Данзо Грин-де-Вальд

      Кажущиеся бескрайними пшеничные поля тянулись от горизонта до горизонта, ветер колыхал колосящуюся растительность, в небе плыли пушистые белые облака и светило яркое тёплое солнце. Мальчик, одетый в светло-серые штаны и рубаху, а также девочка, наряженная в длинный бледно-зелёный сарафан, бегали вместе со стайкой других детей между одноэтажными домами, образующими улицу небольшой деревни, коих было много на территории Российской Империи.       Выйдя из крайнего здания с черепичной крышей, утеплённой соломой, Геллерт остановился на высоком крыльце и вдохнул полную грудь свежего воздуха. Сам он был одет в белую рубашку, чёрные брюки, удобные ботинки, а также накинутый на плечи тёмно-серый плащ с капюшоном, в настоящее время откинутым на спину. Пальцы его правой руки сжимали похожее на голову змеи навершие трости, вся длина коей была украшена узором в виде чешуи...       - Любуешься? - урчащим голосом спросил Барсик, в образе обычного белого кота с чёрными пятнами на шкуре, лежащий на широком поручне крыльца, бросив на мужчину изучающий взгляд.       - Да, - не стал отрицать Грин-де-Вальд, совсем недавно заполучивший личность Георгия Лесникова, последнего потомка старой, но разорившейся семьи мелких землевладельцев. - Можешь не верить, но я люблю мирные времена.       - И из-за своей любви вечно готовишься к войне, да ещё ввязываешься в разные... сомнительные затеи? - ехидства в голосе кота не услышал бы разве что глухой, да и тот по выражению морды мог бы что-нибудь заподозрить.       - Да, - коротко ответил Данзо, спокойным взглядом наблюдая за превращёнными в подобие людей единорогами, а также другими магическими существами, решившими переселиться в новую деревню, официально принадлежащую молодому волшебнику.       Союз с революционерами, агенты которых, ну или просто сочувствующие их идеям люди, во множестве присутствуют в самых разных государственных структурах, пусть и не на высших должностях, уже стал себя окупать: меньше чем за два месяца с момента первой встречи в памятном кафе, "Корню" стали принадлежать земельные участки в самых разных частях страны. Поля, где на многие километры вокруг нет ни одного человека, леса, болота, мелкие озёра и многое другое, благодаря связям и большим деньгам оформлялось как наследство старых семей, у которых внезапно объявились потомки, подарки от богатых дворян, ну или обычная аренда на срок в несколько десятков лет. Ну а благодаря дополнительным взносам в пользу чиновников, страдающих от систематичных провалов в памяти, никто не замечал появления словно бы из неоткуда толп крестьян со скарбом...       "Любой даймё элементных стран, даже будь он самым бездарным правителем, не смог бы проигнорировать подобную суету в своих владениях. Всё же когда ничейные земли внезапно находят владельцев, а затем и начинают активно заселяться - это минимум подозрительно. Никто ведь не может гарантировать, что таким путём враг не вводит свои войска, готовясь нанести одновременный удар и снаружи, и изнутри", - промелькнули мысли в голове Данзо, лично использовавшим маскировку своих агентов под беженцев, дабы внедрять в защищённые города шпионов, диверсантов, провокаторов.       Российская Империя была большой, а вот высокой плотностью населения похвастать не могла. Благодаря этому на её просторах легко могли затеряться деревни, а то и небольшие городки, чем активно пользовались волшебники, создающие свои собственные поселения, скрытые целыми каскадами разнообразных чар. Временами можно было встретить заброшенные хутора, по бумагам всё ещё являющиеся обитаемыми, благодаря чему удавалось легко создавать фальшивые личности для замаскированных магиков.       "Будь я главой спецслужбы той же Германии, то за два-три десятка лет, без внутреннего противодействия создал бы свой плацдарм для вторжения. Единственное, что стало бы проблемой - это время, требующееся на реализацию данного плана", - покрутив в голове эти мысли, Геллерт отбросил их, как несвоевременные, но пообещал себе вернуться к ним когда-нибудь позже.       Вероятно лишь сейчас, проживая свою вторую жизнь и избавившись от ненужной импульсивности, Грин-де-Вальд действительно понял ценность времени, коего было слишком мало для совершения поспешных действий. Анализируя своё прошлое, когда было совершено много критичных ошибок, что отозвались в будущем тяжёлыми последствиями, он видел ходы, остававшиеся скрытыми из-за желания сделать всё быстро.       