Данзо Грин-де-Вальд

      Пусть горит в ночи луна,             Пусть трепещут небеса,             Кровь проливший на земле,             Не укроется во тьме.             Ночью следуя и днём,             За указующим перстом,             Ты покоя не найдёшь,             И покой не принесёшь.             Гибели не устрашись,             Крови зря не убоись,             Принеси покой душе,             В полуночной тишине...       Завершив шептать слова, ведьма нить судьбы сплела, золотом сверкнули очи и разнёсся смех по роще. Перепуганные птицы поднялись из своих гнёзд, волки вынырнули разом из пучины сладких грёз... Зашумели кроны леса, полетела ввысь листва, и раздались в тишине стариковские слова:       - Непростительная дерзость... чужаков к нам привела.                   ***       Облаком кровавого тумана промчавшись над колеёй, накатанной колёсами телеги, молодо выглядящий бледный мужчина приземлился на тропу перед домом, расположенным на отшибе от всех сколь-нибудь крупных поселений. Тут же завыли проснувшиеся от нехорошего предчувствия собаки, закудахтали куры, заржала в сарае лошадь.       - Тупые животные, - процедил сквозь зубы аристократ, выглядящий далеко не столь элегантно, как это было ещё пару часов назад.       Взмах руки... и два пса, бросившиеся на чужака осели на землю со сломанными шеями. Ещё одно движение... и струйки крови стягиваются в одну точку, превращаясь сперва в шар, а затем и в меч (сколь бы голоден он ни был, но опускаться до употребления жизни низших тварей не собирался). Третий взмах... и тяжёлая деревянная дверь срывается с петель, падая внутрь добротного двухэтажного дома, откуда уже доносятся крики женщин и ругань мужчин.       "Славно, что эта чернь предпочла жить отдельно", - оскалился вампир, ускоряясь в коротком рывке, чтобы оказаться внутри жилища маглов.       ...Прошло меньше минуты, как к дому приблизилась группа из пяти человек в плащах и широкополых шляпах. Они были вооружены арбалетами причудливой конструкции, короткими прямыми мечами, двигались плавно и не произносили ни слова.       ...Вампир, оторвавшись от шеи молодой женщины, одетой в длинную ночную рубаху, зло скривился и скосил взгляд алых глаз на вход. Его нюх предупредил о появлении преследователей, которые неким неизвестным образом шли по следу с самого момента побега из той деревни, где планировалось набрать мяса...       Внезапно интуиция взвыла об опасности, заставляя метнуться к окну, выбивая его своим телом вместе со ставнями. Тут же за спиной вспыхнуло яркое пламя, а затем воздух расчертили несколько магических болтов, один из которых был отбит кровавым мечом.       Попытка обернуться туманом провалилась, так как рядом взорвалась маленькая золотистая сфера с крылышками стрекозы, обдав пространство кислой энергией святости. За первым взрывом последовали второй, третий... десятый, из-за чего пришлось приземляться на ноги и уходить в перекат.       - Ш-ш-ш-ш... - кровосос подскочил в вертикальное положение, оборачиваясь к пятёрке преследователей, с некоторым удивлением осознавая, что их стало вдвое больше. - Проклятые куклы!       Ответом стал град болтов, выпущенный из арбалетов, стреляющих с невероятной скоростью, перезаряжаясь совершенно самостоятельно. Пришлось проявлять чудеса ловкости, скорости и мастерства фехтования, чтобы не превратиться в утыканную иголками бархатную подушечку. Впрочем, долго это не продлилось, так как оружие противников разрядилось... но передышка так и не настала, так как они бросились в ближний бой.       "Колдовская мерзость. Найду трусливую тварь, что насылает их на меня - выверну мясом наружу", - крутясь на месте, отражая удар за ударом, думал про себя беглец.       Противники, благодаря артефактам, локально ускоряющим время, умудрялись двигаться почти так же стремительно как и их цель, но за счёт магии кровосос постепенно выбивал одного агента "Корня" за другим. Когда же от полного десятка остались только четверо боеспособных мечников, земля взорвалась от удара снаряда, упавшего откуда-то с тёмных ночных небес...       - Ш-ш-ш... - шипя и отплёвываясь, вампир поднялся с земли и посмотрел на то, что осталось от его правой руки. - Проклятье...       Реплику, призванную выразить всё негодование прервал второй удар, оставивший в земле глубокую воронку, подняв ввысь облака пыли, тучу камней и дёрна. Несколько золотых шариков, упав вниз, лопнули новыми всплесками святой силы, мешающей "сыну ночи" регенерировать, а в то же время со стороны ближайшей рощи уже бежали несколько крупных волков, на спинах у которых сидели фавны...       ...       Сложно ли найти одного вампира на территории одной из крупнейших стран мира? Для одиночки эта задача почти невыполнима; для небольшой организации работа крайне трудна; для структуры, пустившей корни практически в каждый город и крупный посёлок, обладающей обширными связями и финансовыми ресурсами, имеющей в союзниках хозяина лесов, а в знакомых - истинного мага... это дело времени.       Когда медведица, поселившаяся в одном из посёлков, оповестила своего куратора о нападении вампиров, информация дошла до Геллерта достаточно быстро, но он не стал спешить с радикальными действиями: в конце концов и церковь, и волшебники могли отреагировать на подобное несколько негативно (один раз он уже уничтожил преступную структуру, чем заставил занервничать многих имеющих власть). Кроме того, предупреждённые правительственные силы отреагировали оперативно и профессионально... но главного зачинщика всё равно упустили.       И тут Грин-де-Вальду предъявили претензию в том, что он не спас свою подчинённую. Это не было чем-то необычным или сколь-нибудь серьёзным, лишь шепоток среди магиков, донёсшийся до ушей волшебника исключительно по воле случая. Однако же пусть он мог заявить, что не обязался трястись над каждым героем, решающим принять изначально неравный бой из-за собственных принципов, это могло породить сомнения среди и без того не слишком лояльного сообщества...       "Чужаку на нас наплевать".       Прежде чем слухи о гибели медведицы, по всей видимости решившей "защитить медвежат" (уж больно силён у их вида материнский инстинкт, распространяющийся на всех детишек в округе), Данзо начал действовать. Через вторых лиц в министерство магии и патриарху церкви были отправлены предупреждения, что "Корень" начинает охоту на вампиров, живущим в лесах магикам пришло приглашение на участие в загоне опасной добычи, всевозможные наёмники получили очень щедрые заказы, а к живущей в чаще ведьме ушёл гонец с письмом...       Несмотря на ситуацию, которую можно было назвать общей мобилизацией "Корня", молодой чародей не рискнул приближаться к жилищу истинного мага. Как позже передал Барсик, старуха на это лишь посмеялась, но всё же согласилась помочь "Если уж молодёжь столь беззубая, чтобы зубы паразиту вырвать".       Леший тоже откликнулся на просьбу, проявив необычную для себя активность: он перебрасывал трансфигурированных двойников лесными тропами, загоняя вампира словно дикого зверя, не позволяя ему скрываться ни в чащах, ни в молодых рощах. В то же время церковники, близко к сердцу принявшие как нападения на несколько деревень (выяснилось, что одновременно были вырезаны сразу семь небольших поселений), поддержали охоту на вампиров и объявили день колокольного звона... начавшийся задолго до рассвета.       Кровососам, как и магикам в целом, стало очень неуютно в городах и деревнях, когда люди с иконами, книгами и крестами стали выходить на улицы, под командованием попов, незаметно превратившихся в командиров, организуясь в отряды поддержки. Однако же если у сотрудников "Корня" имелись все возможности временно отступить, пока их маскировка ещё работала, у детей ночи подобной возможности не оказалось...                   ***       В небе сияло яркое утреннее солнце, разгоняющее тьму и заставляющее таять тени, плыли чистые белые облака и разносился далёкий колокольный звон. Каждый человек, от только научившихся ходить малышей и до дряхлых стариков, коим довелось дожить до своих седин, точно знали одну истину: всякая нечисть при свете дня слабеет, а то и обращается в прах.       Это знание, подкреплённое верой тысяч... миллионов... миллиардов людей, живших на протяжении десятков тысяч лет, от времён древних пещерных дикарей, прячущихся за пламенем костров от тьмы, подступающей с заходом солнца и до нынешней эпохи, наделяло солнечные лучи по истине чудодейственной силой. Нежить, вампиры, иные тёмные твари, стоило только сияющему диску показаться над горизонтом, сразу же старались попрятаться в свои логова, дабы вернуться вновь после заката, становясь многократно опаснее.       В отличие от обычных магиков вроде кентавров, фавнов, даже гоблинов, кровососы как раз являлись радикально тёмными, за что и платили свою немалую плату. Их старейшины, способные выходить под открытое небо при свете дня, из способных сокрушать армии монстров становились почти обычными людьми... с коими не каждый богатырь смог бы совладать один на один.       