Данзо Грин-де-Вальд

      Вечернее солнце искрилось на начавших подтаивать сугробах, в воздухе чувствовались первые признаки весны... и запах дыма. Крестьяне, вооружившиеся вёдрами, носились вокруг жилища местного землевладельца, пылающего ярким пламенем...       - Что здесь происходит? - удерживая на себе чары, отводящие взгляды простых людей, Геллерт подошёл к белому коту, стоящему на задних лапах, ростом достигающему высоты его пояса.       - Пожар, - пожал плечами Барсик, меланхоличным взглядом следя за суетой людей.       - Я же просил тебя следить за бароном, - Грин-де-Вальд недовольно сжал губы в линию.       - А я и следил, - кот дёрнул хвостом, после чего добавил: - Но если человек - дурак, то это не лечится.       - Поясни, - потребовал Данзо, уже смирившийся с тем, что этот актив для него потерян.       - Старый блудливый кот полез к очередной служанке, а это увидел конюх и... ударил его по затылку, - Барсик фыркнул. - Хорошо так ударил... от всего сердца и с душой. Старику этого и хватило. Ну а потом, этот "герой" забросил тело в дом и поджог, чтобы скрыть все следы. Дальше я смотреть не стал - не интересно.       "Доигрался, старик", - отвернувшись от пытающихся потушить дом крестьян, молодой волшебник зашагал прочь, решив более здесь не задерживаться.       Лёгкое раздражение, вызванное действиями недоумков, которые сводят на "нет" все затраченные на них усилия как появилось, так почти сразу и угасло. В конце концов он уже не нуждался в подобном укрытии столь сильно сколь это было раньше, но продолжал время от времени здесь появляться, чтобы просто немного отдохнуть как от исследований с экспериментами, так и от дел "Корня".       "Мне действительно нравилась здешняя тихая обстановка. Неужели я становлюсь сентиментальным?", - сам у себя спросил чародей, но после коротких раздумий откинул это предположение.       ...       Обстановка в мире постепенно накалялась: магловские правительства наращивали свои военные силы, заключали и разрывали союзы, накапливали различные ресурсы. А в это время церковники, усилившие активность проповедников, о чём Геллерту докладывали наблюдатели из городов как на территории Российской Империи, так и из-за её пределов, распространяли напитанные энергией символы веры и вербовали послушников. Лишь волшебники продолжали вести себя так, будто бы ничего не происходит, но и это являлось ширмой, за которой воплощались в жизнь большие и малые планы...       На фоне всего этого деятельность "Корня", своими ударами фактически развалившего конкурирующую группировку, что не позволяла развернуться в магической Руси, не сильно бросалась в глаза. План, предложенный Князем ещё до начала активной фазы противостояния, наконец-то реализовывался: пока трансфигурированные двойники сбывали товар через Торговые Книги, отправляя посылки почтовыми совами, ремесленики оказались вынуждены пойти под руку влиятельного волшебника, взявшегося организовывать крупные производства.       Нет, Грин-де-Вальд внезапно не лишился ума и не стал доверять своему вынужденному союзнику, уже однажды показавшему то, что он может и готов применить силу. Однако же на данном этапе плана не имело значения то, кто именно объединит разрозненных чародеев в нечто более или менее монолитное, чтобы с их помощью можно было осуществлять серьёзные проекты и решать важные вопросы. Внедрённые же в ряды людей замаскированные магики и трансфигурированные двойники, кроме добычи информации занимались ещё и распространением правильных идей, подготавливая почву для перехода к следующему шагу замысла.       Отдельным пунктом в делах Данзо оставались его эксперименты: единороги, превращённые в подобие людей, коих он поселил в защищённом хуторе, постепенно обучались языку, письменности, рисованию. От идеи сделать из них воинов мужчина отказался почти сразу, так как это шло бы против самой природы данных существ, способных активно защищаться, но не нападать первыми. Однако же благодаря союзу с народами, обитавшими в лесах магической Руси, в бойцах "Корень" нуждался в наименьшей степени, а вот целители, способные поставить на ноги безнадёжно больного пациента, требовались везде и всегда.       