Нынешние союзники-революционеры, желающие получить в свои руки как источник дополнительных доходов для исполнения своих проектов, поставщика ценных материалов и производственные мощности, так и бойцов, коих не жаль бросить на вероятного врага в первых рядах, совершали все те же ошибки. Одни из глав этого движения планировали, что после успешного свержения нынешней власти, всё имущество Данзо можно будет отобрать "В пользу народа", а потому их более чем устраивало, если ранее ничейные земли будут развиваться и приносить прибыль. Другие лидеры народного движения понимали, что в случае успеха их затеи начнётся внутренняя борьба, в которой "Корень" станет полезным инструментом, коим можно пожертвовать. Третьих более чем устраивал грядущий хаос, обещающий развалить могучее государство, от которого можно будет оторвать лакомые кусочки, откинув всё остальное вариться в собственном соку, откатываясь в развитии на десятки лет.       У волшебников, вступивших в только ещё развивающийся заговор, в планах было стравить Данзо и церковь, за счёт бойни между магиками и попами укрепив свои позиции. Их не слишком интересовало, победят ли нелюди или проиграют, так как по всем расчётам противостояние обескровит обе стороны, сделав их лёгкой добычей для чародеев. Впрочем, они не сбрасывали со счетов вероятность появления подкреплений от Святого Престола, что не упустит возможность распространить своё влияние, тем самым лишая самостоятельности братьев.       Иронично, но Геллерт уже сейчас мог захватить Российскую Империю и западную Магическую Русь с вероятностью в восемьдесят процентов, при этом опираясь лишь на свои силы и союзных магиков. Однако же удержать захваченное у него получилось бы не более чем в пятнадцати процентах вероятностей, да и тогда бы это требовало напряжения всех ресурсов, а грозило бы погружением в череду повсеместных мелких конфликтов. О собственном развитии и выполнении основного задания от покровителя тогда оставалось бы лишь мечтать.       Кроме всего прочего, лояльность магиков оставалась под сомнением, так как они даже между собой далеко не всегда ладят, а к людям относятся вообще по-разному: одни считают едой, другие - кровными врагами, третьи - полезными соседями... Пока же вырастут поколения, привыкшие к идеи взаимодействия видов, пройдёт слишком много времени, что в очередной раз наталкивает на мысль о вреде поспешности.       Сейчас, пока достижение общих целей было далеко, всем союзникам приходилось изображать дружбу, копить силы, строить интриги. За десять-пятнадцать лет активной пропаганды они планировали подготовить почву для активных действий, но при этом мало кто осознавал, насколько отличаются взгляды на методы достижения желаемого даже среди людей, не говоря о других народах.       Если большинство революционеров готовились к полномасштабной войне, что более чем устраивало кураторов вроде Стоуна, то Грин-де-Вальд имел свои виды на государство. Перспективы разрушения инфраструктуры, гибели многих тысяч рабочих и крестьян, ну и, конечно же, потеря большей части образованных граждан, являющихся представителями нынешнего высшего класса, совершенно не вдохновляли главу "Корня". Он предпочитал пользоваться опытом из прошлой жизни, когда на полях сражений царствовали элитные силы, а ополчение если и использовалось, то для вспомогательных работ или отвлечения внимания...       "В идеале же будет провести тихую операцию, чтобы основная часть населения этого и не заметила", - памятуя о переворотах в малых государствах элементных стран, размышлял Данзо, прекрасно осознающий необходимость избавиться ещё и от верхушки революционеров, коим такой расклад явно не придётся по душе.       - Верится с трудом, - широко зевнув, Барсик спрыгнул с крыльца на зелёную сочную траву, растущую у самого дома. - Ну да, как говорят твои сородичи: поживём - увидим.       ...       Параллельно основным проектам, которые занимали большую часть внимания Геллерта, продолжались исследования в различных областях магии. Благодаря наличию источника крови единорога, как отданной добровольно, так и взятой насильно (у усыплённых детей-жеребят, которым об этом сообщали уже после пробуждения), стал очевиден удивительный факт: серебристая жидкость являлась материальным ритуалом, а не химическим-алхимическим веществом.       При помощи магического микроскопа, созданного после консультации с магловскими докторами и учёными, Грин-де-Вальд сумел изучить отдельные клетки крови. Сами по себе они мало отличались от аналогов в телах людей, выполняли все те же функции... и уж точно не могли служить лекарством от всех болезней, как и сильнейшей магической отравой.       Выяснилось, что внутри тела единорога кровь не обладает и десятой долей своих свойств, за которые её так ценят волшебники и магики, и лишь покидая естественную оболочку, вступает во взаимодействие с внешним мистическим полем. После этого жидкость трансформируется в один из двух шаблонов, в зависимости от получения эмоциональной команды (отсутствие положительного отклика становится причиной появления проклятья, как и в случае негативной реакции на нападение).       