Не имея возможности размножаться обычным для всех живых способом, что компенсировало их неограниченный временем срок жизни, эти существа в первые годы после обращения подвергались испытанию страстями, но с каждым годом теряли вкус к своему существованию. Временами случалось так, что древний вампир выходил на свет солнца и магическим оружием наносил себе смертельные раны, дабы лишившись своей чудовищной регенерации прервать своё подобие жизни. Впрочем, чаще они просто ложились спать на десять, сто, а то и пятьсот лет, чтобы проснувшись в новой эре снова приняться за старое...       И всё же, невзирая на все свои сильные стороны, дети ночи не были непобедимы: раз за разом находились те, кто могли совладать с кровососом, потерявшим всякую осторожность, магией, святым мечом, либо когтями обрывая существование безумца. Порой самим бессмертным приходилось успокаивать сородичей, дабы не вызвать ответную реакцию людей и магиков.       Вампиры предпочитали жить небольшими кланами, обычно обитая в родовых гнёздах вроде замков, особняков, дворцов, расположенных где-нибудь на отшибе. Большинство таких мест скрывались магией от простых людей, но об окрестностях всё равно ходили нехорошие слухи, так как там нередко пропадали маглы (в особенности, если гуляли ночью).       Молодняк вампиров держали в строгости, обучая контролировать инстинкты, использовать магию, владеть оружием и своим телом. Чаще всего пополнение набиралось из числа богатых торговцев, землевладельцев, каких-нибудь видных мастеров... ну или хотя бы умелых воинов. На бандитов, бедняков, простых крестьян смотрели исключительно как на еду и игрушки, а обращали их только в случае нужды пополнить число расходных воинов.       Давно минуло то время, когда вампиры стремились к публичной власти: люди и нелюди оказались достаточно сильными, чтобы не склониться перед детьми ночи, а истинные маги показали древним патриархам, что даже под светом луны они не являются самыми крупными хищниками. Лишь то, что сильнейшие чародеи не выслеживали каждого птенца самолично, а также то, что церковники, волшебники и магики не могли договориться между собой, постоянно вцепляясь друг другу в глотки при первой же возможности, позволило народу "высших существ" сохраниться не только на страницах истории.       С тех давних пор были разработаны правила поведения: ни одно гнездо не могло разрастаться свыше сотни постоянных членов; рядом с большим городом не могло существовать два гнезда; первые двадцать лет после обращения птенцы обязаны жить со своим мастером; тела жертв не должны обнаруживать волшебники, церковники или магики, обитающие в магическом сообществе. Правил было много, но все они служили одной цели - заставить соседей забыть об угрозе, которую несут кровососы, попутно обрастая богатством и влиянием. Не зря же последние сотни лет некоторые люди сами обращались к патриархам детей ночи, чтобы присоединиться к их рядам, в качестве оплаты за эту "услугу" отдавая огромные ресурсы...       Церковники, охотники на вампиров, волшебники, конечно же, всё ещё старались истреблять "гнёзда порока", но делали это "спустя рукава" и крайне не организованно. Да и сами вампиры хорошо прятались, не сильно стремясь демонстрировать своё присутствие напрямую, предпочитая дёргать за ниточки из тени своих марионеток, коих в высших кругах власти от десятилетия к десятилетию становилось всё больше.       Хорошую службу детям ночи сыграли развлекательные книги, медленно но верно завоёвывающие сердца простых людей картинами невероятных событий, фантастических изобретений, душещипательных историй любви. С их помощью даже удалось придать флёр мрачной привлекательности так называемому графу Дракуле, который вызывал ужас у своих современников жестокостью и неутолимым голодом. И патриархи считали, что не пройдёт ста лет, как маглы будут сопереживать их сородичам, а юные дамы станут томно вздыхать над страницами о похождениях изгоев, коих не принимает и не понимает жестокое общество...       И сейчас, когда ничто не предвещало беды, из-за группы залётных птенцов, непонятно откуда взявших силу не уступающую старшим сородичам, Российская Империя вздрогнула и проснулась, обратив свой взор на затаившихся паразитов. Хуже этого было лишь то, что кроме церковников, объявивших День Колокольного Звона, встрепенулись и власти Магической Руси, а также головы подняли магики всех видов, обитающие в глухих уголках страны...       ...иИ всё это происходило из-за "Корня", чей лидер объявил Большую Охоту, мотивированную кровной местью.