Кровь новых магиков не потеряла своих свойств и, будучи отданной добровольно, не только исцеляла, но и служила превосходным средством борьбы с проклятьями. Кроме того, с её помощью можно было лечить врождённые дефекты внешности, постепенно приводя организм к близкому к идеалу состоянию. О том, что происходит при насильственном отборе данной жидкости пока что оставалось только догадываться и строить предположения, так как причинять растущим детям умышленный вред, тем самым осознанно создавая у них неприязнь к себе, молодой человек не собирался.       У Геллерта имелось небезосновательное подозрение, что благодаря обретению полноценного разума, что произошло во время превращения жеребят, рано или поздно они возьмут свой дар под полный контроль, что позволит им осознанно менять свойства своей крови. Кроме того, на ближайшие годы он уже распланировал курс тренировок по управлению магией, чтобы выделять её из тела без нанесения повреждений плоти: в конце концов Данзо ещё помнил молодую куноичи, кровь которой тоже несла целительные свойства для всех... кроме своей владелицы (хотя и это спорное утверждение, так как её регенерация всё же превосходила среднего шиноби).       В любом случае, наличие двух разумных единорогов, способных полноценно взаимодействовать с людьми, в условиях повышенной напряжённости в мире внушало Грин-де-Вальду надежды. Бессмертным, а уж тем более неуязвимым он себя не считал и в прошлой жизни, так что был более чем мотивирован в том, чтобы привязать к себе своих новых подопечных наиболее мягким способом. Кроме того, останавливаться только на двух особях было бы глупо, так что контрабандисты получили новый заказ, с которым обещали справиться не позднее лета девятьсот третьего года...       Ещё одним достижением на ниве волшебства стало создание магического плаща из домового эльфа: именно этот вид разумной прислуги был выбран из-за того, что они привязывались в большей степени к хозяину, а не дому, благодаря чему оставались крайне мобильными. При превращении подопытного пришлось учитывать, что ему для существования нужна не только магическая энергия, но и вполне себе материальная пища, которую удалось заменить на различные жидкости с добавлением питательных веществ (в идеале - крови животных).       Новый живой артефакт выглядел как плащ с капюшоном, широкими рукавами, бархатистой "подкладкой" и кожаным внешним слоем. К хозяину он привязывался один раз, после чего уже не воспринимал никого другого, кроме ближайших кровных родственников, сохранял все магические способности себя-эльфа, а вот в интеллекте сильно терял. Впрочем, последнее тоже можно было считать плюсом, так как мало кому пришлось бы по душе носить на себе в качестве одежды разумное существо.       При помощи превращённого в плащ эльфа волшебник, владеющий магией разума хотя бы на начальном уровне, что позволяет передавать свои желания мысленно, обретал возможность становиться невидимым, использовать телекинез, ну и самое главное - телепортироваться. На каждое из этих действий приходилось тратить немного собственных сил, подкармливая живой артефакт, который инстинктивно стремился исполнить приказ наиболее старательно, попутно защищая владельца от внешних угроз вплоть до авады. Хотя последнее Данзо и не проверял, так как это с гарантией убило бы столь полезную в его планах вещь.       Глава "Корня" обдумывал идею того, чтобы начать торговать подобными плащами, но в итоге откинул её сразу по нескольким причинам: во-первых, это лишило бы его преимущества перед другими волшебниками, во-вторых, ценность домовых эльфов, и без того являющихся дорогим приобретением возросла бы многократно, в-третьих, чародеи, получив лёгкий доступ к силе, могли начать деградировать. Становиться же причиной падения магического сообщества, члены коего через десяток поколений стали бы придатками к своей одежде, Геллерт не желал.       