Благодаря жертве, которую принесли отловленные в магловском мире преступники, Данзо удалось узнать интересную особенность: влияние проклятой крови единорога можно блокировать и нивелировать, если принять пятикратную порцию добровольно отданного жидкого ритуала. Иные средства, известные в обоих мирах, в лучшем случае замедляли процесс гибели организма, но не исцеляли его. Даже святая вода, закупленная у попов через третьи руки, заряженная едва ли не до свечения в видимом человеку спектре, приносила облегчение симптомов, но не избавление от причин недуга.       Само собой, у главы "Корня" возникло подозрение, что подобные свойства крови единорога не могли появиться путём естественной эволюции. Всё же почти неизлечимый, пусть и медленный магический яд, коим является жидкий ритуал взятый насильно, а также лекарство от большинства существующих болезней и повреждений, нанесённых в том числе и магией, крайне сильно напоминали оружие устрашения и подкупа. К сожалению, подтвердить или опровергнуть эту теорию не представлялось возможным, так как если даже данные магические животные действительно были выведены искусственно, произошло это настолько давно, что все источники информации утеряны безвозвратно.       Свои выкладки, написанные на зачарованном пергаменте, который должен стать читаемым только в руках получателя, Геллерт отправил Николасу Фламелю, известному как единственный создатель Философского Камня. В конце концов, несмотря на то, что этот алхимик давно считался затворником, крайне неохотно взаимодействующим со внешним миром, время от времени он переписывался с заинтересовавшими его учёными, для чего существовал официальный почтовый ящик в отделении магической почты Франции.       На самом деле Грин-де-Вальд не ожидал от древнего волшебника хоть какой-то реакции: в конце концов, если его репутация верна хотя бы на десятую часть, то он и сам должен был проводить всевозможные исследования всех имеющихся в мире магических материалов. Кроме того, даже если бы послание оказалось кем-то перехвачено, а затем и прочитано, то ничего сколь-нибудь секретного, за что следовало держаться изо всех сил, молодой чародей там не описал. Однако же сама вероятность того, что алхимик ответит, подтвердив или опровергнув предположения, уже стоила усилий со стороны главы "Корня"...       Слёзы феникса, купленные за большие деньги через министерство магии (целых две капли), показали способность останавливать распространение проклятья насильственно отнятой крови единорога. Вероятно, что при увеличении дозировки и количества воздействий этой жидкости, удалось бы полностью исцелить подопытного, но тратить на это ресурсы молодой чародей не желал. Ему хватило и того, что с высокой долей вероятности, данное лекарство тоже являлось ритуалом, но действующим более масштабно.       К сожалению Данзо, фениксы были существами редкими, свободолюбивыми, в достаточной степени разумными, чтобы их нельзя было купить как какое-то животное. Их умение перемещаться через пространство, игнорируя всевозможные барьеры и блокирующие поля, тоже не способствовало изучению природы данных существ, почему-то не стремящихся оказаться на столе вивисектора.       Другой проект Геллерта, связанный с магией ускорения, был более полезен с практической точки зрения: двойники, созданные из садовых гномов и пикси, сумели рассчитать масштабный ритуал, охватывающий пространство в несколько сотен квадратных метров. Внутри очерченного контура все процессы живых организмов ускорялись в четыре раза, из-за чего они, во-первых, быстрее старели, во-вторых, требовали в четыре раза больше еды каждый день, в-третьих, столь же быстро обучались новому.       Ритуал потреблял на свою работу уйму энергии, которую ни один волшебник (возможно, за исключением истинных магов) обеспечить своими силами не мог. Однако же Леший, имеющий какие-то свои интересы от того, что магики выйдут в мир маглов и смешаются с людьми, согласился поддержать эксперимент за счёт собственных ресурсов. В результате этого, где-то в глухой чаще на территории магической Руси, начала строиться деревня, где будут воспитываться фавны, коты, волки, кентавры-олени... чтобы в нужный день выставить многочисленную обученную армию.       Грин-де-Вальд и сам бы не отказался от ферм, мастерских и лабораторий с полигонами, время на которых летело бы быстрее хотя бы в два раза, но это требовало бы поддерживать постоянные расходы мистической силы, тем самым истощая фон вокруг. Поэтому и приходилось действовать крайне экономно, не рискуя раскрытием своих баз из-за возникновения аномалий.       Имелась небольшая угроза, что Леший захочет пересмотреть договор и отказаться от сотрудничества, чтобы наплодив верных себе существ, просто заполонить ими мир. Однако же для этого ему пришлось бы ослабить себя... да и если смотреть правде в глаза, у него имелись менее сложные пути причинения вреда человечеству...