнении, но при этом весьма эффективна, хоть и не абсолютна. Первой слабостью являлось то, что уничтожение маяка-обманки, обычно являющейся каким-то небольшим и достаточно хрупким предметом вроде статуэтки, открывало путь к настоящему обладателю имени. По этой причине взрывающиеся снитчи, отправляемые с промежутком в десять-пятнадцать секунд, становились реальной угрозой для большинства волшебников.       Вторым способом обхода защиты становился поиск по внешности, для чего необходимо было хорошо представлять себе цель. Защититься от этого можно, для чего нужно либо изменить свои черты, либо наложить чары незаметности, которые даже волшебников заставят смотреть мимо (само собой, что каждый день использовать один из этих методов, при этом не зная об угрозе, почти нереально).       Оставались также ритуалы поиска по ауре, оставшейся на вещах, в местах проживания, ну и частицы тела, разумеется. Впрочем, именно против подобных путей обнаружения волшебники защищались лучше всего, разработав как различные маскирующие чары, так и артефакты.       Однако же при всём этом многообразии средств "атаки" и "защиты", основную роль продолжало играть время в целом и скорость реакции в частности. Если бы тревога успела распространиться между членами преступной организации магической Руси, то они сумели бы подготовиться, укрыться в заранее созданных убежищах, а затем и нанести ответный удар. Только вот и Геллерт это понимал, а потому в ту же ночь, когда был разрушен хутор, где отдыхали главы организации, атаки подверглись и дома их помощников, доверенных лиц, наиболее ценных подручных.       В конце концов, далеко не все они скрывали свою внешность, имена, да и защита на их домах предназначалась в первую очередь против людей и магиков...