Поводы считать, что получившие лёгкий инструмент использования пусть даже лишь телекинеза и телепортации маги забросят саморазвитие имелось достаточно. В конце концов те же волшебные палочки, как считал Грин-де-Вальд, изначально могли быть изобретены как инструмент для тонких воздействий, ну или же вовсе тренажёр, а в итоге стали основным оружием римских волшебников. И пусть польза данного изобретения неоспорима, так как люди смогли возвыситься над другими народами, изобрели множество направлений мистических искусств, построили невероятные по своей природе вещи, но при этом лишились грубой силы.       Молодой чародей полностью поддерживал то, что обучение в течении десяти лет - это гораздо лучше, нежели тренировки на протяжении десятков лет, при этом без уверенности в том, что удастся к возрасту в сотню научиться тому же, что владельцы палочек творят уже в двадцать. Только вот даже современная магия требовала от пользователя упорства, самодисциплины, развитого интеллекта... в то время как плащу нужен только мысленный приказ и порция силы на его исполнение. Таким образом, пока первокурсники волшебных школ будут изучать чары левитации, обладатели живых артефактов смогут жонглировать каменными глыбами, перемещаться куда душе угодно (при условии, что они хотя бы раз видели это место своими глазами), скрываться от посторонних взглядов почти без усилий.       Впрочем, главной причиной оставалось нежелание терять такое преимущество, одновременно давая в руки противника столь опасный инструмент...       ...       Беззвучно появившись на опушке леса, Геллерт убрал руку с плеча Барсика и вошёл под кроны деревьев, что будто бы расступились перед ним, образовав удобную прямую тропинку. Оправив полы тёмно-синего плаща, подкладка коего красовалась чёрным бархатом, он задержался у небольшого пенька и оставил на нём платок с куском посыпанного солью хлеба, после чего широким шагом направился вглубь рощи.       Белый кот, прижав уши, понурив голову и опустив хвост, опустившись на четыре лапы шёл позади волшебника, всем видом демонстрируя глубочайшее раскаяние. Только вот веры в эти эмоции у человека не было ни на грош...       Скинув с головы капюшон, Грин-де-Вальд поднял взгляд к небу, между ветвями деревьев увидев мелькающее звёздное полотно и серебряный полумесяц. Несмотря на то, что весна ещё не вступила в свои права в полную силу, здесь уже было тепло и достаточно сухо. Звери либо уже проснулись, либо и вовсе не засыпали на зиму, а птицы если и улетали, то не так уж далеко и успели вернуться обратно...       "Леса, объединённые единой волей могущественного существа. Людям невероятно везёт, что Леший либо не может оказывать прямого влияния, либо не умеет этого делать. Впрочем, он быстро учится", - чувствуя на себе внимание незримого наблюдателя, Данзо ощущал себя крайне неуютно, пусть и старался этого не демонстрировать.       Вообще, для молодого волшебника было бы удобно поселиться прямо в лесу, здесь же и организовав своё производство, и развернув лагерь подготовки добровольцев, коими в большинстве своём становились магики. Только вот наличие надзирателя в виде хозяина леса, чьи мотивы оставались понятными не полностью перечёркивало все плюсы от подобного решения.       "Становиться полностью зависимым от кого-то? Пожалуй, откажусь от такой перспективы", - твёрдо подумал глава "Корня".       Лес принимал человека как доброго гостя, был щедр к нему, защищал от нападков неразумных и разумных своих обитателей. Только вот эта благосклонность в любой момент могла прекратиться, в результате чего в лучшем случае придётся выбираться на свободу своими силами, а то и вовсе прорываться с боем. Договора, заключённые с магиками, частично, примиряли с риском, но не могли заглушить паранойю окончательно.       Не прошло и пяти минут, как тропа вывела Данзо к участку леса, где росли особенно крупные деревья с толстыми прямыми стволами, ветви коих переплетались словно мостики между башнями, а на высоте трёх-четырёх метров начинали виднеться дупла. Среди выступающих из земли корней, сложенные из глиняных кирпичей, с крышами из ветвей и соломы стояли землянки, входы в которые закрывались шерстяными занавесками или шкурами зверей. У каждого дома виднелся фонарь, в воздухе пахло готовящейся едой, звучали музыка, смех, шум разговоров...       - Дядя Гел! - раздался крик откуда-то сверху, а в следующую секунду молодой мужчина сделал шаг назад и вытянул вперёд руки, ловя свалившуюся с веток рыжую кошечку с яркими зелёными глазами. - Привет, дядя Гел. А ты принёс чего-нибудь вкусненького?       - И ты здравствуй, Маша, - чуть приподняв уголки губ в намёке на улыбку, человек поставил котёнка на землю, без удивления отмечая тот факт, что их уже окружила небольшая толпа из других котят и фавнов (если живущие на деревьях хищники носили одежду только когда нужно было превращаться в людей, то их рогатые соседи предпочитали носить юбки или сарафаны, в зависимости от пола, пусть и их тела укрывала шёрстка). - Полагаю, что без выплаты дани меня дальше не пропустят?       - Неа, - радостно оскалилась кошечка, считающаяся у местной малышни кем-то вроде негласного лидера.       В подтверждение ответа Маши, со всех сторон зазвучали нетерпеливые голоса. Сама же виновница изобразила просящий взгляд, округлив глаза настолько, что они заняли едва ли не треть всей мордочки.       Хмыкнув на это представление, чародей достал из-под плаща один из сундуков с расширенным пространством, уменьшенный до размеров спичечного коробка и поставил его на землю. Отступив на пару шагов, он указал пальцем правой руки на артефакт и вызвал в голове рунный круг нужного заклинания, после чего направил магию по нервам, ощутив лёгкую волну жара.       Контейнер мгновенно увеличился в размерах, став доставать человеку до уровня колена, а после следующего движения его крышка откинулась, демонстрируя всем желающим содержимое, от чего у маленьких магиков вспыхнули глаза.       - Налетайте, - разрешил Грин-де-Вальд, и не успели затихнуть звуки его голоса, как с деревьев посыпались котята, а из-за стволов рванули детёныши фавнов (козлята?).       "До меня им уже дела нет", - отметив, как шумная толпа борется за место рядом с сундуком, Геллерт обошёл их по широкой дуге, на всякий случай смотря себе под ноги.       - Балуешь ты их, - с завистью посмотрев на детёнышей, недовольно проворчал Барсик.       - Подкупаю, - не согласился со своим спутником молодой волшебник. - Когда они подрастут, ими будет проще манипулировать. Ну а потом, лет через десять, с их помощью я захвачу тут власть.       - Фррр, - выразил весь свой скепсис относительно данного плана кот. - Мы - не люди. Даже если ты сумеешь подкупить всех, особой власти тебе это не даст.       - Посмотрим, - не стал спорить мужчина, ускоряя шаг, постепенно приближаясь к самому толстому дереву, под раскидистой кроной которого стояли стол и две скамьи, освещённые одним-единственным магическим фонарём.       За столом сидели чёрный кот с хмурым выражением морды, а также самодовольная белая козочка, одетая в легкомысленный зелёный сарафан без рукавов. На столешнице между ними стояли кувшин с чем-то алкогольным, пара кружек, блюдо с рыбой, а чуть в стороне лежала колода карт.       - Ну что, будешь выполнять договор? - крутя в пальцах правой руки курительную трубку, насмешливо прищурившись спросила Маня, на приближение человека только дёрнувшая ухом.       - Ты как-то мошенничала, - прошипел Мурзик, непроизвольно выпустив когти на половину длины.       - Либо докажи - как, либо молчи, - закинув ноги на стол, констатировала фавн. - Как говорят люди: не пойман - не вор.       - Ррр, - сверкнув глазами, обладатель чёрной шерсти прижал уши к голове.       - Мне так страшно, что я сейчас поседею, - лениво произнесла козочка, сделала затяжку из трубки, выдула струю белого дыма и, словно бы только что вспомнила, произнесла: - А ведь я уже белая... и пушистая. Геллерт, правда у меня красивая шёрстка?       - Отдельно от тебя она смотрелась бы ещё лучше, - заявил кот.       - Да ты озорник, - фыркнула Маня, затем указала пальцем свободной руки вверх и добавила: - Исполняй уговор, неудачник. Мои уши до сих пор не слышат музыки.       - Однажды я сделаю из тебя жаркое, - пообещал Мурзик, после чего спрыгнул со скамьи и полез вверх по стволу.       - На что спорили на этот раз? - остановившись рядом со столом спросил Грин-де-Вальд, на что получил загадочную улыбку, на мордочке фавна смотрящуюся довольно необычно, но всё же не отталкивающе.       Спустя несколько секунд с верхней ветви раздался голос чёрного хищника:       - Ку-ка-ре-ку!..